Крылья искупления

Пролог. История проклятья. Несколько столетий назад появилось особое Измерение — место, где купидоны могли не скрывая расправить крылья и чувствовать себя свободно. Их истинный дом, в котором не нужно было лгать и притворяться теми, кем они не являлись. Но бывает так, что случается нечто настолько неизбежное и непредсказуемое, что прежний мир кажется иллюзией. Чем-то непостижимым. Легенда рассказывает, что в какой-то момент купидоны нарушили кодекс. Они — те, кто должен был быть воплощением чистой и искренней любви, осквернили свою сущность, используя свои стрелы не по назначению. Они манипулировали людьми и их чувствами, вмешиваясь в судьбы ради собственных не всегда чистых интересов. Играя с сердцами, они посеяли хаос не только в мире людей, но и в своём собственном, изначально гармоничном Измерении. За это Основатели их мира изгнали всех детей своих на Землю. А проклятие гласит: «Ни один купидон не познает истинной любви до тех пор, пока не признает и не искупит свою вину путем бескорыстного дарения этого ценного ресурса тем, у кого они уже отнимали его». Проклятье коснулось не только чистокровных, но и их потомков — гибридов, тех, чьи родители были купидонами и людьми. Эти существа унаследовали способности чистокровных — от первых. И чувство истинной любви и эмпатию — от вторых. Их вина считается косвенной, но они были рождены под бременем проклятия. Теперь они вынуждены искупать вину за своих почивших родителей, которые не справились. Наше время. Джинни. 19 октября, понедельник Машина Малфоя тормозит у самого крыльца здания и я вижу, что он выходит в своём как всегда безупречно чистом чёрном костюме. Как ему не холодно? Со стороны выглядит, будто я пялюсь, но это не так. Я лишь наблюдаю за своим коллегой! На его фоне я выгляжу серой мышкой, хотя никогда себя таковой не считала. И не являюсь ею. Просто... Мне не ясно, что он делает в обычном офисе, работая в паре со мной... Это так... Странно? Да. Странно. Каковы его мотивы? Почему бы не пойти работать в более презентабельное место или открыть самому что-то, раз уж он может позволить себе такую машину?.. Я вот не могу... Поэтому и терплю эту работу, вернее, это одна из причин, конечно же. Когда коллега заходит в здание офиса, я выхожу из своего укрытия. Не хочу, чтобы он подумал, что я сталкерша... Прячу свой захудалый велосипед подальше от окон, и в видавшем виды кардигане и потертых джинсах со спокойной душой иду работать. Захожу в наш кабинет и вижу напарника, который откинувшись на спинку кресла, попивает чаёк. Нормально? А работать кто будет? — Малфой! — И тебе доброе утро, Джиневра. — Ты... — Пытаюсь начать возмущаться, но он меня прерывает. — Да-да-да. Знаю, что ты скажешь. Но. Я не сачкую. Никогда. Я ждал тебя. — Какая честь! — Делаю поклон. — Не заждался? — Нет. Но если бы ты дольше за мной наблюдала... — Я... — Собираюсь снова возмутиться, но тут же смысл слов доходит до меня мгновенно. — Да, ещё скажи, что не следила за мной. Я же купидон. И улавливаю симпатию людей... — Знаю. Я просто не хотела идти с тобой вместе на работу... — Я тебе настолько противен?.. — Молчу и тогда он добавляет. — Я же только что сказал... Не ври хотя бы себе, Джиневра! — Уже раздраженно говорит он. Это он сейчас намекает на то, что я в него влюбилась? Нет. Этого не может быть. Чистокровные купидоны не влюбляются! Молча разворачиваюсь к своему креслу и беру в охапку свои стрелы, отсчитывая их количество. — Малфой! — Рад, что тебе так нравится моя фамилия. Хочешь себе такую же? — Ты снова брал мои стрелы? — Спрашиваю, игнорируя его подкол. — Ты же знаешь, что начальник проверяет нашу работу по количеству клиентов! А мы напарники! Как можно подставлять своего напарника?! — В этот раз я не брал твои стрелы. — Как всегда спокойно возражает он. — А кто?! — А я-то откуда знаю? — Только мы имеем доступ к этому кабинету! — Я не знаю кому ты раздавала свои ключи! — Да никому я... В разгар перепалки, открывается дверь и заходит раздраженный директор. — Вы двое! — Показывает он на нас папками, которые держит в правой руке. — Снова за своё! — Мистер Стюарт! Малфой опять... — Довольно! Я уже сыт по горло вашими разногласиями! С этого дня вы ведёте себя, как приличные взрослые люди! Или будете уволены! Оба! — Но я же всегда себя так веду. Это она... — Этот гад тыкает в меня пальцем. — Скандалистка! — Вот вы ей и покажите, мистер Малфой, как ведут себя напарники. Удачи! — Начальник разворачивается, чтобы уйти. Но тут же себя останавливает и поворачивается обратно. — Чуть не забыл. Это ваши отчеты за неделю! Посмотрите и подумайте, как улучшить свои результаты. И как только дверь за Стюартом закрывается, я с возмущенным видом поворачиваюсь к Малфою. — Пошли работать, Джиневра. — Ещё раз испортишь мне статистику — тебе несдобровать! *** После того, как я обнаружила пропажу нескольких стрел и взбучки от директора, оставшийся день проходит без приключений. Я помогла трем парам воссоединиться. Девятерых людей с разбитым сердцем немного исцеляю и нахожу наиболее подходящие пары. Конечно не факт, что у всех будет «долго и счастливо», но на данный момент я сделала всё возможное. И только два клиента ушли недовольными. Но я не виновата, что не могу избавить их от невзаимности или заставить любить взаимно тех, которые им не могут дать ответные чувства! Итого: 12/2. Результат шикарен, но для Стюарта и этого мало. Из-за недостачи стрел я сделала максимум в данной ситуации. Драко Сегодняшний день прошёл как обычно. Какого-то фига кареглазка решила в очередной раз обвинить меня во всех смертных грехах. Но потом она вела себя тихо. Спасибо Стюарту. Итоги рабочего дня, как всегда идеальны, я по-другому не могу: 20/0. Но это не приносит мне удовольствия... Почему я не уволюсь? Есть причины... Точнее одна рыжая причина… 20 октября, вторник На следующий день, шеф огорошил нас очередным заявлением: «Мы должны вместе отправиться в командировку в Париж». Серьёзно? В самый романтичный город Франции, да и всего гребаного мира?! Кто-то вообще может справиться с этой любовью сам? Без нас вообще никто не может обойтись что ли? Моя коллега хотя бы здесь была согласна со мной, пока Стюарт не ушел и она снова на меня не накинулась. Мол, я гад такой — украл её стрелы и из-за этого нас отправляют в командировку! Она просто королева драмы! И снова рассорившись, мы разошлись попить кофе. Через полчаса рыжая вредина просто игнорирует меня. За что она вообще на меня взъелась? Я один раз брал у неё стрелы. Один! И на это была важная причина! Джиневра — странный купидон. С одной стороны, у неё симпатия ко мне — хоть и не такая сильная, как у меня. А с другой — она как ёжик, всё время возле меня выставляет колючки. Чем обосновывается её поведение? И почему она не чувствует мою симпатию к ней? Или она осознанно это отрицает? *** Сегодня нам сделали выходной и Джиневра, как обычно, отказалась от моего предложения ее подвёзти. А все потому, что до сих пор дуется, поэтому укатила домой на своём велике. А я решил встретиться с Блейзом. В семь вечера захожу в переполненный бар и уже начинаю жалеть, что нахожусь здесь. Я всё ещё хочу напиться с другом, но в более тихом месте. Вижу Забини и подхожу к нему, чтобы оповестить о смене места, но на меня обрушивается уже вдрызг пьяный друг. — Малфой! Давно не виделись! Как ты? — Блейз обнял меня, чего я не люблю, и он прекрасно это знает. Почуяв запах перегара морщусь, а он, увидев моё выражение лица, наконец-то меня отпускает. — Всё так плохо? — Наверное у тебя ещё хуже, друг, раз напился. — Ну как сказать... — Бормочу, садясь на стул. — Говори, как есть. — Моя коллега... — Девушка? — Забини смело наливает нам двоим огневиски. — Да... — Я так и знал. — Улыбается этот засранец. — Я и не сомневался. Но ситуация непростая... — У тебя всегда так. Давно она твоя коллега? — Давно. — Немного раздражённо отвечаю. — Остынь, друг. Почему раньше не говорил? Потому что раньше, я не чувствовал её симпатию и мы практически не ссорились! — Зачем? — Отвечаю максимально непринужденно, делая глоток. — Значит ко мне обращаемся, только когда плохо, да? Хороший ты друг. — Слегка обиженно отзывается он, пока я подливаю себе ещё алкоголя. — Можно подумать, ты мне рассказываешь о своей личной жизни. Вот взял и без меня