Можно я у тебя переночую?

Юра никогда не был конфликтным. Редко дрался, имеется в виду. Словесно он и сам кого угодно потреплет. Идя со смены в кафе, он смотрел себе куда-то под ноги и уже планировал, как покормит кота и, приняв душ, уляжется спать. Шопер болтался на плече, а волосы развивались от ветра. Юра невероятно устал за день. Люди, которые ебали ему мозги за всякую хуйню и постоянно находили, к чему придраться, выводили из себя и выматывали соц. батарейку парня так, что выходить из дома не хотелось ещё неделю. Резкий толчок куда-то в спину, и шопер соскользнул с плеча парня, а потом и с руки, благодаря какому-то мужику, который через пару секунд скрылся за поворотом. Исаковский не скупился на отборный мат в сторону этого парня. «Даже лица не успел заметить, вот гнида, — думал Юра, застыв на месте. И резко его голову пронзила мысль: — Сука, там же ключи были. Блядота на хуй». Благо, телефон и наушники были в кармане, ну, а в кошельке, который был в шопере, было от силы рублей двести, а карту Юра хранил под чехлом. Там же он хранил и карту, которую ему выдала хозяйка квартиры, которую он снимал на данный момент, на которой был код ключа. Тут же Исаковский достал телефон из кармана и посмотрел на время. Пятнадцать минут одиннадцатого. Там, где Юра мог бы сделать копию ключа, рабочее время завершилось час назад. Куда податься?.. Да и кот голодный дома. Почему-то в момент в голове вспыхнуло имя «Илья». И Юра прекрасно знал, почему оно вспыхнуло. Тут же Исаковский нашёл номер Тихонова и нажал на зелёную кнопку звонка. Послышались гудки, а спустя повторений пять трубку взял владелец номера. — Ого, кто мне звонит. Чего тебе, Исаковский? — голос был раздражённый. — Можно я у тебя переночую? — быстро выпалил Юра, отодвигая телефон от уха, думая, что вот-вот Илья либо начнёт матами его крыть, либо просто засмеётся. Но вот прошла секунда, две, пять, а ни смеха, ни матов не было. Юра решился вновь приложить телефон к уху. — Иди. Адрес же помнишь? — Да, помню. — Илья уже бросил фразу: "Ага, давай, код домофона я тебе кину" и, видимо, уже собирался скинуть трубку, но Юра его остановил, быстро выкинув «Спасибо» и сам бросил трубку. Через пару секунд на телефон пришло сообщение с кодом домофона, состоящее из четырёх цифр. Юра пару раз покрутил цифры в голове, а потом, запомнив код, телефон Исаковского отправился в карман его джинс, а сам Юра ускоренным шагом направился к дому Ильи. Маршрут уже знакомый, так что не приходилось даже вспоминать, куда идти. Вот уже виднеется дом Ильи. Осталось только дойти до подъезда, а потом подняться на нужный этаж в нужную квартиру. Но тут он увидел пьяную компанию прямо возле подъезда Тихонова. «Ну конечно, блять, мне же для полного счастья только бухого быдла и не хватало», — со злостью подумал Юра и пнул то ли какой-то камень, то ли какую-то шишку. В темноте он не разглядел, что это. — Ладно, может, они не заметят меня». — Парень неуверенно двинулся в сторону подъезда, повторяя в голове цифры от домофона. — Эй, девушка, познакомимся? — окликнул грубый и пьяный мужской голос Юру, но он предпочёл проигнорировать и отвернулся к подъездной двери, начиная вводить код. Но, конечно же, как по закону подлости, из головы вылетела последняя цифра. Юра уже было потянулся в карман за телефоном, как вдруг почувствовал чьи-то руки на плечах, понемногу спускающиеся на поясницу. Коленки начали подрагивать, а в груди разлилось чувство страха и тревоги. Юра сквозь страх обернулся и легонько оттолкнул мужчину лет сорока. Хотелось сделать это сильнее, но он растерялся настолько, что сила толчка уменьшилась раз в десять. — Ты чё, малая? — Юре блевануть захотелось от такого обращения. — ЧЁ за реакция? Я, может, просто познакомиться хочу, — мужчина вновь приблизился, а Юра еле сдержал желание зажать нос, чтобы не чувствовать запах дешёвого спирта. — Мужик, отъебись от меня. Я парень! — грубо ответил Исаковский и тут же понял, что совершил ошибку, ибо лицо этого мужика исказилось в гримасе ярости. — Ты чё, из этих? Я тебе щас покажу, пидорас. — Мужик сделал резкий рывок в сторону Исаковского и тут же замахнулся, а Юра, не успевший среагировать, застыл на месте и был впечатан в подъездную дверь. Струя крови потекла из носа, куда прилетел