Директор. Реформа бытия

«Умение менять реальность под свои цели — не то, чтобы она сказала что-то новое». «Не совсем эннервас, но и не ардус — ну да, ну да». «Ошейник, чёрт возьми! Всего лишь атрибут, но с маячком. И как, скажите на милость, тут спрячешься?» Визит Надежды не шёл из головы. Мысли, взбудораженные будто муравьи в разворошенном муравейнике, метались, ползали суетливо, пытаясь залезть поглубже. Но Алексей со встроенным в него природой упрямством продолжал копаться в этой куче, пытаясь выудить на свет что-то полезное.       «Она однозначно говорила это мне, не ему. Он даже не понял, что она сказала. Сделал умное лицо, впрочем, как и всегда, а если и услышал, то что-то своё. И слава небесам!»       Изучение потолка в темноте затягивалось.       «Допустим, даже, уйти? Куда? К Злобину? Тот, конечно, помог бы, но ведь найдут. Только подставлю. К мэру? Тем более не вариант. Даже к Борису нельзя потому что… а что он, собственно, сделает? Да и далеко он, до Верховино не доберусь, нагонят. Идти нужно только туда, где можно получить помощь и тогда, когда буду готов. Но покажите мне того идиота, который свяжется с беглым выродком!»       Дин-дон, дин-дон — звон в голове, будто внутри пусто. Значит не так, неправильно. Давай сначала. «Умение менять реальность под свои цели». «Не совсем эннервас, но и не ардус». «Куда идти, чтобы скрыться?»       «Раз тупик — значит неправильно поставлен вопрос. Допустим так: не «куда» идти, «зачем» идти? Зачем скрываться? Хочу ли я скрываться? Как именно менять реальность? Избавиться от опеки — это не цель, это прозябание. Ну, или побочный результат движения к настоящей цели. А настоящая цель — это глобально, это изменение статуса. От кого отстанут без вопросов?       Мысли заметались с новой силой, яркими вспышками довели до головокружения и Алексею стало как-то особенно трудно их ловить. Даже появилось на фоне ощущение, будто то самое, очевидное решение блокируется извне.       Но Тихомиров точно знал — дело не в блокировке, а в его собственном восприятии. Он своим ограниченным разумом пока никак не может охватить картину, способную изменить реальность, целиком. Он прикрыл глаза, выключил все звуки, все мешающие всполохи сомнений. Или это просто паника? Пока всё это в голове, бояться нечего. В памяти внезапно всплыла шутка-ребус с единственной линией на картинке. Там впереди собачка, которую не видно, а позади дама, которую тоже не видно. Мысль улыбнула. Линия превратилась в тонкую золотую нить на чёрном фоне. Позади, за пределами видимости — он сам, тот, кем он был до сегодняшнего дня. Впереди — он, тот, кем он будет. Посередине, золотом — ПУТЬ. «А что если?..»       Тихомиров распахнул глаза. Сон как рукой сняло.       Нет, это не был план. Это была ИДЕЯ. От масштаба перехватило дыхание. Все понимают, от идеи до результата — пропасть, но, чёрт возьми, Генеральный директор! Не просто так штаны в кабинете просиживал. Умеет строить, умеет настраивать реальность и управлять ею.       Единственно, чего испугался всерьёз — не запомнить.       Ну и может ещё немного — разочароваться. Он знал за собой эту особенность. Иногда, на самом деле довольно часто, разные идеи приходили ему в голову именно ночью. Но наутро они казались сущим бредом. Он не слишком переживал по этому поводу раньше, выкидывал их на свалку. Не эта, так другая.       Сейчас от этой ИДЕИ зависело всё его будущее и ставки внезапно взлетели до небес.       Отдышавшись несколько минут, Тихомиров аккуратно, мягко, словно кошачьей лапкой попробовал дотронуться до ИДЕИ снова. И снова вспышка. Она всё ещё казалось гениальной.       Выдохнуть.       