Запрос

Чонгук не спал всю ночь — то задержался за ноутбуком, то перепроверял какие-то отчёты, то вовсе задумчиво залип в пустой экран. Но стоило ему вспомнить одну фразу Тэхёна — о том, как тот всегда мечтал прокатиться на самой страшной горке в Lotte World, но так и не решался, — как внутри всё перевернулось. Он вдруг понял, что хочет исполнить это желание. Пусть даже сам будет держать его за руку, если Тэхён испугается. Именно поэтому утро встретило их не в квартире, а у входа в парк развлечений. Толпы людей, разноцветные огни, музыка, запах сладкой ваты — всё казалось слишком ярким для его недоспавшего сознания, но рядом шёл Тэхён, и этого хватало, чтобы держаться на плаву. — Ты серьёзно… выбрал горки? — Тэхён сощурился, но уголки губ всё равно дрогнули. — Я серьёзно выбрал тебя, — усмехнулся Чонгук, протягивая ему билет. Они бродили по парку, останавливались у ярмарочных ларьков, пробовали закуски, смеялись над людьми в нелепых шляпах, иногда спорили, у кого получится сбить больше банок мячом. Чонгук купил Тэхёну сладкую вату, и тот, сделав вид, что делится, половину всё равно смял в себе. Они смеялись, фотографировали друг друга на телефоны, а потом наткнулись на фотобудку. — Давай, — решительно сказал Тэхён, хватая его за руку. — Что «давай»? — Садись. В итоге получилось так, что Тэхён уселся прямо на колени Чонгуку, и, пока камера отсчитывала секунды, они строили рожицы, корчили самые нелепые гримасы и смеялись так громко, что кто-то из очереди тоже начал улыбаться. На последних кадрах, когда Чонгук прижал его ближе, Тэхён неожиданно рассмеялся по-другому — звонко и свободно, как ребёнок. — Эти фото я никому не покажу, — сказал он, собирая распечатку. — А я всем, — спокойно возразил Чонгук, отнимая её. — Особенно ту, где ты похож на обиженного щенка. Тэхён фыркнул, но спорить не стал. Они всё-таки решились на «самую страшную горку». Когда вагончик взмыл вверх, Тэхён крепко вцепился в руку Чонгука, и тот почувствовал, как сильнее бьётся его сердце. Но крики и смех на спуске стали для них почти катарсисом — и, выходя, они оба выглядели так, будто только что сбросили десятки лишних мыслей. Чонгук поймал себя на том, что мог бы прожить этот день снова и снова. *** Вечером они вернулись к домой. Тэхён всё ещё светился адреналином, а Чонгук сразу потянулся к ноутбуку. Экран мигнул, входящие письма требовали ответа. Он нахмурился, машинально открывая документы. Тэхён замер у дверей кухни, наблюдая. Что-то в этом виде — в том, как Чонгук снова проваливался в работу — больно кольнуло внутри. В груди поднималось знакомое ощущение: а вдруг его место не здесь? Вдруг он мешает? Чонгук заметил взгляд. Отложил ноутбук, медленно поднялся. Несколько секунд он просто смотрел на него, будто решал что-то внутри себя. Потом телефон снова завибрировал в кармане. — Алло, Чонгук, нужно срочно взглянуть на… — послышался голос. Чонгук не ответил сразу. Его глаза всё ещё были прикованы к Тэхёну. Секунда. Две. И только потом он произнёс: — На сегодня у меня выходной. — И отключил вызов. Тэхён будто выдохнул, даже не заметив, что задерживал дыхание. — Я важнее? — тихо спросил он, с едва заметной улыбкой. Чонгук подошёл ближе, обнял за талию и спрятал нос в его шею. Несколько поцелуев, один за другим, лёгкие и нежные. — Ты — и есть всё, что важно, — прошептал он. Звонок в дверь прозвенел неожиданно. Тэхён вздрогнул в объятиях Чонгука, а тот с усмешкой пробормотал: — Если это доставка еды, то я ничего не заказывал. Но, открыв