Остров надежды:Искры в старой гавани.

Солнце клонилось к закату, окрашивая прибрежный Бристоль в багряные и золотые тона. После триумфального возвращения "Испаньолы" и долгой дележки сокровищ Флинт, Джон Трелони, ликуя, пригласил доктора Ливси и капитана Смолетта в уютную таверну "Старая Гавань". Ему не терпелось отпраздновать победу в узком кругу и, конечно же, в очередной раз убедиться, что их храбрость и разум принесли Англии (и ему лично) такую огромную выгоду. Доктор Ливси, как всегда, был полон энергии и шуток, делясь с Трелони своими планами по расширению практики и обучению новых лекарей. Капитан Смолетт, напротив, сидел несколько отстраненно, его лицо, изрезанное морщинами и закаленное ветрами, казалось, хранит в себе все тайны океана. Он потягивал ром небольшими глотками, слушая разговор товарищей вполуха. Все изменилось, когда капитан поднял взгляд. За стойкой, словно маяк в бушующем море, стояла женщина.. У нее были каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, из-под которого выбивались непослушные пряди. Глаза, цвета морской волны, смотрели внимательно и спокойно, а на щеках играл легкий румянец. Она ловко наливала ром посетителям, ее движения были отточены годами работы в таверне. Белла Льюис. Хозяйка "Старой Гавани", после смерти отца. Говорили, что она унаследовала не только таверну, но и его твердый характер и острый ум. Что-то дрогнуло в сердце капитана Смолетта. Холодное, как глыба льда, закаленное штормами и битвами, оно вдруг на мгновение замерло, словно почувствовало легкое прикосновение тепла. Он видел много женщин на своем веку – кокетливых дам из высшего общества, грубых морячек в портовых кабаках, но эта… эта была другой. В ее глазах читалась не только сила, но и какая-то внутренняя печаль, что-то, что перекликалось с его собственной одинокой душой. Трелони, увлеченный разговором, не заметил перемену в капитане. Доктор Ливси, обладавший зорким взглядом, слегка приподнял бровь, заметив, как Смолетт застыл, глядя на барменшу. "Что скажете, капитан, - весело спросил Трелони, - о планах по строительству нового поместья? Я намерен вложить часть сокровищ в землю, это надежное вложение." Смолетт, оторвавшись от созерцания Беллы, поморщился. "Рад за вас, мистер Трелони. Я, пожалуй, воздержусь от подобных инвестиций." Его голос был хриплым и немного рассеянным. "Как знаете, капитан. Доктор, а что вы думаете о…" Трелони снова увлекся своими проектами, не замечая, как Смолетт исподтишка продолжает бросать взгляды на Беллу. Наконец, она подошла к их столику, чтобы убрать пустые кружки. "Все ли у вас в порядке, господа?" - спросила она мягким, мелодичным голосом. Смолетт чуть не пролил ром. "Да… да, все прекрасно," - пробормотал он, стараясь смотреть ей прямо в глаза. Его обычно стальной взгляд смягчился. "Что-нибудь еще желаете?" - Белла слегка улыбнулась. Ее улыбка, казалось, озарила всю таверну. "Пожалуй, еще немного рома… и ваше имя," - выпалил Смолетт, прежде чем успел подумать. Он тут же пожалел об этом, опасаясь показаться глупым и навязчивым. Белла на мгновение замерла, а затем с тихим смехом ответила: "Белла. Белла Льюис." "Александр Смолетт," - представился он, чувствуя, как краска заливает его щеки. Он не помнил, когда в последний раз так смущался. Белла кивнула и отправилась за ромом. Смолетт, наблюдая за ее грациозной походкой, ощутил легкое покалывание в груди. Что-то менялось. Что-то, к чему он не был готов, но что, несмотря ни на что, привлекало его с непреодолимой силой. Вечер тянулся медленно. Трелони продолжал фонтанировать идеями, Ливси остроумно парировал его заявления, а Смолетт, между глотками рома, украдкой наблюдал за Беллой, пытаясь разгадать ее тайну. Он чувствовал, что в этой женщине скрыто нечто большее, чем просто хозяйка таверны. И он был намерен это узнать. Знакомство состоялось. Искра пробежала. Оставалось лишь понять, разгорится ли из нее пламя, способное растопить лед в сердце капитана Смолетта и принести надежду в Старую Гавань.