напился! — А ты не просил. — Ты тоже. — Ладно. Ничья. — Забини делает новый глоток. — Рассказывай лучше о своих проблемах. — Переводишь стрелки, да? — Ну должен же я знать, что происходит у моего лучшего друга. — Уже лучшего? Уговорил. Но когда я протрезвею — ты мне всё расскажешь! — Хорошо, хорошо. — Если ты вообще вспомнишь об этом. — Меня все бросили! — Друг хлопнул по барной стойке и скуксился. — А поточнее? — Уволили с работы, бросила Луна и ты тут... — Что у тебя с работой? — Их не устраивает, какую я рекламу делаю! — Примеры будут? Или я должен догадаться? — «Черный кофе для всех черных!» — Надеюсь ты шутишь... — Нет, ну а что здесь такого, а?! Я между прочим тоже черный! — Но это не даёт тебе право определять кому какой именно кофе пить! Да и называть чёрных «чёрными» не этично! Я думал хотя бы ты об это должен знать!... Ладно. А с Луной что? Опять поссорились? — Теперь окончательно! Ей не нравится мой образ жизни! — Честно, никому не понравится такой образ жизни: алкоголь и девушки. Не похоже на добропорядочного семьянина. — Я не изменщик! И выпиваю редко! — Я заметил. — При мне он пьет уже третью стопку. — Ну ты, может, и не изменщик, но любишь флиртовать с другими девушками, даже если в отношениях. Это не норм, слышишь, Забини? — Мгг... — Ты ещё засни здесь! Пора тебе домой... Джинни Командировка? С Малфоем? И именно в тот момент, когда всё так сложно? Да судьба издевается! Да, быть может она не существует. Потому, кто, как не мы — вершители людских судеб? Не знаю с какого точно момента это началось... Но что-то странное со мной происходит в присутствии Малфоя. Мне то хочется уткнуться ему в шею и пропитаться запахом его парфюма, то накричать на него. Эти противоречия странным образом соединяются в моей душе... Я слышала о человеческой любви.. Но это невозможно! Да и проявляется она не так! Ладно. Хватит думать, я нужна своей подруге. Так как отправляемся в Париж уже завтра, мы с Луной договорились провести сегодняшний день вместе. Но простые походы по магазинам превратились в разговоры о парнях. Впоследствии случилось то, что случилось: я поглаживаю по голове рыдающую Луну у нее дома в попытке успокоить. — А теперь рассказывай, подруга. — Говорю настойчиво. И она, всхлипнув в очередной раз, встаёт, приводя себя в чувства. — Я бросила Блейза. — Охх... — В шоке смотрю на нее. — Ты в порядке? — Конечно, нет! Не видно? — Извини, это было глупо с моей стороны. — Иду на попятную, понимая, что ляпнула на автомате. — Да я сама виновата! Сама бросила и сама страдаю... А всё почему? А потому, что меня достало его поведение! Но в тоже время я его люблю... Понимаешь? Понимаю ли я? Не знаю. Было бы это так легко... — Понимаю... — Вру. — Что мне делать, Джин? — Я... — Пытаясь поддержать, ищу в своей голове аргументы. Но тут одна мысль резко перекрывает все остальные. — Стоп! У меня есть идея! Но... — Что? — Сразу оживилась подруга. — Поверишь ли ты мне?... — Ты это о чём?... Я немного не... — Ошарашенно смотрит на меня. — Лун... Я... В общем, я купидон. — Опускаю голову, впервые признаваясь о своей «особенности» кому-либо, не такому же как я. — Ты... Кто?! — На последнем слове она срывается на крик. — Ты чертов купидон, Джиневра Уизли?! И почему ты молчала? — Эмм... — Это она радуется так? — Ну я как бы... Эй! Лун, что за словечки! — Это... У Блейза нахваталась... — Опять хмурая, как грозовая туча. — Я могу стрельнуть в него... — Произношу задумчиво, пытаясь обдумать риски. — А это... безопасно? — Да, конечно! Наши стрелы не материальны для людей... — «Наши»? Вас что, много?! — Вот только новой истерики мне не хватало! — Ну... эээ... Да... Но об этом никто не должен знать, Лун! Я серьёзно! — Конечно, конечно. А где твой лук, стрелы, крылья в конце концов? — Тебя серьёзно сейчас интересуют мои крылья больше, чем твой парень? — Ну его здесь нет... Тем более, не каждый день узнаешь, что твоя подруга — самый что ни на есть купидон! — Не могу, я и так нарушила правило, обязывающее меня... — Стоило ли оно того? — Да, да, да. Я же твоя лучшая подруга, Джин! Я никому не скажу! Даже Блейзу! — Обещает она. — Ладно. В первый и последний раз! — Вздыхаю и делаю видимыми и материальными свои крылья. — Вау! Какие они... белые... Кипенно-белые! А можно их потрогать? — Давай уже... — Если Луна Лавгуд в чем-то очень сильно заинтересована, её не остановить. Может, я зря ей рассказала? Пока раздумываю, подруга лапает мои крылья, но внезапно нас прерывает шарканье обуви в прихожей. Мы синхронно посмотрели друг на друга, беззвучно спрашивая: «Кто это?». Не давая нам опомниться, происходит следующее: Шуршание прекращается, раздается странный булькающий звук, стук в дверь спальни и остервенелое дёрганье ручки. Человек за дверью видимо понимая, что мы не собираемся ему открывать, пытается что-то сказать: — Лун... Пр.. Прос... — Это Блейз! — Вскрикивает Луна, а я быстро прячу свои крылья. Перед тем, как открыть дверь, она быстро шепчет мне: — Так у тебя стрела с собой? — Нет. — Так же тихо и быстро отвечаю я. — Жаль... Отвернувшись, она, наконец, открывает дверь и ловит бывшего, падающего через секунду на нее. Пока что бывшего. — Как ты в таком состоянии добрался сюда? Так ещё и открыл дверь? — Малф... — Малфой? — Шокированно переспрашиваю я. Забини положительно кивает головой. — Т...там — Он, небрежно махнув рукой в направлении двери, падает на диван. А я замираю. Он здесь? Но я не готова... Как мне себя вести? Он заходит: — Добрый вечер. У меня замирает сердце. Драко Вообще, я не собирался куда-то ехать помимо своей квартиры в таком состоянии... Но в такси мой пьяный рассудок на пару с Забини решили, что нет ничего лучше, чем поехать извиняться к Лавгуд. Прямо сейчас. И, конечно же, я там тоже должен быть! Поддержка, как-никак. Но я же не знал, что здесь ещё будет Джиневра! Что-то слишком много совпадений в последнее время... — Добрый вечер. — Говорю я спокойно, хотя внутри происходят противоречия. Я не знаю, что делать. С Джиневрой никогда не бывает просто... Как она сейчас себя поведет? Нормально или как обычно? Мы словно вечность смотрим друг на друга, Пока она не отворачивается... — Привет, Драко. — Здоровается Полумна, то ли с радостью, то ли с грустью. — Привет, Малфой. — Теперь уже здоровается Уизли. — Давно не виделись. — Холодный тон. Впрочем, привычно. Но она не умеет владеть им так, как это делаю я. Даже используя маску холодности не удастся скрыть, что ей далеко не всё равно на меня! — Мы пойдем, Лун. Вам поговорить нужно. И внезапно беря меня за руку, ведёт за собой. Я не сопротивляюсь. Это... Приятно. Выйдя на прохладный ночной воздух, она шепчет: — Нам тоже надо поговорить. — Давно пора. — Констатирую факт. — Малфой! Побудь хоть минуту нормальным человеком, а не засранцем! — Она закатывает глаза. —Что поделать, если я такой от натуры? И, быть может, это ты должна перестать вести себя, как... засранка? — Это я засранка? — От возмущения она мило надувает губы и мой взгляд замирает на них. — Вот видишь, вспыхиваешь даже от маленькой искры! — Ладно. Я о другом желала поговорить. — И о чем же? — Действительно стало интересно. — Эмм... — Она мнется. Так и не сказав больше ни слова... целует меня. Целует? Это что, сон? И что, черт возьми, это значит? В очередной раз мысли улетучиваются. Отдаюсь моменту, ничего не замечая вокруг. Осторожно дотрагиваюсь до её щеки и чувствую, как её руки обвивают мою талию, обнимая. Её губы на вкус как малина: сладкие и сочные, с лёгкой кислинкой — ощущение соответствует её характеру. А их податливость и нежность наоборот противоречат обычному поведению хозяйки. Дыхание — тёплое и сбивчивое. Я теряю связь с реальностью. Но этот прекрасный миг исчезает так же внезапно, как и произошел. Джиневра отстраняется и не смотрит мне в глаза. Ей стыдно? За что? Всё будет так, как и прежде, верно? Или всё-таки, нет? Твою мать. Как понять эту девушку?! Не поднимая глаз, она убегает. Черт, черт, черт! Это я что-то не так сделал? Или её грызет совесть, что именно она поцеловала меня? Тогда я собственноручно придушу эту совесть! Мой мозг на время даже забыл, что пьян. Но стоило рыжей макушке исчезнуть, как осознание и не лучшее самочувствие, вернулось. Кое-как вызываю такси и отправляюсь домой. Спать. Завтра важный день. 21 октября, среда