Dependence

Мужчина шел медленно, покачивая руками и осматривая темную улицу. Смрад опустился на город давно, и лишь одна фигура передвигаясь плавно шагала со странной гримасой. Его лицо не изображало ни единой известной эмоции, как бы сочетая все вместе. Лёгкие смешки, сдвинутые брови, и улыбка. Улыбка непринужденная, но за ней ничего не стоит.  Лёгкая одежда Хенджина развивалась, а медленные прогулочные шаги раздавались эхом по пустой улице. Он шел не озираясь по сторонам, как со стороны послышалось неразборчивое, скорее пьяное: — Эй, ты куда прешь?  Голова Хвана медленно повернулась на источник шума и остановилась. Он смотрел на невменяемого мужчину улыбаясь пуще прежнего. Мужчина качался, направляясь в его сторону — Да да, тебе говорю Улочка была достаточно узкой, меж домами не так уж много места на окраинах Сеула. Где то капали конденсаты кондиционеров, где то искрились старые провода, а откуда то может и раздавался храп спящих людей.  Хенджин медленно повернулся и пошёл в сторону доносящихся криков. Без слов, без разбирательств, мужчина попытался толкнуть Хвана, тот одним движением уклонился и вонзил нож в живот.  Резкий жар прокатился по телу Хенджина. Ты как бы держишь в руке горячий шар, который от температуры давно бы лопнул, но ты же его чувствуешь? Ведь так?  Он нанес удар и принялся руками душить проходимца пока тот вовсе не свалился на землю, пропустив пару смешков, двинулся дальше, таким же прогулочным шагом, но не успев сделать пару шагов, из за угла появилась фигура, он вздрогнул.  — С каких пор берешь что то с собой, а, Хенджин?  Он подошел к застывшему Юну и грубо втянул его в поцелуй. Принуждающий, без капли нежности или любви.  Его костяшки побелели, а глаза заслезились, пустые, как стекляшки. Это все он.  Он отнял у Джонхана личность, медленно наблюдал за ее распадом, убил все мысли и живое внутри. Остались лишь пустота и скомканные мысли в абстракции.  — Ты — мое лучшее произведение, Хван Хенджин. — Я тебя ненавижу, Ли Минхо.