Вишневое солнце

первая. Холодный ветер прорывался сквозь плотные заросли леса. Солнце грело не сильно, хотя высоко стояло над верхушками деревьев. Было так тихо, что грохот велосипеда по каменной дорожке показался оглушающим. Хенджин неторопливо шел к маленькому городку. На велосипеде брякали кулоны с ангелами и акулами. Туго набитый рюкзак висел на спине и пестрел значками: со звёздами, дельфинами, морем, цветами, черепами, осами и рыбами. Хенджин громко вздыхал. Его старый город оставался таким же недружелюбным и серым. Также неторопливо он довёз свой велосипед до небольшого домика, на окраине городка. Старый, пыльный и неуютный. Хенджин шмыгнул носом и достал ключ из кармана. Неосторожно кинул велосипед в траву, тот сразу же откликнулся жалобным бренчанием подножки. Хван не обратил внимания и долго ковырялся в замке, с трудом открывая дверь. Из дома сразу пахнуло пылью, старостью, грустью и сдохшими мухами. По углам одиноко ютились тоненькие паутинки. Пара щелчков выключателем и тусклая лампочка освещает кухню. Хенджин пнул мыском кроссовка пустую коробку и глухо чихнул от поднявшейся пыли. Расстегнул рюкзак и вытащил из него длинную гирлянду и методично закрепил её под потолоком, перепрыгивая через коробки и пакеты. Стало добрее и волшебнее. Хенджин выглядел странно для этого города. Слишком свежо для вечной пасмурности и слишком грустно для подсолнуховых полей. Несколько дней под палящим солнцем сделали свое дело: ровный золотистый загар покрывал его тело, на ногах только до колен, там где заканчивались шорты (большинство пути он ехал без футболки). Волосы, итак сожженые блондом, ещё больше выгорели на солнце. Хенджин с удовольствием потянулся и вывалился из глазниц старого дома. Вдалеке, в самом центре городка, у фонтана, кружилось что-то яркое. Носилось вокруг, разбрызгивая краски, блёстки, космос и волшебство. Куча разноцветных макушек плюхались в фонтан и заливисто хохотали. Хенджину вдруг стало тепло-тепло, глаза жгло чем-то до ужаса приятным, при взгляде на них. Ослепнуть можно. На мгновение лицо Хвана разгладилось и усталость после долгой дороги пропала, расползаясь по заросшему травой саду. Но строго одернув самого себя, он снова нацепил на лицо хмурую гримасу, накинул на плечи белое пончо, вытащил завалившийся в заросли красный велосипед и поехал в город, старательно выбирая дорожки как можно дальше от фонтана. Его велосипед оглушительно звенел полуотвалившейся после падения подножкой. Он остановился у кофейни, слегка приоткрывая дверь и заглядывая внутрь. Там сновала молодая женщина. — Добрый день, Кёнмин. Я звонил вам несколько часов назад по поводу вакансии бариста. Женщина остановилась, радостно улыбнулась, распахнула дверь, затаскивая парня внутрь, и вновь закружилась в безумном вихре по кофейне. — Ты… Кофе… Виски… Ликс… Фрукты… Два посетителя ошарашенно моргали вместе с Хенджином, глядя на бегущую женщину, которая пыталась перекричать шум от кофемашины. Хенджин мельком оглядел кофейню: уютно, прилавок с выпечкой и сладостями, два холодильника с газировками. За дорогой кофемашиной стоит парень чуть старше него, хмуро тыкая на все кнопки. Хенджин скользнул мимо Минэко за прилавок и чуть отодвинул парня в сторону. — Привет. Можно я попробую? Что нужно сделать? Парень взглянул на него, заправил достаточно длинные черные волосы за ухо и уступил Хвану место. — Пожалуйста. Капучино заказали, а я ничего не смыслю в этой штуковине, — он обижено глянул на кофемашину. — я Бан Кристофер Чан, кассир. Зови меня просто Чан или Крис. — Хван Хенджин. Приятно познакомиться, — вежливо кивнул Хван, отмечая про себя непривычное для Кореи имя. Он быстро разобрался как работает кофемашина и сделал капучино, вырисовывая пенкой сердечко. Бан Чан все это время как зачарованный наблюдал за его руками, улыбаясь во все зубы — Круто ты. Научишь потом? Тетя Ли! Вы должны его взять! Он умеет рисовать на кофе! — громко крикнул Чан, перевешиваясь через прилавок и цепляясь рукой за передник женщины. Та, тащившая в руках ящик с яблоками, чуть споткнулась и выронила несколько фруктов на пол. Тяжело вздохнула и одним движением сгрузила ящик на Бан Чана, тихо крякнувшего от внезапного груза. — На кухню неси. И быстренько, там ещё стоят, — она неопределенно махнула рукой в сторону входной двери и наконец внимательнее осмотрела Хенджина. — Так, теперь ты. Ты принят, три дня