День без планов

Донхёк только-только проснулся, когда в дверь постучали так, будто кто-то собирался выбить её ногой. Он замер, прикидывая — игнорировать или нет. Но стук повторился, на этот раз сопровождаясь радостным «Донхёёёк, открываааай!». Он узнал голос и уже не сомневался — от этого шума можно спрятаться только в другом городе. — Что ты тут делаешь в восемь утра? — сонно пробормотал он, открывая дверь. На пороге стоял Марк — в серой худи, джинсах и с бейсболкой, надетой так, что она едва держалась на голове. В руках он держал два бумажных пакета и пластиковый стаканчик кофе. — Миссия спасения твоего утра, — важно произнёс Марк, протягивая пакеты. — Добро пожаловать в лучший завтрак в твоей жизни. — Я даже зубы ещё не почистил, — зевнул Донхёк. — А я уже успел пробежать три квартала, потому что какой-то гений открыл булочную в восьми минутах от меня, а очередь туда как в музей, — Марк гордо поднял подбородок. — И знаешь что? Я был четвёртым! — Потрясающе, — хмыкнул Донхёк. — Так, проходи, раз уж пришёл. Они переместились на кухню. Марк, как у себя дома, начал раскладывать: круассаны с миндалём, маленькая баночка мёда, клубника, кофе. — Ты кого-то убил и теперь пытаешься меня подкупить? — спросил Донхёк, присаживаясь. — Нет, просто… — Марк пожал плечами. — Я подумал, что хочу провести с тобой день. Вот и пришёл. — Мог хотя бы предупредить. — Тогда бы ты сказал «не приходи». — И что? — прищурился Донхёк. — А я всё равно бы пришёл. Они ели круассаны, споря, что вкуснее — с мёдом или без. Марк стоял на своём, что мёд делает вкус богаче. Донхёк уверял, что так убивается весь миндаль. — Так, план на день, — объявил Марк, откинувшись на спинку стула. — Завтрак. Потом прогулка. Потом — лапшичная. Потом… — Потом ты уйдёшь домой и дашь мне поспать, — вставил Донхёк. — Потом — каток, — будто не услышал Марк. — Или хотя бы кофе на вынос и прогулка по набережной. — С катком у тебя два варианта: либо ты падаешь первым, либо я ухожу, и ты катаешься один. — Отлично, значит, я падаю первым, — кивнул Марк. Через пару часов они уже шли по городу. Марк то и дело останавливался: то сфотографировать витрину, то купить два лимонада «чтобы сравнить вкус», то просто посмотреть на уличного музыканта. Донхёк ворчал, но всё-таки выпил оба лимонада, утверждая, что «оба одинаково сладкие». — Нет, у этого цитрусовый оттенок! — возмутился Марк. — Марк, это лимонад. Он и должен быть цитрусовый. В лапшичной Марк сидел с таким видом, будто это момент истины. — Ну? — спросил он, пододвигая Донхёку миску. — Лучшая лапша в городе или нет? — Она вкусная, но… — Донхёк задумчиво пожевал лапшу. — Вон в том маленьком кафе у метро бульон лучше. — Предатель. — Марк приложил руку к сердцу. — Я приводил тебя сюда как в святое место. — Ага, и я его осквернил. После лапши они забрели в маленький книжный магазин, где Марк нашёл детскую книгу с картинками динозавров и серьёзно предложил купить её «для общего развития». Донхёк ответил, что единственный динозавр, которого он хочет видеть, — это Марк в шапке с ушами. К вечеру они вернулись к Донхёку. Марк завалился на диван и достал телефон, начав листать смешные видео. Донхёк пытался готовить ужин, но через каждые две минуты Марк кричал: «Смотри, смотри!» и показывал очередной мем. — Ты готовишь или я тебя развлекаю? — спросил он в какой-то момент. — Ты мешаешь, — ответил Донхёк, но всё-таки подошёл посмотреть. Они поужинали, потом зачем-то устроили конкурс, кто быстрее соберёт кубик Рубика (оба проиграли, потому что не умели). А под ночь Марк вдруг заявил, что останется спать здесь, потому что «слишком устал идти домой». — Ты же живёшь в десяти минутах отсюда, — напомнил Донхёк. — Далеко, — зевнул Марк, уже устраиваясь на диване. — К тому же, так мы сможем завтра продолжить. — Ты неисправим. — И ты это любишь. Следующее утро Донхёк проснулся от ощущения, что кто-то дёргает его за одеяло. Он приоткрыл один глаз — и увидел Марка, который, сидя на корточках возле дивана, пытался запихнуть в его руки кружку с чем-то горячим. — Подъём, красавчик, — сказал Марк, стараясь не расплескать. — Я сделал кофе. — Ты сделал кофе… в моей кухне? — хрипло спросил Донхёк, подтягивая одеяло обратно. — Ага. Причём с корицей. Я нашёл у тебя баночку и подумал: почему бы и нет? — Это была приправа для печенья. — Ну вот, теперь у нас печеньковый кофе. Донхёк нехотя сел, отпил глоток и понял, что кофе на удивление вкусный. Марк гордо засиял, как будто только что изобрёл новый вид напитка. — Так, план на сегодня, — начал он, садясь