Касания

— Давай сыграем на желания?        Это было началом конца. Мидей уже порядком устал от того, что у его извечного «соперника» постоянного появлялись какие-то глупые идеи в голове. Он хотел бы просто проводить время в тишине и спокойствии, но каждый раз отчего-то соглашался практически на все предложения Фаенона. У того было шило в заднице, отсутствие любого понятия о самосохранении и бесконечная наглость именно относительно Мидеймоса. Вероятно, Мидей сам был виноват в том, что все ему позволял. — У тебя есть какие-то желания относительно меня? — иронично усмехнулся принц, демонстративно отворачиваясь от Фаенона.        В местном заведении их уже хорошо знали. Работники лишь дожидались, когда Фаенона, как обычно, сморит выпивка, и он поплетется под присмотром Мидеймоса к себе домой. Уже большая часть людей разошлась. Мидей тоже хотел бы завалиться в свою постель и забыть прошедший день. Все равно ничего интересного не случилось. — Вот и узнаешь, когда проиграешь мне, — лукаво прищурился Фаенон, ставя свой бокал на стол.        Тот был абсолютно пуст. Едва ли не вся бутылка ушла в Фаенона, как в сухую землю. Так что скоро тот уже должен был зазевать и захотеть пойти к себе. И Мидей на это молился, так как он второй раз за день поход в купальни бы просто не выдержал. — Я не собираюсь играть с тобой во что-либо на желания, — фыркнул Мидей, скрещивая руки на груди. — А! — засмеялся Фаенон, тут же легонько пиная его ногой под столом. — Струсил! Знайте все, — он обернулся к посетителям, широко открыл рот, но Мидей пнул его в ответ, и Фаенон только болезненно ойкнул. — Заткнись. Ты уже напился. — На всю Охему буду кричать, что ты трусишка, Мидеймос, — весело проговорил Фаенон, откидываясь на спинку стула. — Если не сыграешь со мной. — Какой подлый шантаж. И это поведение героя? — нахмурился Мидей, следя за тем, как Фаенон становился только веселее.        Тут Фаенон поднялся со своего места, набрал воздуха в легкие побольше, и принц закатил глаза. Ему было все равно на репутацию Фаенона. А вот свою он восстанавливать никак не хотел после чужих выходок. — Все, — вздохнул он. — Сядь на место. Я сыграю с тобой, но лишь для того, чтобы ты наконец угомонился.        Фаенон плюхнулся обратно на стул, потянулся за бутылкой, потряс ее слегка, но она оказалась пуста. Внутри не было ни капли, и он убедился в этом, заглянув внутрь через горлышко. И это было глупо. Ведь бутылка прозрачная. Мидей хотел уже провалиться сквозь землю, чтобы больше не видеть происходящего. — Вот, а ты не хотел. Давай сыграем… В шахматы? Пойдем и попросим у Аглаи. У нее они точно должны быть, — задумчиво сказал Фаенон. — Ты даже не придумал игру? — прищурился Мидей. — Ты меня просто поражаешь. — Ну, Мидей, не будь таким злым. Расслабься, — начал его уговаривать Фаенон, постоянно легонько пиная под столом. — Все я придумал. Сыграем, и, может, твоя постная мина изменится на что-то более жизнерадостное. — Время позднее. Если собрался играть, то сделаем это завтра. И играть с тобой на твою пьяную голову я не буду. — Договорились, — улыбнулся Фаенон. — Завтра. Как встретимся. И не придумывай потом отговорок.        Он потянул руку вверх, чтобы позвать работника и заказать еще вина, но Мидей поднялся со своего места, дернул Фаенона, бросил на стол несколько монет и повел его за собой. Иначе день мог закончиться более насыщенно. Несмотря на то, что пьяный язык Фаенона лепетал всякий бред, Мидеймос в его слова вслушивался и просто вел его домой. Он даже сам не понимал, почему каждый раз соглашался ужинать с Фаеноном, если иной раз происходили вот такие последствия.        Легко принц выудил из чужого кармана ключ, отворил дверь в пристанище соперника и довел того до кровати. Фаенон уже носом клевал и возмущался не так охотно. Как обычно, Мидей стянул с него плащ и сапоги, бросил в постель и накрыл сверху одеялом. Едва ли не сразу же последовало сопение.        Несколько мгновение Мидей смотрел на Фаенона, размышляя о том, что проще было бы того придушить, чтоб не бедокурил. Сам своим мыслям принц усмехнулся, подоткнул одеяло и направился к себе. Пару раз в месяц он был готов прощать Фаенону опьянение, если тому становилось легче жить.

