Последний восход

Человек резко вдохнул, будто вынырнул из ледяной воды. Его тело дрогнуло, и сразу накатила тяжесть боли. Тянущая ломота в шее, саднящее лицо, раскалённые костяшки рук. Он закашлялся, отхаркивая кровь, и с трудом поднялся на локти. Мир вокруг был тихим, но не той тишиной спокойствия… Она была затянутая густым налётом смерти – тишина после бури. Перед глазами сразу возникла картина: Марк. Он лежал на холодной земле, вывернутый в неестественной позе, с распахнутыми глазами, в которых застыла мёртвая ярость. Его шея была пробита насквозь - аккуратное отверстие от пули, из которого давно вытекла тёмная кровь, запачкавшая ворот рубашки. В груди зияла ещё одна дыра, словно поставленная точка. Теперь от всей его харизмы и силы, от голосов и взглядов, что держали в напряжении целую ферму, осталась только мёртвая оболочка, как и от фермы. Человек смотрел на него долго, ощущая, как будто перед ним закрылась огромная тяжёлая дверь - окончание чего-то мучительного, вонзившегося в жизнь каждого из них. Сбоку валялся его лом. Человек протянул руку, обхватил знакомую холодную рукоять и крепко сжал, будто возвращая часть самого себя. Но радость этого жеста сразу сменило отвращение. Рядом, в траве, он заметил Михаила. Тот был не просто мёртв - его тело было изуродовано, обглодано до костей. Одежда разодрана, лицо почти неузнаваемо. Трупы уже сделали своё. Стиснув зубы, Человек поднялся и, прихрамывая, направился к ферме. Точнее было сказать к тем жалким её остаткам, которые он раньше считал новым, безопасным домом. Сожжённые грядки, проломленные ворота, выбитые стёкла и повсюду бродящие мертвецы. Они шатались, блуждая между обугленных стен, не торопясь, но их было много. Он шёл осторожно, стараясь разглядеть хоть какие-то следы: разбросанные вещи, следы бегства оставленные в грязи, оброненные куртки или оружие. Что угодно, что могло бы указать на то, что кто-то выжил, кто-то убежал. Но чем дольше он искал, тем больше пустота сжимала его изнутри. И чем дальше он углублялся в остатки фермы, тем больше мертвецов начинало тянуться за ним, замечая движение. Сначала их было пятеро. Потом десяток. Потом уже два десятка. Толпа росла медленно, но неумолимо. Он чувствовал, как время ускользает. Убежать он уже не сможет - слишком сильно он пострадал во время схватки. Выбора не осталось. Был всего один вариант. Неподалёку показалось двухэтажное здание, чудом уцелевшее после всего ужаса. Человек, не колеблясь, бросился к нему. Лом соскользнул из рук, звонко ударился о камень и остался снаружи. Он подбежал ко входу, влетел внутрь и захлопнул дверь за собой, прислонившись к ней всем телом, пока снаружи уже скреблись пальцы и глухо стучали мёртвые ладони. Затем так же быстро, он залез и в подвал. Задыхаясь, он медленно обернулся. В углу, в темноте, что прорезал лишь тонкий луч света из разбитого окошка, сидела фигура. Высокая, с тонким лицом, растрёпанными волосами. Он узнал в нём Кертауза. Верёвки с его рук и ног валялись на полу. Он был свободен, всё еще здесь. Их взгляды встретились. Костёр потрескивал, бросая искры в прохладный ночной воздух. Три фигуры сидели вокруг него, обогревая руки и молчаливо вглядываясь в угли, будто те могли дать им ответы на вопросы, которые никто не решался произнести вслух. Джудас сидела чуть ближе остальных, тяжело положив локти на колени, и смотрев куда-то в сторону - туда, где уже проступала едва заметная полоса рассвета. Ветер чуть колыхал её волосы, а глаза, уставшие и красные, всё равно держались открытыми. Она словно боялась моргнуть. Боялась упустить тот момент, когда солнце вновь взойдет выше, что могло бы стать её последним рассветом в жизни. - Знаете… — голос её впервые за долгое время звучал по-настоящему устало, - Я думаю, они живы. Должны быть. Она замолчала, будто боялась, что одно лишнее слово разрушит хрупкую надежду, которую она только что сама же и вселила в них. Форчиз поднял голову, тоже посмотрел на светлеющее небо. У него