Правда или последствия

Прошло уже почти две недели. Есеня старалась плыть по течению, как советовал Кристиан, но ощущение, что её уносит в нежеланном направлении, не покидало. Мысли о профессоре не отпускали её. Взгляд постоянно скользил к его фигуре, ловя каждый жест, каждое мельчайшее движение. В голове снова и снова всплывали воспоминания, а пару раз ей снились интригующие сны, после которых сердце начинало биться быстрее. Она чувствовала, что становится зависимой от собственного интереса. Есеня знала это чувство, ведь так было с её первым парнем. И это пугало её больше всего: она смотрела на профессора Снейпа как на мужчину. Разве один несчастный поцелуй, и то односторонний, мог так повлиять на неё? Что переключилось в её голове? Что изменилось? Кристиан наблюдал за ней, она это видела. Но он больше не поднимал тему, и за это девушка была ему благодарна. Ей нужно было время, чтобы самой разобраться с бурей мыслей и эмоций, тихо и постепенно распутывая клубок ощущений. Тем вечером друзья вернулись с озера раньше, чем они со своей прогулки по Хогвартсу. Есеня извинилась, сказав, что у неё сильно болела голова, что, по сути, было правдой. Кристиан отшутился: он ведь не мог оставить подругу одну в такой ситуации. В остальном всё было спокойно, только Джек выглядел раздражённым, но к счастью промолчал, решив оставить все комментарии при себе. Работа над проектом шла отлично. Она погружалась в руны, формулы и схемы, и это помогало отвлечься, даже несмотря на то, что Снейп находился рядом на занятиях. Они уже доказали, что руна Иса-щит с якорем в виде шестигранника в середине действует безотказно при Трине Сатурна. Результаты вдохновляли, и Есеня ощущала лёгкую гордость за собственные усилия. Теперь они перешли к более сложной руне, применяемой в алхимической матрице. Пока что успехи давались труднее, но Есеня верила, что вскоре они добьются нужного результата. Практическая часть была почти завершена, впереди оставались лишь бумажки, таблицы и подготовка к презентации проекта. Сейчас она сидела в библиотеке, погружённая в книгу по астрономии, внимательно перебирая строчки и делая пометки. Все сегодняшние дела были позади. В помещении было тихо, почти никого в такое время, и это позволяло сосредоточиться, ощутить спокойствие, которое казалось редким в последние месяцы. — Через пять минут библиотека закрывается. Прошу всех сдать книги в надлежащем состоянии и покинуть помещение, — голос мадам Пинс разрезал тишину, прозвучав ещё строже обычного. Есеня вздрогнула, очнувшись из долгих раздумий, и стала аккуратно складывать вещи в сумку. Когда она приблизилась к столу библиотекарши, её взгляд невольно скользнул в сторону и наткнулся на знакомый профиль. Томас стоял чуть впереди, возвращая свою книгу. Он мельком обернулся, и их глаза встретились. Девушка сдержанно улыбнулась, он едва заметно кивнул, а затем почти сразу покинул зал. Под строгим и придирчивым взглядом мадам Пинс Есеня сдала свой учебник и вышла следом. В коридоре её встретил всё тот же знакомый силуэт. Томас стоял, опершись на стену, словно ждал именно её. Есеня чуть удивилась, но подошла ближе. — Привет, — тихо произнесла она. — Привет, — отозвался он сдержанно, губы тронула едва заметная улыбка. — Не хотелось нарываться на гнев мадам Пинс, а уйти, не поздоровавшись, показалось бы невежливым. Есеня тоже улыбнулась. В последнее время они начали разговаривать чаще, если два-три случая можно было назвать «чаще». Пара разговоров о нумерологии и рунах, совместная работа на зельях… И всё же теперь Томас казался ей каким-то более открытым. — Какие манеры, — поддразнила она. — Как твой проект по нумерологии? Нашёл, наконец, нужную книгу? — Проект движется. Книгу нашёл, — коротко сказал слизеринец, и они двинулись вдоль пустого коридора. — Теперь ищу другую. Как всегда, её нет ни здесь, ни в Хогсмиде. — И что собираешься делать? — с интересом спросила Есеня, слегка нахмурив брови. — Придётся покупать. Такими темпами у меня скоро будет собственная библиотека, — сказал он чуть насмешливо. — А как называется? — «Исходный код» Айена. Девушка задумалась на секунду, потом заметила: — Я могу спросить у отца. У него огромная коллекция книг, в том числе по нумерологии. Возможно, она