Что скрывается в глубинах реки

      В небе ярким диском светилась белоснежная полная луна. Тишину ночи нарушали громкие людские разговоры и смех, музыка и пение. В воздухе витал приятный запах свежеприготовленной еды.       Праздник середины осени — один из самых ярких и радостных событий обычного человека. В этот день каждый старается провести время рядом с семьей, как можно больше внимания уделить радостям и забыть о трудностях и рутине. В такие вечера город пропитывался энергией жизни, счастья и радости. Лавки ломились от обилия всяких вкусностей и сувениров. Каждый человек старался купить что-то уникальное, а продавцы пользовались этим и подзывали к себе потенциальных покупателей.       За пределами города же было не так оживленно и красиво. Шум праздника был отдаленным. Река тихо журчала, в ее водах отражалось темное небо с ярким шаром посередине. Прохладный ветер слегка колыхал траву и листву деревьев, создавая приятный шелест. Через реку проходил высокий деревянный мост, на котором устроился одинокий человек, смотрящий в небо. Фигура его была неподвижна. Он выглядел столь печально и отстраненно, что складывалось ощущение, будто бы этот кто-то потерял важного для него человека. Отчасти так и было.

Черновод остался один.

      Хэ Сюань достиг многого. Его целью была месть, и он годами шел к ее исполнению. Жертвовал всем, чем мог, питал ненависть в себе и оправдывал все поступки лишь попытками отомстить за семью, любовь, за жизнь и будущее — за все, что у него несправедливо отобрали. Хэ Сюаню было все равно, через что придется пройти. По крайней мере, ничто не сравнится с тем, что ему и его близким пришлось пережить. Он был убежден: все, что он делает — это лишь шаги к долгожданной и столь желанной мести. Черновод никогда не задумывался о том, что будет делать, когда достигнет цели.       В глубине души демон понимал, что прошлого не вернуть. Однако в то же время он не считал это причиной простить Ши Уду и закрыть глаза на произошедшее. В конце концов, Хэ Сюань стал демоном лишь из желания отомстить, превратить жизнь ненавистного врага в ад. Обида и злость засела глубоко в сердце, очерняя его душу.       И Хэ Сюань достиг своей цели. Лишил Ши Уду всего, чего он добился. Власть, известность, репутация, жизнь. Черновод втоптал божество в грязь и забрал у него даже больше, чем планировал. Ши Цинсюань... Тот, кому даровали чужую судьбу без его ведома. Тот, кто купался в лучах славы и познал все прелести жизни, что предназначались другому человеку. Тот, кто не должен был быть на небесах. Наверное, Хэ Сюань должен был испытывать ненависть к нему?       Но почему-то сейчас при мысли о нем в груди будто бы появлялась чёрная дыра, поглощающая душу без остатка.       Хэ Сюань изначально не планировал сближаться с Повелителем Ветра. Глядя на весёлого и активного Ши Цинсюаня, он еле сдерживал в себе порывы злости и ненависти. Живя не свою жизнь, Повелитель Ветра выглядел невероятно счастливым, и это выводило Черновода из себя, но тот сдерживался.       Вопреки ожиданиям Хэ Сюаня Ши Цинсюань почему-то увязался именно за ним. Явно заинтересованный в общении с молчаливым Богом Земли, он всегда искал темы для разговора с ним, поводы для встреч. Сначала Хэ Сюаня это раздражало. Еще больше бесило то, что у него даже не было возможности отвязаться от него. Потом он начал оправдывать связь с Ши Цинсюанем возможностью узнать больше про Ши Уду и приблизиться к нему. Хэ Сюань и сам не заметил, как начал вести дружбу с Повелителем Ветра. А после упустил момент, когда Цинсюань стал считать его лучшим другом.       Постепенно Черновод привык к компании резвого и гиперактивного Ши Цинсюаня. Все еще оправдывая дружбу с ним лишь жаждой мести, он сам не заметил, как стал все чаще неосознанно следовать за ним.       — Мин-сюн, давай поспешим! Не хочу, чтобы нашу пропажу заметили слишком быстро.       Ши Цинсюань тащил за руку нового друга в неизвестном направлении, воспользовавшись тем, что другие божества отвлеклись на переполох, устроенный двумя Богами Войны.       Высоко в небе ярко светилась полная луна, озаряя Небесные чертоги. Она была так близко и так далеко одновременно... Только раз в году можно было увидеть ее настолько прекрасной. И почему-то именно в этот раз Ши Цинсюань решил посмотреть на нее не как обычно вблизи, сидя за столом с другими божествами, а снизу, спустившись с Небес вместе с Хэ Сюанем.       