С утра наступил день вылета в Париж. Мы договорились лететь самолетом — самым быстрым способом. Захожу в ослепительно светлый, приятно пахнущий салон бизнес-класса и ищу взглядом своё место. Одна из стюардесс что-то быстро тараторит. Но я её не слушаю. Проводив меня к удобному креслу, она удаляется. Конечно же мое место рядом с коллегой. Молча сажусь и, облокотившись на спинку кресла, поворачиваю голову. Она отвернулась к иллюминатору. Опять делаем вид, что ненавидим меня? Ладно. Но моё терпение не бесконечно. Особенно после поцелуя. Достаю из лаконичного портфеля электронную книгу. Открываю новую рукопись и погружаюсь в чтение. Надо же себя чем-то занять, раз к разговорам мы не готовы. Спустя около получаса чувствую тяжесть на плече — Джиневра заснула и неосознанно положила голову на меня. Если я её переложу, она проснется. И опять я буду виноват, мне не привыкать. Ладно, пусть так спит. С каких пор я позволяю на себе спать? Может с тех самых, как эта странная девушка ворвалась в мою жизнь? Спустя пару минут чувствую, что засыпаю… *** — Малфой! — Меня будит громкий шепот рыжей истерички. — Что?.. — Просыпайся, прилетели. Пытаюсь открыть глаза, но они не поддаются. Наверное сказывается недосып. Или похмелье. С трудом встаю, приоткрыв один глаз. Получается, я неожиданно заснул, почти сразу после Джиневры. Вспоминаю про то, какой умиротворённой она была, пока спала. Жаль она не может быть такой рядом со мной. Почему-то... Мы спускаемся из самолёта по трапу, меня обдает прохладным воздухом и, наконец, сонливость покидает меня. А рыжая макушка маячит где-то внизу. Дойдя до Джиневры, дотрагиваюсь до плеча, отчего та шарахается. — Идем? — Беззаботно спрашиваю я. Она молча идёт впереди меня, но я не планирую сдаваться: — Снилось что-то приятное? — Отвали, Малфой! — Ах... — Притворно вздыхаю. — Так, значит? Сначала целуешь, а потом: «отвали, Малфой», да? — Скрещиваю руки. Остановившись, она смущенно смотрит в пол, но быстро берет себя в руки и, снова ничего не ответив, идёт дальше. Упертая. *** В аэропорту нас встречают наши коллеги на ближайший месяц командировки: Пэнси Паркинсон и Теодор Нотт. Мы обнимаемся и идём к машине, обсуждая дальнейшие рабочие планы. После этого, Паркинсон спрашивает: — А отдыхать, я надеюсь, мы собираемся? — Конечно. — Отвечаю с улыбкой. Настроение сегодня ещё не испорчено. — Куда отправимся на этих выходных? — Ну... — Неуверенно начинает Джиневра. Со мной она всегда слишком уверенна. Что сейчас случилось? Они дружат? И поэтому она более открыта с ними? Сердце ноет от осознания правды, но я отгоняю эти мысли. Не сейчас. — Может полетаем?... Ночью, конечно же. — Выпаливает на одном дыхании моя напарница. — Отличная идея! — Поддерживаю её идею, пока она не усомнилась. Для Джиневры, мой позитивный настрой конечно в новинку. Ну ничего, привыкнет. Коллеги тоже подхватывают всеобщее воодушевление: — Да. Круто! — Давайте. В субботу, в час ночи, к примеру? — Спрашивает Пэнси — Да. Думаю как раз. — Отвечает Джинни, выходя из авто. Мы доходим до здания офиса и расходимся по своим новым рабочим местам. Практически сразу приходит первый клиент. — Здравствуйте, мисс. Меня зовут Драко Малфой. И это брачное агентство «Купидон». Чем могу помочь? — Здравствуйте, меня зовут Амелия Райт. Я ищу вторую половинку... Точнее меня подруга подтолкнула к этому... — Девушка нервно посмеивается. — Мы рады, что вы обратились к нам, мисс Райт. Но мы принимаем только по заявкам. — Я по заявке. — Хорошо, сейчас поищу. — Сажусь за свой стол и роюсь в документах. — А пока расскажите, пожалуйста, что именно вас интересует? — Хорошо. У меня были неудачные первые отношения и я очень тяжело их переживаю. Прошло 2 года, но я так никого и не встретила. До сих пор... Но я боюсь разочароваться вновь, понимаете? — Понимаю вас, мисс. Открыться новому человеку, особенно после неудачных отношений бывает сложно. Но нужно двигаться дальше. Вы обратились по адресу! Наше агентство работает уже много лет, и мы гордимся тем, что помогли создать множество крепких и счастливых семей. Расскажите немного о себе. Чем вы занимаетесь? Какие у вас увлечения? — Я... Эм-м... Дизайнер... Вернее, учусь на него. А вот насчет увлечений... Только с подружками тусим по выходным... В общем, как таковых хобби у меня нет. — Спасибо, что рассказали о себе, Амелия. Но вам всё равно придется заполнить подробную анкету. Чтобы мы могли подобрать как можно более подходящую для вас пару. Проходите в соседний кабинет слева, как только выйдете. Там вы сможете задать волнующие вас вопросы и получить подробные ответы. Джинни. 22 октября, четверг Когда Луна спросила про стрелу, я решила, что надо что-то срочно решать. И когда Малфой появился у неё дома, я хотела.. Чего именно я хотела? Я не знала. Но увидев колчан со стрелами, торчащими из его кармана, я придумала план маленькой мести. Он украл мои стрелы, снова! Как в тот раз! Я украду его. Всё честно. И между прочим, Блейз — его друг. Так, что это и в его интересах. И вот, я решаюсь отвлечь его разговором. Но вот незадача, о чём говорить? Мы же никогда нормально не разговаривали! И, пытаясь быстро соображать, я ничего лучше не придумала, как поцеловать его... Я не могу поверить, что сама поцеловала Малфоя! Что на меня нашло? Но его губы… были такими мягкими и податливыми, что я потеряла голову. Но не настолько, чтобы не украсть стрелы. Да, мне нужна была одна! Но как не заметно, вытянуть только её? Когда он смотрел на меня этим своим пронзительным взглядом, внутри всё перевернулось, словно я спрыгнула с высоты без крыльев. В самолёте всё казалось таким запутанным. Его плечо под моей головой, его запах, его близость… «Малфой!» — Будила его шёпотом, стараясь выглядеть невозмутимой. «Что?..» — Он открыл глаза, и я увидела в них что-то такое, от чего замерло сердце. В аэропорту всё шло как в тумане. Встреча с коллегами, разговоры о планах… Предложение полетать ночью. Я сама это предложила, но теперь жалею. Что, если он догадается? Бред. Я использовала стрелу по назначению и она растворилась. Да, он может посчитать их, но скорее всего подумает, что она выпала или ещё что-то. Почему нет? Для людей они невидимы. Но я всё же задаюсь вопросом, помогла ли я Блейзу с Луной или сделала только хуже? Надо будет ей позвонить. Теперь Малфой знает, каково это — лишиться своих стрел. А знает ли он? Наверное пока разговаривает с клиентом — нет. Но скоро это случится. Но почему-то вместо удовлетворения я чувствую пустоту. Может, потому что украла не только стрелу, но и часть своего сердца? Нет, глупости. Это просто месть. Просто помощь Луне. Просто... просто... — Мисс Уизли? С вами всё в порядке? — вырывает из мыслей голос клиента. — Да. Просто... Голова закружилась. — Если узнают, что я думаю о личных проблемах на рабочем месте, уволят к чертовой матери. — Прошу меня извинить. Не могу сосредоточиться на работе. Черт бы побрал эти мысли о Малфое! И самого Малфоя! 31 октября, суббота Спустя несколько дней наступили выходные. Мы немного изменили планы и договорились встретиться с коллегами вечером, чтобы по-человечески отдохнуть. Но мнения разделились. Пэнси и Драко хотят на вечеринку в честь Хэллоуина. А Тео и я в «Salon du Chocolat» — на съезд кондитеров со всей Франции! Что может быть лучше? — Значит, я с Драко пойду на вечеринку. А вы идите на свой съезд кондитеров. — Вырулила ситуацию Пэнси. — Почему нет? — Говорю беззаботно. Хоть отдохну от Малфоя. — Тогда пойдем? — Положив руку мне на плечо улыбается Тео. Немного нервно от прикосновения, но я ничего не говорю. — Если что, приходите к нам на вечеринку, как закончите. Попрощавшись, расходимся. Мы с Тео, ожидая начала мероприятия, договорились поесть «нашей» пищи, чтобы энергия не иссякла. Я позвонила в доставку и, назвав промокод «Стрела», заказала себе мятные и шоколадные сердечки. Они восстанавливают силы и пополняют энергию. То, что нужно. А Нотту — энергетический смузи с ягодами и орехами, для поддержания сил. Спустя около получаса бездумных прогулок, начинается действие. Наконец-то! Хочу быть везде и сразу! И потому бегаю от места к месту. Начинаем с выставки шоколадных скульптур, изделий участников и монументальных композиций. Восхищаюсь и фотографию, пока Тео отстранено всё рассматривает. Понятно, почему