Простите.

М-м-м. М-м-м. Мама ведь именно так пела? Ох, как же много я забыл. Даже её лицо, вместо него в памяти не более чем мутное пятно. Зато я помню эту песню. Ладно, нет, песню не помню, в песне должны быть слова, я помню лишь мелодию. Завораживающую, тихую, похожую на колыбельную. М-м-м. М-м-м. Прости пожалуйста, мамуль, что я забыл слова. Мне стыдно. Ты ведь даже в тот день её напевала. Я помню, что был дождь, холодно. Мы сидели с тобой дома, на кухне, я пил чай, наверное с печеньем, которое ты всегда покупала, а ты всё улыбалась и пела. Телевизора ведь у нас не было, радио тоже, телефон один на всю нашу маленькую семью, но он был кнопочным, и мне ты его никогда не давала. Наверное для тебя это была просто попытка забить время. Или может ты правда обо мне так заботилась, чтобы я не грустил из-за дождя? Мама, прости пожалуйста, что я и этого не помню. Прости, что так редко тебя вспоминаю. Прости, что так мало о тебе знаю. Прости, прости за всё, что только можно. Я должен был чаще думать о тебе. Должен был чаще петь. Должен был уйти вслед за тобой сразу же, а не работать во благо мафии, привязываться к другим людям, уходить и жить до сего времени. Прости, пожалуйста. По моим щекам покатились слёзы, а я наконец-то перестал пытаться их утереть. Всё равно времени осталось не так много, не буду его тратить на такие глупости. Лучше буду петь, пока могу. М-м-м. М-м-м. М-м-м. М-м-м. Ох нет, моё саке. Как так? Я повнимательнее глянул в чашку. Ещё влажная конечно, но столь обожаемого напитка не осталось. Я вот-вот начну сильнее плакать. Хорошо, что хоть бутылку я не додумался далеко отложить. Я потянулся куда-то влево, пытался нащупать нужный сосуд. Вечно под руку попадались лишь пустышки, выпитые за последние дни. Я заранее закупился на всю последнюю зарплату. Купил таблеток, а на крупный остаток – саке. Надо было всё-таки оставить немного денег и заказать проститутку, так бы хоть расслабился ещё немного напоследок. Что ж, чёрт с ним, уже ничего не поделаешь. Хорошо, что я хоть по привычке оплатил квартиру сразу на два месяца вперёд. Так мои останки и в долгу не останутся. Я чуть огляделся. Хотя нет, останутся, слишком грязно, в сравнении с другими квартирами. У меня такое ощущение, что даже Куникида-кун один не справится. Придётся клининг вызывать, если не чего похуже. Агентство, простите пожалуйста, что я такая свинья. Больше не буду вам с этим досаждать, правда. Ещё Ацуши-кун приходил утром. Да и не только утром. Он ко мне каждый день заходил, утром и вечером. Спрашивал как я, не случилось ли чего, не умер ли я, в конце-то концов. Вчера вечером даже в квартиру пытался попасть, я его еле остановил. Всё-таки не хочется этот весь бардак показать, мусор, бутылки, себя. Охх, Ацуши-кун слишком добрый для этого мира. Ну ничего. Моя помощь ему ведь так и так не пригодится, он у меня уже мальчишка взрослый, думаю сам со всем справится. Вот бы сделать так, чтоб он никогда меня не вспоминал, ему так наверное спокойнее будет. Хотя, ладно, чего уж, вот бы вообще никто меня не помнил. Ни Мори-сан, ни Чуя, ни Акутагава-кун, ни Анго, ни Фукудзава-сан, ни Куникида-кун, ни Ацуши-кун, ни Сигма-кун, никто, абсолютно. И Одасаку... Не думаю, что загробный мир существует, но если так, пусть Одасаку меня там тоже не помнит. Я растёр пальцем слезу, что уже катилась по моей щеке. Глянул на пальцы. Такие обычные, скучные, немного мокрые, но уже на грани того, чтобы высохнуть. И зачем я это сделал? Что ж, ладно, плевать. Всё равно ничего не исправлю уже. Я наконец взял нужную бутылку и подлил саке в чашку. М-м-м. М-м-м. Какое вкусное саке, лучшее, из особо бюджетных вариантов. Хотя, возможно я просто к нему слишком привык. Сколько лет я его беру? Два года? Три? Слишком тяжёлый вопрос. И мозгами шевелить неохота. Я свалился на футон. Чёрт! Моё саке! Ожидаемо конечно, даже слишком, но всё равно обидно. Новая порция слёз градом полилась по щекам. Боже, боюсь представить, насколько же жалко я сейчас выгляжу. И почему я сейчас упал? В теле такая слабость, аж воротит. Не хочу больше подниматься. Или не могу? Я попытался двинуть рукой. Ничего. Ещё раз. Ничего. ... Ну я ведь вру, да? Если я захочу, я ей двину, верно? Но я не двинул. Время так медленно идёт. Слёзы катятся куда-то к вискам. Часть на уши попадает, часть куда-то ещё. Я так и не двинулся. Умру именно так? В грязной квартире, в слезах, с разлитым саке рядом. Не то что бы меня это особо заботит, но насколько же сильно расстроится Ацуши-кун, если найдёт меня именно таким? И когда я уже перестану плакать? Ацуши-кун... Прости. От меня ты эти слова слышал слишком редко, так ещё и более не сможешь услышать. Прости, прости и ещё раз прости. Мне жаль, что так долго не мог начать полностью сочувствовать тебе. Я даже не обнял тебя ни разу, даже когда ты так в этом нуждался. Прости. Уверен, что именно ты найдёшь меня первым, начнёшь плакать, увидев мой труп, позовёшь Куникиду-куна, будешь долго корить себя за то, что так и не ворвался ко мне вчера. Прости. Глаза слипаются. Как же хочется спать. Наверное это и сделаю. Спокойной ночи.