В полной темноте

      — Шинадзугава-сан? — изумленно позвал Танджиро. Его только что втолкнули в какую-то каморку, и лишь по запаху он узнал мужчину. Здесь не горело даже жалкой свечки - полная темнота. Оттого острее ощущалась близость горячего тела, что вжимало парня в стену. Сильные руки шарили по его торсу, словно в поисках чего-то конкретного.       — Да, малой, — дохнуло запахом саке.       «Пьян? Это увеличивает шансы с ним справиться, или уменьшает?»       — Что вы делаете? — пискнул Камадо. Глупый вопрос — чужие руки уже уверенно стягивали с его плеч хаори, пока парень пытался не клюнуть носом в стену, упираясь в нее ладонями.       — В этом тебе будет неудобно, — буркнул Санеми, пытаясь стянуть вещь, которую тормозили поднятые руки парня.       Танджиро понял, что дрожит. От страха?       — Вы пьяны, давайте я помогу вам дойти… — попытался Камандо развернуться, но его руки тут же нащупали и, перехватив, вжали парня в стену всем телом. Щеке стало холодно, в остальном же — очень жарко. Горячо было везде: на шее от чужого дыхания, спину грела обнаженная грудь мужчины, а в задницу упиралось внушительное достоинство, обжигая одним этим фактом.       По шее мокро прошелся язык, пустив по телу дрожь.       Хаори упало к их ногам.       — Как же ты бесишь… — бормотал Санеми. Одной рукой он удерживал оба запястья Танджиро, второй — стягивал с него штаны. Камадо попытался дернуться, но безрезультатно — его крепко держали. — Маячишь все перед глазами, улыбаешься. Дерзишь мне, малолетка, воркуешь с Томиокой…       — Я не…воркую, — выдохнул Танджиро. Тело откликалось на грубые прикосновения, и парень со стыдом ощутил, что у него встало от всей этой горячей возни. Задницу тут же обдало прохладой — Шинадзугава справился со штанами.       — Надоело, — рыкнул Санеми, прикусывая чужое плечо, одновременно сминая оголившуюся ягодицу жадным прикосновением. — Надоело смотреть на тебя, дрочить на тебя, — низко выдыхал он, и Танджиро с трудом подавил стон. Черт, ему все это нравилось? Как бесстыдно… — Если я тебе не вставлю — с ума сойду.       — Шинадзугава-сан, вы пьяны… — вновь попытался Танджиро. Его тут же схватили за волосы, больно оттягивая назад:       — Назови мое имя, щенок, — зло прорычал ему на ухо столп. Он слепо ткнулся носом ему в висок, вдыхая запах, и от этого у Камадо поджались пальцы на ногах.       — Са…ах… Санеми, — выдавил Танджиро — его ягодицу снова атаковали, а по шее прошлись слепыми поцелуями.       — Еще, — потребовал столп. Судя по звукам, он сейчас освобождался от своих штанов, по-прежнему удерживая запястья Танджиро одной рукой.       — Санеми… — выдохнул Танджиро.       К ягодицам прижался горячий твердый член, и Танджиро возбужденно застонал, рефлекторно подаваясь назад, чтобы ощутить больше тепла.       — Вот так, малыш, — одобрительно прохрипел мужчина, вновь проезжаясь головкой меж небольших крепких ягодиц. — Ты ведь умеешь быть послушным. Я сделаю тебе хорошо. Нам вместе будет так здорово, сладкий, — в хриплом голосе вибрировало возбуждение, и Танджиро застонал, сдаваясь, вновь подаваясь задницей назад.       Его руки наконец отпустили, и горячая ладонь тут же легла ему на грудь, наощупь продвигаясь выше и останавливаясь на подбородке. В рот толкнулись два пальца:       — Давай, вылижи их. Нам нужно хотя бы немного.       