он с Малфоем дружит... Дальше идем дегустировать различные сорта шоколада и оценивать новинки от производителей. Так даже «наши» не умеют! Вот это люди любят своё дело! Коллега сдержанно хвалит кондитеров, а я готова руки им расцеловать! Хочу так же в будущем гореть своим делом... Успеваю ещё попасть на часть конкурса под названием «Nutella Academy». Он уже начался, но победителей ещё не объявили. Этот конкурс, о котором я слышала от мамы, где соревнуются молодые ученики и начинающие кондитеры, создавая новые рецепты с использованием нутеллы, как основного ингредиента. И в жюри присутствует сам Грегори Лорье — один из самых знаменитых кондитеров Франции! Как только я встаю туда, где удобнее всего смотреть, ведущий объявляет: — И грант на 3000 евро на развитие собственного проекта и конечно же, индивидуальную профессиональную поддержку получает... Николь Леруа! Поздравляем! Вы — настоящая королева, в подтверждение того, что начертано в вашем полном имени! Я пропустила самое интересное, но я всё же рада, что побывала здесь. И только сейчас я замечаю, что Тео нет рядом. Твою ж... Пока брожу в поисках друга, вижу завершение мастер-классов, которые я не успела посетить. Но я не расстраиваюсь. Честно. Нахожу Тео на «Наградах Французской выпечки» смотрящего на это с отстранённостью. — Вот ты где! — Облегченно говорю я, от чего он вздрагивает. — Я тебя обыскалась. — Прости... Я... — В чем дело? — Напрямую спрашиваю. Больше нет смысла закрывать на это глаза. — Ни в чем. С чего ты взяла? Всё отлично. — Небрежно пожимает плечами Нотт. — А я вижу, что не всё отлично, Нотт! Тебе не нравится здесь? Надо было пойти с ребятами на вечеринку... Я бы не обиделась! — Всё мне нравится. Просто я этого не умею показывать, как ты. Такой уж я есть. — Но дело не в этом, верно? — С нажимом, всё же спрашиваю я. — Ты не отстанешь, да? — Тяжко вздохнув, спрашивает он. — А как иначе? — Безобидно улыбаюсь. — Ладно. Я просто задумался, чему хотел бы посвятить свою жизнь... — О, я тоже. Как только проклятье... — Вот именно! — Перебивает меня коллега. — Мы несем крест проклятья за своих родителей! И не можем жить и работать, как хотим! Разве это справедливо? И сколько это будет продолжаться?! — Такова наша реальность. Нам остаётся только принять это и делать всё возможное, чтобы поскорее искупить, хоть и не свою, вину. И пойти своим путем. А пока мы радуемся таким мелочам, как сейчас. Разве это не замечательно? — Наверное, ты права. Если не ценить то, что имеем, то проживем жизнь зря... Ты всё успела осмотреть? — Он дождался моего кивка в знак подтверждения. — Тогда давай узнаем, как там наши друзья? Драко. Тем временем. Как только мы заходим в шумный клуб, я сразу чувствую дискомфорт. Ну не моё это — вечеринки. С трудом уговорил Паркинсон пойти на не очень популярную вечеринку, чтобы чувствовать себя немного лучше. Не помогло. Направляемся сразу к барной стойке. Нужно расслабиться. У меня есть причина быть здесь. Точнее их две: 1. Дать отдохнуть Джиневре от меня. 2. Поговорить о ней с Пэнси. — Какая вы красивая пара. — Заявляет бармен, наливая нам коктейли. — Какая наглость. — За это я с ней и дружу. Она, как и я, не будет врать, чтобы не обидеть человека. А вот другая моя знакомая именно так бы и поступила... — Видите это? — Паркинсон поднимает к уровню глаз бармена, свою руку с обручальным кольцом. Затем берет мою руку и показывает, что на ней ничего нет. — Я замужем. Он — нет. Не видно, что мы не пара? — Извините, невежливо было с моей стороны делать поспешные выводы. Коктейли за счёт заведения. — Спасибо. — Беззлобно улыбнувшись, подруга поворачивается ко мне. — Ты как всегда, прекрасна. Даже не дала мне и слова вставить. — Ну а что? Вот если бы он такое сказал, про вас с Джинни... Тогда бы сам разбирался. Но скажу по секрету, вы друг другу подходите. Как внешне, так и характерами. Молча отпиваю напиток, раздумывая слова Пэнси. Как бы я себя повел, если бы такое сказали, про нас с Джиневрой? — Не забивай этим голову сейчас, Драко. Пошли веселиться. Давай потанцуем? — Ладно. Пойдем. *** Во время танца я всё равно ухожу в раздумья и потому подруга, с которой я собирался поговорить (а не просто слушать, как было до этого), покидает меня. Но может она пошла веселиться с кем-то другим? Я не против, как раз смогу упорядочить мысли. Но, какова вероятность того, что она захочет спасать меня? Надеюсь, ко мне никто не подсядет… Но надеждам не суждено сбываться. И поток моих дум сбивает уже знакомая мне девушка. — Драко Малфой? — Восхищенно спрашивает она, будто не уверена, кто перед ней сидит. Какое притворство… — Амелия Райт... — Выдыхаю. Спокойно. Она сейчас восхититься моим костюмом и просто уйдет. — У вас такой реалистичный костюм! — Логично. — Так подходит вашей профессии и характеру. — Как же она ошибается. — Вы не знаете, какой у меня характер. — Нет. — Согласилась она, но сразу добавила — Но догадываюсь. — Начинаю закипать. — Не догадываетесь. — Немного раздражённо отчеканил я. — Хорошо, не знаю. Но хочу узнать. Вы мне сразу понравились... — Немного изменив тон сказала она и жестом заказала у бармена тот же коктейль, что у меня. — А вы мне — нет. У меня девушка, между прочим, есть. — А вы её любите? — К чему такой вопрос?! — Где эта чертова Пэнси, когда так нужна! Мне этикет мешает послать эту девчонку! — А к тому, что её нет рядом с вами сейчас. А я здесь. — Ухмыляется, как змея. Не думай, что этот разговор к чему-то приведёт! — И что? — спрашиваю более менее спокойно. — Пары не должны всё своё свободное время проводить вместе. — Значит такие пары не достаточно друг друга любят. Если любишь — не можешь насытиться человеком. И скучаешь каждую минуту, проведенную порознь. — Это называется зависимостью. — Ей лечиться надо. — Нет. Это называется любовью. — Она берет в руку бокал и отпивает, пока я отвечаю. — Это безумство. — Безумство и есть любовь. — Заявляет Амелия так, будто пытается доказать свою истину. И резко взмахнула рукой, в которой она держала коктейль, так, что капли полетели на мою рубашку. Этот день не мог стать хуже! — Ах!.. Я такая неловкая! — Восклицает она громко, всплеснув уже пустыми руками. Лицемерка! — Вы... — шиплю, сдерживая ругательства. — Извините, я не специально. — Притворно жалостным тоном, шепчет девушка. Ага. Конечно. — Снимите рубашку, я её собственноручно выстираю! — Сами снимайте! — Дура. — Раз вы так просите... — Она тупая или прикидывается?! — Да пошли вы… Разворачиваюсь, чтобы удалиться в уборную. Но эта наглая девка, удивляет меня ещё сильнее. Она пытается сорвать с меня рубашку! Беру её за руки, чтобы одернуть и боковым зрением вижу Пэнси, Тео и... Джиневру. Твою мать! Джинни Не ожидала я, конечно, увидеть такую картину... Что, мать вашу, происходит?! С каких пор Малфой обжимается в людном месте? Или я чего-то не знаю? Меня это не должно волновать, но волнует! Какого черта?! И почему я вижу в его глазах страх? Чего он боится? Мы неотрывно смотрим друг на друга, пока я не отворачиваюсь. Невыносимо на это смотреть. И только тогда Пэнси извиняется перед другом за то, что ушла. А я пытаюсь смотреть куда угодно. Несмотря на громкую музыку, я слышу шаги в свою сторону. Его шаги. Не надо! Я не готова сейчас его слышать, видеть! Прошу, кто-нибудь, дайте мне исчезнуть! Он приближается вплотную и не давая мне опомниться, поворачивает мою голову к себе и... целует. Что? Серьёзно?! Но мысли улетучиваются, когда в этот раз берет контроль Малфой. Поцелуй становится настойчивее, когда я разрешаю ему это. Так проходит несколько сладких мгновений сладкого забвения. Пока нас не прерывают друзья. — Нацеловались? — С любопытством спрашивает Тео. И мы отстраняемся друг от друга. Я осматриваю присутствующих и, увидев ту самую девушку, вспоминаю, что я, между прочим, зла на Малфоя. — Ты чего кидаешься на людей, Малфой? У тебя же есть спутница вечера, почему с ней не милуешься? Он поворачивается к ней и, обняв меня — кто разрешал? — говорит ей совершенно буднично, то из-за чего моё сердце почему-то стучит сильнее: — Вот моя девушка. Больше нет вопросов? Амелия гневно сверкнув глазами, развернулась и пошла прочь. И от этого мне почему-то становится легче. Но тут я замечаю ещё одну странную вещь. — Малфой, почему ты липкий? — Эта ненормальная вылила на меня коктейль. — А! — Только и могу выдавить я. — Тогда, раз не удалась вечеринка, давайте расходиться по домам? — Спрашивает Пэнси, обнимая своего мужа. — Да. Конечно. — Отстранённо, соглашаюсь я. *** Дома хочу наконец-то скинуть с себя весь груз сегодняшнего дня, но внезапно звонит телефон. Луна! Как я могла так ей и не позвонить? И ответив на звонок сразу извиняюсь: — Извини, Лун... Я хотела позвонить... Но столько всего произошло… — Например, то, что моя подруга встречается с коллегой? Который по совместительству друг моего парня? Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. — Мы не встречаемся. — Не верю… И кстати, что вы делали во дворе моего дома, м? — Мы... Эээ... Может ты расскажешь, что вы делали? — Перевожу тему. — Нет, Джин. Так дело не пойдет. Сначала ты, затем я. Мне стыдно об этом даже думать! — Мы целовались. Довольна? — Ого! В первый раз? И как ощущения? — Луна! — Пытаюсь угомонить подругу. — Я не просто так это сделала. Или ты думала, у меня стрела из воздуха появилась? Или он мне добродушно её одолжил? — Ой… — Вот тебе и «ой»! Так ты не… — Мне понравилось… — Вот как. Значит «помощь мне» была только предлогом? — Наверное… не знаю… — Краснею, вспоминая ещё и сегодняшний поцелуй. И чтобы избавиться от воспитания, говорю — Твоя очередь. — Мы… эмм. А что рассказывать про пьяного Блейза? Он бормотал извинения и что-то о том, что найдет новую работу. И заснул. Вот и всё. — Да уж… Но ты… — Я его ещё не простила, конечно. Но если он правда сделает все возможное, чтобы его получить… Я подумаю. — Вот и хорошо. Держи оборону стойко, подруга. Ещё увидимся. Пока-пока. — Пока. Драко Ночной Париж сверкал вывесками далеко внизу, пока мы кружили над Эйфелевой башней. Спор о том, кто сможет устремиться вплотную к этой конструкции казался отличной идеей, пока я не подлетел чересчур близко... Да, мы обманули девочек и не пошли домой. Но Пэнси всё равно всё узнала (А как же? Её муж же не дома!) и прилетела нас отчитывать. Но Тео её уговорил, что у нас мужские посиделки и волноваться не о чем. И мы всё же здесь. А Джиневра сказала, что устала и добровольно пошла домой. Подлетев, я слишком поздно заметил выпирающие штыри и крылом зацепился за один из них. Резкая боль пронзила всю спину. Я неосознанно вскрикнул, теряя высоту... — Малфой! Твою ж… — Тео, заметив моё падение, а заодно и проигрыш, спикировал вниз. И спас от ещё больших ушибов, поймав меня. — Ты цел? — Нормально, — процедил сквозь зубы, пытаясь расправить конечность. Белое крыло медленно окрашивалось в алый цвет, несколько перьев выпало. — Просто царапина. — Это не царапина, — нахмурился Нотт, осматривая повреждение. — Нужно в больницу. — Нет, — отрезаю сразу. — Только не в обычную. — Конечно не в обычную! Я же не придурок! К нашему врачу, у него есть опыт с такими травмами. — Ты уверен?... — Пытаюсь ухмыльнутся, но от очередной вспышки боли сжимаю челюсти. Пока мы добирались до специального медпункта для купидонов, я пытался казаться невозмутимым, но каждое даже незначительное движение отдавалось острой болью. В кабинете целителя выяснилось, что повреждение серьезнее, чем казалось. — Тебе повезло, что не задело основные сухожилия, — сказал врач, обрабатывая рану. — Но несколько дней придется воздержаться от полетов. И полежать у нас. Новость о временной нетрудоспособности застала меня врасплох. Но ничего, жить можно! Только Джинни придется справляться без меня. Только бы она не узнала о причине травмы... Одна мысль о том, что рыжая коллега будет меня ругать, как ребенка, невыносима. 2 ноября, понедельник На следующий день меня навестили Тео, Джиневра и Пэнси. Поругали, посмеялись и я пообещал им вернуться в строй как можно раньше. Их выпроводили, сказав, что мне нужен покой... Да как так-то?! Я провел самый скучный день в своей жизни, только раздумывая, знает ли рыжая о причине моего больничного? По их короткому визиту, было ничего не известно. 3 ноября, вторник Как только делают мне вечерние процедуры, засыпаю я быстро, а проснувшись утром вижу Джиневру собственной персоной. У неё в руках сэндвичи с ветчиной и сыром. Человеческая еда. Как мне этого не хватало! Сколько можно меня пичкать «купидоновскими» лекарствами?! Все эти чаи, супы... которые «помогут мне быстрее восстановиться» не приносят душевного удовлетворения. Неужели мне стоило пораниться, чтобы сама Джиневра Уизли заботилась обо мне? Конечно же всего этого я не говорю и лишь молча смотрю на еду в её руках. А она не обращая внимания на это, смотрит неотрывно на меня. Я это чувствую. — Малфой, как ты себя чувствуешь? — С заботой спросила она. С заботой? Она волнуется? Или это мой сонный мозг напридумывал? — Привет... — Еле выдавливаю, приподнимаясь. — Тебе нельзя вставать. — Придерживая меня за плечо, говорит она. — А ты сегодня... — Что? Слишком добрая? Не обольщайся, Малфой! Ты сам виноват! И если можешь шутить, значит уже не так плохо себя чувствуешь! Тогда я пошла. — Она так мило возмущается, что я не могу прекратить улыбаться. — Чего лыбишься? Она знает. Конечно знает. Но всё равно добрее обычного. — Можешь остаться? — В смысле? — Ну... Знаешь.. в больнице так скучно... Можешь посидеть со мной немного?.. — Ну... Мне на работу нужно... В отличие от тебя. Не обращая внимания на то, что Джиневра хотела меня снова положить, я всё-таки приподнимаюсь и тянусь к телефону. Смотрю на время — 08:30. — До начала рабочего дня ещё полчаса. — Не прекращая улыбаться говорю я. — Будешь и дальше улыбаться, как кот наевшийся сметаны? — А тебе не нравится? Она тут же отваривается. Нравится значит. Мне тоже хочется видеть её улыбку, предназначенную мне... — И что ты предлагаешь делать? — Расскажи мне интересную историю. — А что я получу взамен? — Я расскажу, зачем мне надо были твои стрелы... — Так ты... — Нет. В прошлый раз. — Ладно. Историю, так историю. Как-то раз, Пэнси приехала ко мне в гости и спустя несколько часов уговорила меня «проверить» настоящая ли влюбленность Тео к ней. Она не верила своему чутью, так как считала, что могла перепутать, чувствуя то же самое. И отправила меня, конечно же, в одиночку с этим справляться. И Нотт надумал, что я к нему липну, хоть я и объяснила, что чистокровная... — Стоп, что? Ты чистокровная? — Ну да. А в чем проблема? — Просто... — Я отвёл взгляд. — Ничего... Прости... Продолжай. — Так, на чем я остановилась? Ах, да! И вот, пока я объясняю ситуацию, не выдавая Пэнси, с нами сталкивается мимо проходящая девушка. На таких-то шпильках и я не удержалась бы! И зацепив ненароком меня рукой, кидает в объятия Тео. — Так вот почему ты странно реагируешь на его прикосновения? — Да, до сих пор как-то неловко... И в такой странной ситуации, пока я пытаюсь выбраться из его объятий, а Тео шутит что-то про то, что я всё-таки к нему не равнодушна... Из ниоткуда появляется Пэнси и что-то высказывает. Я уже не помню, что именно. — И чем всё закончилось? — Пока Пэнси что-то говорила и говорила, Тео просто взял и поцеловал её, чтобы она замолчала. И как только она перестала вырываться и делать вид, что ей это не нравится, он отстранился и, глядя ей прямо в глаза сказал: «Как ты еще не поняла? Я же ни на кого больше не смотрю, кроме тебя!» — Романтично... — Теперь твоя очередь. — Я брал твои стрелы, потому что мои закончились, а у меня клиентов в тот день было больше положенного. Вот и вся история. — Это не интересная история. — А что с Тео обниматься было интереснее? — Подкалываю я. — При чем здесь это? — Да так... И кстати, моя история одолжения стрел была хотя бы для работы, а не для личной выгоды. Что, проклятье ничему не учит, Джиневра? Она смотрит на меня со смесью вызова и сожаления. — Да. — Продолжаю. — Я знаю, что ты украла мои стрелы. Ты же их все взяла. Как можно было так промахнуться? Заметил я это случайно. Когда мы летели самолётом и Джиневра на мне заснула, я заметил, что её колчан выглядит не так, как всегда. А приглядевшись, я понял, что это мой колчан с 19 стрелами! В груди колит от осознания жестокой правды. Джиневра Уизли не любит меня. Тот поцелуй был фальшью. Прикрытием. Местью. Вот почему она от меня шарахалась и избегала... Она использовала меня! И ради чего?! Ради спокойствия подруги?! Она молчит. От этого больнее всего... — Нечего сказать? — Какой же ты эгоист, Малфой! — Крикнула она