***

       Утро не задалось с самого начала. Мидей споткнулся о свою же кровать, чего вообще никогда до этого не происходило, сломал кран в ванной комнате, из-за чего его с ног до головы окатило водой, и, как вишенка на торте, сжег собственный завтрак, отвлекшись на залетевшую на общую кухню птицу. Он уже начинал ненавидеть новый день. Будто на него обратил свой взор Загрей и решил поиздеваться, подкидывая неприятности.        Конечно, Мидей осознавал, что он сам был виноват в своих бедах. Но злости это не убавляло. В последнее время он все время ходил хмурый. И его порядком выбесил жизнерадостный Фаенон, зашедший на кухню и укравший кусочек мяса из переделанного завтрака. — Тебе бы полежать в купальнях денек, — с набитым ртом говорил Фаенон, сидя напротив Мидея. — Ты прям… Напряжен. Что-то случилось? — Неудачный день, — кратко ответил принц, не желая вдаваться в подробности.        Фаенон потянулся к еще одному кусочку мяса, и Мидей закатил глаза, двигая свою тарелку ближе к нему. У Фаенона руки бы буквально отвалились, если бы он попытался что-то себе приготовить самостоятельно. Так что Мидей просто привык к тому, что у него нагло начинали воровать. Фаенон в такие моменты улыбался и делал вид, что так и должно быть. — М-м-м… Ты не забыл о нашем вчерашнем разговоре? — спросил Фаенон, закидывая в рот очередной кусочек. — Удивительно, что о нем не забыл ты. — Моя память в полном порядке, Мидеймос. Вот позавтракаем и пойдем к Аглае, да? — Он утащил ломтик сыра, подмигнул.        И как с ним бороться? Мидей лишь кивнул, флегматично жуя дальше завтрак, изрядно обедневший. К чести Фаенона, продукты он покупал на свои деньги и восполнял все украденное. Плюсом, иной раз полностью покрывал счет в местах, куда они захаживали. Так что… Мидей снова готов был немного потерпеть.        Но терпение у него было не бесконечным. Когда они-таки взяли шахматы у Аглаи и направились в светлые покои Фаенона играть, Мидей едва не закипел. Фаенон совершенно не разбирался в шахматах. Да, Мидей тоже мало что в них понимал. Но ждать по десять минут каждый ход он порядком устал. — Сюда… А, нет, сюда нельзя, — бормотал Фаенон, задумчиво глядя на доску. — Спаситель, — с нажимом сказал Мидей, сурово окидывая его взглядом. — Либо ты ходишь, либо больше вообще ходить не сможешь. — Хорошо, — пожал плечами Фаенон, двигая вперед слона. — Шах и мат, Мидеймос.        Мидей нахмурился. Он глянул на доску, поджал губы. Фаенон довольно улыбался вновь, подперев ладонью подбородок. Неужели он взял принца измором? Настолько отвлек внимание на себя, что Мидей забыл следить за ходами? — Какого… — проворчал Мидей. — Иной раз нужно уметь ждать, — пожал плечами Фаенон. — Ты так торопился обыграть меня, что попросту не так походил. И вот. Ты должен мне желание, Мидеймос.        Проигрывать — всегда неприятно. Проигрывать желание — удар по самолюбию. Но отказаться от выполнения — уже удар по чести, так что Мидей просто кивнул, хоть и далось ему это тяжело. Фаенон расцвел, глаза его заблестели. Что-то страшное происходило в его голове. И, видимо, обдумывалось все давно. — Валяй. Что мне сделать? Держаться позади при следующей атаке на черное течение? — с иронией спросил Мидей. — Нет, это было бы слишком просто, — засмеялся Фаенон. — Я напоминаю: желание может быть любым. И, раз ты согласился, то… — Он склонил голову набок, сделал вид, что задумался. — Рожай уже, — чуть громче, чем нужно, произнес принц. — Хорошо. Ты должен мне дать себя потрогать, — легко сказал Фаенон.        Мидей сжал руки в кулаки. Это… что за желание такое? Кровь закипела в жилах. А у Фаенона было такое невинное лицо, что заехать по такому было бы в разы приятнее, чем обычно. — Ты совсем страх потерял, Спаситель?! — Да. Так что, отказываешься от желания? — засмеялся Фаенон. — Я всем тогда скажу, какой ты на самом деле трусишка.        Принц прикрыл глаза. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но злость все еще наполняла его. Фаенон поднялся из-за своего места, шагнул к Мидею, ожидая. Всего один легкий удар под колено, и тот бы уже над душой не нависал. Но Мидей посмотрел на него снизу вверх, поджал губы. Он должен был отыграться потом за чужое желание. — Делай, что задумал, и молись, чтобы я после этого тебя не прибил, — сказал он с нажимом. — Ты просто милашка, Мидеймос, — мягко произнес Фаенон, подавая руку.       Мидей руку не принял. Он встал со своего стула сам, уперся внимательным взглядом в чужое лицо. Фаенон будто бы не замечал, насколько принц был зол. Он легко коснулся места прямо над сердцем Мидея, чуть прищурился и... сделал шаг назад. Принц просто завис. Фаенон заложил руки за спину, склонил голову набок. — И все? — неподдельно удивился Мидей. — Ты в спарринге меня больше трогаешь. — А ты хотел большего? — засмеялся Фаенон. — Мог бы сразу сказать. Я бы потрогал еще. — Обойдешься, — смутился принц.        Он и правда представил себе, что Фаенон решил его облапать. И даже сам не понял, почему он так подумал. Было… странно. Дальше Фаенон начал о чем-то шутить, но Мидей его мало слушал. Он старался больше проанализировать свои ощущения. Получалось плохо.

