Код Гиасс: Восстание судьбы

Спустя день после встречи с Джеремайей Готвальдом и Виоллеттой Ну, Лелуш вернулся обратно к себе домой, где как обычно была Нанналли с Саяко, что занимались домашними уроками, а в его комнате сидела С.С., поедая пиццу на его кровати одетая только в его рубашку. — Уже вернулся. Как прошёл день? — спросила она, не отрываясь от еды. — Ты ведь сама знаешь. Зачем спрашивать? — ответил Лелуш. — Не люблю шпионить за людьми. — ответила С.С., имея ввиду свою способность чувствовать и иногда наблюдать за теми, кому она дала Гиасс. — И снова ложь. — снимая с себя куртку и бросая её прямо на лицо С.С. — Я не вешалка, — произнесла С.С., откидывая куртку в сторону. — А моя кровать — не стол для еды, — парировал Лелуш, подходя к своему столу, где стоял компьютер. Он сразу включил его и начал делать корректировки. — Так каков твой новый план? Раз ты встретился с Джеремайей и сразу раскрылся, то будешь действовать иначе? — Отчасти да, а отчасти нет. Роль Джеремайи и Виоллетты в моих планах особая. Они будут полезны в будущем, — сказал Лелуш, сосредоточенно глядя на экран. — Понятно. А что насчёт «ордена чёрных рыцарей»? — продолжила С.С., откусывая ещё кусок пиццы. — Они подвергнутся небольшой корректировке, но основная суть их существования останется прежней. — Почему? Разве в них есть смысл теперь? У тебя ведь в подчинении сам Кловис и командиры. — Потому что одной силой Гиасса далеко не уйдёшь, особенно с нашими врагами. То, что я управляю практически всей армией Британии в зоне 11, не даёт мне возможности использовать её против самой империи. Рядовые солдаты и полевые офицеры хоть и подчиняются приказам, но даже они не посмеют восстать против Британской Империи, потому что не верят в победу. Тем более Кловис не популярен среди армии, в отличие от Шнайзеля, чтобы пойти на такое. — Но ведь «орден чёрных рыцарей» предал тебя в том будущем. — Это я буду учитывать и, конечно же, предусмотрю способ избежать такого сценария на корню. — Используешь Гиасс? — Конечно. — Это из-за обиды на предательство? — В некотором роде да. Неприятно, когда ты буквально поднял этих неудачников за исключением Каллен из грязи в серьёзную организацию и уважаемых членов правительства, а они предали меня так просто ради Японии. Я, конечно, могу понять их обиду за то, что я скрывал свою личность и использовал Гиасс, но принять этого я не могу, — заявил Лелуш, его голос стал холоднее. — Злопамятность Дьявола-Императора налицо. Убил половину собственной семьи ради матери, а потом её саму. — с ухмылкой заявила С.С., напоминая Лелушу эпизод о его будущем. — Пф, говорит бессмертная ведьма, которая даже не может убраться за собой. — А зачем? Когда у меня есть полезный помощник. — Действительно, — закатил глаза Лелуш на слова С.С. — Так что ты задумал ещё? — Тебе так интересно? — Немного. — В основном планирую, как будут развиваться события во время скорого рейда в старом Токио, чтобы использовать это в своих целях. — Хочешь устроить там своё любимое «шоу»? Снова наденешь маску Зеро? — Скорее всего. — Я думала, ты решил изменить свою судьбу, а не повторить её. — У меня не так много возможностей, чтобы противостоять Отцу и Дяде. У одного есть сильнейшая Империя, а у другого целый культ Гиасса. Мне нужна собственная сила, и не только с помощью Гиасса, так как у них могут быть владельцы «Анти-гиасса», а значит, могут просто нейтрализовать всю мою армию под контролем Гиасса. Поэтому мне нужны подчинённые, которые пойдут за мной без использования Гиасса. «Орден чёрных рыцарей» — идеальный вариант. Имея в своём распоряжении Кловиса и офицеров в 11-й зоне, я могу усилить «Орден чёрных рыцарей» и повысить нашу популярность за пределами этой зоны. — Значит, твоя конечная цель — популярность и подготовка? — Именно, — кивнул Лелуш. — Джеремайя предоставил мне компромат на некоторых офицеров и даже на Кловиса, но они мне не нужны. Я использую все ресурсы и связи