Под ритм нашей музыки

Руми крепко стискивала в руке небольшую колонку для музыки. Её шаги, широкие и угрожающие, ступали по асфальту, каблуки издавали приглушенный стук. Она старалась держать плечи прямо, а осанку — идеальной ровной, как и учила Селин, и Руми искренне надеялась, что в этот момент её боится даже ветер. Потому что бояться есть чего. За спиной послышались смешки. Руми обернулась так резко, что шея хрустнула, а длинная коса почти выпрыгнула из капюшона. Но она не обратила на это внимание. Зои и Мира шли прямо позади неё, и если первая хоть немного старалась сдержать смех, прикрывая рот рукой, то вторая даже не пыталась. Впрочем, Зои держалась не долго. — Предательницы. — прошипела Руми, сузив глаза. Девочки захохотали ещё громче, сливаясь с громким смехом парней. Только один человек — точнее демон — не смеялся. Нет, этот придурок шагал с такой широкой улыбкой, что Руми была уверена — его лицо скоро треснет. Посоревноваться с ним мог только Тигр, плетущийся рядом, довольно виляя пушистым хвостом. — Я тебе это ещё припомню. — огрызнулась Руми, желая стереть с лица всё его самодовольство. — Жду этого с нетерпением. — хихикнул Джину. Он хихикнул. Чертов демон. Как Руми вообще угораздило влюбится в этого придурка? Надо было слушаться Селин, а не идти по стопам матери. Их группа вышла на широкую улицу. Руми прошла вперёд, становясь прямо по середине улицы. Опустившись на корточки, она поставила колонку перед собой, после чего вытерла вспотевшие руки о толстовку. Джину, хитро улыбнувшись, поднял телефон. Его палец остановился в миллиметрах от экрана, готовые нажать на кнопку «плей». Но Руми не шевелилась. — Только не говори, что обиделась. — Джину подошёл чуть ближе, наклонившись к ней с искрящимися глазами. Руми не ответила, но пронзительный, как и её меч взгляд говорил всё за неё. Джину улыбнулся чуть шире. Его это явно веселило. Руми знала, что делать его ведущим в игре в фанты — ошибка. Он ещё не забыл, как она в прошлый раз заставила его отдать телефон в полное распоряжение других участников на целый час. И если Руми, Мира и Зои всего лишь заполнили всю его галерею глупыми селфи, то парни не пощадили беднягу. Они сделали целый коллаж со всеми его позорными фотографиями и выложили его в социальных сетях Джину. И несмотря на то, что это прибавило ему много популярности и тысячи новых фанатов, он их ещё не простил. И Руми. Ведь идея была именно её. — Это будет моей местью. — гордо произнес Джину и подмигнул ей. Руми фыркнула. Быстрым движением она вырвала телефон или рук демона. Если уж позориться, то под музыку, которую выберет сама. Зои и Мира выглянули из-за её плеч в тот момент, когда она нажала на нужную песню. Бросив мобильник прямо в руки Джину, Руми стянула нежно-розовую толстовку и освободила тяжелую фиолетовую косу. Разноцветные демонические узоры заблестели на коже в лучах солнца и Руми раскрыла руки как для объятий, смотря прямо на Джину. Она бросила на него последний злой взгляд, и в этот момент по всей улице раздался первый аккорд выбранной ею музыки. Джину хочет, чтоб она станцевала диско прямо по середине улицы? Хорошо. Но Руми не собиралась ему потакать. Она подняла руки и хищно улыбнулась. Её глаза очертили всю улицу, не задерживаясь ни на одном лице. Удивление, осуждение, безразличие — каждый испытывал своё, но её глаза были обращены на одного единственного демона. Подмигнув, Руми начала свой танец. Она привыкла танцевать, привыкла двигать тело под ритм музыки. Да, это не кей-поп, но когда простой танец превращается во взрыв эмоции, в чистое ощущение, в настоящею экспрессию, то это уже не имеет значения. И сейчас ей хотелось только одного: чтоб самодовольство на лице Джину превратилось в восхищение и желание. Сначала она была немного скованной, напряжённой. Улыбка дрожала, ладони вспотели, тело не слушалось. Но эти ощущения сменились непоколебимой, яростной решимостью, когда Руми лицо Джину засияло. Сейчас не время сомневаться, и если она хочет расплаты, то медлить нельзя. Она позволила телу расслабиться, влиться в привычный, успокаивающий ритм, ведь танцы и музыка окружали её со всех сторон с самого детства. Руми не двигалась плавно. Нет. Её выступление было пропитано дикостью и спонтанностью, ведь именно импровизация спасала её в этот момент. Бедра кружились и покачивались под каждый бит, руки сопровождали тело, вырисовывая в воздухе причудливые узоры, ноги стучали и прыгали, добавляя жизни всему танцу, а длинная