Танджиро послушно втянул в рот пальцы, посасывая и широко проходясь языком по загрубевшей от меча коже. Другая рука мужчины сжала его бедро, пальцем оглаживая выступающую тазовую косточку. Танджиро изогнулся, довольно мыча, а Санеми жарко навалился на него, приникнув к подставленной шее и широко вылизывая ее.       — Весь дрожишь, маленький, — заурчал Санеми, пробиваемый дрожью желания. — Ничего, скоро я буду в тебе, и станет очень хорошо, — в каком-то гипнотическом забытьи бормотал он.       С пошлым звуком мужчина освободил пальцы из кольца губ. Танджиро ощутил, как по подбородку потекла собственная слюна, остужая кожу. Но внимание на себя тут же отвлек палец, что влажно и прохладно толкнулся в его анус.       — Не зажимайся, — почти ласково пробормотал Санеми, тяжело дыша. — Тебе не будет больно, я все сделаю. Расслабь задницу, дай мне о тебе позаботиться.       Танджиро, стыдливо закрыв глаза — ничего не поменялось, и все же хотелось жмуриться — развел ноги шире, выпятив задницу, и попытался расслабиться. Другая рука мужчины огладила его поясницу, оценивая изгиб, и шлепнула по ягодице.       — Вот так, сладкий.       Внутрь вошел один палец, но Танджиро ойкнул не поэтому — его ягодицу дразняще прихватили зубы, и язык тут же зализал легкий укус.       — Не надо т-там… Ртом, — смущенно залопотал Танджиро, вновь зажимаясь.       — Ты везде такой вкусный, — самозабвенно урчал Санеми, пройдясь губами по ягодицам и широко мазнув языком по пояснице. Наградой стала дрожь тела под ним. — Я еле вставил в тебя палец… Такой узенький для меня. Ты ведь ни с кем еще не был? Танджиро?       Парень застонал — слышать свое имя этим хриплым голосом, пока его задницу таранило уже два пальца, было чересчур.       — Ты еще и звучишь потрясающе, — простонал Санеми, ускоряя темп. — Что будет, когда я заменю пальцы на член?       Внезапно он замолчал, и Танджиро озадаченно прислушался… Чтобы в следующее мгновение взвизгнуть: к пальцам присоединилось что-то… теплое и скользкое. Причмокивания подтвердили теорию: Санеми вылизывал его…о боги.       — Не надо… там… — всхипнул Танджиро. Было неимоверно стыдно, и больше всего — от того, как это все ему нравилось. Грубые касания, горячие поцелуи, животное желание, волнами исходящее от мужчины. Его откровенность, развязность в разговорах и прикосновениях. И сила. Камадо знал, как силен столп Ветра, и подчиниться такому человеку… Внутри сжималась тугая пружина вожделения.       — Возьми меня… — выдохнул Танджиро, тут же испуганно распахнув глаза в темноту. Санеми заменил язык еще парой пальцев, заставляя парня неразборчиво заскулить.       — Скажи еще раз, — потребовал Санеми. Танджиро ясно представил, каким огнем горят его фиолетовые глаза. Жаль, увидеть сейчас не мог. — Скажи, чего ты хочешь.       В заднице развратно двигались четыре пальца, издавая неприличные звуки, а Танджиро до боли хотелось чего-то весомее. Больше. Горячее. Собственный член ныл, но он не смел к нему прикасаться. Иначе спустит сразу же, и вдруг тогда Санеми уйдет? Ноги подкашивались, в горле пересохло.       — Возьми меня, Санеми, — прохрипел Танджиро, подаваясь навстречу пальцам. Ягодицу резко укусили, вырывая из его горла стон. — Хочу в себя твой член. Пожалуйста. Пожалуйста, вставь мне, — заскулил он, теряя всякий стыд и подмахивая задницей.       — Так бы сразу, — довольно рыкнули над ухом.       Пальцы исчезли, оставляя после себя пустоту, и Танджиро расстроенно заскулил.       — Сейчас, малыш, — хрипло произнес Санеми, вздергивая парня повыше — тот и не заметил, как начал сползать по стене. Сильная рука подхватила его бедро, задирая ногу. Сил на стыд не было, хотелось лишь получить обещанное.       Танджиро гортанно застонал, чувствуя, как в него погружается немалое достоинство Шинадзугавы. Тот сопел над ухом, явно прилагая все силы, чтобы не торопиться.       — Какой же ты тесный, — напряженно выдохнул он, пуская по телу Танджиро дрожь. — Такой горячий… Невозможный. Лучше, чем я представлял, — он прикусил горящее ухо парня и тут же лизнул шею под ним. Наконец член вошел целиком, и мужчина замер. Танджиро дрожал всем телом, буквально повиснув на сильных руках.       — Двигайся, — моляще выдохнул Камадо.       Санеми повиновался, с силой двинув бедрами.       Партнеры застонали.       Каморку заполнили шлепки кожи о кожу, длинные стоны и порыкивания Санеми.       — Еще, малыш, звучи для меня, — почти выл он от наслаждения. — Как бы я хотел видеть, как мой член таранит твою маленькую аккуратную попку, — Танджиро издавал звуки удовольствия, почти ничего не соображая. — Ты ведь еще покажешь мне это? Покажешь, как чудесно принимаешь меня?       — Да… Да-а! Ах-х… — с трудом выдавил Танджиро. Он был близок к финалу, и теперь только выл на одной ноте.       — Давай, кончи для меня, — прорычал Санеми, размашисто насаживая на себя парня, прикусывая все, до чего мог дотянуться. — Сожмись на мне, не сдерживайся, — произнес он прямо в ухо Танджиро, одной рукой обхватывая его член.       Тому этого хватило — выгнувшись, с немыслимо глубоким и протяжным стоном он кончил, содрогаясь от наслаждения.       Санеми зарычал в ответ, низкий звук вырвался вибрацией из его груди. Он бесцеремонно нагнул Танджиро, буквально складывая его пополам, и, ухватившись за бедра, беспорядочно вбивался в пульсирующую дырочку, пока сам, длинно простонав, не кончил, наполняя задницу Камадо спермой.       Шинадзугава, совершив еще несколько фрикций, наконец остановился, крепко сжимая пальцы на дрожащих бедрах и с сожалением выскальзывая из манящего тепла.       Он наощупь нашел плечи парня, тут же вздергивая того на ноги в полный рост и разворачивая к себе.       — Танджиро, — позвал Санеми, вслепую оглаживая его лицо. Ресницы защекотали пальцы.       — Я… — парень умолк. В горле пересохло.       — Ты был невероятен, малыш, — пророкотал Санеми, в порыве послеоргазменной нежности целуя лицо юноши. Тот, судя по ощущениям, сонливо моргал. Но даже попытался прихватить чужие губы своими, и следующую минуту они лениво целовались. Оторвавшись от манящих губ, Шинадзугава горячо зашептал: — Я же обещал. Тебе ведь было хорошо? — он ощутил кивок и хищно улыбнулся в темноту. — И мне, очень. Ты потрясающий. Я кончил тебе в задницу, и сейчас в тебе моя сперма. Это неимоверно заводит. Чувствуешь?       Нащупав ладонь парня, Санеми положил ее себе на член, что уже окреп для второго раунда. И удивился, когда пальцы сжались крепче, проводя в ласкающем движении по стволу.       — Только… — прохрипел Танджиро, — может, найдем другое место? Хочу нас видеть.       По спине Санеми пробежали мурашки предвкушения.       — Как скажешь, малыш. Я тоже хочу посмотреть, как из тебя вытекает…       Ему заткнули рот сердитым поцелуем.       Хорошая все же идея была пить сегодня на спор с Узуем… Благодаря этому столп Звука спит и видит десятый сон, иначе они бы попались. Они были слишком несдержанны. И прозвучат еще громче, когда дойдут до комнаты.