и убежала. И виноват снова я. Джинни Почему все проблемы от него?! И почему всегда страдаю только я?! Гребанный Малфой решил поспорить с Ноттом! Они поспорили, кто пролетит ближе к башне, не задев ее! Идиоты! Теперь один из них на больничном! Почему я всё равно за него переживаю? И из-за этого случая, с недовольной клиенткой тратить нервы — мне! А ко всему этому, Малфой выставив меня бессердечной стервой! Пулей добравшись до работы я вынуждена слушать бредни той девушки, которая была с ним на вечеринке! Всё потому что, она такой же клиент, как и прочие. — Вы мне выплатите компенсацию? — В который раз переспрашивает Амелия. — Мы сделали всё возможное, мисс Райт. И за неудовлетворительный результат мы не выплачиваем компенсацию. Это прописано в договоре, который вы подписали. — Пытаюсь говорить профессионально и спокойно. Но как же это сложно! Меня сейчас распирает внутри из-за злости на Малфоя, на клиентку, на свой жалкий характер и на работу, которую я терплю! А ещё на то, что именно эта клиентка приставала к Малфою! И от этого почему-то я раздражаюсь ещё больше. — А мистер Малфой может подойти? Я же всё-таки с ним заключала договор. Зачем он ей? Какая разница, кто скажет, что ей ничего не светит? Это её проблемы, что она такая переборчивая! — Мистер Малфой, — борюсь с желанием перекривлять Амелию. — На больничном. Сегодня я за него. Все сотрудники равноправны и имеют все полномочия, позволяющие подменить кого-то. Можно ещё передать ее дело Пэнси или Тео. За это меня по голове, конечно, не погладят, но если наш диалог и дальше будет продолжаться в таком тоне, я сделаю самоотвод. Терпим. Ещё немножко. — Ах... Как жалко. Прошу передать мое сочувствие и то, что я больше не буду доставлять неудобств. Всего хорошего! — И вам того же! — Боюсь, что моя улыбка в последний момент превратилась в оскал. Жалко ей! Передать сочувствие! Не доставит неудобств! Бесит! Выглядываю в коридор и никого не вижу. Значит, у меня пока что нет клиентов? Это замечательно! Мне срочно нужно выпустить пар! Выбегаю как можно быстрее и сталкиваюсь с Ноттом. — Привет. — Привет, Тео. — Слегка нервно здороваюсь я. — Что ты здесь делаешь? — У меня обеденный перерыв. — А? Уже? А я думала, почему у меня клиентов нет. — Нервно посмеиваюсь из-за своей забывчивости. — Как тебе работа здесь? Лучше, чем в Лондоне? — Спрашивает внезапно Тео. Почему только сейчас? — Ну, в данный момент я могу не трезво оценить ситуацию. У меня только что была недовольная клиентка Малфоя. — Охх... Надеюсь, она не испортит впечатление от нашей страны. И не разочарует в жителях. Я промолчала. А что скажешь? Время покажет. — Это была та самая девушка из клуба… — Вот как... — Задумчиво сказал коллега и, вытянув с кармана батончик, протянул его мне. — Сейчас тебе не помешает подкрепиться. — Спасибо, но у меня же есть свой запас энергетических коктейлей и чая. — Да, но батончиков же нет, правильно? — На данный момент.. нет... — Немного смутившись, всё-таки взяла угощение. — Знаешь, мы уже знакомы с вами давно, потому я думаю, что уже имею право высказаться насчет этого. Я невольно напряглась. — Давай уже. Только, по возможности, не нервируй. — Посмеиваюсь. — Знаешь... Я думаю, ты уже заметила, как Малфой ведёт себя... Рядом с тобой… — Хмм... Немного. Он, в основном, меня раздражает... Или делает вид, что ему всё равно. — Не это. Разве у вас не было... Неоднозначных ситуаций? — Эмм... — Задумываюсь. И в голове всплывают картинки: поцелуй, ситуация в самолёте, подколы, ещё один поцелуй, просьба остаться в больнице... О Боже мой... — Очень даже были... — Ну вот. И мы видели ваш поцелуй... Ты же знаешь, что он гибрид? Как и мы с Пэнси. — Д-да. Но даже если это то, что я думаю… — Да. Он влюблен в тебя. Охх... — Это не отменяет того факта, что я не гибрид! — Это точно? — С чего такие вопросы? — Почему тогда и я, и Драко чувствуем твою симпатию? — Да, нет такого! Нас лишили чувств, забыл? — Не нас. А чистокровных купидонов. А раз ты чувствуешь это, то не стоит ли задуматься о своем происхождении? Насколько хорошо ты знала своего отца? — Он умер слишком рано для того, чтобы его помнить. — И ты, конечно же, не помнишь, были ли у него крылья? — Не помню... — Задумчиво отвечаю и тут же спохватилась. — Мне нужно вернуться на работу... И спасибо, Тео. — Не за что! — Помахал мне на прощание, перед тем как я зашла в здание. Драко. 4 ноября, среда На следующий день, меня навестил уже только Тео. Если он один, значит что-то будет мне вдалбливать... Так было всегда. Но если это из-за полёта!.. Я не буду в этом участвовать! — Малфой. — Ох уж это тон! Включил наставника. Кто кого вообще должен учить жизни, а? — Нотт. — отвечаю хладнокровно. — Какие-то проблемы? — Нет. Просто хочу поинтересоваться делами друга. — Ага. Конечно. — Саркастично отзываюсь я. — Что это было, черт возьми? — Что? — Делаю вид, что не понял про что он. Но была единственная неоднозначная ситуация с Джиневрой, которую он видел. — Ну... Меня достала та девка и я... — И ты решил ей показать, что занят? Гениально, друг. — Теперь он саркастично и эмоционально это сказал. — Зато я впервые её поцеловал!... — Говорю так, будто это достижение. Для меня да. Как тяжело сдерживаться только из-за того, что она не... Не любит меня. — Не считая случая, когда она это сделала... — Бормочу, вспомнив её месть... — Она что?! — Выкрикивает Нотт громко. — Да не кричи ты! Она это сделала, чтобы «отомстить» мне. — Показываю кавычки. — И украсть стрелы... Поэтому мои чувства не взаимны. И давай закроем… — Нет. — Перебивает меня друг. — Она же всё время как в тумане ходит... Не думаю, что она только ради мести это сделала. Да и мы с ней докопались до того, что не факт, что она чистокровная. И только не говори, что она неохотно тебя целовала! Не поверю. — А это уже не твоё дело! Мне ещё один момент уточнить надо. Не хочешь рассказать, про первый поцелуй с Пенси? — Ты не рассказываешь, а я буду. Разбежался! — ... или про обнимашки с Джиневрой? — Продолжаю свою тему, не обращая внимания на протест. — Аааа! Так вот в чём дело! Я уже в тот момент любил Пэнси! И то, что произошло с Джинни, было случайностью. А теперь я вообще женатый человек. Раз так хочешь строить из себя собственника, предъявляй претензии тому парню, который заглядывается на твою рыжую коллегу. — А с этого момента поподробнее… — Ну... Пока мы были на фестивале — «Шоколадном салоне», я под конец мероприятия отдалился от Джинни, чтобы подумать. И как раз в этот момент, ко мне подошёл человек. И говорит: «Что за красотка с тобой? Девушка? Подруга?». Ну я и ответил: «Подруга». Смотрю на него злобно. Если он сказал, что рыжулька свободна!.. — Да не смотри ты на меня так. Я сказал, что она девушка моего друга. И он пробурчал, что всех красоток разбирают так быстро.. — Ну и в чём проблема? — Не «Тео спасибо»? Не «Тео прости, что приревновал Джиневру к тебе»? А чертово «В чем проблема»? — Да. Что-то не устраивает? — Я всегда знал, что ты засранец. Но чтобы настолько… — Ой, всё. Обеденный перерыв закончился. Шуруй, работай. Махнув мне рукой на прощание, он закрыл дверь, но прошипел последние слова так громко, что я отчетливо услышал. — Летали оба. А работать только мне. Вот это жизнь… Мы оба засранцы. И нас это устраивает. Джинни. 