***

       Затем они отправились на небольшую вылазку, которую им подкинула Аглая. Ничего страшного не было, просто порубить пару тварей и вернуться назад. И, естественно, куда ж без состязаний?        На глазах у Фаенона Мидей снес одним ударом голову врага и смахнул с перчатки вязкую кровь. Это был последний. Все вокруг было усеяно чужими телами. Обычный день обычных героев. — У тебя сколько? — спросил Фаенон, упираясь клинком в землю. — Двадцать три. У тебя? — буднично ответил принц, оглядываясь на Фаенона. — Двадцать, — вздохнул тот, мягко улыбаясь. — Ладно, отдаю победу тебе. Как от сердца отрываю.        Мидей подошел к нему ближе. Ему показалось, что Фаенона ранили, так как он не опирался на обе ноги. После легкого осмотра принц перевел дыхание, успокоился. Себя ему жалко не было. А вот тащить Фаенона к Гиацине — та еще задача. Это бы значило бесконечное жужжание над ухом. Они такое уже проходили. — Какой ты заботливый, — подметил Фаенон, ловя чужой взгляд. — Даже не спросил ничего. Сразу же сам к делу приступил. — Еще слово, и я потрачу свое желание на неделю тишины, — заворчал Мидей, из-за чего Фаенон звонко засмеялся. — А впрочем… — Ты любишь мой голос, Мидеймос, признайся, — отмахнулся Фаенон. Он оторвал свой меч от земли, вложил его в ножны. — Иначе почему ты всегда меня слушаешь? — Потому что у меня нет выбора, — ответил Мидей. — Я тебя предупреждал. Ты со мной неделю не разговариваешь. Все.        Фаенон хотел возмутиться, брови его свелись к переносице и он уже даже сделал шаг к Мидею, чтобы что-то ему предъявить. Но… Опустил голову и отступил назад. Он сам затеял эту игру и было бы глупо вот так отказываться от нее.        Дальнейшая дорога до Охемы прошла в полнейшей тишине. И вечером… Фаенон не пришел, чтобы потащить Мидея в купальни. Не позвал вместе поужинать. И даже не предложил прогулку. Он просто будто пропал из жизни принца. Чтобы не было соблазна с ним поболтать.        Затем Мидей наткнулся на него на следующий день. Фаенон не поздоровался, а просто кивнул головой и прошел мимо. Мидей приподнял бровь в вопросе, но решил не цепляться к чужим действиям. И если поначалу было спокойно, то уже к полудню Мидей задумался о том, что ему стало… скучно. Слишком скучно.        Он попытался занять себя чем-нибудь, пошел к Аглае за новым поручением, пообщался с Трианной и затем направился к Кастории. Та сидела под деревом и напротив нее был Фаенон. — Вот так, видишь? — мягко говорила она, показывая, как затягивать узелок на небольшом ловце снов. — Мгм… — отвечал Фаенон, старательно сплетая нити друг с другом. — У тебя хорошо получается, — улыбнулась Кастория. — Если бы я сам себя случайно не связал, я бы с тобой согласился, — засмеялся Фаенон, смотря за дальнейшими действиями Кастории.        Мидей отчего-то никуда не ушел. Кастория заметила его первой, но ничего не сказала Фаенону. Тот так старался, что уже ни на что не обращал внимания. Он постоянно что-то у нее спрашивал, переплетал нити друг с другом и путался в них пальцами, но продолжал свою работу. Принц не знал, сколько он там простоял, просто наблюдая.        В конце концов, изделие завершилось. Кастория похвалила Фаенона в очередной раз, и тот гордо поднял свой ловец снов выше. Белые перышки покачивались на ветру. Перезвякивали небольшие монетки, сталкиваясь друг с другом. — Долго Мидей там еще стоять собирается? — вдруг спросил Фаенон, даже не оглядываясь.        Мидей усмехнулся, подошел чуть ближе. Кастория пожала плечами. Ее ситуация не то забавляла, не то интересовала. Эта парочка периодически что-то новенькое выкидывала. — Как ты понял, что Мидей здесь? — спросила она, принимаясь за новое плетение. — Его взгляд невозможно не почувствовать, — Фаенон отвечал ей, но говорил будто с Мидеем. — Иной раз мешает. Понимаешь? Жжется. Прям между лопатками. — Мне на тебя не смотреть? — утробно засмеялся Мидей, и Фаенон промолчал.       Промолчать решила и Кастория, не вмешиваясь в очередную перепалку. Мидей сначала подумал, что он сам разозлился. Но затем понял… Это не злость кольнула его прямо в сердце. Фаенон его игнорировал и имел на это все права. Все же, это принц загадал неделю тишины.        И затем Фаенон часто попадался ему на глаза, но вел разговоры с кем угодно, кроме Мидея. Как ребенок, он иной раз просил что-то ему передать то Трианну, то Касторию, то Аглаю. Сама Аглая, наблюдая за ними, загадочно улыбалась. Ради интереса ближе к концу недели Мидей даже ходил рядом с Фаеноном, но тот молчал. И даже не смотрел на него.        