Кловиса себе на благо. — Повезло, что ты его не убил в этот раз. — Если бы это случилось, то появилась бы Корнелия, а с ней Юфемия, что могло бы, как и тогда, усложнить мои действия. Но даже если она и придёт сюда, у неё будет ограниченная власть. Даже если Кловис бесполезен как лидер и командир, он всё же третий принц, у которого есть весомое влияние в британской аристократии, особенно с теми, кто ведёт подпольные дела. — А что насчёт Каллен? — С ней нужен особый подход. Каллен верна тому, кто является способным лидером, что способен её как следует использовать. Она как рыцарь и самурай в одном лице, который ищет господина и не знает, как быть без него. Она сама мне говорила, что готова последовать за мной, даже если в этом виноват Гиасс и была готова умереть во время предательства ордена. — Не повезло Каллен, что она влюбилась в такого дьявола. — Говорит та, кто ей проиграла в битве найтмеров. — Это была другая я. Тем более я не пилот и не боец. — Да-да. — Но как насчёт Сузаку? Он ведь главная твоя угроза на пути к цели, — напомнила С.С. о самом опасном субъекте в планах Лелуша. Сузаку всегда вставал на пути планов и целей Лелуша, лучший друг, но стал его злейшим врагом и испытанием, а в конце — его концом. — Сузаку… Не знаю… Он слишком опасен, если оставить его просто так. Его чувство справедливости и наивности вызывает у меня подёргивание глаза. Он — это я до получения воспоминаний: наивный и идеалист, который считает свою точку зрения верной и отвергает другие пути. — Так ты его подчинишь с помощью Гиасса или будешь пытаться избежать этого сценария из-за гордости и дружбы? Хотя что за «лучший друг», который убил тебя в итоге. — Судьбу Сузаку я приму позже. Сейчас не мешай. — Да-да, — махнула рукой С.С., не желая дальше лезть в разговор с Лелушем, так как она уже узнала, что хотела. Внутри С.С., конечно же, были свои противоречия и мысли насчёт будущего. Больше всего её беспокоил Мао, который мог стать угрозой для Лелуша. Лишь С.С. могла его остановить, так как он не мог читать её мысли. — — — — — — — — — — Во время урока в Академии Эшфорд Лелуш шёл по пустому коридору, отпросившись якобы по личным делам. На самом деле он искал кое-кого, кто мог серьёзно повлиять на будущее. Если бы сравнивать всех вокруг, эта личность была ключом к изменениям, которые затронут весь мир. Придя к комнате студенческого совета, Лелуш тихо открыл дверь. Кабинет казался пустым, но в углу за столом сидела девушка с короткими темно-зелёными волосами и двумя длинными косами, спускающимися по плечам. Она носила круглые очки поверх индиговых глаз, а её аккуратная форма Академии Эшфорда дополняла её образ замкнутой, но целеустремлённой личности. Это была Нина Энштейн — гений науки, который предпочитала проводить время в одиночестве, избегая общения с людьми. Сложно сказать, что она чувствовала к окружающим, но недоверие и страх к миру были очевидны. Нина стала членом студенческого совета благодаря Милли, которая завербовала её, как и самого Лелуша, в свои ряды, не спрашивая их мнения. Её назначили финансистом и техническим специалистом, что было вполне оправдано: Нина разбиралась в сложнейших программах и могла решать задачи, недоступные даже опытным инженерам. Простыми словами она была скрытым гением, но с плохими навыками общения. Лелуш знал, что найдёт её здесь. Он помнил привычки каждого члена студенческого совета. Для Нины комната совета была убежищем, где она могла скрыться от шума и суеты уроков. Сейчас она сосредоточенно что-то делала в компьютере, не подозревая о том, что её судьба вот-вот изменится. — Нина, ты занята? — спросил Лелуш, подходя ближе. — Лелуш?! Да, — ответила она с удивлением что он здесь, едва взглянув на него. Её голос был холодным, а тон явно давал понять, что она не хочет отвлекаться и занималась вычислениям в формуле. — Извини, это займёт пару минут. У меня есть один вопрос от президента Милли, — сказал Лелуш, приближаясь. Нина, обернувшись