рядом. — Сначала мы идём в супермаркет. — И зачем? — подозрительно спросил Донхёк. — Потому что у тебя в холодильнике один кетчуп и три яйца. — Это мой стратегический запас. — Это твой путь к голоду. Через час они уже бродили по супермаркету. Марк катил тележку, на ходу подбирая продукты, а Донхёк ехал, сидя в самой корзине. — Это унизительно, — сказал он, когда мимо прошла бабушка и улыбнулась им. — Это весело, — возразил Марк. — И вообще, ты лёгкий. — Если я упаду, ты будешь виноват. — Тогда давай возьмём больше чипсов, чтобы ты стал тяжелее. Они купили продукты, но как-то умудрились набрать больше сладостей, чем овощей. Донхёк упрекнул Марка, что он «воспринимает жизнь как поход на праздник». Марк ответил, что это и есть правильный подход. Дома они решили готовить вместе. Первые пять минут всё шло отлично, пока Марк случайно не просыпал полпачки муки на пол. Донхёк стоял с полотенцем в руках и смотрел на него, как на ребёнка, который сломал новую игрушку. — Это было не моё… — начал Марк. — Не твоё, но упало из твоих рук, — перебил Донхёк. — Ладно… но зато у нас теперь кухня в зимнем стиле. Пока готовили, они включили музыку и начали подпевать. Марк танцевал с лопаткой в руках, изображая микрофон, а Донхёк снимал его на телефон, обещая «показать всем, если ты будешь плохо себя вести». К обеду у них получился странный, но вкусный набор: паста с соусом, салат и целая гора тостов. Они ели на диване, споря, кто первый доест пасту. — Если я выиграю, ты моешь всю посуду, — сказал Марк. — А если я выиграю? — Всё равно ты моешь всю посуду. После обеда они завалились на пол с настольной игрой, которую Марк достал из шкафа Донхёка. В процессе выяснилось, что оба жутко нечестные игроки, постоянно пытаются «случайно» передвинуть фишки. — Ты только что сдвинул мою фишку назад! — возмутился Донхёк. — Это не я, это ветер, — невинно ответил Марк. — Ветер в закрытой комнате? — Очень целеустремлённый ветер. К вечеру они сидели у окна, пили чай и просто болтали о всякой ерунде: о том, какие места хотят посетить, о смешных историях из детства, о том, какой фильм стоит посмотреть следующим. Марк неожиданно сказал: — Мне нравятся такие дни. Когда нет планов, но всё получается классно. — И с кем ты их проводишь, — добавил Донхёк. — Ну да, — усмехнулся Марк. — С моим лучшим другом… и главным критиком лапши. — Так, — сказал Донхёк, глядя на часы. — Уже девять. — И что? — Марк вытянулся на диване, держа в руках вторую кружку какао. — И то, что мы должны хотя бы сделать вид, что не старики, которые ложатся в десять. — Согласен. Давай… не знаю… построим крепость из подушек. Через десять минут гостиная уже была неузнаваема: диванные подушки, одеяла, даже кухонные стулья пошли в дело. Донхёк стоял с фонариком в руках, светя в импровизированный тоннель. — Чувствую себя ребёнком. — Именно! — Марк гордо залез внутрь. — Теперь нам нужен пароль, чтобы входить. — Пароль? Ладно… «Марк — бездарный повар». — Неподходящий пароль. — Марк сделал вид, что закрывает «вход» — Попробуй ещё. — Хорошо… «Марк умеет варить кофе с приправой для печенья». — Вот это другое дело. Проходи. Они устроились внутри, включили ноутбук и начали смотреть старые записи с выступлений, перемежая их комментариями и дружескими подколками. В какой-то момент Марк вытащил гитару и стал наигрывать что-то мягкое, а Донхёк, лёжа на подушках, подхватил мотив. — Мы вообще планировали что-то шумное делать, — заметил он. — Да, но потом я увидел, что ты зеваешь, — ответил Марк. — И решил, что пусть будет спокойно. Но «спокойно» длилось ровно до того момента, когда Марк предложил «проверить, кто быстрее соберёт башню из карт». Башня падала каждые три минуты, они спорили, кто виноват, и каждый раз начинали заново. — Всё, — сказал Донхёк после четвёртой попытки, глядя на кучу карт на полу. — Давай хотя бы поиграем в угадайку. — Хорошо. Ты животное. — Ты мне это или угадываешь? — Угадываю. — Неверно. Я гений. Смех не утихал до полуночи. Когда часы показали двенадцать, они решили «продержаться хотя бы до трёх». В итоге к двум тридцати оба уже сидели, закутавшись в одеяла, и пили чай, глядя на огни за окном. — Всё-таки мы и правда как старики, — усмехнулся Донхёк. — Но зато весёлые старики, — возразил Марк. — И с лучшей крепостью на районе. Они договорились, что «день без планов» станет новой традицией, и, когда Марк уже почти задремал на полу, Донхёк тихо сказал: — Знаешь, я рад, что ты остался на ночь. — Я тоже, — пробормотал Марк и, не открывая глаз, подтянул к себе подушку… и Донхёка вместе с ней.