Отчасти это было весело. Боком едва не вышло в бою. Один из отпрысков титанов оказался у Мидея за спиной и опасно замахнулся молотом. И, вместо того, чтобы оповестить Мидея об опасности, Фаенон кинулся к нему и отразил тяжелый удар. Отчасти. Он стиснул зубы, когда импульс прошел по его рукам, едва не уронил меч. И это был их последний враг. — В порядке? — спросил Мидей, оборачиваясь к нему.        Фаенон отвернулся. Он убрал клинок, вытянул руки к свету. У больших пальцев почти сразу начали наливаться гематомы. Это было очень больно. Мидей взял его за руки, осмотрел внимательнее ушиб. Едва ли Фаенон смог бы двигать пальцами в ближайшие пару недель. Молча Фаенон отстранился, нахмурился и отправился домой.        На следующие сутки желание прекратило бы действовать. Мидей возился на кухне, и Фаенон появился, как всегда, вовремя. И ничто не было украдено. Он вытащил сушеное мясо, пару яиц и попросту начал сам себе готовить, стискивая зубы каждый раз, как приходилось орудовать пальцами. — Хватит строить из себя самого обиженного человека, — фыркнул Мидей. — Сядь. Я приготовлю. — Я загадал тебе самое легкое желание. Ты же пожелал меня больше не слышать, — пожал плечами Фаенон. — Я лишь делаю твою жизнь лучше.        Он разбил одно яйцо в сковороду, но так плохо, что скорлупа раскрошилась на мелкие кусочки и испортила весь несчастный завтрак. На лучшее он попросту не был способен. Мидей тяжело вздохнул, забрал сковороду прямо из-под чужого носа и, несмотря на будущие возмущения, выкинул едва начавшую жариться яичницу в мусорное ведро. — Вчера победил ты. Загадывай любое желание, — сказал Мидей, начиная готовку заново. — Не хочу, — прищурился Фаенон. — Я наигрался. — Спаситель. Ты ждешь, что я начну тебя уговаривать?        Фаенон сел на стул, отвел взгляд. Мидей долго ждал ответа, но молчание затянулось. Уже успел приготовиться завтрак. Наполненная тарелка появилась перед Фаеноном. Он зажал вилку меж указательным и средним пальцами, и еда начала валиться вниз. Смотреть на это Мидей попросту не мог. Он сел рядом с Фаеноном, перехватил вилку из некрепкой хватки и наколол на нее еду. — Я не просил у тебя помощи, — сказал Фаенон, смотря прямо в янтарные глаза. — Кончай дуться, — спокойно ответил Мидей. — Я все равно помогу. Считай платой за вчерашнее. И, пока не жуешь, можешь болтать, сколько вздумается. — Спасибо, что разрешил, — фыркнул Фаенон.        Это могло длиться вечно. Так что пришлось поступиться своей гордостью и произнести: — Я сделал глупость. Извини меня.        Фаенон широко распахнул глаза, но сразу же вернул себе максимально незаинтересованный вид. Он отвернулся, пытаясь переварить сказанное. Мидей и сам понимал, что слишком редко извинялся за свои действия, особенно, если они могли задеть Фаенона. Но теперь нельзя было просто спустить все на тормозах. — Я подумаю, — в итоге сказал Фаенон.        Он позволил себя накормить и напоить, и, видимо, оттаял наконец. Разговор пришлось заводить Мидею. И к своему удивлению, он понял, что спокойнее становилось все же от того, что Фаенон постоянно болтал. Вскоре появилась и улыбка. И Мидей тоже позволил себе улыбнуться.        Уговорив Фаенона сходить к Гиацине, Мидей направился на встречу с Кратером. Они обсудили дела кремносцев в Охеме, вновь чуть не поругались из-за нежелания принца становиться царем, да разошлись на новых недопониманиях. Обычный день, что сказать. Затем Мидей сам отправился на небольшое поручение, отдуваться сразу и за себя, и за Фаенона. А после вернулся как раз ко времени, когда его должны были потащить в купальни.        Руки Фаенону подлатали, и теперь он мог хотя бы что-то поднимать без особой боли. Он раскинулся в горячей воде, прикрыв глаза. Мидей, уже раздевшись, опустился неподалеку от него. Фаенон лениво приоткрыл один глаз. Улыбнулся. — Я придумал желание, — сказал он. — Да? И что на этот раз? — спросил у него Мидей. — То же, что и в прошлый, — отмахнулся Фаенон. — Ты дашь мне себя потрогать.        Мидей кивнул. Фаенон придвинулся к нему, заглянул в глаза. Рука его коснулась груди Мидея, но задержалась на ней. Принц выгнул бровь в вопросе. Ладонь касалась кожи всей поверхностью. Медленно Фаенон повел ей вбок, так и не отрывая взгляда. — Мне кажется, ты уже задержался, — прищурился принц. — Разве? Ты доставил дискомфорт мне. Я доставлю его тебе. И будем в расчете, — усмехнулся Фаенон, чуть сжимая грудь Мидея. — Ты просто отвратителен, Спаситель, — фыркнул принц.        Фаенон коснулся пальцами соска, слегка сжал его меж ними и убрал руку. Мидей почувствовал, как его щеки нагрелись. Фаенон поднялся из воды, по его телу потекли широкие реки, срываясь в общую толщу, и вышел из купален. И как расценивать его действия теперь?