головой, чтобы взглянуть на него. В глазах Лелуша загорелся знакомый красным свет, а его зрачок принял форму птицы Гиасса. — Нина, слушай мои команды, — произнёс он уверенно, активируя свою силу. — Слушаю, — ответила она, её голос стал механическим, лишённым эмоций, а глаза стали светиться красным по краям. (Прости, Нина, но я не могу позволить, чтобы Фрея снова оказалась в плохих руках, особенно у Шнайзеля или у отца. Сейчас нет смысла тебе объяснят, но я должен был это сделать) Лелуш прекрасно понимал будущее. Именно Нина создала Фрею — стратегическое оружие, способное уничтожить всё живое в радиусе ста километров. Это была бомба, разработанная с использованием Сакурайдата, вызывающая эффект коллапса, который превращал материю в ничто. Сила этого оружия была невероятной: пятьдесят эффектов мегаколлапса, усиленных Сакурайдатом. Одного взрыва хватало, чтобы уничтожить огромный город. Такую мощь нельзя было оставить без контроля. Даже если Нина ещё не завершила свои расчёты, Лелуш не мог позволить, чтобы её оружие попало в руки Шнайзеля или других врагов. Поэтому он решил действовать заранее, пусть и против её воли. (В качестве извинения за такое отношение я исполню твоё желание. Клянусь, что Юфемия не пострадает и никогда не станет целью моего Гиасса. Будь здесь ты из будущего, наверно согласилась бы на такую сделку ради Юфемии, отдав себя в качестве моего подчиненного.) Лелуш вспомнил ту Нину из будущего, которая возненавидела его за трагедию с Юфемией. Её ненависть привела к созданию Фреи, оружия, которое уничтожило миллионы жизней. Только позже, узнав о его истинных планах по убийству себя, она приняла решение помочь ему остановить эту разрушительную силу, так как её тяготило создание такого оружия. — Лелуш приказывает тебе: все твои изобретения и знания будут использованы ради моего блага. Признай меня своим императором и служи во имя меня. Твоя воля сохранится, но твои стремления будут направлены на моё благо. — Да, ваше Величество! — произнесла Нина, вставая со стула и опускаясь на колени перед Лелушем, словно перед своим Императором. — Каждый день отправляй мне короткие отчёты о своих исследованиях, если в них есть прогресс. А сейчас можешь заниматься своими делами, Нина. В обычное время веди себя как обычно, особенно в обращении со мной. Пока я не назову себя «твой император», можешь делать что хочешь. Я не ограничиваю твою свободу, но всё, что ты изобретаешь, должно быть ради моего блага. — Да, Лелуш, — ответила она уже в своей обычной манере, когда красный свет в её глазах исчез. — Не перетрудись, — с улыбкой сказал Лелуш, покидая комнату студенческого совета. (Одна проблема решена. Теперь нужно заняться остальными.) — — — — — — — — — — Вернувшись в класс, Лелуш принялся дальше обдумывать план действий. Впереди своей парты он видел «Каллен Кодзуки» — пилота красного найтмера во время операции в гетто Синдзюку. В Академии Эшфорд она была известна как «Каллен Стадтфилд». Причина этого заключалась в её происхождении: она была наполовину японкой, наполовину британкой. Она буквально находилась между двумя противоборствующими нациями, но предпочла сторону Японии. При этом Каллен могла бы жить спокойной жизнью аристократки, не зная нужды и забот. С её талантом пилота она могла бы в будущем войти в элиту Британской Империи, став пилотом уровня «рыцаря круга». Рыцари круга — это вершина военной иерархии, способные не только командовать армиями, но и кое-как воздействовать на политику и общественность. Но даже несмотря на такие перспективы, Каллен отказалась идти по этому пути. Ей была отвратительна сама мысль стать частью британской аристократии, которая смотрела свысока на обычных людей, словно на мусор. У Каллен были свои принципы и желания. Она хотела защищать своих друзей и семью, а не служить системе, которая угнетала её родной народ. Причина её выбора крылась в глубокой личной привязанности к тем, кто был ей