Код Гиасс: Восстание судьбы

После масштабной зачистки старого Токио, которая, по мнению британских властей, завершилась успешно (пусть и с некоторыми оговорками), ситуация вылилась в серьёзный кризис общественного мнения. Для широкой публики операция стала символом полного провала Британской армии. Ведь теперь каждый житель зоны 11 мог видеть своими глазами, как великая непобедимая армия была разгромлена террористами под предводительством загадочного лидера, назвавшегося «Зеро». Эта картина вызвала настоящий резонанс не только среди одиннадцатых, но и среди британского общества, включая аристократические круги. Причины очевидны — поражение Британской армии стало беспрецедентным ударом по её безупречной репутации. До этого момента имперская пропаганда неустанно демонстрировала мощь и непоколебимость британских войск: их передовые технологии, железную дисциплину, безупречное командование и стратегическое превосходство. Даже самые отчаянные противники Империи избегали открытых столкновений с её армией. Но теперь всё изменилось. Люди своими глазами наблюдали по телевизору, как эта самая «непобедимая» армия мира отступает под давлением террористов, возглавляемых человеком в маске, который смело заявил о начале конца Британской Империи. Это зрелище потрясло всех до глубины души, породив чувство тревоги и неопределённости. Кто такой этот Зеро? Что он представляет собой? Как воспринимать его заявления о справедливости и стремлении свергнуть «Империю зла»? Является ли он просто ещё одним террористом или же чем-то большим — символом надежды для угнетённых? Эти вопросы остались без ответов, усиливая напряжение в обществе. Многие люди оказались в замешательстве, не зная, как реагировать на произошедшее. Особенно после официального заявления принца Кловиса, которое лишь подчеркнуло контраст между реальностью и пропагандой: — Граждане Священной Британской Империи, и вы, одиннадцатые, служащие на благо нашей великой Империи. Вчера Британская армия провела крупнейшую операцию по зачистке гетто старого Токио, чтобы раз и навсегда покончить с террористической угрозой. Теперь вы можете спать спокойно, ведь пока я стою на страже порядка в зоне 11, здесь будет царить мир и безопасность. Не бойтесь угроз со стороны террористов, ибо я ваш щит и меч против всех, кто осмелится угрожать нашему процветанию. Слова Кловиса вызвали противоречивую реакцию. С одной стороны, они успокоили многих британцев, которые действительно боялись жить рядом с гетто, где могли скрываться террористы. Несколько резонансных атак за прошедшие годы лишь усилили страх за свои жизни. Но, с другой стороны, заявление принца выглядело фальшивым и лицемерным на фоне событий, показанных по телевидению. Общественное мнение начало разделяться. Одни продолжали видеть в Кловисе белого короля, защитника порядка и стабильности. Другие же начали воспринимать его как символ лжи и угнетения, а Зеро — как черного короля, готового бросить вызов существующей системе. Образы двух лидеров, разделённых идеями, методами и целями, стали символами противостояния, хотя оба действовали ради, казалось бы, одних и тех же ценностей: мира, безопасности и справедливости. Только пути достижения этих целей оказались диаметрально противоположными. Сам же виновник всего этого сидел за партой в Академии Эшфорда слегка сонным и уставшим, облокотившись на стол рукой. Подобное было редкостью для Лелуша, но это не удивительно — он был крайне измотан после проведённой операции в гетто. После того как Лелуш помог всем повстанцам и гражданским японцам выбраться из окружения, ему пришлось действовать быстро, объясняя множество деталей членам своей организации. Для начала он перевёз всех во временное убежище подальше от нового Токио. Для этого он использовал заброшенную деревню, разрушенную ещё во время первых военных действий Британской Империи. Это место служило