***

       Конечно, Мидей хотел ему отомстить. Но все варианты оказывались слишком слабыми. Он хотел видеть, как румянец зальет щеки Фаенона полностью и заставит гореть изнутри. В следующий раз, когда они соревновались меж собой в тренировке, Мидей принципиально хотел одержать победу. И все же он смог это сделать. — Ты обречен, Спаситель, — сказал он, тяжело дыша. — Не двигайся. — Это твое желание? — засмеялся Фаенон, касаясь затылком холодной земли. — Да.        Фаенон был горячим. Мокрым после долгой битвы. С растрепанными волосами. Несколько мгновений Мидей смотрел на него. А затем медленно склонился и провел губами по его шее. От ключиц до самого уха. Одним плавным касанием. Дыхание Фаенона замерло. Принц отстранился, оглядел результат своих стараний. Щеки Фаенона и впрямь раскраснелись. Он смотрел на Мидея из-под ресниц, губы его изогнулись в улыбке. — Кто из нас еще отвратителен, Мидеймос? — спросил он, и взгляд его стал темным.

***

       Это превратилось в какое-то безумие. Когда в следующий раз победил Фаенон, Мидей оказался прижат к стене в разрушенных коридорах по пути в Охему. Весь перемазанный в чужой крови, Фаенон касался губами мочки уха, и Мидей даже не пытался его от себя оттолкнуть. Все мысли были заняты тем, чтобы в следующий раз смутить посильнее.        Затем Фаенон при следующем проигрыше теперь уже в шашки покорно терпел, пока чужие губы прижимались к его ключицам. Мидей прикусил нежную кожу, отстранился. Голубые глаза были наполовину прикрыты.        Расплатился он при следующем проигрыше. Фаенон вжал его в разрушенную колонну, пропустил колено меж ног и слегка надавил. Мидей снова смотрел ему в глаза, усмехался. Он уже и не находил в этом чего-то странного. Просто ведь хотелось засмущать соперника. И ничего более. — Это становится интересным, да? — посмеивалась Аглая, глядя на Касторию, когда они застали очередную игру, но теперь уже в карты. — Ты о том, что они сами ничего не понимают? — вздохнула Кастория, скрещивая руки на груди. — Это больше грустно. — Нет. Это весело и многообещающе, — лукаво сказала Аглая.        Фаенон сбросил свои карты на стол, глянул на Мидея с нескрываемым ликованием. И тот прищурился в ответ. Он уже гадал, что в следующий раз выкинет Фаенон. Прикосновения его становились все приятнее с каждым разом. Он встал из-за стола, направился туда, где располагался туалет в заведении. И Мидей через минуту последовал за ним.        Внутри было пусто. Приглушенный свет заставлял слегка расслабиться. Но вот такого себе позволить Мидей не мог. Фаенон глянул на него искоса, протянул руку, и Мидей тут же вложил в нее свою. Спина тут же оказалась у стены. Фаенон, видимо, обожал стены. Иного объяснения не было. — Иногда мне кажется, что ты специально проигрываешь, — прошептал Фаенон, скользя рукой ниже по чужому животу. — Слишком много на себя берешь, — усмехнулся Мидей. — Я бы никогда не опустился до такого.        Ладонь Фаенона забралась под пояс штанов, Мидей запрокинул голову назад. Чужие пальцы коснулись члена, провели по всей длине и тут же пропали. Взгляд Фаенона горел. И Мидей чувствовал, что сам выглядел не лучше. — Жду твоего желания, Мидеймос, — улыбнулся Фаенон, отстраняясь.

***

       Мидей только и мог думать о том, как бы засмущать Фаенона еще сильнее. Он прокручивал в голове все больше и больше вариантов. Сам себе он признавался, что ему нравилось. И проигрывать, и выигрывать. Он стал проводить с Фаеноном гораздо больше времени. Смотрел на его губы, ощущал случайные прикосновения и ловил себя на том, что сам провоцировал на действия.        Но в следующий раз традиция была нарушена. Фаенон победил второй раз подряд. Мидей лежал под ним, стискивая руками бедра. Он слишком сильно ушел в свои мысли и пропустил коварную подсечку. Фаенон выглядел невероятно. Раскрасневшийся, чуть уставший, прижимающий к горлу Мидея деревянный меч.        Это место принадлежало только им. И больше никто не совался, когда они тренировались. — Какая досада, — наигранно печально произнес Фаенон, выпрямляясь. — Снова желание за мной. — Боишься, что ничего не придумал? — утробно засмеялся Мидей. — Боюсь, что ты не сможешь отказаться, — пожал плечами Фаенон.        Он перехватил одну ладонь Мидея, повел ей выше по своему телу. Сердце принца забилось чаще. Поддев пальцами ворот, принц дернул его на себя, и Фаенон уперся рукой с мечом в землю, нависая прямо над ним. — Делай, что задумал, Спаситель, — выдохнул Мидей в его губы.        Фаенон коснулся его губ своими всего на долю секунды. Мидей сам потянулся навстречу, но все слишком быстро закончилось. Губы горели. Сердце никак не могло успокоиться. — Думай обо мне, — шепнул Фаенон. — И я жду, когда ты все же победишь.        И Мидей думал. Думал, как хотел бы сжать его волосы в своих пальцах и притянуть снова ближе. Как хотел бы впиться в его рот поцелуем и прижать к себе. Он стал зависим от их небольших игр. Но следующий раз представился нескоро.        Аглая развела их по разным поручениям, не дав возможности пересечься. И все затянулось на пару дней. Даже лежа у костра в долгой вылазке, Мидей не мог перестать думать. Представлять, как пройдет их следующая встреча. Если ему до этого частенько снилось, как они с Фаеноном выполняли повседневные дела, то теперь сны будто окрасились в томный красный цвет, где чужие руки сжимали тело до побеления.        Принц едва высыпался. И поутру его ждал обычно не самый приятный сюрприз, из-за которого приходилось менять постельное белье. Отдельным мучением стало посещение купален вместе с Фаеноном. Когда тот запрокидывал голову назад, открывая шею, и вдыхал полной грудью горячий воздух.        Напряжение накопилось настолько, что когда вылазка закончилась, он сразу же потащил Фаенона сам в купальни и предложил просто посидеть в горячей воде. Списав все на проверку стойкости. — Ты пожираешь меня взглядом, Мидей, — сказал Фаенон, слегка касаясь кончиками пальцев плеча. — Лишь придумываю тебе новое желание, — ответил Мидей, даже не пытаясь его остановить. — О, и оно интересное? — засмеялся Фаенон. — Тебе понравится.        Вода грела все сильнее. Фаенон все же сдался первым, раскрасневшись до такой степени, что об него самого можно было обжечься. И вечер завершился не желанием. А тем, что принц помог добраться своему сопернику до покоев и уложил на его лоб холодный компресс.

