Как Ген Рюсуя на забчасти разобрал

Ген в срочном порядке распечатал согласия и подготовил необходимые инструменты. Обычно этим бы занималась Минами, но Ген предпочел отправить ее делать рентген новому, внезапному пациенту, а сам остался в родном кабинете. В открытой вкладке пациента «Рюсуй Нанами» вместо истории посещений появилась новая запись, оповещающая, что Минами успешно встретила бедолагу и сделала снимок его челюсти. Пациент записался буквально час назад на удаление «восьмерок», и обычно это значило острую боль, которая не сулила ничего приятного ни пациенту, ни, зачастую, врачу. Но на снимке не было видно большого отека или чего-то еще, указывающего на срочность. Ген успел сделать мысленные заметки об увиденном, когда дверь открылась, впуская жизнерадостный мужской голос и раздраженную Минами. — А сколько уже вы работаете здесь, Хокутодзай-сан? «О нет, эта красотка тебе не по зубам, господин Нанами», — усмехнулся мысленно Ген. Его ассистентка отвечала пациенту, сохраняя вежливую белозубую улыбку, и даже пошутила что-то, но Ген не мог обмануться видом давней коллеги. В темных глазках Минами, когда она бросила на него взгляд, читалось: «Посади его быстрее в кресло и засунь в этот рот самый большой шприц, срочно». Конечно, дорогая, таков план. — Добрый день! Нанами-сан? Присаживайтесь, пожалуйста. Меня зовут Ген Асагири. Пациент широко улыбнулся Гену и, слава богу, оставил Минами в покое, переключая свою энергию на новую цель. Значит, здесь не острая боль. Ясненько. — Добрый день, док. Пожалуйста, — он театрально щелкнул пальцами и слегка склонил блондинистую макушку перед Геном, — разберите меня сегодня на запчасти! Врач едва сдержал нервный смешок, и на несколько секунд повисла тишина. Рюсуй Нанами, кажется, ни на секунду не смутился: поднял голову, усмехнулся сам себе и продолжил. — Так вот, недавно у меня вылезли верхние зубы мудрости, но вместо мудрости принесли одну мороку! Терапевт посоветовал мне удалить их, но сегодня мой хирург был в отпуске, поэтому я у вас. Ген покачал головой на такое объяснение. Кто в здравом уме идет к незнакомому хирургу потому, что его специалист сегодня не доступен?.. Но Ген, разумеется, не в накладе. — Я посмотрел ваш снимок и могу предложить два варианта. Мы можем удалить сегодня все четыре зуба — оставлять нижние без верхних противопоказано. Либо же удалить сегодня два с одной из сторон, дать челюсти зажить и отдельной операцией удалить вторые… — Давайте все сразу, док. Ген кивнул нетерпеливому пациенту. Тот с видом короля расположился в кресле напротив, но выглядел так, будто в любой момент был готов сорваться с места. Нанами слегка постукивал пальцами по своему колену, и Ген не мог не задержаться на картинке загорелых запястий и предплечий, виднеющихся из-под подвернутых рукавов рубашки. Сильный дружочек. Ну, главное, чтобы он внимательно слушал все рекомендации. Ген протянул ему стандартные бумаги на подпись и ответил на несколько вопросов, пока пациент их заполнял. — Еще вопросы, предложения, комментарии, Нанами-сан? Мужчина непринужденно разглядывал его, очевидно потеряв интерес к формальным вопросам. Вдруг он ухмыльнулся сам себе и поймал взгляд Гена. — Называйте меня, пожалуйста, Рюсуй. В конце концов, вы совсем скоро будете что-то отрезать от меня! Ген неловко растянул в улыбке губы и встал. — Тогда прошу вас в кресло, Рюсуй-сан. — Доверяю себя вам, Асагири-сан! Ген неуютно почувствовал себя от того, что парень, которого он встретил десять минут назад, говорит такое столь искренне-уверенным тоном, но одернул себя. Затем он здесь и находится — конечно, пациенты должны доверять врачам… Ген надел маску и перчатки, пока Минами устраивала пациента в кресле. Девушка протянула Рюсую его защитные очки и украдкой бросила на