лишь временным пристанищем, где заранее были подготовлены запасы для большого числа людей. Но потом начался выбор ответственных лиц, через которых можно координировать действия остальных членов его организации. Простыми словами, ему нужно было назначить лидеров групп и делегировать им командование. Это не составило бы особого труда, так как он давно определил кандидатов среди своих первых членов «Ордена чёрных рыцарей» из альтернативного будущего. Однако теперь требовалось подробно объяснить каждому их задачи, раскрывая дальнейшие планы организации и стратегию действий. Это заняло много времени и сил, и Лелуш вернулся домой уже поздно вечером, когда все в общежитии спали. Ему не составило труда незаметно пробраться в свою комнату. Правда, Саяка ждала его у входа и сообщила, что она и Нанналли беспокоились из-за его долгого отсутствия. Она добавила, что, если бы Лелуш не вернулся, они бы начали его поиски. — Я извинюсь перед ней завтра утром, — произнёс он себе под нос. — Как вам будет угодно, господин Лелуш. Вы хотели бы поесть? — спросила Саяка. — Нет, я слишком устал. — Тогда приятных снов. Если что, госпожа С.С. в вашей комнате. — Понятно, — кивнул Лелуш, догадываясь об этом. Ведьма исчезла сразу после того, как выполнила свою роль подставного Зеро. Сама же С.С. лежала на его кровати в одной рубашке, демонстративно показывая свою попку из-под одеяла. — Мда уж… бессмертная ведьма в такой позе — мечта любого подростка, — сказал себе Лелуш шёпотом, раздеваясь. Он не отрицал, что у С.С., была своя природная красота, которая привлекала внимание у мужчин, но ценил он её не за это, а за верность несмотря ни на что к нему. Как у любого подростка у него были легкие мысли относительно С.С., но он старался держать эти мысли, так как не хотел из-за них подорвать доверие С.С. к нему. После этого он расстелил запасной матрас на полу. Ему не хотелось устраивать споры за место на единственной кровати, поэтому он просто лег спать. С.С., которая проснулась от прихода Лелуша, наблюдала за ним, ожидая, что он как-то среагирует на её провокацию. Но вместо этого он просто уснул. Она хотела подразнить его за то, что он заставил её участвовать в маскараде «Зеро», но Лелуш лишь мельком взглянул на неё, будто она вообще ничего не значила в его глазах. (Обидно, ну пускай. Всё-таки мне тоже всё равно на него. Верно, мне всё равно. Пусть жалеет об упущенной возможности) — подумала она, снова засыпая. Вот только поспал Лелуш всего четыре часа, из-за чего он чуть не проспал. К счастью, Саяка разбудила его вовремя, чтобы он не опоздал. Он также извинился перед Нанналли и теперь сидел на паре с полузакрытыми глазами, погруженный в свои мысли и мечтая о возможности доспать. — Лулу? — А?! — удивился Лелуш, когда внезапно услышал слева от себя голос Ширли. — Ты не выспался? У тебя глаза засыпают, — отметила она, глядя на его полузакрытые глаза. — Не совсем… Вчера был тяжёлый день. — Это снова из-за твоих азартных игр с дворянами? — спросила Ширли с осуждением и беспокойством в голосе. Ширли знала, как и некоторые другие студенты, что Лелуш участвует в азартных играх против дворян, особенно когда дело касается шахматных партий, которые так любят аристократы. Некоторые из детей таких дворян видели и слышали, как их родители проигрывали Лелушу, и поэтому слухи об этом уже стали фактом. — Чуть-чуть… Сыграл против одного знакомого. — Вот поэтому тебе надо перестать играть. Подумай о себе. Ты уже плохо высыпаешься. — Я подумаю над… этим. Ха… — зевнул Лелуш, чем вызвал ещё более недовольный взгляд у Ширли. — Ты неисправим. Хотя, не засни, а то профессор Харгрейв заставит ходить на дополнительные занятия. Даже если ты хорошо знаешь его предмет, он не любит тех, кто не уважает его труд. Стараясь не поддаться сну, Лелуш едва дотерпел до конца урока. Он искусно скрывал свою усталость, оставаясь среди других