***

       Мидей опомнился только тогда, когда Фаенон оказался в его руках. Их губы соединялись друг с другом. Голова кружилась, и легкий тремор от волнения передавался в руки, что оглаживали чужое тело. Принц зашел с утра к Фаенону, чтобы проведать его, и вот теперь одеяло было где-то в ногах, подушки упали на пол.        Мидей чуть отстранился, посмотрел на Фаенона. Серебряные волосы переливались на свету. Щеки покрылись румянцем. Глаза блестели. Фаенон приподнял брови в вопросе, провел языком по нижней губе.        Это ведь… Должно было как-то закончиться? — Где граница наших желаний? — спросил Мидей, хмурясь. — Что? — удивился Фаенон. Он явно растерялся. — Когда они должны закончиться? — продолжил принц. — А разве они должны заканчиваться? — улыбнулся Фаенон, зарываясь пальцами в длинные светлые волосы.        Ласково он помассировал затылок, и Мидей едва не застонал от того, насколько это было приятно. Фаенон под ним был почти полностью обнажен, и от легкой утренней прохлады его тело иной раз покрывалось мурашками. Мидей долго смотрел на него, обдумывая происходящее. — Ты хочешь от меня моих желаний? — спросил Мидей снова. — Мидей, ты поздно решил порефлексировать, — засмеялся Фаенон, притягивая его снова ближе. — Иди ко мне.        И Мидей оказался слишком слаб для того, чтобы отказать. Он снова горячо поцеловал Фаенона, прикрыл глаза. И это случилось.        Фаенон выгибался в его объятиях, сжимал пальцами плечи и все время ловил приоткрытые в частом дыхании губы в новых поцелуях. Его ноги сжимали тело Мидея, голос отражался от стен. Он сам подавался навстречу, нашептывая одно и то же имя. И, когда все закончилось, прижался ухом к груди и вновь заснул.        После этого они не обсуждали произошедшее. Лишь желания становились все откровеннее. Фаенон сам загадал опуститься на колени перед Мидеем и доставить удовольствие своим ртом. Мидей пожелал отдаться ему во время вылазки. Фаенон захотел, чтобы кровать под ними сломалась.        И каждое желание выполнялось в полной мере. Но в душе становилось все тяжелее.        В конце концов, Мидей проснулся утром средь разбросанных перьев и в чужих объятиях. На ухо ему тихо сопели. Он посмотрел на Фаенона, коснулся его волос и невесомо огладил шелковые пряди.        И больше он терпеть не смог. Он запутался в себе. Запутался в том, что было между ними. Едва ли он теперь мог назвать Фаенона своим соперником или даже другом. Фаенон зашевелился, передвинулся во сне ближе и что-то замычал, переложив голову на грудь Мидея.        Перед глазами был потолок. Блики света и висящие в воздухе пылинки. Мидей едва дышал. Как он теперь мог смотреть Фаенону в глаза?        Вопросы не оставляли его даже тогда, когда Фаенон проснулся. Даже когда они вместе направились завтракать. Фаенон снова о чем-то болтал, и Мидей впервые его по-настоящему не слушал. Он лишь уловил, что Фаенону требовалось за чем-то сходить к Гиацине.        Весь день Мидей провел будто в трансе. Фаенон будто не подавал виду, что между ними что-то стало не так. Мидей находился на небольшом балконе, где его и нашла Аглая. Он опирался локтями о перила, смотрел вдаль. Даже шагов он не услышал. — Задумался? — мягко спросила Аглая, вставая рядом с ним. — Есть такое, — неопределенно ответил он. — У тебя новое поручение?       Аглая улыбнулась. Она смотрела не вдаль. Ее взгляд был прикован к чужой фигуре. Даже невооруженным глазом было заметно, как сильно Мидей уходил в себя. — Нет. Я пришла поддержать тебя, — ответила Аглая. Мидей ничего не ответил. — Больно наблюдать за твоими душевными метаниями. Ты сомневаешься. — А ты, как всегда, все видишь, — усмехнулся принц. — Сложно не заметить горящий огонь прямо перед лицом, — засмеялась Аглая. Она положила свою руку на плечо Мидея, чтобы его немного заземлить. — Отпусти себя. Хватит мучиться. — Я не знаю, что делать дальше. Это должно закончиться, — произнес Мидей, прикрывая глаза. — Что должно закончиться? — спросила Аглая, склонив голову набок. — Твои чувства, Мидеймос, не могут закончиться просто потому что ты так захотел. Прими их. — Ты не понимаешь, — фыркнул Мидей. — Для него это игра. — Разве? — удивилась Аглая, сжимая плечо принца чуть крепче. — Я так не считаю. И, возможно, он тоже так не считает. Попробуй с ним поговорить. А то так и сгоришь в своем неведении.       Мидей хотел бы. Но боялся, что его не поймут. Для Фаенона он был развлечением. Не больше. Глупое желание задеть друг друга вылилось в катастрофу. Мидей желал касаться Фаенона. Желал слушать его. Желал видеть его улыбку.        Он упивался вечерами, когда они выбирались на прогулки. Сердце каждый раз тяжелело все сильнее, напитываясь чувствами. У принца словно в один момент прорвало плотину. Он слишком много позволял Фаенону. И теперь жалел об этом. Если бы они остались там, далеко, соперниками, то теперь не было бы настолько паршиво.

