География

      Первый курс — это всегда страшно. Санчезу на днях только исполнилось восемнадцать, и вот он уже стоит на пороге высшего учебного заведения, в котором проведет ближайшие четыре года. Годы, полные шумных вечеринок, новых знакомств, ярких романов и вихря эмоций. Хотя ладно, себя-то Санчез мог не обманывать. Его это минует стороной. И не то чтобы сам Санчез был против. Нет, вы не подумайте, он не был "серой мышкой". Яркие волосы, всегда безупречная одежда и притягательная улыбка. У него были все шансы на успешную социализацию, вот только желания не было. Саша ещё со школы привык держать дистанцию с людьми, поэтому у него никогда и не было ни друзей, ни отношений. В каждой школе, в которую он переводился после очередного переезда, ему быстро присваивали звание отстраненного красавчика, сердца которого пыталась добиться добрая половина всех учениц парой классов младше. Ровесниц он не интересовал — кроме миловидной внешности и успехов в учебе привлекательного в нём ничего не было. Ни харизмы, ни чувства юмора, достижений в спорте или других хобби, ничего. Санчез, честно признаться, иногда с тоской смотрел на своих одноклассников, которые взахлеб обсуждали футбол или видеоигры. Сам он уже и не помнил, когда в последний раз у него хоть что-то вызывало интерес. Ни один предмет в школе, ни одна игра в стиме, ничего. Он даже вуз выбрал при помощи рандомайзера. Наверное, с такой апатией надо идти к психологу, но едва ли его родителям было дело до его тараканов в голове, так что Санчез просто адаптировался. Привык на автомате выполнять домашнюю работу, вчитываясь в конспекты с уроков, и играть в шутеры, от которых уже тошнило. Но школа закончилась, впереди новая глава жизни, может в этот раз что-то изменится?..

***

      — Саш, это было плохо. После пар зайди, я объясню тебе эту тему.       Оказывается, в вузе без интереса учиться в разы сложнее. Санчез понял это почти сразу же. Его специальность — эколог — была ему не так ясна в первое время. Конечно, он, как и многие подростки после ЕГЭ так и не понял, на кого все-таки хочет поступать. Пришлось сдавать то, что было самым простым, по версиям в интернете. К его же счастью, сдал он все хорошо, вот только энтузиазма в этом всем не было. Все было на автомате. Пока его одногруппники задавали вопросы на интересующие их темы преподавателям, он продолжал безучастно записывать всё в тетрадку. И провалился. Нет, не по всем предметам. Большинству преподавателей действительно было плевать на то, вызывают ли они интерес к своему предмету у студентов, но была парочка молодых преподавателей, которые до сих пор горели своим делом. И одному из них безучастность Саши абсолютно не давала покоя.       Пугод был крутым преподавателем. Очень экспрессивная подача, постоянная коммуникация со студентами, интересные задания. Его обожали все без исключений. И, видимо, было за что. Но почему-то именно к Санчезу у этого преподавателя было особенно повышенное внимание. Почему? Саша не знал. Но это внимание раздражало.       Санчез раздосадовано выдохнул. Что ж, не впервой. Он сел на своё место и уткнулся в сложенные на столе руки. Его сосед хихикнул и толкнул его в бок локтем.       — Какие такие отношения вас связывают? — Алфёдову всё неймется. Этот бездарь — единственный, с кем у Саши сложились какие-никакие дружеские взаимоотношения. До друзей им ещё далеко, но Санчез был не против лишний раз поделиться конспектом или подсказать ответ.       — Никакие.       И это было правдой. Уж не знает Санчез, что себе придумал Пугод, но его ни он сам, ни его предмет особо не интересовали. Но просто проигнорировать преподавателя он не мог, так что после пар он поплёлся без пары часов ненавистную аудиторию. Пугод сидел за своим столом, в идеально сидящем на нём чёрном костюме с жёлтым галстуком, и перебирал какие-то бумаги. Саша тихо прошмыгнул в аудиторию и сел за ближайшую парту, стараясь слиться с ней и стать невидимым, лишь бы на него не обратили внимание. В ту же секунду, как Санчез сел за парту, Пугод поднял глаза от бумаг, и серьезность в его взгляде разбавилась нотками веселья.       — Привет, Саш. Как твоё настроение?       Санчез про себя недовольно ругнулся. Какое ему дело до его настроения? Да и до всего Саши вообще.       — Здравствуйте. Всё нормально.       Проигнорировав недовольный тон студента, Пугод встал из-за стола и направился к парте, за которой сидел Санчез. Сев рядом, он подпер рукой голову и уставился на Сашу. Тот нервно поёжился и отвел взгляд. Один ли он чувствовал неловкость между ними?       — Саш, так дело не пойдёт. У тебя талант к гуманитарным наукам, и к географии в частности, но я совсем не вижу в тебе интереса. Неужели я плохо преподаю?       Это что за манипуляции?! Санчез недовольно поморщился. Все, в том числе Пугод, знали, что последний был лучшим преподавателем в вузе, если не в городе. Тяжело вздохнув, Саша поднял взгляд на преподавателя и столкнулся взглядом с карими глазами, полными ехидства.       — Нет, что вы! — нарочито испуганно воскликнул он. — Просто я на самом деле бездарен.       — Это не так, — взгляд Пугода вновь стал серьёзным. — Ты очень талантлив, правда. Ты бы мог стать моим лучшим учеником. А это дорогого стоит, поверь мне. Тебе правда неинтересно на моих парах?       Санчез снова отвёл взгляд. Ему даже стало стыдно — похоже, Пугод искренне переживал за него. Но что Саша мог ответить? Что ему неинтересно ничего в принципе? Что он уже давно позабыл, что это такое — когда ты горишь тем, что тебе нравится? А ему правда раньше нравилась география. И правда нравилось, как Пугод её преподавал. Но что такое «нравится», когда внутри пусто? Когда не отзывается ничего?       — Почему же, интересно… — промямлил Санчез, — Просто… Я не знаю, как это объяснить… — он поджал губы и прикрыл глаза. Кажется, он сейчас впервые кому-то признается в том, что чувствует. Странно, что это был его преподаватель. Но почему-то Саша почувствовал, что ему можно доверять. — Мне ничего неинтересно. Так было всегда, сколько я себя помню. Мне нравится, как вы преподаете.       Санчез и сам не понял, в какой момент неловкость отошла на второй план. Если быть честным, он устал. От всего, что происходило с ним. И ведь сейчас хоть кто-то заинтересован им. Пугод не был ему близок, был просто его преподавателем. Но с какими глазами он смотрел на него. Все его окружение — родные, друзья, новые одногруппники — в них не было того, что дало бы позволить немного излить душу. Разве это плохо — высказываться?       Сердце Пугода сделало кульбит. Перед ним сейчас сидел такой беззащитный и подавленный Санчез, что внутри расплывалось болезненное желание обнять и не отпускать, лишь бы защитить этого явно травмированного ребенка — именно так сейчас выглядел Саша.       Пугод всегда был падок на привлекательных парней, если уж быть честным. А Санчез именно таковым и был. Его на вид шелковистые белые волосы с красными кончиками так и притягивали взгляд, а янтарные глаза просто не давали шанса на трезвость ума. Обычно у Пугода это не заходило дальше мысли «какой красивый», но в этот раз всё было по-другому. Почему-то этот красивый, но безучастный взгляд всплывал в его памяти из раза в раз. А спустя несколько пар он ещё и выяснил, что Санчез был действительно талантливым учеником. Он отвечал четко, без запинок, со знанием предмета. Вот только без интереса, без желания идти на диалог по теме. И с того дня, когда Саша впервые ответил ему на вопрос по теме пары, Пугод задался целью разжечь в нём любовь к географии. Вот только оказалось это не так просто. Сколько бы он его не спрашивал на парах, не заставлял приходить и отвечать после учёбы, — вдруг тот просто стесняется одногруппников? — всё было тщетно. Во взгляде Саши плескалась пустота со скукой.       Нео, преподаватель математических наук, говорил ему отстать от бедного парня, но Пугод просто не мог этого так оставить! В конце концов, из простого интереса к талантливому ученику это переросло в симпатию. Это было крайне неэтично, убеждал себя Пугод, но сердце упорно замирало каждый раз, когда в расписании мелькала пара у факультета экологии, а глаза каждую пару выискивали бело-красную шевелюру. Кажется, другие студенты стали замечать его неподдельный интерес к их одногруппнику, потому что по вузу поползли слухи об "особых" отношениях между двумя парнями. Пугод на прямые вопросы по этой теме лишь язвил в своей обычной манере, или просто игнорировал, вот только как к этому относился сам Санчез? Пугоду не хотелось, чтобы его обречённые на невзаимность — в чём он был уверен, — чувства хоть как-то навредили парню.       — Я могу идти? — тихо промямлил Санчез, возвращая Пугода из бури эмоций в реальность.       — Нет, подожди. — Пугод сам не понял, зачем остановил парня. Ему разве есть, что сказать? — В субботу я собирался на межвузовскую олимпиаду по географии. И нам нужны ребята. Не как участники, а как волонтёры. Нужно помогать с организацией, раздавать материалы, встречать команды. Поедешь?       Санчез поднял глаза. Смотрел обычным пустым взглядом, как думал он сам. Пугод же был другого мнения. Он же не ошибается, замечая там толику интереса?       — Зачем?       — Чтобы сменить обстановку. Ты же сам говорил, что у тебя всё одинаково и пусто. Так вот, там будет… шумно. И я там буду. — Пугод чувствовал себя глупо. Ему искренне хотелось помочь парню, но что он мог предложить? Всё-таки, ему надо действовать в рамках отношений преподаватель-студент.       Саша хотел отказаться. Хотел сказать привычное «нет» и вернуться к своим серым вечерам с чаем и монитором. Но что-то внутри ёкнуло. Не может же быть такого, чтобы Пугод за него правда переживал?       — Я подумаю. — он встал и направился к выходу.       — Подумай, — с улыбкой сказал Пугод. Не отказ, и на том спасибо.       