9 ноября, понедельник Остальные дни прошли буднично. С Тео и Пэнси я мало пересекалась. Луне я больше так и не позвонила, хотя есть и чем рассказать! Я плохая подруга... К Малфою больше не ходила. Обойдется. Так думала я, пока не увидела его вечером на работе. Я что, надеялась, что он вечность будет на больничном? — Джиневра! — Оборачиваюсь к нему с недовольным лицом. — Чего тебе? — Прости, что тебе пришлось туго из-за меня. — Я не из-за тебя нервничала, Малфой! Не говори глупостей! — А кто сказал, про нервозность? — Подловил. — Я имел в виду ту клиентку, которая докучала мне. А досталось ещё и тебе… — Я же бесчувственная... — Возмущённо шепчу. — Кто сказал? — Как же сложно скрывать эмоции! — Ты... — Слегка обиженно отвечаю. — Я такого не говорил. И это опять происходит... Он, черт возьми, целует меня! И меня снова уносит в пучину эмоций и его прикосновений. Пока Малфой не отстраняется. Поправив прядку волос на моём лице, берет меня за подбородок и прямо в глаза говорит: — Почему ты тогда так жаждешь моих губ? Ты совсем не бесчувственная. И ты не чистокровная. Признай это, — добавляет совсем тихо. — Пожалуйста. Мне жутко неловко видеть его таким уязвимым. Но мне это даже... Нравится. — И что ты хотел? — спрашиваю также тихо. — Я могу возместить тебе моральный ущерб? — Каким образом? — Деньгами ты не возьмешь, конечно же... — Бурчит этот напыщенный блондин! Конечно, блин! Нужна мне его компенсация! Ага! Возвращаюсь в своё обычное состояние. А то я не знаю, как себя вести… — Можно тебя пригласить сходить куда-нибудь? А, нет. Снова «оно». Я так не могу! Почему он такой милый! Драко Малфой никогда таким не был! С чего это вдруг? Он сегодня и так ведёт себя страннее обычного, но… — Чего это вдруг? — Я же сказал. Воз-мес-тить мо-ра-ль-ный у-щерб? — По слогам повторяет он. О! Возвращается та версия Малфоя, которую я знаю. — Не надо мне ничего. — А я не спрашивал. Я только даю варианты. И чего он от меня хочет?! Неужели вину чувствует? Так я при чём?! — И почему тогда спрашиваешь? — Ради приличия, конечно же. — Ну и что от меня требуется? — Прийти в назначенное место, в назначенное время. — Куда? — Обреченно вздыхаю. — В Bustronome. В пятницу, вечером. 19:30. — Ладно. Так уж и быть. Приду. Больше не сказав ни слова уходит, оставляя меня в замешательстве от этой встречи. Драко. 13 ноября, пятница Время 19:25. Придя на место встречи на пять минут раньше, я и не жду, что Джиневра придет строго ко времени. Но гадкое сомнение всё же поселилось в моей голове. А что если она не придет? Кто я для нее? Просто коллега? Знакомый? Друг? Или… Сегодня всё решится. На кону моё сердце… Не разбей его пожалуйста, рыжулька… Через десять минут (я засекал) она всё-таки пришла, рассеяв часть моих сомнений. — Привет, — почему-то тихо поздоровалась она. — Пойдем? — Привет… Ага… — Она такая красивая! — Пойдем. — Заторможено отвечаю. Соберись, Малфой! Дойдя до автобуса, мы заходим внутрь. Здесь пахнет французской выпечкой и … немного рыбой. Так себе сочетание… К нам подходит официант и приветствует: — Добро пожаловать в Bustronome! Мы рады видеть вас в нашем ресторане. Позвольте предложить вам напитки, пока мы подготовим ваш столик. Сегодня вас ждут меню из шести изысканных блюд. Наш сомелье с удовольствием поможет подобрать идеальное сочетание вин к вашему ужину. Надеюсь, ваш вечер будет незабываемым! Позвольте взять вашу верхнюю одежду? Мы отдаём одежду и, сев за столик, выбираем блюда и напитки. В это время автобус набирает скорость. Но совсем небольшую. Он едет достаточно медленно, чтобы можно было спокойно всё рассмотреть и не чувствовать неудобств при употреблении пищи. Но я смотрю только на одну достопримечательность… Которая вертит головой, в попытке всё рассмотреть. — Впервые здесь? — Спрашиваю с любопытством, чтобы хоть как-то начать разговор. — Да, — восторженно отзывается она и тут же добавляет. — Тут так чудесно… А ты уже бывал здесь? — Да. В детстве. — Твои родители жили в Париже? — Ошарашенно спрашивает Джиневра. — Скорее нет, чем да. Они пробыли здесь… какое-то время. Но я его практически не помню… — А ты бы хотел здесь жить?... Ну, в Париже? — Думаю… Я бы остался во Франции… Только в другом городе… — О, здорово. Я бы тоже переехала. Лондон слишком мрачный для меня… А Париж такой… волшебный что-ли… — Слегка улыбнувшись произносит Уизли. На ее последней фразе к нам подходит официант с подносом. — Первое блюдо: Карпаччо из белой рыбы с трюфельным маслом и овощами с белым вином «Рислинг». Если вас не устраивает этот выбор, скажите на что бы вы хотели его заменить. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вас не разочаровать. Также вы можете насладиться видом Елисейских полей. — Всё прекрасно. Спасибо. — Отвечает коротко моя коллега. — Приятного аппетита. — Добавил официант и пошел дальше. — Ого. — Шепнула девушка. И вернулась к нашей теме. — А расскажи о своём детстве? Какие-то счастливые воспоминания есть? — Из того что я помню… Есть пару воспоминаний… Когда мне было десять, была очень снежная зима. Зимние каникулы и папа в командировке. Для меня это было самое счастливое время. Представь, начало декабря… И я окунаюсь в воспоминания. 1 декабря. 23 года назад Услышав стук в дверь, бегу со скоростью ветра, надеясь что это то, о чем я думаю. Но открыв дверь, вижу маму… с пустыми руками. — Драко! — Мам… а где? — Немного расстроенно спрашиваю я. Так открыт я только с ней. — Извини, Драко. Все адвент-календари раскупили. Быть может завтра будет? Не отчаивайся, сынок. — Эхх… А я говорил, что нужно было раньше. — А я говорила, что не могла раньше. То, что мы богаты — не значит, что мы всесильны. Понял? — Понял. — Обиженно отозвался я. — Тогда может покатаемся на санках? Ты же знаешь, что ближайшая неделя в нашем распоряжении? — Да. Конечно. 13 ноября. Наше время И тут меня вырывает из воспоминания голос официанта: — Прошу прощения. Наступила очередь второй закуски. Крем-суп из тыквы с хрустящими гренками. И спешу вас уведомить, чтобы вы не пропустили. Сейчас мы будем проезжать мимо Сада Тюильри. — Спасибо. — Благодарю я и добавляю добродушным тоном. — Но можно впредь приносить блюда, не прерывая меня?... За дополнительные чаевые, конечно же. — Улыбаюсь. — Как пожелаете, сэр. — Откланявшись, он удалился. — Продолжай. Мне жутко интересно, что было дальше. — Завороженно просит Джиневра. И я не могу не подчиниться. — Ты обещал счастливое воспоминание! — Напоминает она. Будет, рыжулька, будет! 1 декабря. 23 года назад И мы пошли кататься на санках. Такое время я ценил больше всего, когда папы не было рядом. С ним дом становился темницей, где нельзя быть счастливым и делать что-либо «несерьёзное». Стоило только ему услышать слова «Рождество», «подарки» или даже «санки» — он приходил в бешенство и устраивал скандалы. Но мама у меня — крепкий орешек. Она его быстро успокаивала, но никогда не прощала. Она просто считает, что мы без него не справимся. Надо он мне! Лучше бы ушел навсегда! — Драко, ты чего там стоишь? Задумался что-ли? Выбрасывай плохие мысли из головы и иди ко мне. *** И я катаюсь и катаюсь до онемения кончиков пальцев, шишек и хохота до слёз. Но мне так хорошо на душе. Что не хочется заканчивать этот день! На очередном спуске со склона, я начал падать. А мама в этот момент ехала чуть впереди. Я уже думал, что в очередной раз упаду. Не в первый раз… Но тут случилось что-то невероятное. Меня будто что-то подняло вверх. И тут прибежала мама. — Сынок? У тебя выросли крылья! Я так рада! Но тебе нужно опуститься на землю. Здесь не безопасно. И люди могут увидеть… — А что это? — Я тебе всё расскажу, только опускайся! — Мам… Я не могу… Оно само. — О боже… Что же мы будем делать с тобой? Она пытается взять меня на руки, но я непроизвольно вырываясь из её рук каким-то магическим образом. Пока в один момент, я не падаю ничком. — Я знала, что так будет. — Причитает мама. — Всё нормально, мам. — Успокаиваю её я. *** Вечером я лежу в своей кровати, простывший, но счастливый. А мама приносит мне чай с лимоном. И желает «Спокойной ночи». И я засыпаю с улыбкой на лице. Оказывается, теперь я не просто мальчик, а купидон! 13 ноября. Наше время — Как здорово. — Завороженно шепчет Уизли. За время моего рассказа, принесли ещё пару блюд. Белую треску с соусом пикильо и утиную грудку с картофельным пюре и каким-то соусом. — И твоя мама… — Отвернувшись на минуту, она смотрит на Площадь Согласия. — Развелась с ним. Сразу после Рождества. Это было последней каплей. Потому моё самое счастливое воспоминание из детства — это время перед Рождеством. Так как позже приехал папа и испортил нам праздник… Это было ужасное Рождество. — И, пытаясь вернуть лучшее настроение, я спросил. — А у тебя есть счастливое воспоминание из детства? — У меня?... Хмм… Если только с мамой. — Я внимательно слушаю. — Говорю с улыбкой, накалывая на вилку красивый кусочек. В это время приходит официант с пятым блюдом «Pave de paris» (фермерским сыром из пастеризованного коровьего и козьего молока). С винами «Верментино» для Уизли и «Шираз» для меня. И говорит нам, что мы уже у Эйфелевой башни. — Значит, дело было так… 14 февраля. 