Повелитель Ветра был непредсказуемым. Столь безумную идею мог придумать только он. И ладно еще придумать, но решить ее осуществить... Это было за гранью понимания Хэ Сюаня.       — Почему бы нам не вернуться, пока не поздно? Ши Уду явно не будет рад твоему побегу.       — Ой, да ну его! — тут же фыркнул Ши Цинсюань. — Каждый праздник середины осени проходит похожий один на другой. Бессмысленные разговоры за столом, представления, а потом подсчет фонарей. Наблюдать это из года в год уже надоело. А вот у людей всегда происходит что-то интересное... Неужели тебе не любопытно?       Ши Цинсюань посмотрел улыбающимися глазами на Хэ Сюаня. Повелитель Земли лишь тяжело вздохнул и смирился с участью быть сообщником в побеге активного и непоседливого Повелителя Ветра. Их дуэт выглядел довольно гармонично. Активный, резвый и игривый Ветерок, а рядом с ним спокойная, рассудительная и молчаливая Река.       Стоило им спуститься в оживленный город, как уши тут же разболелись из-за шума. Люди толпами ходили по улицам, радуясь празднику и отличному времяпровождению. Ши Цинсюань тут же заразился их позитивом и совсем перестал думать о возможных последствиях его необдуманных действий.       Ветерок резво юркал из одной лавки в другую, пытаясь везде успеть и все увидеть. Подгоняя своего неторопливого товарища, Ши Цинсюань радостно лепетал о прелестях праздника в мире людей, пока не заметил лавку с едой.       — Дяденька, а что это за интересное печенье? Видимо, оно пользуется у вас популярностью, — произнес Ветерок, взглядом окидывая ассортимент выпечки и всяких сладостей.       — Неужели вы никогда не видели и не ели его? — удивился в ответ пекарь. — Это лунные пряники. По традиции, их делят с близкими людьми в честь праздника. Лучше всего есть их под открытой луной, тогда ваша связь станет крепче.       Глаза Ши Цинсюаня тут же загорелись. Он посмотрел на стоящего рядом Хэ Сюаня, который не проявлял ни капли интереса к их беседе, но, поймав на себе взгляд, не предвещающий ничего хорошего, он тут же посмотрел на товарища с немым вопросом в глазах.       — А дайте нам порцию пряников, пожалуйста! — Ши Цинсюань перевел взгляд на пекаря, подняв палец. — Нет, две! — тут же подняв второй палец, добавил он.       Через некоторое время Ветерок и Река добрались до конца торговой улицы. Люди потихоньку начинали расходиться, поэтому было принято решение пойти в более уединенное место. Вернее сказать, решение принял Ши Цинсюань, а Хэ Сюань, не имея права голоса, отправился за ним. По дороге они купили кувшин вина и вскоре выбрались в живописное место за городом, откуда открывался чудесный вид на природу и ясное небо.       Повелители Ветра и Земли устроились на берегу озера. Ши Цинсюань взял один из пряников, разломал его пополам. Одну половину он протянул Хэ Сюаню, а вторую оставил себе. Они долго молчали, любуясь чудесным видом и поедая пряники. Цинсюань открыл кувшин с вином и прямо с горла сделал большой глоток. Проглотив напиток, он довольно улыбнулся и протянул кувшин безмолвному другу.       — Мин-сюн, вино тут просто отменное! Попробуй.       — Не буду. Ты только что пил с горла, я брезгую.       — Да ну брось, не чужие же люди, мы всё-таки друзья.       — Ты мне не друг, — отрезал Хэ Сюань.       В конце концов Ши Цинсюань путем долгих уговоров всё-таки уговорил Хэ Сюаня попробовать вино. Однако тот тут же сморщился, стоило ему сделать глоток.       — Фу, и как ты это пьешь! Тут же сплошной спирт, — брезгливо вытирая рот, пробурчал он.       — А мне нравится. В Небесных Чертогах всегда подают первоклассную еду и вино высших сортов, и, признаться честно, мне это уже приелось. Иногда хочется чего-то не настолько совершенного.       Хэ Сюань ничего не ответил, лишь протянул кувшин обратно Ши Цинсюаню и заел горький привкус во рту лунным пряником, чем сделал только хуже. Противное послевкусие вина смешалось со сладким вкусом печенья с начинкой.       — Знаешь, я иногда думаю, а как бы сложилась моя жизнь, не будь я божеством.       Повелитель Земли тут же замер. В груди неприятно кольнуло, настроение явно подпортилось. Тем временем Ши Цинсюань продолжал.       — По секрету скажу только тебе, Мин-сюн, — Ши Цинсюань взглянул на сидящего рядом. — Мне так нравится, что простые люди могут делать то, что хотят. А у меня же такого нет. Как божество я должен быть трудолюбивым, выполнять просьбы последователей, мне не позволено всегда делать то, что я хочу, — он перевел взгляд на небо. — Я благодарен судьбе за то, что я имею. Мне нравится приносить людям радость, но иногда кажется, будто бы я не на своем месте.       