дорог. Каллен видела, как её мать, работая прислугой в их доме, унижается перед семьей и другими аристократами, вынужденная терпеть оскорбления и пренебрежение. Её родная мать всегда улыбалась, скрывая боль за маской покорности, лишь бы быть рядом с дочерью и поддерживать её. Каллен не могла этого понять — «как можно мириться с таким отношением?» Из-за этого она злилась на неё и хотела, чтобы она ушла и жила лучшей жизнью, чем быть слугой оккупантов. Каллен не могла позволить себе стать частью системы, которая делала её мать и японцев ничтожного сорта. Она решила бороться за справедливость, защищая тех, кто не мог защитить себя. Для неё это было важнее, чем любые титулы или привилегии, которые могла предложить Британская империя. Лелуш знал о многих из этих вещей и искренне уважал Каллен за её принципиальные позиции. Он всегда ценил в ней твёрдость характера и уверенность в том, за кого следует. Он понимал, что в прошлой жизни был виноват в том, что слишком мало доверял ей. Хотя Каллен была предана ему полностью, он не смог ответить взаимностью на её чувства. Тогда Лелуш уже был живым трупом, человеком, который шёл к своей цели через жертвы и боль, не позволяя себе ни любви, ни слабости. — Студенты, мне только что сообщили, что у нас будет новенький, — объявил учитель, входя в класс. Некоторые удивились, другие обрадовались, а кому-то было всё равно. Подобное происходило иногда. Спустя несколько минут дверь открылась, и в класс вошёл молодой парень с короткими каштановыми волосами и зелёными глазами. На нём была обычная чёрная униформа Академии Эшфорд. Лелуш сразу узнал его. Это был его лучший друг и будущий злейший враг. — Меня зовут Сузаку Куруруги. Надеюсь, мы поладим, — с улыбкой сказал он. В отличие от воспоминаний, где Лелуш убил Кловиса, а обвинения в его убийстве были направлены на Сузаку, чтобы его тогда спасти Лелуш взял вину на себя, маскируясь под «Зеро». Но в этой реальности ничего подобного не произошло. Сузаку не подвергся осуждению или подозрениям со стороны студентов, которые ещё верили, что он мог быть убийцей принца Кловиса. Поэтому его встретили вполне прохладно. — Куруруги? Я никогда не слышал такой фамилии. Ты из маленькой аристократической семьи? — спросил один из студентов. — Шнайкер! Перед тем как задавать вопросы, поднимай руку, — строго оборвал учитель. — Ничего, я не против. Я ведь не аристократ и тем более не британец, — заявил Сузаку. — Одиннадцатый? — воскликнули некоторые в классе. — Неужели… — Как он сюда поступил? — Странно… — шептались студенты между собой. Неудивительно. Академия Эшфорд принимает членов аристократических семей или обычных британцев, но не одиннадцатых. Конечно, исключения бывают везде. Если у тебя есть покровитель, то поступить сюда не составит проблемы, даже если ты одиннадцатый. Проблема не в дискриминации, а в том, что мало кто может себе позволить здесь учиться. (Сузаку, ты идиот. Мне кажется даже если ему дать карту как не заблудиться в лесу или лабиринте, он её выбросит и пойдет специально в лес, чтобы найти выход самостоятельно и не принимать подачки от других) — подумал Лелуш, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза от наивности и глупости своего друга детства. — Тишина! Куруруги, займите своё место, и мы продолжим урок. А остальные, прекратите шуметь. Иначе будут дополнительные вопросы по физике, — угрожающе заявил учитель, чем напугал некоторых студентов. Когда урок закончился, Лелуш подал сигнал Сузаку, который знали только они, и направился на крышу Академии. Он уже помнил подобный момент из воспоминаний, но тогда он ещё был ослеплён местью. — Лелуш? — позвал его Сузаку, который уже оказался на крыше. — Привет, Сузаку, — с улыбкой ответил Лелуш. Внезапно его слегка пошатнуло, когда перед глазами мелькнул образ Сузаку из воспоминаний — тот самый, в костюме Зеро, пронзающий его красным императорским мечом. — Лелуш?! Ты в порядке? — спросил Сузаку, обеспокоенно