Гена лукавый взгляд. И что не так? Ладно, лишь бы не дулась на болтуна больше. А огромный шприц им все-таки придется использовать. Ген удовлетворенно осмотрел поле для деятельности и подготовил означенный шприц с анестезией. — Если в какой-то момент вам станет больно или что-то еще случится, поднимите левую ладонь, и мы остановимся и устраним проблему. Попробуйте сейчас. Отлично. Ген подготовился ставить анестезию, мягко заговаривая пациенту зубы. Он поднес шприц к лицу Рюсуя и наблюдал, как мгновенно расширились его глаза от ужаса. Дружочек боится иголок? Грустно. Ген остановился и тихим, ласковым голосом продолжил успокаивать мужчину. — Будет чуть-чуть неприятно, но не больно и очень быстро. Несколько небольших уколов, чтобы дальше вы совсем не чувствовали боли. Откройте рот чуть шире. Вот так, чудесно. Ген увидел, как дернулись сложенные на животе руки, но не поднялись. Рюсуй переводил взгляд со шприца на лицо Гена, но в конце концов выбрал рассматривать своего врача. Вот и чудненько. Мужчина был напряжен всем телом, его плечи буквально закаменели при виде этого злосчастного шприца, но от слов Гена он послушно распахнул челюсти сильнее. Ген в последний раз взглянул на распахнутые глаза, где зрачок почти закрыл светлую шоколадную радужку, и вернул внимание к насущному. Несколько уколов в нижнюю челюсть, теперь особенно неприятный — в верхнюю. — Вдохните глубоко, — ну, Ген слегка обманул его, сказав, что уколы не болезненные, — вот так, все. Еще серия уколов со второй стороны — с каждым из них тело пациента напрягалось все сильнее, хотя, казалось бы, куда сильнее? — но он послушно дышал по просьбе Гена. — Иии… вдох. Восхитительно. Самое неприятное позади, вы такой молодец! Теперь можно расслабиться. Чувствуете онемение? После его слов Рюсуй действительно дрожаще выдохнул и немного расслабился. Он пошевелил языком, переключаясь с мыслей об уколах к оценке своего текущего состояния. — Ммм… слева немного покалывает. Речь звучала слегка скомканно из-за ретрактора, но голос не дрожал. Отлично, значит, следующие маленькие укольчики он даже не заметит! — Док, у вас классная серьга. — Эээ… спасибо, — немного неловко ответил Ген. Пусть уж лучше его серьгу рассматривает, чем паникует. Он обернулся на Минами и нашел очередной насмешливый «я-чую-сплетню» взгляд. Эта женщина сведет его с ума. — Со второй стороны тоже покалывает, — слегка невнятно подал голос пациент. Ген отправил ассистентке молчаливую угрозу убийства и принялся разглядывать сосредоточенное лицо Рюсуя. Еще пару минут — и можно будет приступать. В целом операция прошла великолепно. — Так, трогаю — не больно? — Ген надавил на зуб и услышал отрицательное мычание. — Здесь не больно? — он надавил сильнее, и зуб покинул свое место одновременно с новым мычанием пациента. Ген с удовлетворением посмотрел на вскинувшиеся в удивлении темные брови. — Минус один. Хмыкание Рюсуя можно было принять за одобрительный смешок. — Тут не больно? Не бойся треска, тут просто ухо близко. — Чудесно, остался всего один! Вы такой молодец, Рюсуй-сан. Четвертый зуб выходил чуть сложнее. Когда Ген поддел сильнее, из горла Рюсуя вырвался болезненный звук. — Почти все, милый, ну-ка… — он надавил сильнее, и зуб послушно покинул родное место, уступая место хлынувшей крови. Тело Рюсуя на мгновение выгнулось, но голова осталась неподвижной. — Вот и все, — ласково произнес Ген, выловил пинцетом зуб и отдал его Минами, — сейчас быстренько залатаем все, и сможете пойти домой, Рюсуй-сан. Рюсуй промычал что-то невразумительное. Ген решил думать, что он так благодарит его за проделанную работу. Наложив швы, Ген порадовался, как быстро удалось справиться с четырьмя зубами в этот раз. Наверняка у него останется полно времени до следующей записи… — Голова не