Хэ Сюань не знал, что и ответить Ши Цинсюаню, который резко решил пооткровенничать. Поэтому он лишь молча слушал, пытаясь унять ярость и обиду внутри.       — Однако, думаю, если бы не все произошедшее, я бы никогда не познакомился с тобой. Рядом с тобой мне не нужно никем притворяться, я могу быть честным, ведь знаю, что ты не осудишь, никому не разболтаешь. Спасибо тебе, Мин-сюн. За все.       Ши Цинсюань сделал большой глоток вина и слегка сморщил нос, а после хрипло рассмеялся.       — Да, ты прав, вино отвратное...       Повисла тишина. Повелитель Ветра продолжал пить вино, а Повелитель Земли больше не прикоснулся к пряникам. Он переваривал то, что только что услышал.       Черновод никогда не задумывался о том, что чувствовал Ши Цинсюань. Жажда мести затмила его разум, и он не мог думать ни о чем, кроме плана. Однако услышанные только что слова заставили его задуматься. Ши Цинсюань ведь ни в чем не виноват. Он даже не знает, что на самом деле живет не свою жизнь.       После полуночи Божества все же вернулись на небеса, где Ши Цинсюаню устроил взбучку Ши Уду. А вот Хэ Сюань... Наверное, именно в тот вечер он решил сосредоточить свою месть только на Боге Воды.       Воспоминания былых дней заставили Хэ Сюаня горько усмехнуться. Какова ирония. Много воды утекло с момента, как Хэ Сюань отомстил Ши Уду, а он все еще не мог забыть слов Ши Цинсюаня. Черновод не хотел этого признавать, но в какой-то степени ему было непривычно, что больше ни одна душа не нарушает его покой. Никто больше не предлагает спонтанные безумные идеи, никто больше не надоедает бесконечной болтовнёй, никто больше не нарушает его планы. Хотя о каких планах могла идти речь сейчас. Месть совершенна, все знают правду, но почему-то Хэ Сюань не чувствовал удовлетворения. Наоборот, в груди было пусто. Складывалось ощущение, будто из его души вырвали что-то невероятно важное, нужное и теплое. Теперь, когда ему не нужно было притворяться и не нужно было никуда бежать, Черновод не чувствовал себя счастливым.       Удивительно, но факт остается фактом: когда идешь к какой-то цели напролом, жертвуя всем, что имеешь, и не обращая внимания ни на что, кроме достижения цели, в конце концов лишаешься возможности радоваться другим вещам. Потратив столько лет на совершение мести и наконец завершив ее, Черновод не знал, куда деть себя.       Возможно в подсознании он даже ждал, что сейчас в его размеренную жизнь ворвется шумный Ветерок с очередной безумной идеей, будет долго уговаривать Реку и в итоге утащит на другой конец мира, чтобы вместе хорошо провести время. Хэ Сюань всегда делал вид, что ему это не нравится, и сам пытался в это верить, но сейчас понимал, что порой скучает. Скучает не по временам, когда его таскали туда-сюда "против его воли", а по этому надоедливому Повелителю Ветра, который всецело доверял Повелителю Земли и искренне считал его своим лучшим другом.       Ши Цинсюань всегда был импульсивен в своих поступках и желаниях. Почти никогда не задумывался о последствиях, считал, что из любой ситуации есть выход, благоприятный для него, ведь ему всегда так везет. Нет, Цинсюаня нельзя было назвать глупым или легкомысленным, просто... Он оправдывал звание Повелителя Ветра. С ним можно было легко найти общий язык, от него веяло приятной аурой, так и лучающейся позитивом. Ши Цинсюань действительно был ветерком. Освежающим, летним, приятным дуновением. Он появлялся в жизни неожиданно, но запоминался надолго своей активностью и позитивом. Кто бы мог подумать, что в конечном итоге Ветер перестанет резвиться. Застынет на месте, больше не будет надоедать и врываться в воды Реки с целью затащить в какую-то авантюру.       Хэ Сюань отломил половинку лунного печенья и закинул в рот, после чего запил ее горьким вином. Еще какое-то время полюбовавшись луной и вдоволь насладившись природой, он взял в руки бумажный фонарь. Зажег внутри свечу и пустил в небо. Яркий фонарь удалялся, превращаясь в одинокий жёлтый огонек.       Ши Цинсюань и Хэ Сюань были ветром и рекой. Вот только ветер был открытым и резвым, а в глубинах реки скрывалась опасность, поглощающая все, что в нее попадало.

Даже то, что поглощать не следовало.