***

— Я выиграл, — сказал Мидей, опуская взгляд.        Игра в кости. Такая простая и такая легкая. В комнату проникал прохладный ветерок. Пели за открытым окном птицы. Фаенон тут же потянулся к нему, обнял ладонями щеки, и Мидей неохотно ответил на поцелуй. Он отстранился, и Фаенон остановился. — Не хочешь? — спросил Фаенон, оглаживая его щеки пальцами. — Нет, — ответил Мидей, накрывая его ладони своими. — Спаситель. Мы должны прекратить.        Когда Мидей решил заглянуть ему в глаза, во рту пересохло. Фаенон не выглядел удивленным. Он был… Напуганным. Он попытался улыбнуться, но вышло скверно. — Хорошо. Хорошо, извини, — тихо сказал он, пытаясь отнять свои руки. И Мидей его отпустил. — Эм… Что ж… С победой тебя, Мидеймос. — Между нами все в порядке? — уточнил Мидей.       Фаенон поджал губы. Чем дальше, тем больнее было на него смотреть. — Да. Да, все хорошо, — кивнул Фаенон. — Мы ведь… друзья, да?        Мидей почувствовал, как внутри него что-то будто оборвалось. Фаенон отвернулся, прикрыл лицо ладонью. Невыносимо… — Да, — прошептал принц.

***

       Если ад и существовал, то Мидей попал именно в него. Его жизнь будто разом потеряла все краски. Он не встречал Фаенона следующие три дня и сам будто находился на грани. Он хотел его увидеть. Хотел позвать прогуляться. Хотел поцеловать и прижать к себе. Но останавливался, стоило только сменить маршрут. — Кажется, стало хуже, — вздохнула Трибби.        Аглая возле нее тоже вздохнула. Уже третий день они наблюдали за тем, как Мидей шатался по Охеме и искал, чем себя занять. Печальное зрелище. — Фаенон и вовсе не выходит, — сказала Аглая. — Кажется, разговор для них — непреодолимое испытание. — У меня есть идея, — вдруг улыбнулась Трибби. — А давай…        Весь план был выложен. Аглая согласилась, глянула снова на Мидея вдалеке. Все должно было пройти хорошо. Иначе и быть не могло.