отстажируешься и подпишем договор. Работа два через два, иногда два через три. Алкоголь наливаем по пятницам и субботам, он там. С остальным разберёшься. Если что спрашивай, — быстро протараторила Кёнмин, попутно тыкая пальцем сначала в кофемашину, потом в ящики под стойкой. Солнечно улыбнулась, на секунду ослепив Хенджина и унеслась на улицу. Хван отморгался, потирая глаза. Веки вновь приятно саднило. Бан Чан вышел из двери около кассового аппарата и прислонился к стене, разминая руки. — Смузи делать умеешь? — получив отрицательное мотание головой, безропотно пожал плечами, — Ничего, научим. Мы сегодня раньше закрываемся, электричество отрубят. Я пока покажу что к чему тут, — колокольчик над дверью звякнул, оповещая о приходе новых клиентов и Чан метнулся за кассу, так и не договорив. Хенджин приметил вешалку с фартуками, на которых узорными буквами было вышито название кофейни. Нацепив один из них, он собрал отросшие волосы в коротенький хвостик, заправляя выбившиеся пряди за ухо. Как только люди сделали заказ, Кристофер шлёпнул по барной стойке чеком. — Латте на кокосовом и тыквенный раф. Ты же умеешь? Покажешь? — заискивающе заглянул ему в глаза Чан. Хван пожал плечами, кивнул и начал делать заказ. Бан Чан крутился вокруг него, заглядывая за плечо и старался запомнить движения его рук. Хенджина обычно раздражало мельтешение, но в этот раз он молчал. Было почему-то до безумия тепло и хотелось улыбаться, но он сдерживал это желание, боясь показаться странным. Отдав заказ и получив благодарные улыбки от посетителей, он повернулся к Чану, который морщил облезший нос, глядя на кофемашину как на своего злейшего врага. — Можешь пораньше завтра прийти? Я правда хочу научиться пользоваться этим, — он задумчиво соскоблил с носа кусочек кожи и поправил майку. — Хорошо, приду. Во сколько открывается это место? — Хенджин облокотился на кассовый аппарат, теребя в пальцах чек. — В десять. И работаем до шести обычно. По выходным и пятницам до десяти. Приходи завтра в восемь, я научу тебя смузи делать, а ты меня кофе. Пожалуйста? — заулыбался Бан Чан, протягивая мизинец для заключения договора. Хван удивлённо протянул свой в ответ, цепляясь за парня пальцем и недоумевающе глядя в радостные глаза. — Сколько тебе лет? — спросил он, поглядывая часы на худом запястье. 16:40. На улице что-то громко стукнуло и закрехтело. В дверь ввалилась Кёнмин, таща за собой по полу ящик с апельсинами и грейпфрутами. — Осенью восемнадцать будет, — торопливо кинул Чан, бросаясь к женщине и помогая с ящиком. Хенджин, спохватившись, перепрыгнул через фрукты и приподнял ящик с другой стороны. Кёнмин довольно отряхнула руки и умчалась вглубь кофейни. — Я сначала подумал что ты старше, — пропыхтел Хенджин, напрягая худые руки, — А сейчас мне кажется что тебе не больше пятнадцати. Не в обиду. Крис тепло рассмеялся, поглядывая себе за плечо, чтобы не сбить никого и торопливо перебирая ногами. — Ты не первый кто так говорит. Мне только в радость. Тяжело сопя на всю кофейню подростки затащили ящик на кухню и одновременно тяжело опустились на корточки у стены. Бан Чан махнул головой на настенные часы, ловко цапнул с нижней полки кепку и стянул с себя фартук. — Пошли. Кёнмин закроется. Хван зеркально встал и снял фартук, аккуратно вешая его обратно на крючок. — Весьма продуктивно, — тихо хмыкнул он, потягиваясь. Бан Чан взглянул на него из-под кепки и обличительно тыкнул пальцем. — Ты идёшь со мной. Покажу тебе город. Хенджин моргнул и рассеяно потянул себя за края пончо. — Как ты понял что я приезжий? — Я тебя не знаю. А я знаю всех здешних, — и это прозвучало слишком правильно, поэтому Хван лишь молча кивнул. Послушно вышел из кофейни, под звон дверного колокольчика, взял свой велосипед и покатил следом за Чаном. Тот негромко рассказывал про город, где что находится и кто где работает. Хенджин не сразу понял, что они двигаются к фонтану. Лишь когда сквозь болтовню Криса до него долетели радостные вопли плеск воды. Парень переборол желание убежать со всех ног и вышел вслед за Бан Чаном из-за угла. На площади было оживлённо. На лавочках в тени примостились старушки, дети с родителями играли на солнце в траве. А у самого фонтана носились они. Парни с разноцветными волосами плескались водой друг в друга и до безумия походили на букашек. Не тех, которые были похоронены в доме Хенджина под коробками и пылью. Не