16 лет назад День Святого Валентина. Самый романтичный день за весь год. На улицах висят гирлянды в виде сердечек (наверное люди не отошли ещё от Рождества). На каждом углу продаются валентинки и сладости. Но я иду в магазин с одной конкретной целью. Мне нужен подарок для мамы. — Здравствуйте, мне нужна самая большая валентинка, что у вас имеется. — Хорошо, девочка. — Улыбается мне продавщица и спустя пару минут показывает мне открытку размером с мою ладонь. — Такая подойдёт? — А есть побольше? — Слегка расстроенно говорю я. — Уже разобрали. — Эхх. Ладно. Давайте эту, спасибо. Расплатившись, бегу домой. — Мам, с праздничком! — Кричу с порога и бегу в её объятия. Дарю открытку и признаюсь, что не нашла побольше. — Не важно какого размера валентинка, рыжулька. Важно, что внутри. А внутри — твоё сердечко. — Мам… — Осторожно начинаю, чтобы не обидеть ненароком. — Что? — С интересом спрашивает она. — А разве этот день не влюблённых? — Да. Так и есть. Но любовь же бывает разная. Дружеская, родительская, братская… — Вот как… Тогда где мои валентинки? Меня никто не любит? — Глупышка. Все тебя любят, просто взрослые отучились дарить открытки. — Так давай их приучим? — Давай. Ты же помнишь, что это и наш праздник? — Да. Купидоны — посланники любви. — Ты ж мой маленький купидончик. Надеюсь, когда ты вырастешь, ты сможешь жить как захочешь. — Почему-то с грустью шепнула мне на ухо мама. 13 ноября. Наше время — Это было мило. — Говорю честно. — Да. — Мечтательно смотря в еду отзывается девушка. К нам подходит официант и говорит, что принес последнее блюдо — шарик мороженного из белого шоколада на бисквите с ягодами и мятным желе только для девушки, так как я не любитель сладкого. — Мы проезжаем мимо последней достопримечательности: Моста Александра III. — Уведомляет нас официант. — Спасибо вам. — Благодарит его Джиневра. И тот поклонившись, уходит. Этот момент настал. Сейчас или никогда. — Я люблю тебя, Джинни. — Впервые называю её так… Не глядя ей в глаза, как провинившийся мальчишка, жду вердикт. Разобьёт? Не разобьёт? Разобьёт? Не разобьёт? Разобьёт? Не разобьёт? Никогда себя так не чувствовал. Все эмоции смешались. Предвкушение, волнение, тревога, все они сплелись в тугой узел. Как я умудрился так влипнуть? И тут происходит решающее: — Я тебя тоже, Драко… Она это сказала! И с этого момента моя жизнь стала лучше. Эпилог. Джинни. Полтора месяца спустя. 25 декабря За это время столько всего произошло! После жарких споров с Драко, мы решили, что приедем в Дижон. И стали жить вместе. Как долго мы к этому шли, и как быстро стали развиваться отношения. Абсурд. Также мы посетили Измерение и спустя пару-тройку споров с нами двумя, нас отпустили, сказав, что мы всё-таки искупили вину за своих предков и теперь имеем право жить, как захотим. И намекнули, чтобы мы не возвращались. Мы и не планируем, нам и на Земле хорошо. Избавившись от ноши работать в Брачном агентстве, мы, конечно же, уволились. Мистер Стюарт так растрогался, что признался мне, когда ушел Драко, что это он украл мои стрелы, чтобы хоть немного нас сдружить и обрадовался, увидев наши руки с переплетёнными пальцами. Я не стала его разочаровывать жестокой правдой и потому лишь улыбнулась, пожелав ему таких же хороших подчинённых, как мы. И Драко я не расскажу про стрелы. Это будет нашей маленькой тайной с директором. «Не дай Бог, мне таких же работничков, как вы!» — добродушно сказал на прощание наш, уже бывший, директор. Я устроилась работать психологом-консультантом по отношениям. Потому что я люблю помогать людям, но не хочу подбирать им пары самостоятельно. Я лучше буду помогать тем, кто почему-то отчаялся в своих отношениях. Все же у меня есть опыт работы с людьми. Кроме того, пришлось обновить гардероб, так как любимый игнорировал мои слова о том, что моя одежда неплоха. Мне скупали наряды охапками — даже половины примерить не успела до сих пор! Сам Драко открыл свой бизнес винодельства. Он решил, что командовать другими проще, чем работать самому. Как же он ошибался… Но ему уже начинает нравится это дело. Да и своё вино дома — это тоже отличный бонус. И, конечно же, перемены в жизни произошли и у наших человеческих друзей. А у друзей-купидонов мир и гармония, ведь их любовь все так же крепка! Блейз устроился на новую работу. Он теперь торговый представитель компании. И стал присылать мини-сувениры своей возлюбленной каждый день с одной и той же запиской «прости дурака Блейза». Но моя подруга стойко держит оборону до сих пор. Она даже пару раз заходила к нему на работу. И проверяла — не злоупотребляет ли он своей должностью. Их отношения потихоньку налаживаются и никакая стрела купидона этого не заменит! *** На улице снежно и холодно. Приближается Рождество. Мы пригласили всех своих друзей. И сейчас ждем, Луну и Пэнси. — Драко, это Рождество будет идеальным! Я тебе обещаю. Слышишь? Теперь мы вершители своей судьбы. Мы избавились от проклятия, открылись друг другу, переехали, поменяли работы. Мы справились. И это только наша заслуга. И ты думаешь нам не под силу, какое-то человеческое Рождество? — Утешаю своего парня, говоря чистую правду. Он разнервничался из-за того, что у него ни разу не было счастливого Рождества. — Ладно. Я перенервничал… — Устало отозвался он. — Ну вот. Теперь покажи мне, что умеешь веселиться. — Ободряюще улыбаюсь. — А где, кстати девушки? — Сплетничают, наверное. — Беззаботно ответила я. Вернувшись в гостиную, я замечаю появление Паркинсон и отсутствие Лавгуд. — Где твоя девушка, Забини? — Она моя невеста, а не девушка. — Улыбается Блейз. Я взвизгивая, бегу к нему и, обнимая, поздравляю: — Блейз, я так рада за вас! Вы пережили столько переживаний, что супружеская жизнь не станет для вас Адом! — Если ты не перестанешь обнимать моего друга… Я буду ревновать, рыжулька. — Драко! — Сердито смотрю на него. — Моей подруги здесь нет. Так бы я её обнимала! И вообще… хочешь чтобы я тебя затискала? — Ну уж нет… Не люблю обнимания. Лучше поцелуй меня, любимая. Чмокаю его в щеку и убегаю. — Ах ты ж… Хитрая лиса! — Кричит мне вдогонку Драко. — Да, я такая. — Кричу из прихожей я. *** Дождавшись пока все соберутся в одной комнате, я начинаю маленький допрос. — Луна, не хочешь рассказать, почему мы ждали только тебя? — Надеюсь я не звучу, как учительница, отчитывающая провинившегося школьника. — Просто общалась с Тео. — Зачем? — Наверное жаловалась на меня. — Безмятежно ответила за Луну, Пэнси. — Что уже у вас случилось? Вы же только познакомились! — Да вот, мне интересно… С чего это вдруг Джинни решила рассказать подруге о своей купидоньей сущности. А Блейз находится в блаженном неведении… Все взоры устремляются на меня. — Что ты рассказала, Джинни? — Спрашивает Драко. — Купидоньей…? — Переспрашивает Блейз. — Упс… — Шепчу я. — Джинни! — Уже шипит мой парень. — Даже я не рассказал своему другу об этом в пьяном бреду! А ты, будучи трезвой, умудрилась! — Ну, прости. Ты же знаешь, что я хотела сделать… — Для этого надо было рассказывать, о том, что ты купидон? Нельзя было скрыто помочь? Особенно учитывая, что помощь не понадобилась… — Так получилось, Драко… — А мне никто не хочет объяснить, почему все говорят о каких-то купидонах? — Вклинивается Блейз. — Мы все, — Малфой показывает на всех находящихся в этой комнате. — купидоны… Кроме Лавгуд, конечно же. — Вы что..? Это шутка какая-то? — Нет. Я абсолютно серьезно. И не «что», а «кто». — Спокойно объясняет дальше, Драко. — Ээ-э… Давайте выдохнем и поиграем? — Вы издеваетесь?! Я только что узнал, что мой друг — существо с крыльями, да почти все вы крылатые! А ты говоришь «давайте поиграем?» — Сердито спрашивает Забини. — Любимый, вообще-то если бы не Джинни и стрела Драко, то твои вещи были бы выставлены за дверь с самого утра вместе с тобой! — Луна обняла его со спины, — какая разница кто есть кто? Главное, что все мы рядом! — Ладно. Но вопрос ещё не закрыт. — Смягчившись, но всё ещё сурово сообщил её жених. — Раз уж все помирились, — произношу я, видя, что конфликт исчерпан. — Пойдёмте кататься! За украшенной ёлкой видны коньки, а на них открытки-сердечко. Видимо, личный подарок от Драко. — Пойдёмте! — Все хором соглашаются и мы выбираемся на улицу. Дышу свежим ночным воздухом и улыбаюсь. «Как же всё-таки прекрасна жизнь!» —думаю я, тут же подбегает Драко и, подняв меня, закидывает себе на плечо. — Эй! — Ещё скажи, что тебе не нравится? — Спрашивает с ухмылкой он. Затем добавляет — Жизнь прекрасна!