там есть. Томас посмотрел на неё внимательнее, на секунду задержав взгляд, словно оценивая предложение. Потом кивнул. — Если не затруднит. Обещаю, надолго у себя её не задержу. — Так это была вежливость или попытка выведать про книгу? — с прищуром спросила Есеня, повернувшись к нему. — В первую очередь вежливость, — произнёс он серьёзно, но уголок губ предательски дрогнул. — Всё с тобой ясно, — усмехнулась она. — Неужели? — медленно протянул он. Они свернули за угол и замедлили шаг. Здесь коридоры расходились, и каждому нужно было идти в свою сторону. — А как твой проект? — спросил Томас, чуть обернувшись. — Это вопрос из вежливости? — приподняла бровь девушка. — Из интереса, — спокойно произнёс парень, не отвечая на провокацию. — Ну раз из интереса… — улыбнулась Есеня. — Всё отлично. Заканчиваю практическую часть, потом останется лишь разобраться с бумажками и всё. — Проект курирует Снейп, верно? Её плечи чуть напряглись. — А что? — вырвалось прежде, чем она успела себя остановить. Почувствовав, как в голосе прозвенела ненужная резкость, она тут же пожалела об этом. — Просто спросил, — пожал плечами Томас, как будто не придал значения её тону. — Да. Профессор Снейп. Проект передали ему, когда профессор Бабблинг попала в больницу, — уже спокойнее пояснила она. — Понятно, — кивнул слизеринец и на мгновение между ними повисла тишина. — До отбоя осталось немного, так что пойду. До завтра. — До завтра, — откликнулась Есеня, наблюдая, как он уходит по лестнице. После чего сама поспешила в сторону своей башни. ... В комнате царил настоящий хаос. Платья, накидки, чулки и туфли образовали на полу разноцветную картину, словно кто-то нарочно перевернул гардероб вверх дном. Возле высокого зеркала, поджав губы, кружилась Фиби в очередном платье, рассматривая себя то сбоку, то со спины. Амелия сидела на кровати, облокотившись на столбик балдахина, и кивала, явно выполняя роль строгого жюри. — Мерлин… что здесь происходит? — протянула Есеня, переступив через брошенный шарф и закрыв за собой дверь. — Есеня! — всплеснула руками Фиби, разворачиваясь к ней. — Ну наконец-то! Скажи честно: бордовое или тёмно-фиолетовое? Девушка на секунду замерла, приглядываясь к платью. Ткань благородно переливалась в свете свечей, а фасон подчёркивал фигуру подруги. — Тёмно-фиолетовое, — уверенно произнесла она. — Ну вот, — Амелия довольно улыбнулась. — Я же говорила. — Ну ладно, ладно, — Фиби ещё раз критично осмотрела себя в зеркале и закивала. — Пусть будет это. Есеня, пожимая плечами, прошла к своей кровати, скинула с неё на стул чей-то свитер и принялась доставать из сумки книги. — А что за повод? — Представь себе, Стивен зовёт знакомиться с родителями, — с заговорщическим блеском в глазах выдала Фиби. — Уже в эти выходные! Они даже с профессором МакГонагалл договорились, чтобы нас отпустили. — Это уже серьёзно, — протянула Амелия, приподняв брови. — Вы молодцы, — кивнула Есеня, расстёгивая мантию. — Мы-то молодцы, — подхватила Фиби, — а вот ты? Есеня замерла, чуть нахмурившись. — Что я? — сухо уточнила она, усевшись на подушки и взяв книгу. — Когда уже мы услышим, что ты тоже едешь знакомиться с чьими-нибудь родителями? — хитро прищурилась Фиби. — С чьими, например? — Есеня скептически приподняла бровь. Фиби сделала вид, что задумалась, переглянулась с Амелией и вдруг выпалила: — Ты поговорила с Джеком? — Перестань, — устало выдохнула Есеня. — Ну а что? — не унималась Фиби. — Он ведь неплохой. Вы могли бы попробовать. — Закроем тему? — попросила Есеня. — Я поговорю с ним позже. Обещаю. С этими словами она уткнулась в книгу, явно давая понять, что разговор окончен. Амелия понимающе пожала плечами и вернулась к разглядыванию Фибиных туфель, а та только закатила глаза, но замолчала. ... Ночь была тихой. Только ветер едва слышно касался каменных стен башни. Есеня стояла в центре, вскинув взгляд к небу. Звёзды, редкие и чёткие, словно чужие глаза, наблюдали за ней с высоты. Она пыталась найти среди них ответ, уловить закономерность, понять, где просчиталась. В груди нарастало беспокойство. — Вы ещё долго собираетесь любоваться небом? Время утекает, — раздался позади хрипловатый голос. Девушка вздрогнула. — Я думаю, — огрызнулась она, даже не