Тут он кое-что сообразил. Надежда. Она осознанно его так… встряхнула? Была ли та фраза сказана специально для него или всё-таки случайно получился такой эффект? От этого зависело кое-что и даже многое. Она понимает, чувствует? Сочувствует? Она своя?       Вот так и выходит, что первая задача — определить союзников и врагов, выявить это каким-то образом. Понятно, что есть далёкие союзники до которых не дотянуться. И есть враги, которые — вот они, близко. Контролёр — враг. И Айвон — враг, как ни горько это осознавать. Айвон никогда не примет его независимым. Слишком собственник. Слишком неуверен в себе. А Надежда? Как бы проверить? В принципе, женщина очень умна, проницательна, раскусила его тогда на раз-два. И сейчас вроде бы смотрела на него с каким-то таким выражением… Но, возможно, мозг от отчаяния выдаёт желаемое за действительное.       Дин-дон, дин-дон — звон в голове не утихает. Спокойно. Спокойно. Главное — выдержка. Что ж ты такой нервный?..       С самого утра Тихомиров чувствовал себя другим. Мозг занялся привычным, хоть и подзабытым делом, а на душе стало неожиданно легко, будто выбрался из-под завала обрушившейся однажды жизни. Это ощущение Алексей хотел бы сберечь, но и спрятать от слишком внимательных глаз. Поставить цель, даже если она кажется невыполнимой, сформулировать какие-никакие этапы, пусть неточные и даже наивные, разбить на мелкие, осторожные шаги… Всё это он умел и чувствовал себя на этом этапе как рыба в воде, а на будущее старался не загадывать. Он точно знал — если не взяться за проработку деталей, ИДЕЯ растает, рассосётся, даже хоронить будет нечего.       Айвон целыми днями был на работе, но Тихомиров едва ли это замечал. Ему стало всё-равно откуда исходят приказы. Важны стали расписание и предсказуемость. Выполнять обычные повинности под строгим присмотром Контролёра — не проблема. Чётко, старательно, соблюдая все правила, автоматически, не тратя на это душевные силы, коих не так уж и много, выдавая ожидаемые реакции.       Готовка, стирка, уборка — ставшая уже привычной работа.       На колени, прогиб, зад, руки, ноги, член — это всего лишь тело.       Стоять, сидеть, лежать, служить, ползать, терпеть — всё равно.       «Да, Мастер. Спасибо, Мастер. Слушаю, Мастер».       Эмоции ушли, был слишком занят. Он классифицировал. Всё свелось к «полезному» и «бесполезному». Теперь можно было думать. И он думал.       «Нужен человек при власти, вхожий в высшие круги. Донести экономические выгоды. Аккуратно, обоснованно. «Доказательство от противного» сработает идеально. Половецкий подойдёт и наверняка не откажет, если ему за такие идеи не придётся расплачиваться должностью. Пусть сам думает, как преподнести информацию».       Дышать стало легче, настроение из болезненно-подавленного превратилось в просто стабильное. Физические взаимодействия с Айвоном, как Алексей теперь про себя называл секс с ардусом, перестали отзываться болью душевной. Боль стала только физической и более отстранённой — желанной, нужной, но не оттягивающей на себя внимание. Унижение вовсе потеряло власть над разумом. По крайней мере ему так казалось.       «По статистике — 25% ардусов за изменения законодательства о статусе энервасов. 75% — против. Надо учесть. Это важная информация. Но в правящих кругах тех, кто относится к 75% больше». — Ты нарушил все писаные и неписаные правила поведения. Меня это расстраивает. По пунктам: первое — обращение, второе — ритуал после наказания, третье — поза… Мне продолжать?       Тихомиров завис на некоторое время. Понял — прокололся. — Нет, ардус, не надо. Я исправлюсь. — Тогда начнем сначала.       Алексей опустился на колени: — Спасибо, ардус, за наказание и за заботу.       Склонился, поцеловал пол перед ногами Айвона. — Так гораздо лучше.       «Нужен генетик, желательно с именем. Тщеславный, немного сумасшедший реалист, относящийся к этим 25%, понимающий всю нелогичность социального устройства, не обращающий внимание на всякие условности, если они ведут к прибыли и к решению многих проблем. Да, должен быть заинтересован в деньгах». — Меня расстраивает, что ты ведёшь себя прилично только, если ткнуть тебя носом в лужу, словно нашкодившего щенка. Думаю, ты заслужил хорошую трёпку.       Лебёдка потянула руки вверх. Через минуту растянутые до предела мышцы жгло невыносимо, а тело полосовала плеть. И невозможно избежать урока… — Опиши ощущения. Ломаная улыбка искривила рот эннерваса: — Всё тело горит. Ты хорошо постарался, ардус. Твоё мастерство растёт на глазах. Я, тварь ничтожная, благодарю тебя за внимание к моим нуждам. Эта боль будет долго напоминать мне о твоей заботе. Хоть я и не стою твоего внимания, умоляю продолжить мое воспитание. — Мне не нравится твоя интонация и текст. Повторим ещё раз. Подумай над формулировкой и выскажись более проникновенно. Так, чтобы я поверил.       Плеть снова хлестнула по рёбрам - Тихомиров проглотил крик. Перестарался. «Самая большая проблема — связь. И мы возвращаемся к Надежде».

***

      Айвон почувствовал изменения не сразу. Хотя вроде бы ничего не происходило, но эннервас стал более спокойным. Нет, не так, его настроение стало более ровным, даже равнодушным. Сначала это обрадовало, но почти тут же радость сменилась напряжением. Айвон, выбрав подходящий момент, решил обсудить это с Контролёром. — Иосиф, добрый день. Извините, что в выходной, Вы можете говорить? — Да, конечно, Айвон. Что-то случилось? — Нет, нет, ничего, но меня кое-что беспокоит. Я ознакомился с Вашим отчётом за неделю, там вроде всё хорошо, но знаете… как-то слишком. Вам ничего не показалось странным?       Иосиф задумчиво смотрел на Айвона с экрана. — Знаете, сам хотел об этом поговорить. Когда писал, всё казалось нормальным, придраться не к чему, ну кроме небольших косяков. Но вот Вы сейчас спросили… Алексей на этой неделе был слишком отстранённым, что ли. Будто не включается в процесс. Раньше, пусть с негативной составляющей, но он участвовал. Явно злился, явно зажимался, явно сопротивлялся. Сейчас ему будто стало всё равно. Давайте посмотрим отчёты за прошлые недели, сравним.       Они перечитали их вместе даже два раза, но кроме незначительных изменений в настроении эннерваса, причём, фактически, в лучшую сторону, больше ничего не заметили. — Ну, — пожал плечами Иосиф, — я проблем не вижу. В конце концов, быть может он начал корректировать своё отношение к действительности? Перешёл в стадию «принятие»? Когда то же это должно было произойти? — Да, возможно. И это не может не радовать.       Айвон не был убеждён. Он чувствовал подвох всем своим существом. Слишком быстро, слишком неестественно. Не с таким человеком, как Тихомиров. Айвон наблюдал за своим эннервасом и к концу второй недели не выдержал, связался с Надеждой. — Да, ардус. У Надежды великолепная камора. На всю жизнь запомнил. Там столько разных, не побоюсь этого слова, уникальных девайсов. Могу я узнать, чем вызван Ваш интерес? — Она пригласила к себе нанести ответный визит. Я собираюсь принять приглашение. Она говорила, что занимается воспитанием эннервасов профессионально. Хочу посмотреть со стороны. Интересно, до какого состояния она сможет тебя довести.       Тихомирова еле смог сдержать эмоции. «Это шанс! Интересно, инициатива исходит от неё? Не факт. Прошло две недели, недолго, если так подумать, но достаточно, чтобы не вызвать подозрения». — Профессионально? - лицо эннерваса изобразило настороженность. Айвон пожал плечами: — Не поверишь — Леди на пенсии, но ведёт курсы для ардусов. — Потрясающе. Тон максимально унылый, но только внешне. Внутри почти что ликование.