коса двигалась вместе с ней. Ни разу она не отвела взгляда от Джину. Руми прожигала его, держала его взгляд и заставляла смотреть, не отвлекаясь на всё остальное. Сейчас она танцевала только для него, каждое движение было для того, чтоб он его впитал, каждое подмигивание — чтоб он это запомнил. Джину уже не улыбался. Его рот был приоткрыт, глаза широко распахнуты. Только когда музыка закончилась, только когда в воздухе прозвучал последнее слово в песне, его губы сложились в улыбку. И на этот раз она была не издевательской, а теплой и яркой, как будто отображала солнечные лучи. Обычно, а такие моменты, щеки Руми окрашивались в розоватый румянец, но не сегодня. Она подхватила колонку и уверенной походкой направилась к ребятам. — Как вам? — спросила Руми, смотря только на Джину. Зои и Мира кинулись на неё с объятиями и смехом. Зои громко выкрикивала комплименты, Мира признавала, что это было невероятно, а демоны молча соглашались. Но он молчал. За спиной проносились восхищённые вздохи тех, кому повезло увидеть её танец. Где-то среди сумбурных шепотов, она уловила и те, которые называли её имя. Ещё бы. Руми бы удивилась, если бы никто не узнал в ней одну из самых популярных и влиятельных айдолов. А это значит, что им пора уходить. Она быстро надела толстовку и, схватив Джину за руку, побежала как можно быстрее. Он не мешкал, сразу рванул вместе с ней, а за спиной Руми слышала быстрые шаги друзей. Но вместо того, чтоб бежать домой, она потянула Джину за угол, заворачивая в более узкий переулок. Пробегая мимо, Зои хитро подмигнула им и повела ребят дальше, не увидев улыбку, которую Руми бросила ей в след. Она прижалась спиной к холодной стене высокого здания, отпустив руку Джину. Оба тяжело дышал после бега. Руми сняла капюшон и уставилась на него, изучая красивое лицо. — Как тебе танец? Его взгляд блуждал по её чертам лица, силясь запомнить то, что видел. — Потрясающе. — выдохнул он. — Ты потрясающая. Джину приблизился к ней, их лица оказалась настолько близко, что Руми ощущала его горячие дыхание. — Ты ведь раньше уже видел, как я танцую. — тихо произнесла она. — Видел. — глаза Джину сверкнули. — Но не так… дико. Из её губ вырвался смешок. — Дико? — Да. Как будто ты неудержимая сила природы, способная уничтожить одним взглядом своих прекрасных глаз. Руми снова засмеялась. Вся злость на Джину за то, что тот заставил её сделать, испарилась, как дымка на ветру. Сейчас её переполняла теплая радость и лёгкое смущение, какое появлялось каждый раз, когда он говорил ей комплименты. Особенно такие. Она не ответила на его слова: улыбка, растянувшаяся на губах, говорила всё за себя. Внезапно Джину приблизился к ней ещё больше, почти касаясь кончика её носа. Его ладони упёрлись в стену с двух сторон, рядом с её головой, заключая Руми в клетку из своих рук. Но когда он коснулся ее губ своими, она чувствовала себя чем угодно, но только не в ловушке. Руми протянула руки, окружая его шею и зарываясь пальцами в черные пряди. Одной рукой Джину прижал её к себе, держа за талию. Она прикусила его нижнюю губу и немного оттянула, прежде чем он проник в её рот своим языком. Он убрал вторую руку со стены и сжал её ягодицу, вызывая тихий стон. На доли секунды они отстранились, позволяя Руми разглядеть его горящие жёлтые глаза и спадающую на лоб челку, которая обрамляла высокие скулы, прежде чем снова слиться в поцелуе. Джину на вкус ощущался как свобода. Он был неудержимым и непоколебимым, и в тоже время теплым, родным и безопасным, как летний ветер, играющий с её волосами. Руми вздохнула его запах: хвоя и кедр, и ноги подкосились он желания чего-то большего, чем просто поцелуя. Но это нельзя делать здесь. Она разорвала поцелуй, тяжело дыша, и уперлась руками в его грудь. — Знаешь… — с блеском в глазах начал он. — Не только твои глаза способны уничтожать. Руми пришлось приложить невероятные усилия, чтоб удержать широкую улыбку и не поцеловать его снова. — Джину, сейчас не лучшее время для… этого. — она указала на них двоих. — Давай дома. Он рассмеялся и сжал её ладонь. — Твое желание для меня закон. — произнес он с улыбкой и повел прочь из переулка. На его лице не осталось и намека на ту страсть, которая была до этого. Лишь мятый воротник и чуть припухлые губы доказывали то, что их поцелуй в темном переулке был не сном. Но Руми знала, что как только они вернутся домой и закроют за собой дверь, его внутренний демон проснется, и тогда их уже ничто и никто не остановит.