кружится? Аккуратный отрицательный кивок. — Медленно спускайте ноги. Хорошо. Теперь попробуйте встать. Все в порядке? Рюсуй удовлетворенно расправил плечи и, очевидно, попытался улыбнуться, но улыбка коснулась лишь его глаз — губы только неопределенно дернулись. — Чудесно. Пойдемте, я расскажу, что теперь. Ген выдал Рюсую памятки и рецепт на лекарства и рассказал, как ухаживать за ртом в ближайшую неделю. — …а также никаких горячих источников или саун, никакого пива или чипсов в ближайшую неделю, — брови блондинчика комично задрались, но он бодро кивнул. — Не только чипсов, всего, что хрустит: сухарики, семечки, твердое печенье. Рюсуй кивнул, кажется, в седьмой раз подряд. Было видно, как ему хочется сказать что-то, но, увы и ах, замороженные челюсти не давали ему такой возможности, и приходилось лишь молча слушать врача. — И осторожнее с физическими нагрузками. Вам нельзя напрягаться. На этот раз Рюсуй задумался. Его глаза забегали по столу, он схватил листок со своими рекомендациями и ручку, и написал одно слово: «Зал?» — Нет, потерпите неделю. Парень не дал ему договорить, как вырвал листок обратно и написал на нем: «Яхтинг?». Ген на секунду завис, подбирая ответ. — Ничего того, что заставит вас вспотеть или что разгонит пульс достаточно сильно. Рюсуй издал непонятный горловой звук и снова кивнул. Больше вопросов не было, поэтому Ген пригласил пациента обратно в огороженную часть кабинета, чтобы сделать укол с обезболивающим. Минами тактично вышла за дверь. Рюсуй уверенно прошел к стоматологическому креслу и бесстрашно уставился на Гена. Тот снова надел новые перчатки и взял подготовленный лоток с двумя шприцами. — Мне нужно сделать внутримышечный укол. Вы можете сидеть, но стоя будет удобнее. Брови Рюсуя озадаченно поднялись. Он в одно движение спустил с кресла ноги, но склонил вбок голову, пристально вперившись в лицо Гена. Асагири терпеливым размеренным голосом объяснил: — Укол можно сделать в плечо, в бедро или ягодицу. Но удобнее всего в ягодицу, это менее неприятно… Еще до того, как он договорил, непонимание в глазах Рюсуя сменилось блеском озарения. Он резво спрыгнул с кресла, и руки без малейших колебаний потянулись к паху. Ген на мгновение проследил за пальцами, что ловко расстегивали ремень брюк, но поспешил вернуть внимание своим шприцам. Кажется, в кабинете стало немного душно, надо будет проветрить. Послышался короткий визг молнии, шорох ткани, а затем абсолютно неуместный призывный возглас из горла пациента. Ген бросил взгляд на пациента и чуть сам не издал какой-нибудь позорный звук. Пресвятой Гиппократ, это он к уколу приготовился или к чему? Ген сглотнул, но приступил к делу. В конце концов (конец концов там, Ген, и эта мысль не помогает), он врач. То, что его молодой и привлекательный пациент в ожидании укола спустил себе штаны с бельем до середины бедра и, блядь, прогнулся, опираясь на стоматологический стул, не помешает ему выполнить свою работу. Он вскрыл салфетку и обработал место укола, наблюдая, как по загорелой коже ягодицы разбегаются мурашки. — На сегодня это поможет с болью, когда, — Ген аккуратно воткнул иглу и начал медленно вводить ее содержимое, — местная анестезия спадет. Но все равно на ночь уже сегодня начните пить обезболивающее. Светлая макушка дернулась, и Рюсуй повернулся, чтобы кивнуть ему. Ген убрал использованный шприц и взял новый. Ощущение пристального взгляда не уходило, и в этот раз он ввел шприц без отвлекающих слов. Рюсуй даже не вздрогнул. Пока Ген вводил содержимое шприца, поймал себя на желании мягко погладить вокруг места укола — разумеется, чтобы снять у пациента неприятные ощущения. Конечно, он не стал этого делать. Но золотистая кожа выглядела очень мягкой. Ген прижал салфетку к местам укола и велел пациенту подержать