заметив, как друг пошатнулся. — Да, просто голова закружилась. – сказал Лелуш приходя в себя. Он даже не думал, что такое случится. – Как ты сам? — В порядке, как видишь. — Я думал, ты погиб тогда. — Мне повезло. — Ха, как тогда, когда нам приходилось бежать по сожжённой земле? — Мы чудом выжили. Нанналли с тобой? Она в порядке? — Да, она жива и здорова. — Слава богу. Я рад, что вы выжили. Даже не думал, что снова тебя встречу. Но как ты там оказался? — Несчастный случай. Я хотел помочь и оказался в эпицентре событий. — Понятно. Ты знаешь, что случилось с той девушкой в капсуле? — И да, и нет. — Играешь загадками. — Может быть. Я так понимаю, ты вступил в ряды Британской армии, чтобы искупить грехи своего народа? — Грехи? Может, и так сказать. Я хочу показать пример, что даже одиннадцатые могут стать частью новой системы. — Для японцев ты будешь как предатель, особенно если учесть твоё происхождение — сына мёртвого Премьер-министра. — Твоё тоже, принц Британии. — Хахаха. — Они оба рассмеялись. — Забавно, что мы, представители обоих народов, общаемся как друзья, а остальные сражаются и борются насмерть. — сказал Лелуш с улыбкой. — Это печально, когда люди умирают из-за конфликтов, не желая принимать действительность. — По твоей логике, действительность — это подчинение Британии? — Я просто не хочу, чтобы продолжались убийства. Но я не хочу, чтобы людей угнетали, и поэтому вступил в ряды армии, чтобы подняться по званию и изменить систему изнутри. — Ты такой наивный, Сузаку. Систему не могут изменить военные. Она устояла несколько веков и продолжит так существовать, пока у власти находятся те, кто используют эту систему для своего блага. Они никогда не дадут её изменить. — Лелуш говорил, глядя вдаль, опершись о перила крыши. — И всё равно я должен попытаться. (У тебя ничего не выйдет, Сузаку. Ты обычный одиннадцатый. Даже если ты станешь снова рыцарем Круга, ты ничего не изменишь. Ты лишь осознаешь глупость своей наивности. Лишь я могу это сделать. Как принц, я могу стать императором и изменить всё, что захочу. Причина твоего поступка — в искуплении греха за убийство отца) — подумал Лелуш, глядя на Сузаку. Причина смерти Премьер-министра Японии во время войны с Британией заключалась в Сузаку. Он узнал, что его отец не хочет сдаваться и продолжит борьбу. Будучи наивным ребёнком и глупым идеалистом, Сузаку считал, что он прав, и пытался убедить отца сдаться, чтобы прекратить убийства. На эмоциях Сузаку взял нож и зарезал своего отца, который не ожидал подобного. Из-за смерти Премьер-министра японское правительство растерялось и решило капитулировать. Из-за этого Сузаку винит себя во всём, включая поражение Японии. Его попытки вступить в Британию — лишь жалкие попытки оправдать свою точку зрения, что он был прав и что быть в подчинении Британии хорошо, и нужно лишь принять эту систему. — Мир нельзя изменить словами или благими намерениями, — холодно произнёс Лелуш, не отводя взгляда от горизонта. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая горечь. — Ты можешь сколько угодно пытаться, Сузаку, но это ничего не изменит. Люди не станут лучше просто потому, что ты веришь в их добрую природу. Сузаку нахмурился, его кулаки сжались, но он сдержался, чтобы не повысить голос. — Даже маленький шаг может стать началом больших перемен, Лелуш. Если все будут думать, как ты, то мир никогда не станет лучше. Кто-то должен начать. Кто-то должен показать пример. Лелуш медленно повернулся к нему, его фиолетовые глаза блеснули холодным огнём. — А ты уверен, что готов заплатить цену за эти «перемены»? — спросил он почти шёпотом, но в его тоне слышалась угроза. — Чтобы изменить мир, нужно пойти на жертвы. И первой из них — отринуть всё, что тебя сдерживает. Всё, что делает тебя нынешним человеком. — Что ты имеешь в виду? — Сузаку настороженно смотрел на друга, чувствуя, как что-то было не так. — То, что ты цепляешься за иллюзии, — продолжил Лелуш, делая