под глазами легли глубокие тени, а руки были перепачканы землёй, остатками чьей-то крови и копотью. - Я согласен, — кивнул он, - Но больше всего… чёрт, больше всего я переживаю за... – Его голос дрогнул, но он тут же сжал челюсти, сдерживаясь. Он бы не позволил себе произнести её имя так, словно она уже мертва, - Она не должна там погибнуть. Она сильная, но… – он отвёл взгляд в сторону, будто стыдясь собственного волнения, – Слишком много на неё навалилось. Влад, развалившийся по-своему, с винтовкой рядом, усмехнулся и хмыкнул, но не зло, а скорее с тем самым лёгким оттенком бравады, которым он всегда пользовался, чтобы разрядить обстановку. — Да ладно вам, - сказал он, и брови его приподнялись, а на лице появилась почти мальчишеская, мечтательная улыбка, – Все они живы, сто процентов. Я вообще в этом даже не сомневаюсь, – Его рука потянулась к сидящей неподалеку Джудас и в немом жесте поддержки, ладонь сжала её плечо. Правда почти сразу он отпустил её, пожав плечами и продолжил говорить легко, даже невозмутимо, – Если бы не я, вы точно не продержались так долго. Ну серьёзно, — он откинул голову, уставился на звёзды, которые всё ещё не растворились в предрассветной рани. — Я, вон, костры могу руками разводить, а вы тут киснете. Вот что бы вы без меня делали? Холодные сидели бы, вот что? Или лежали бы… не знаю даже, что лучше Форчиз фыркнул, но уголки его губ дрогнули. Джудас чуть покачала головой, и впервые за последнее время на её лице мелькнула крохотная тень улыбки. - Голыми руками, значит? — пробормотала девушка повернув к нему голову, - Ладно, в следующий раз я лично проконтролирую, как ты это делаешь… Учти, я больше не подам тебе ни единой грёбаной деревяшки. Чебур хмыкнул самодовольно и подкинул в костёр ещё одну ветку, отчего пламя снова ожило, вспыхнув золотом. И в то же мгновение всем троим стало чуть теплее. Солнце давно висело высоко в небе освещая совершенно других людей и другую картину. Кега стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на яркий диск, который пробивался сквозь деревья. Видимо, в панике они разминулись с названными друзьями, отправившись в совсем противоположную сторону, от прошлого "Дома" У реки сидело ещё трое. Аконит, задумчивая и усталая, Зиокс, сосредоточенно что-то чертящий палкой в песке, и девушка, которую Кега раньше не видел. Кега перевёл взгляд с солнца на реку, а затем на их лица. — Они живы, - произнёс он уверенно, словно пытался убедить не только их, но и себя самого, – Я знаю. Он развернулся, посмотрел прямо на незнакомую девчонку, сидящую рядом с Аконит. Худенькая, даже слишком, будто ветром могло унести. Волосы густые, длинные, чёрные как уголь, отливали холодным блеском под лучами солнца. Лицо острое, с той самой, подростковой резкостью которую ни с чем не спутаешь, но взгляд... Такой не по годам отрезвленный, реальный… Словно больше в этой девчонке не осталось надежд и мечтаний, хотя на вид ей лет семнадцать, не больше. — А ты вообще кто? – спросил Кега хмуро, прищурившись. За неё сразу ответила Аконит, словно заранее готовилась к такому вопросу. – Таша, — спокойно сказала она. - Она помогала мне на кухне. Посуда, уборка, всё вот это. Она выручала меня не раз. Девушка подвинулась к уху аконит, и едва слышно произнесла: – Правильно сказать - Даша... Кега ещё раз медленно окинул девушку взглядом, будто взвешивая каждую деталь, и только после этого кивнул. – Ты очень худая.., — буркнул он вполголоса отворачиваясь. Зиокс тем временем поднял голову от песка, встряхнул её и сказал твёрдо. — Мы же не можем просто сидеть тут! - Его голос дрогнул, но за ним чувствовалась решимость, — Нужно искать остальных. Они же живы… Должны быть живы! Кега тяжело выдохнул, повёл плечами, словно сбрасывая с них лишнюю тяжесть. - Да уж… — ворчливо сказал он, поправляя пистолет у пояса согласно кивая, - Надо. Надо искать. Он посмотрел на реку, на солнце, на лица рядом. И в этих простых словах прозвучало начало чего-то нового.