***

       Мидей никак не мог уснуть. Если бы они не затеяли ту игру, жить было бы в разы проще. Он бы мог видеть радостного Фаенона. Мог бы делить с ним завтраки. Мог бы видеть его в хороших снах. Не в тех, где его отвергали и заявляли, что произошедшее — ошибка. Не в тех, где Фаенон говорил, что они друзья.        Какое отвратительное слово.        Вдруг под Мидеем образовалась бездна. Так всегда бывало, когда мозг решал подкинуть веселья перед засыпанием. Но теперь тело и правда провалилось куда-то. Мидей упал на что-то теплое. И это что-то теплое громко зашипело. Тьма была вокруг. Пространства едва хватало, чтобы полноценно вздохнуть. — Какого..? — нахмурился Мидей, упираясь руками по бокам.        Под пальцами ощутилось дерево. Спина уперлась во что-то твердое. — Мидей? — прозвучал до боли знакомый голос.        Принц перестал копошиться и замер. Они оказались в очень узком пространстве. Видимо, в каком-то ящике. Мидей надеялся, что ему послышалось. — Спаситель? — хрипло произнес он, касаясь пальцами чужого бока. — Ох, все же ты, — выдохнул Фаенон. — Тебя тоже выдернуло прямо из постели? — Да. Видимо, кто-то решил позабавиться. Подожди, я сейчас сломаю стенки и вытащу нас отсюда.        Вдруг чужая рука легла ему на щеку. Неуверенно. Осторожно. Мидей перестал дышать. Медленно пальцы провели от щеки до затылка, замерли. Мидей оказался так близко, что мог ощутить чужой частый пульс. — Я пытался выбраться. Это бесполезно, — сказал Фаенон. — Снаружи что-то держит стенки. — И выхода совсем нет? — нахмурился Мидей. — Нет. Расслабься. Возможно, нас скоро кто-то найдет.        Мидей прижался к нему всем телом. Воздуха словно было мало. Ласково чужие пальцы перебирали волосы на затылке. Чуть спускались к загривку и снова поднимались наверх. Пустота в груди наполнялась болью.        В молчании они провели целый час. Самый тяжелый час, который только был в жизни Мидея. Он обдумывал, какой вопрос лучше всего задать, но голос подводил, и слова так и не срывались в его губ. Он становился слишком слабым, когда Фаенон касался его. — Знаешь… — начал вдруг Фаенон, останавливаясь. — Хотя нет… Забудь.       Теперь молчать было тяжелее. От тела Фаенона было жарко. Мозг будто потихоньку плавился. И виновата была не легкая нехватка воздуха. — Почему ты предложил играть на желания? — все же подобрал нужный вопрос Мидей. — Потому что хотел коснуться тебя, — признался Фаенон через пару секунд. — Ты всегда был недосягаемым. И я решил, что это лучший вариант. — В каком смысле? — удивился Мидей. Он чуть приподнялся, чтобы их лица были напротив друг друга.        Пусть в темноте и нельзя было прочитать выражения чужого лица, но так разговаривать будто было проще. Понимать, что чужой взгляд мог пасть на тебя. — В прямом. У меня не было никаких шансов. Поэтому я решился на игру, — продолжил Фаенон. Он говорил тихо. Голос его словно дрожал. — Я переборщил. — Я думал, что для тебя это не важно, — сказал Мидей. Чужая рука снова скользнула с затылка к щеке. — Это должно было закончиться. Ты не должен заставлять себя, — улыбнулся Фаенон, оглаживая мягкую кожу. — С чего ты решил, что я себя заставлял? — нахмурился Мидей, пытаясь все же вглядеться во тьму. — Ты бы не смог меня заставить делать то, чего я бы сам не хотел. — Но тебе надоело, — продолжил Фаенон. — Я понимаю. — Да ничего ты не понимаешь! — гораздо громче сказал Мидей, перехватывая его за запястье. — Как я могу продолжать, зная, что ты это расцениваешь как обычные желания? — А ты расценивал это как-то иначе? — возмутился Фаенон. — Мидеймос, у меня был хоть какой-то шанс, чтобы коснуться тебя еще как-то? — Да хоть обкасайся! — принц прижал чужую руку к своей груди, прямо к центру. — Только не делай вид, что ты это делаешь для того, чтобы смутить меня!        Вдруг его губы накрыли чужие. Фаенон случайно укусил его, и Мидей ответил на поцелуй, вжимаясь в его губы до боли. Прерывисто Фаенон вздохнул, просунул вторую руку меж телами и обнял принца так крепко, что едва кости не затрещали. Все мысли из головы испарились. Мидей все сминал и сминал его губы своими. Объятия ослабевали. Словно жажда отступала. Фаенон был в руках Мидея. Никуда не мог деться. И вряд ли бы его вообще отпустили. Фаенон разорвал поцелуй, коснулся лбом лба Мидея. Сделал глубокий вдох. — Я так хочу просто быть с тобой… — признался он хрипло, ведя ладонью по спине.        Мидей вдруг улыбнулся. Медленно напряжение сходило с тела. Он потерся своим носом о нос Фаенона, и тот тихо фыркнул. Будто ему стало щекотно. Мидей посчитал, что это лучший звук, который он только слышал. — Тогда исполняй мое последнее желание, — сказал принц, прикрывая глаза. — Я желаю, чтобы ты был со мной.       Что мог сказать Фаенон? В одно мгновение его собственное желание осуществилось. Не нужно было больше маскироваться под предлогом игр. Можно было касаться друг друга, не боясь быть отвергнутыми. — Хорошо, — ответил Фаенон. — В обратную сторону это тоже работает? — Конечно.       Объятия стали легче. Мидей хотел бы прижаться к Фаенону еще ближе. Поцеловать в шею и наконец заглянуть в глаза, чтобы убедиться, что это не сон. Но пока что в темноте они могли говорить о чем угодно. Признаваться в своих настоящих желаниях, делиться мыслями. И они решили провести еще некоторое время друг с другом и уже затем искать способ выбраться из ловушки.

***

— Оставить их так на денек, что ли? — задумалась Аглая, идя по коридорам Охемы вместе с Трибби и Касторией. — Думаю, они там сразу и поженятся, — засмеялась Кастория, заложив руки за спину. — Так что можно и оставить. — Рано или поздно они догадаются просто поднять крышку, — вздохнула Трибби. — И советую близко к ним не находиться. Вдруг будут недовольны.        Аглая промолчала. Уж она понимала, что вряд ли на них и в самом деле будут сердиться. Дорога для героев Охемы была слишком изнуряющей, но финалом оба были довольны.       И пока что... Им нужно было дать еще немножко времени, чтобы полностью привыкнуть к своему новому статусу и напрочь забыть слова "друзья" и "соперники".