Выбор пути

- Если ты хочешь сражаться за по-настоящему народную Польшу - тебе к нам. В высших эшелонах "Крестьянских батальонов" слишком много пилсудчиков.       Голос учительского сына до сих пор звенел в ушах Янека. Тон - уверенный, но не восторженный, как у Фелека, а скорее уставший. Будто и сам Генрик устал повторять непослушным деткам прописные истины. - Я подумаю, Генрик Александрóвич, - сказал он тогда. А тот лишь закатил глаза с улыбкой: - Вот Фелек, ну зараза... Не переживай. При социализме все мы будем панами. Товарищами - тоже, но в первую очередь каждый будет господином своей судьбы.       И вот сейчас, прокрадываясь огородами к родному дому, Янек пытался обдумать всё сказанное. Что пан Генрик имел в виду? Как коммунисты могут быть панами? Правда, в их отряде есть и мелкие шляхтичи - голодранцы околичные, но он же не про них? Голова шла кругом. Пёс Рудек порывался было залаять, но Янек цыкнул: - Свои!       Мать с отцом, видимо, уже закончили вечернюю молитву. Тем не менее, мать, обняв сына, всё же заставила его встать на колени и помолиться Богу, а потом уже усадила за стол: - Чем тебя угостить? Хлеб кончается, борщ сегодня съели. Анелька! Поищи...       Янек хлопнул себя по лбу. Он же принёс гостинец, и какой! - На, мама. - Из солдатского мешка на свет Божий была извлечена пара консервных банок и мешочек пшена. - Это мы немецкий склад нашли. - Награбленное? Боже милосердный! Я это есть не буду. Пётр! Что же ты молчишь! - Ты не будешь - Кристина с детьми пусть съедят. - Отец с жалостью посмотрел на отощавшую жену Янека. - Благодарение Богу... - С ума ты сошёл, грех, - ругалась мать, пока сын вскрывал банки и наделял мясом брата, сестёр и жену. - А вдруг на них дьявольское наваждение какое?       Янек невольно фыркнул. Знает ли мать, что написано на каждом немце? "Gott mit uns"? Им поручик Шеляга ещё сразу перевёл... Ничего святого у них, проклятых, нет, и даже имя Господне их не пугает. А может, потому что... Крик ребёнка в люльке прервал эту мысль. - Оторвись от этого чёртова мяса, - велела мать Кристине. - Ни мужу угодить, ни дитя накормить... Жадная ты!       Жена с несчастным, виноватым видом взяла дитя. Янеку стало немного её жаль - но лишь немного. Она ему - чужая. Он честно пытался полюбить Кристину, но... никак. Бог велит мужу и жене стать одною плотью, но не выходит: она его боится, а он к ней равнодушен. А в Советском Союзе, говорят, люди сами женятся... - Не слыхать ли? Немцев бьют русские, нет? - спросил отец в смутной надежде. - Пока нет... - Господи, да когда ж это кончится, - простонала жена. - Сколько же... - Молчи и не поминай имя Господне всуе, - велела мать. - А ты, Янек, здесь заночуешь? - Да, но я уйду до рассвета. - Помни - грех!       Грех - трогать жену, пока не прошёл срок. Жаль, а впрочем... не больно-то он её и хочет. Ребёнка бы посмотреть... Янек забрал из рук жены притихшее дитя, спросил: - Месяц, да? - Да, Эвой во святом крещении наречённое, - с гордостью в голосе отозвалась мать.       Девчушка Янеку понравилась. Глазки забавно бегали по сторонам, а изо рта шли пузыри - помнится, сын учителя как-то сделал раствор из мыла и развлекал деревенских ребят, дуя такие же через трубочку. Ох, что скажут родители, когда узнают, какое предательство задумал их богобоязненный Янек... С другой стороны, жизнь от урожая до урожая, в болезнях, страхе и бедности - не жизнь! Янек посмотрел на брата и сестрёнок. Бог даст - немцев победят, заново отстроят школу, и... - Спать, спать! Я гашу лампу. - Ну мама! - жалобно заныли дети. - Тут Янек пришёл! Расскажи про немцев! Расскажи про вылазки! - Тихо! В другой раз. - Янек вернул дочь жене, потрепал по головам брата и сестёр. - Даст Бог, свидимся ещё - расскажу. Ложитесь.       Ночью было душно, и Янек даже не старался прижаться к горячему боку жены. Ох, была бы на её месте Зузя... Хотя теперь уже и та страсть прошла. Люди говорят, Зузя спуталась с немецким офицером, и... Янек сжал кулак. За все поругания они все ответят - и немцы, и паны, и все! Как мог этот жирный старый содомит радостно принять оккупантов, а не бежать в лес, как паныч из Кармановиц?! Господи, дай сил для борьбы... и прости, Боже, за предательство и переход к безбожникам. Но, видимо, придётся. Не ради себя - ему, Янеку, немного надо - а ради брата и сестрёнок. У отца ведь не хватит земли, если делить...       Янек заснул, как убитый. Однако ночной писк ребёнка да петушиный крик подняли его до рассвета. Наскоро поцеловав сонную жену да пожав лапку дочке, Ян Яновский отправился туда, где он должен был быть.