дверь, он замер. На пороге стояли Юнги и Чимин. Первый держал в руках пакет, из которого выглядывали бутылки и пакеты с закусками. Второй — с виноватой, но очень живой улыбкой. — За спасение, — буркнул Юнги, протягивая руку Чонгуку. Тот пожал её, едва скрывая ухмылку. А вот Чимин не стал церемониться: он практически бросился на Тэхёна, повиснув у него на шее. — Тэ! Спасибо, что пустил тогда! — радостно воскликнул он, громкий и искренний, будто уже забыл про своё состояние. Тэхён улыбнулся, обняв его в ответ, и покосился на Чонгука: мол, что я могу поделать? Через пару минут они уже расселись в гостиной. На экране телевизора показывали какие-то короткие ролики, вперемешку с нелепыми вирусными видео. На полу стояли открытые баночки пива, рядом — пакет с чипсами и пара пластиковых контейнеров с закуской. Юнги сидел рядом с Чимином и одной рукой придерживал его за спину, чтобы тот не завалился набок: Чимин после второй банки уже был слишком расслабленным. Тэхён устроился ближе к Чонгуку, и, словно невзначай, положил ладонь ему на колено — как будто боялся, что тот в любой момент сорвётся и побежит к ноутбуку. Чонгук уловил это и тихо улыбнулся, покорно оставаясь на месте. Разговоры текли свободно: кто-то делился забавными историями, кто-то вспоминал школьные дни, кто-то — нелепые случайности. Иногда все вместе смеялись так громко, что приходилось приглушать звук телевизора. Чонгук поймал себя на мысли, что атмосфера здесь была удивительно правильной: никакого напряжения, никакой тяжести — только лёгкий смех, тепло и чувство, что рядом те самые люди, с которыми можно быть собой. Тэхён чуть прижался к нему плечом, и Чонгук, не отрывая взгляда от экрана, мягко уткнулся носом в его волосы. Тэхён сделал вид, что не заметил, но его пальцы на колене Чонгука сжались чуть крепче. В комнате витал запах закуски, звуки телевизора вплетались в тихие разговоры, а за окном где-то далеко шумел город. Но здесь, в этой квартире, казалось, мир остановился. Часы на стене перевалили за полночь. В гостиной по-прежнему горел мягкий свет, а на полу пустые банки и смятые пакеты создавали уютный беспорядок. Юнги с Чимином тихо переговаривались, всё чаще зевая, и было ясно: скоро они отправятся домой. Чонгук сидел, откинувшись к дивану, а Тэхён устроился рядом, положив голову ему на плечо. От пива у него слегка горели щёки, но глаза были ясными, внимательными. — Устал? — спросил Чонгук негромко, коснувшись его виска губами. — Немного… — протянул Тэхён, и пауза повисла настолько тёплая, что он решился. — Но не от тебя. С тобой я… никогда не устаю. Чонгук хотел что-то ответить, но Тэхён поднял голову, посмотрел прямо в глаза. — Знаешь, я всё время думаю… Ты лучшее, что со мной случалось. Правда. Чудо, которое я не заслуживал, но которое всё равно здесь. Слова прозвучали тихо, почти шёпотом, но в них было больше силы, чем в любых криках. Чонгук почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось, а потом расправилось — легко и свободно. Он улыбнулся, совсем чуть-чуть, но так, что Тэхён понял: его услышали. — Тогда, — хрипло ответил Чонгук, притягивая его ближе, — придётся тебе смириться с тем, что я никуда не уйду. Тэхён улыбнулся — искренне, и его пальцы вцепились в рубашку Чонгука, будто боялся упустить этот момент. И когда за окном стихли последние звуки города, а в квартире осталась только их тёплая компания, Чонгук понял: в этом признании было всё. Начало, продолжение — и обещание, что дальше они будут только вместе.