ее там минутку, а сам отвернулся. Нужно было утилизировать шприцы и убедиться, что его собственное лицо было подобающего цвета и температуры, прежде чем выходить к Минами. — Все хорошо? — не оборачиваясь, вежливо уточнил Ген. Согласное мычание. — Отлично, тогда одевайтесь, и мы с вами обсудим финальные вопросы. На выходе из операционной зоны Рюсуй завис, разглядывая себя в зеркало. Он бережно ощупывал нижнюю половину лица. Ген усмехнулся, глядя на его удивленно поднятые брови. Конечно, ощущения должны быть специфичными, а у этого парня даже пломб нет, так что он мог и не сталкиваться с последствиями анестезии. Небольшой отек и онемение изменили черты лица, но не могли скрыть упрямство в привычно выдвинутой нижней челюсти. У парня были очень выразительные глаза и брови. Ген подумал, что такой контраст в подвижности разных частей лица выглядит забавно. Зато позволяет проще читать такого пациента. Тем временем пациент налюбовался на себя и опустился на кресло рядом со столом Гена, чтобы получить финальные указания. — …и через неделю придете на снятие швов. Я подойду с вами на регистратуру, запишемся, — Ген посмотрел на него, ожидая подтверждения, что его услышали. Рюсуй выглядел задумчивым, и Ген подумал, не могло ли у него что-нибудь заболеть раньше времени. Вдруг пациент встрепенулся, кивнул Гену, а после триумфально щелкнул пальцами и взял ручку. На обратной стороне рецепта размашистым почерком красовалась надпись: «Я желаю вас, Асагири Ген». Блядь, что?? Пока мозг Гена отчаянно пытался паниковать — а куда Минами смылась?? — перед ним опустился еще один лист. «Пойдете со мной на свидание?» Этот парень жутко, крипово, блядь, выражает свои мысли. Черт. Ген торопливо сделал лицо «у-меня-не-будет-сердечного-приступа-прямо-сейчас». Повисла пауза. Ген пытался привести в порядок мысли и понять, как ему мягче из этого выпутаться. Рюсуй… ждал. Ген не мог поднять к нему голову, но чувствовал на себе взгляд. — Простите, Нанами-сан, боюсь, я не заинтересован в подобном. Но, тем не менее, встречу мы с вами запланируем. Вы сможете прийти на снятие швов в субботу? — Ген дружелюбно улыбнулся во все тридцать два, подавляя неловкость. На удивление, лицо Рюсуя не выглядело разочарованным. Скорее, в светлых глазах блестело лукавство и азарт. Ген внутренне поежился. Где эту Минами носит?! Надо ли ему беспокоиться из-за, блядь, безумного сталкера? Новый лист — на этот раз это что-то из его документов, эй — оказался перед ним на столе. «Простите мою прямоту». Ген раздраженно отложил листок, вернул пациенту его рекомендации, но немного расслабился. — Отлично, сейчас мы сделаем еще один снимок. Чтобы подтвердить, что все красиво и правильно удалили, — ответил Ген на вопросительный взгляд, — пойдемте, или есть еще вопросы? Рюсуй замялся на долю секунды, а после подтянул к себе предыдущий лист — Гену придется распечатать его заново. Он улыбнулся одними глазами, протянул записку и встал, готовясь идти. Ну слава богу. «Простите мою прямоту, но вы будете работать на Нанами». Ген моргнул. Посмотрел на мистера-ни-в-чем-ни-бывало и тонко усмехнулся. Ладно, этот парень беспардонный и немного криповый, но веселый. — Боюсь, Нанами-сан, вынужден отклонить предложение, — он вышел через вежливо придержанную перед ним дверь и поблагодарил легким кивком, — меня более чем устраивает это место работы. Знаете, здесь прекрасный соцпакет и замечательный коллектив. Вы видели чудесных девушек на стойке регистрации? Кажется, там сегодня Рури и Амариллис… Рюсуй издал громкий согласный звук, и Ген едва подавил смешок. Тем не менее, его беспокойный пациент обернулся к нему; в улыбчивых глазах читалось что-то вроде: «Не сбивай меня с толку». Тут Ген подумал, что в последней записке в конце фразы не было знака вопроса.