Ее доказательства

Прошло шесть лет… В приюте западной части страны ходили чудесные слухи. Говорили, что среди детей появилась святая девочка. У неё были белоснежные волосы и глаза цвета золота, и даже со стороны чувствовалось — она словно излучала свет. Она могла исцелять десятки людей разом, а ум её и сообразительность далеко превосходили возраст. Ей было всего шесть лет, и звали её Серена. Наконец, к приюту подъехала карета с гербом — чёрный змей. Это была карета герцога Блейка. Его герцогство по силе могло сравниться с самой императорской семьёй. Отец Евы, Чезаре, служил у герцога главнокомандующим. Из кареты вышел сам герцог. Рядом с ним шагал Чезаре. Директриса приюта встретила гостей: женщина с мягким голосом и добрым лицом. — Приветствую вас, герцог, — склонилась она. — Для нас большая честь принимать столь высокого гостя. Проходите. Внутри герцог увидел спокойствие и порядок. Дети были ухоженными, чистыми и улыбались без страха, а приют находился в хорошем состоянии. Всё это говорило о том, что директриса была человеком добрым и заботливым. — Где девочка? — спросил герцог. Из толпы вышла Серена. Герцог опустился на колено и протянул ей руку. — Хочешь пойти со мной? Девочка кивнула, её глаза сияли, словно само солнце. Чезаре смотрел на неё с нежностью, будто перед ним стояла его собственная дочь. Но в этот момент, из-за спин детей, выглянула другая девочка. Её каштановые волосы падали на лицо, а карие глаза были потухшими и безжизненными, словно в них утонула вся радость мира. Этот взгляд был слишком тяжёлым для ребёнка — в нём скрывалась тень, которая не принадлежала детству. Герцог увёл Серену с собой. На обратном пути Чезаре заметил встречную карету с гербом снежного барса. Это был род Крейгов. В воздухе повисла тревога: холод пробежал по коже, словно само небо сгущалось, предвещая надвигающуюся бурю. Серена уехала вместе с герцогом Блейком. Её маленькая ладонь покоилась в его руке, и казалось, что впереди её ждёт жизнь, полная света и тепла. Когда шум колёс затих вдали, к приюту подъехала другая карета. На её дверце сверкал серебряный герб — снежный барс. Это был род Крейгов. Из кареты вышла высокая женщина в строгом платье глубокого синего цвета. Её взгляд был холоден и властен. Она почти не замечала детей вокруг, словно те были пустым местом. Но её глаза остановились на одной девочке — на той самой, что пряталась за спинами остальных. — Имя? — коротко спросила женщина у директрисы. — Ева, — ответила та с заминкой. Ева подняла голову. Её каштановые волосы прикрывали бледное лицо, а в карих глазах не было света. В них отражалась пустота, тёмная и вязкая, словно бездна. Женщина из рода Крейгов смотрела на неё долго, с интересом, в котором не было тепла. — Она поедет с нами. Слова прозвучали как приговор. Директриса хотела было возразить, но наткнулась на тяжёлый взгляд и смолкла. Еву посадили в карету. Дверь закрылась за ней с глухим стуком, и тень легла на двор приюта. Карета Крейгов тронулась в путь. Внутри Ева сидела неподвижно, не издавая ни звука. В её глазах отражались стеклянные блики окна, и казалось, что где-то в глубине этой тишины что-то просыпается… тёмное, чужое, непостижимое. Так две девочки покинули приют. Одна — сияющая, словно дар небес. Другая — погружённая во мрак, несущая в себе тайну, о которой пока никто не догадывался. Их пути только начинались. Но рано или поздно они должны были пересечься.