Твой образ

      В ударах сердца она прощупывается пульсом, тёплой кровью, бегущей в ритме под тонкой бледной кожей. Лэйн хочется, чтобы прикосновения стали смелее, слаще, горячее. И на секунду забывает, что ей все это снится.       Позволяет желанию завладеть пылким телом, разуму остыть и забыться в карусели чувств. Она медленно выдыхает, надеясь, почти молясь шёпотом, чтобы сон оказался правдой. Горькой, но живой, чувственной правдой, с которой она сумела бы совладать. Опускается на колени перед девушкой и, не прекращая нашептывать её имя, тянется к обнажённым бедрам. – Я сошла с ума или ты снова мне снишься? – Если ты сошла с ума, то я, должно быть, тоже. Она улыбается в унисон её улыбке, дрожит, содрагается, а после плачет. Слезы нагло скатывается по открытой шее в ложбинку между грудей прежде, чем девушка успевает их прогнать. Снова поднимает глаза, разлепливая мокрые ресницы, облизывает солёные губы. – Это должно быть романтично? Сойти с ума вместе. – Это было бы в нашем стиле.       Лэйн замирает перед Анной, когда та опускается рядом с ней. Глазами находит её и тонет в глубоких озерах Сибири. Но сколько бы она не пряталась на дне, её всегда находят. Дрожь пробирается под одежду, под кожу, когда Голос, который выматывал её с каждым часом все сильнее, мучал до истощения — снова зовёт к себе. Образ девушки перед ней меркнет, темнота забирает тягучими цепями, сковывая. Головная боль сменяется звериным голодом по тишине. Теперь она тонет, но не в любимой женщине, а в бездне Демона.       Тело больше не слушается, но Лэйн упрямо тянется к образу Анны, как к образу Девы Марии. Как к спасительнице, которая вернёт к реальности любое заблудшее душой существо. На секунду ощущает знакомые руки на своём теле, но не слышит ни-че-го. Тишина, накрывшая волной, медленно разъедает её. Лэйн кричит как загнанный зверь, надрывая связки, наполняя лёгкие пыльным воздухом заброшенного здания, а после истощенно голосит снова, и снова, и снова.       Бьётся, стараясь пошевелиться хотя бы на сантиметр, но тело неподвижно. Оно тонет в вязкости переполяющего страха и ей ничего не остаётся, кроме как вбирать в себя воздух до изнеможения. Образ девушки почти расплывается перед ней, когда она слышит под толщей воды знакомый голос: – Лэйн!       Спит ли она? Ей снится Анна или она без четверти восемь как мёртва? И чувствует, как сердце отбивает по ребрам собственный джаз, как Анна дышит ей в шею, стараясь приподнять и расшевелить неподвижное тельце. Глупые чувства. Из-за них хочется успокоить девушку и прекратить изводить приступами. Какая то часть Лэйн отзывается на знакомый голос. Она хватается за Анну, не сдерживая слез. И та прижимает её к себе сильнее, не позволяя даже вдохнуть. — Ты меня до смерти напугала, дурочка. И ей хочется услышать это ещё раз, лишь бы Анна не молчала.