оборачиваясь. — Думайте быстрее, — отрезал профессор. — У вас осталось двадцать минут. Она тяжело выдохнула и снова перевела взгляд к нарисованной на камне руне. Всё же должно было сработать. Она уверена в расчётах, уверена в якоре, в точке равновесия, в фазе Луны. — Быстрее, — напомнил преподаватель, и звук его голоса отозвался у неё где-то под кожей. Она стиснула зубы и проигнорировала. В голове усердно крутились мысли: якорь в порядке, точно. Конфигурация Плутона с Луной тоже стабильна... или нет? Может, ошибка в самой фазе? Или в ритме начертания? — Быстрее, — повторил он, на этот раз чуть громче. — Вы могли бы помочь! — вспыхнула она, резко обернувшись. Профессор Снейп стоял, как всегда, неподвижно. Облокотившись на каменные перила, с руками, скрещёнными на груди, он напоминал чёрную тень, растворяющуюся в ночи. Его взгляд был холоден, но внимателен. — Вы должны додуматься до этого сами, — отозвался он спокойно, но с привычной едкостью в голосе. — Уверяю, это несложно. — Значит, вы уже знаете решение, сэр? — нахмурилась Есеня, чувствуя раздражение. — Включите голову, — строго произнёс он. Затем коротко взглянул на небо. — У вас осталась минута. Внутри у неё будто щёлкнуло. Паника и сосредоточенность переплелись в один пульс. Фаза Луны... может, дело в переходе? Если не восьмая, а девятая... тогда структура нестабильна. Значит, момент активации — не после, а в процессе? — беспрерывно крутилось у неё в голове. — Двадцать секунд, — отчеканил Снейп. Её руки задрожали. Двадцать секунд. Только двадцать секунд. Восьмая... нет — это переход. Переход в девятую. — Три, два... — начал отсчёт профессор. Есеня резко подняла палочку, не успев привести мысли в порядок. — Один, — закончил Снейп, и в тот же миг она взмахнула. На каменном полу вспыхнули линии — тонкие, будто живые. Они зажглись кроваво-красным, выстраиваясь в сложный узор. Руна Иль-Каир дрогнула, словно вдохнула, и медленно поднялась в воздух, зависнув метрах в полутора от земли. Несколько секунд Есеня стояла неподвижно, не веря собственным глазам. Потом коротко выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение. Ладони дрожали. Волосы прилипли к щекам — она машинально провела рукой по лицу, отбрасывая их в сторону. — Получилось, — выдохнула она едва слышно. Снейп не шелохнулся. Стоял всё там же, в полумраке, с тем же непроницаемым лицом. Только в уголке губ мелькнуло нечто похожее на усмешку. Она вдруг поняла — он знал с самого начала. Знал, что ошибка в фазе, и нарочно не вмешался. — Почему с самого начала было не помочь мне с предотвращением ошибки? — спросила она, не скрывая раздражения. — Сбавьте тон, мисс Морризо, — изогнул бровь профессор, скользнув по ней взглядом. — Нужно уметь приходить к правильным решениям самой. — Он сделал короткую паузу. — Ну или хотя бы правильно понимать подсказки. — Подсказки? — с сомнением переспросила Есеня. — Кажется, я с самого начала сказал, что у вас ещё есть двадцать минут, — сухо заметил он, и в уголке губ мелькнула едва различимая тень усмешки. — Да. Двадцать минут до того, как Луна войдёт в иную фазу, и я уже ничего не успею предпринять, — повторила девушка. — Нет, — отрезал Снейп. — Двадцать минут до начала перехода. Именно в этот промежуток и нужно было действовать. Есеня опустила взгляд, заставляя себя выровнять дыхание. Всё получилось — это главное. И всё-таки он был прав. Она должна была додуматься сама. Профессор Снейп оттолкнулся от перил и подошёл ближе, скользнув взглядом по парящей руне. Красное свечение мягко отражалось в его глазах. — Практическая часть завершена, — произнёс он. Есеня кивнула, чувствуя странное сжатие в груди. Радость и пустота вперемешку. Всё получилось. Но этого ей вдруг стало мало: мало рун, мало экспериментов, мало ночи, мало этого странного чувства когда он рядом. — Вам осталось лишь оформить всё воедино и подготовить защиту проекта. Уверен, с этим вы справитесь. Но если потребуется, то можете показать мне предварительную версию, — произнёс он привычно сухим тоном. — Да, спасибо, профессор, — тихо ответила Есеня, позволив себе лёгкую улыбку. — Идёмте, — скомандовал профессор и взмахнул палочкой. Руна погасла, рассыпавшись в воздухе искрами и они молча направились к лестнице.