шаг вперёд. Его голос стал жёстче, почти режущим. — Ты думаешь, что можешь сохранить свою чистоту, свои идеалы, и при этом что-то изменить? Это невозможно. Чтобы достичь цели, нужно отказаться от того, что делает тебя собой. От морали. От принципов. От любви. От всего что может ограничить тебя и твои цели. — Значит, ты предлагаешь просто пожертвовать всем, во что веришь? — спросил он, стараясь сохранять спокойствие. — Превратиться в машину ради какой-то далёкой цели? — Да, если эта цель стоит того, — ответил Лелуш без колебаний. — Я не говорю, что это легко. Но только так можно по-настоящему что-то изменить. Только так можно создать мир, где никто больше не будет страдать. Сузаку опустил взгляд, его руки сжались ещё сильнее. — Но, если мы потеряем себя в процессе... разве это не сделает нас такими же, как те, кто угнетает других? Лелуш замер. На мгновение его лицо исказила гримаса боли, но он быстро взял себя в руки. — Иногда, — сказал он тихо, почти шёпотом, — иногда нужно стать монстром, чтобы победить монстров. Кто-то должен стать этим монстром. Нельзя победить зло, не замарав руки, так как уничтожив зло ты сам становишься поглощенным этим злом, в итоге проигрывает добро. Но, можно стать меньшим злом из двух. В этот момент между ними повисла тяжёлая тишина. Ветер завывал вокруг, словно вторя напряжению, которое росло между двумя друзьями. — Это… я не могу с этим согласиться… — Понятно. Слушай, Сузаку, помнишь мои слова из детства? — Что ты обещаешь уничтожить Британию? Ты всё ещё хочешь это сделать? — спросил Сузаку, вспоминая тот момент. — И да, и нет. Я многое осознал и хочу узнать: что было бы, если бы ты смог увидеть будущее? — Будущее? — Увидеть самый худший сценарий своего будущего. Как из-за твоих действий страдают близкие, как ты осознаёшь глупость своих решений, но уже слишком поздно. Ты пролил кровь, близкие мертвы, а твоя жизнь обрывается печальным образом, чтобы искупить грехи. Что бы ты сделал, если бы увидел такое будущее? Попытался бы исправить его, отринув свои старые идеалы и цели? Или же позволил бы всем жертвам случиться, веря, что в этот раз будет по-другому? — Странный вопрос… Но если серьёзно… — В этот момент перед Сузаку замелькали образы того дня. Он снова видел, как спорит с отцом, как в порыве гнева схватил нож, пытаясь его остановить, но в итоге случайно убил. Если бы он знал, что его действия повлекут столько смертей и последствий... Ведь он видел, как страдает его народ. — Я… я… не знаю. — Будь честен. — Может быть, я бы поступил иначе… Но прошлое нельзя изменить. — Верно. Но можно изменить будущее. — Будущее?.. — Сузаку, спасибо за ответ и этот разговор. — Не за что. — И прости меня, мой лучший друг. — За что? — За это. — Лелуш посмотрел прямо в глаза Сузаку. Его сердце сжалось от боли, но он знал, что у него нет выбора. Он понимал, что Сузаку — ключ к его плану, но его друг никогда бы не согласился добровольно. Это был единственный способ изменить судьбу. В этот момент его фиолетовый глаз изменил цвет на красный и в нем появился узор птицы, знаменуя активацию Гиасса. Сузаку вздрогнул, его зелёные глаза стали окружёнными красным светом по краям. — Сузаку, слушай мои команды, — произнёс Лелуш твёрдо, но его голос дрогнул на последнем слове. — Слушаю… — ответил Сузаку монотонно, без единой эмоции в голосе. Холодное молчание повисло между ними. Лелуш стоял, глядя на своего лучшего друга, чьи глаза теперь были лишены искры разума. Каждая секунда этого молчания давила на него, как тяжёлый камень. (Прости, Сузаку. Я делаю это не для себя… а для мира, который мы можем создать. Но в обмен на это, я исполню твою мечту о мире) — подумал Лелуш, чувствуя, как горечь подступает к горлу. Этот момент знаменует переход через красную черту, которую когда-то в прошлом начертил Лелуш, чтобы не дать себе использовать Гиасс на всех, кто был рядом. Конечно, в будущем он её тоже перешел, но тогда ему было плевать на всё.