тех, что назойливо жужжали под ухом в дороге сюда. Они походили на множество цветных бабочек над васильковым полем, на переливающихся стрекоз вокруг озера, на крошечных божьих коровок. У Хенджина что-то очень-очень приятно засвербило в носу и обожгло глаза. Чан преобразился и из серьёзного гида по городу снова стал мальчиком, обижающемся на кофемашину, и ринулся к ним, потянув за собой Хвана и вынуждая того бросить велосипед. Хенджин не успел моргнуть, как его легко толкнули в фонтан и он на секунду потерялся в пространстве. Будто в галактику провалился. Вода нагрета солнцем и людьми. Отфыркиваясь и откидывая назад разом промокшие волосы, Хенджин сел. Вода едва доходила ему до пояса. Солнце слепило. Какой-то парень с выцветшими рыжими волосами уселся рядом с ним. — Здоров. Ты кто? — Хван Хенджин… — пробормотал блондин. Сверху их поливало мелкими каплями от фонтана. — А я — Ли Минхо. Будем знакомы, — Ли по кошачьи улыбнулся и брызнул в него водой, подскакивая на ноги и перелезая через ограждение фонтана. Хенджин поспешил за ним — капли лезли в глаза и начинали раздражать. На бортике фонтана сидели трое. Хван присоединился к ним, плюхаясь рядом с таким же мокрым Бан Чаном. Ещё двое уже тащили к фонтану его велосипед, попутно перекрикиваясь между собой. — Ободранная краска выглядит круто! Брутально! — Нет, фигня. Надо перекрасить, говорю же тебе! — Тогда на нем в нем уже не будет памяти! Хенджин шмыгал носом и зачесывал пальцами мокрые волосы назад, с опаской поглядывая на то, как его велосипед перетягивают в разные стороны. — Он наладан дышит. Разорвут же. — Чанбин починит, — спокойно хмыкнул парень справа от Бан Чана. — Я Ким Сынмин. Те двое — Хан Джисон и Ян Чонин. А это… — Мы уже познакомились, — отмахнулся Минхо, почесывая под глазом. — Пока в фонтане сидели. — Понял. Ещё есть Феликс и девчонки, но они попозже придут. А ты кто? Сынмин прямолинейный и Хенджину это нравится. Тяжёлый взгляд темных внимательных глаз не смущает. Джисон и Чонин прислонили велосипед к бортику и запрыгнули рядом с Хваном, заинтересовано вылупив глаза. Один из них прикусил губу, явно сдерживая поток вопросов, а второй завороженно рассматривал брелок в виде осы, прикрепленный к Хвановым джинсам. — Я Хван Хенджин. Только сегодня приехал, устроился в кофейню бариста, — под блестящим взглядом парня с лисьими глазами потеребил брелок, отцепил его и протянул ему. — Держи, если хочешь. Вижу что понравился. Парень хлопнул глазами, улыбнулся и забрал брелок, бережно оглаживая стеклянные крылышки. — Спасибо! Меня зовут Чонин, — парень протягивает ладонь для рукопожатия. Взгляд Хенджина цепляется за криво накрашенные разноцветные ногти. — А я Хан! — тут же встревает парень рядом с ним, перехватывая ладонь и активно потряхивая её. Справа от Хенджина цокает Сынмин. — Ты сегодня приехал да? А откуда? А где живёшь? Знаешь кого-нибудь в городе? Ну кроме нас конечно. А ты надолго приехал? Или навсегда? А почему приехал? — сразу же сыплет вопросами Хан, восторженно вглядываясь в лицо блондина напротив. Бан Чан строго оглядывает парня, Минхо тихо хихикает в ладонь, а Сынмин снова раздражённо цокает. Хенджин не успевает ответить ни на один вопрос, потому что он переводит взгляд Хану за спину и ему в который раз за день жжёт веки. Похоже, что в этот раз он по-настоящему слепнет. Моргает несколько раз, пытаясь прогнать жгучее ощущение на глазных яблоках. Смотрит полуприщурившись на подходящего парня. — Ликс! Мы заждались тебя. Смотри, кого я у Кёнмин поймал, — улыбаясь говорит Чан, закидывая руку на плечо опустившего голову Хенджина. Через упавшие на лицо пряди волос, Хенджин увидел пару ног в голубых шортах по колено перед собой. Приподняв голову, рассмотрел протянутую руку, в мелких царапинах на пальцах и кучей браслетов. На тыльной стороне ладони красовался весёлый детский пластырь с нарисованным слоником. — Я — Ли Феликс! — Хенджин всё-таки полностью поднял голову, позволяя парню напротив выжечь его глаза. Последнее что он смог увидеть — широкая улыбка, усыпанное веснушками лицо и добродушный взгляд. — Хван Хенджин. Приятно познакомиться, — пробормотал он, пожимая руку и сразу же отводя взгляд, пытаясь сморгнуть колючий песок из глаз. Ещё раз посмотрев в лицо парня напротив, он поймал себя на мысли, что не против какое-то время быть слепым, если это будет плата за то, чтобы смотреть на этого парня.