В субботу он действительно пришёл. И хотя первые пару часов просто стоял в углу с бейджиком «волонтёр» и делал вид, что записывает что-то в блокнот, его внимание постепенно начало цепляться за происходящее.       Он слушал, как один парень из команды Владивостока спорил с девушкой из Петербурга о том, какая река длиннее. Видел, как какой-то тихий первокурсник так оживился, рассказывая про редкие минералы, что даже судьи начали улыбаться.       А потом Пугод поймал его в коридоре.       — Ну что, не зря пришёл? — Санчез пожал плечами.       — Тут… Много интересных ребят.       Пугод внутренне ликовал. Это был не отрицательный ответ. Да, и не утвердительный, но это только начало.       — Решено! С этого дня ты мотаешься со мной по всем вузовским активностям! — Пугод позволил себе потрепать Санчеза по голове, на что получил недовольный цык. Его волосы действительно такие же мягкие, какими он себе их представлял.       Сначала Санчезу вся эта затея показалась крайне глупой. Только время тратить — а ведь он мог бы заниматься учёбой. Но постепенно он стал всё чаще замечать за собой, что ему правда нравится общество Пугода. Он оказался действительно интересным человеком, которого хотелось слушать и слушать. Без остановки, двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Быть рядом. Быть для него особенным. Оказывается, быть для кого-то важным действительно приятно. Санчез чувствовал это впервые в жизни. Внутри разливалось тепло каждый раз, когда он видел идущего к нему навстречу Пугода, который обязательно махал ему рукой и улыбался. Это было действительно невероятно, и Саша всё чаще ловил себя на мысли, что хочет быть рядом намного чаще.       Постепенно в его жизнь начали возвращаться эмоции. Сначала он начал задавать вопросы на парах, — преимущественно, у Пугода, — потом решил попробовать RPG игры ради разнообразия, и ему действительно понравилось. Даже книжки вне учебной литературы начал читать. Для Санчеза стало сюрпризом, что вокруг так много источников эмоций. Хотя совсем недавно казалось, что все серое, а жизнь это обычный конвейер. Как он мог такое упускать?       Сегодня они с Пугодом поехали на межвузовое соревнование по волейболу. Преподаватель должен был сопровождать команду, а Санчез — его. Соревнование выдалось действительно напряженным — матчпоинт за матчпоинтом. Саша даже не заметил, как начал с интересом следить за игрой — сначала летающий по полю мячик не вызывал никакого интереса, но к концу второго тайма он уже полностью растворился в игре, слушая лишь скрип пола под ногами игроков и постоянные комментарии Пугода. Третий тайм выдался особенно интересным — команды не уступали друг другу ни на шаг, и когда мяч ударился о пол в последний раз, ознаменовывая победу команды их вуза, Саша уже не мог сдерживать эмоций. Он громко закричал и бросился на шею Пугоду, крепко его обнимая.       Пугод сначала впал в секундный ступор, а после крепко обнял Санчеза в ответ, уткнувшись носом в его волосы. Он действительно давно хотел это ощутить. Они простояли так пару секунд, пока пришедший в себя Саша не осознал ситуацию и не отскочил на добрых два метра от преподавателя.       — Извините… — промямлил он и тут же ретировался, не дав Пугоду и шанса хоть что-то сказать.       Через час они встретились у автобуса. Санчез стыдливо отводил взгляд, на что Пугод мог лишь улыбнуться. Они сели рядом в конце автобуса, и Саша, вымотанный эмоциями, которые испытал за этот день, тут же уснул. Пугод бесстыдно рассматривал студента пару минут, наблюдая за подрагивающими длинными ресницами. Он действительно был красивым. Пугод был счастлив, по-детски счастлив. Смотреть на такого парня, который словно заново изучал мир. И он был рад быть частью этого, был рад быть тем, кто помог ему. Он аккуратно положил голову Санчеза себе на плечо, устроился поудобнее и тоже закрыл глаза.       Их разбудили другие студенты по приезде. Пугод по обычаю вызвался проводить Санчеза до остановки. После сна Сашу отпустило чувство стыда за произошедшее, и они спокойно проболтали всю дорогу. Когда пришло время прощаться, Саша вдруг почувствовал необходимость сказать то, что вертелось у него в голове последние пару часов.       — Я бы хотел вам спасибо. Я не думал, что когда-нибудь смогу почувствовать то, что почувствовал сегодня. Правда, эмоции это невероятно! Спасибо вам большое. И… Может, это неправильно, но я впервые почувствовал что-то к кому-то… к вам. Я не знаю, что это такое, но можно я вас обниму?       Пугод изумленно посмотрел на Санчеза, столкнувшись взглядами с янтарными глазами напротив, в которых больше не было той пустоты, которую он увидел в первый день. Сейчас Санчез светился эмоциями. Выйдя из ступора, Пугод улыбнулся и кивнул, тут же затягивая Сашу в объятья. Теплые, как трава под солнцем, как вода на берегу моря. Именно такое ассоциации вызывал Санчез. Он был теплым.       — Это любовь, Саш.