кулак мужика. Юра зажмурился и схватился за нос. Рука у мужика и правда была тяжёлой, и поэтому был даже риск, что Исаковскому сломали нос. Затем ещё один удар в щёку, где был пластырь, а потом около глаза. Дружки этого мужика, видимо, не такие бухие, поняли, что молодого парня нужно выручать, и, подбежав к нему, начали оттаскивать сорокалетнего быдловатого мужика от бедного молодого парня, лицо которого было уже опухшим. У друзей этого бухого мужика вышло успокоить его, и Юра тут же набрал код домофона и пулей влетел в подъезд и рванул вверх по лестнице. Ноги тряслись, руки тоже, а глаз дёргался. Ноги почти не держали, а руки не слушались. Добравшись на нужный этаж, Юра трясущейся от страха рукой постучал в дверь. Через полминуты ему открыл Тихонов и с удивлением уставился на него, а потом быстро пропустил в квартиру. — Юра, ты на кого налетел-то так? — спросил Илья, копошась в верхнем шкафу на кухне. — Не на кого я не налетел… До меня докопалось бухое быдло и потом ударили пару раз из-за того, что я, видите ли, выгляжу как-то не так… — голос дрожал, пока Юра с трудом развязал шнурки на своих конверсах и на заплетающихся ногах еле дошёл до ванной комнаты, чтобы умыться. Лицо горело от боли. — Иди, садись, — зовёт Илья каким-то заботливым голосом, который Юра слышал первый раз. Он переживает за него?.. Несмотря на это, Юра прошёл в зал и присел напротив Ильи на диван. В руке Тихонова Юра заметил ватку, скорее всего, обработанную перекисью. Такой вывод Юра сделал, судя потому, что рядом с ногой Ильи лежала закрытая стеклянная бутыль, на которой было написано «Перекись водорода». — Да сядь ты ближе, Исаковский, ёб твою мать. — Строго сказал Илья, и Юра послушно подсел поближе. Тихонов для своего удобства одной рукой зафиксировал голову Юры, легонько взяв за подбородок и наклоняя раз за разом в нужную сторону. Честно, но Исаковский был поражён такой заботой и нежностью. Он не думал, что Илья вообще будет предлагать помощь. Пока Илья обрабатывал царапины и ссадины, Юра рассказал, почему вообще пришёл к Илье ночевать. Движения Тихонова были чёткими и аккуратными. Ни одна царапина не ускользнула от участи быть обработанной. Юра сидел неподвижно, но иногда морщился или шипел. В такие моменты Илья дул на царапины и ссадины. Юра почувствовал себя маленьким ребёнком, который просто неудачно упал. Если честно, хотелось, чтобы было именно так… Напоследок Илья оставил разбитый в кровь нос Юры. Больно было даже тогда, когда Илья еле ощутимо касался ватой раны на носу, и из-за этого Юра дёргался, за что Илья успокаивал его резким и твёрдым «Сиди спокойно» или «Цыц». А потом опять дул, чтобы щипало не так больно. — Ты бы ещё поцеловал, чтобы не болело, — сказал Юра, и Илья, глянув в глаза Исаковского, закатил собственные. — Какие, блять, поцелуи, Юра, у тебя нос разъёбан! Тебе повезёт, если он не сломан! — шикнул на Юру капитан команды и, пройдясь по ранке ещё раз ватой, наклонился и с осторожностью, словно старался не спугнуть, поцеловал Юру в нос, а потом в разбитые губы. Юра так и застыл, просто смотря куда-то в пустоту. — У тебя пластырь грязный весь, сменить надо, а то зараза попадёт какая-нибудь в рану, — констатировал Илья спокойным голосом, словно вообще ничего не было, и, отпуская голову Юры, отложил вату. — А чего ты такой заботливый? Переживаешь за меня, да? — с усмешкой ответил Юра, но в груди сердце грозилось вырваться из грудной клетки и убежать. — Нет, боюсь, что ты всю команду распугаешь своим лицом побитым. — Юра прыснул и тут же шикнул. Мышцы на лице болели. Илья тем временем убрал в аптечку перекись и достал пластырь. Юра даже не стал сопротивляться, когда Тихонов отклеил старый потрепанный пластырь, за которым скрывался небольшой, но заметный шрам. Илья с такой же бережностью наклеил новый пластырь на то же место и вновь осторожно поцеловал Юру в место, где был шрам, в нос и в губы, а потом пробормотал: «Прости за это». — Спасибо, — с улыбкой сказал Юра и, поднявшись с дивана, подошёл к Илье и обнял его. На данный момент очень хотелось тактильности и чтобы Юру пожалели. — Пожалуйста, Юр. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, — Илья погладил Юру по голове и поцеловал его в макушку. — Люблю тебя, Тихонов. — И я тебя, придурок.