студентов на «безопасном» месте, вне поля зрения профессора Харгрейва. Однако его веки всё равно настойчиво норовили сомкнуться, а голова клонилась вперёд. Поэтому Лелуш принял решение после окончания занятия отправиться в комнату студенческого совета, чтобы прогулять следующий урок и немного поспать. — Лулу, ты куда? — спросила Ширли, когда он собрал свои вещи. — В комнату студенческого совета, — ответил Лелуш, стараясь звучать безразлично. — Я с тобой. — Как… хаа… хочешь, — произнёс он, зевнув. Его движения стали рассеянными, и он несколько раз чуть не столкнулся с другими студентами. Но Ширли, словно ангел-хранитель, помогала ему избегать неудачных ситуаций. (Напоминает мне времена, когда Саяка, в своей чрезмерной доброте, притворялась мной в Академии. Она устроила столько свиданий и встреч, что времени на сон почти не оставалось. Тогда я с трудом выстраивал расписание, чтобы хоть как-то выдерживать нагрузку. Возможно, будь я более выносливым физически, сейчас бы не чувствовал себя таким разбитым. Может, стоит всерьёз заняться физкультурой? Мои оценки по этому предмету хуже всех, даже среди девушек. Но ведь я всегда полагался на свой мозг, а не на физическую силу…) — размышлял Лелуш, пока они шли в комнату студенческого совета. Внутри, как обычно, сидела Нина Эйнштейн, погружённая в работу за компьютером. Её руки порхали над клавиатурой, а взгляд был сосредоточен на экране. — Привет, Нина! — радостно поздоровалась Ширли, входя в комнату. — П-привет, — отозвалась Нина тихим голосом, бросив короткий взгляд в их сторону и снова углубляясь в свои мысли. Лелуш не обратил на это внимания. Он быстро направился к главному столу, где, не церемонясь, опустил голову на парту. Хотя такой способ сна был явно не самым здоровым для спины и организма, у него не было другого выбора. Вернуться домой казалось крайней мерой, которую он предпочёл бы не использовать. Ширли же села неподалёку, наблюдая за Лелушем с удивительной смесью чувств: радость, смущение и лёгкая нежность переполняли её. Она никогда раньше не видела его таким беззащитным и рассеянным за исключением момента с болезнью недавней, но тогда он был скорее на грани жизни и смерти по её мнению. Но нынешнее зрелище показалось ей одновременно трогательным и интимным, будто она стала свидетельницей чего-то редкого и запретного. Его лицо во сне стало невинным и удивительно миловидным. Ширли невольно залюбовалась этим выражением, которое так контрастировало с его обычной собранностью и холодной рассудительностью. В её голове начали зарождаться странные, слегка смущающие мысли, которые она постаралась прогнать, но они продолжали возвращаться, вызывая лёгкий румянец на её щеках. Ширли была тайно влюблена в Лелуша уже давно и, к большому несчастью, многие об этом знали, включая членов студенческого совета, которые иногда помогали, предлагая способы привлечь внимание Лелуша. Но сейчас у Ширли появилась возможность насладиться сонным Лелушем и полюбоваться им, оставаясь в первых рядах. Она, конечно, не собиралась возвращаться на следующий урок, желая остаться рядом и охранять его покой. У неё всё равно были лучшие оценки в классе, и она могла позволить себе пропустить один урок ради Лелуша. — Ширли… — внезапно произнёс Лелуш во сне. — А? — Ширли удивлённо замерла. — Он говорит во сне? — Ширли… пожалуйста… — продолжил он, и его голос звучал тихо, но отчётливо. — Что? — Ширли наклонилась ближе, стараясь разобрать каждое слово. Её сердце забилось чаще. О чём он мог говорить во сне? И почему её имя? — Прости… — проговорил Лелуш грустным тоном, который заставил её на мгновение замереть. В его голосе слышалась искренняя боль. — Извинения? За что? — прошептала она, чувствуя, как внутри поднимается смесь недоумения и тревоги. За что мог извиняться перед ней Лелуш? Что он мог сделать, чтобы просить прощения даже во сне? — Открой… гла…за… — едва слышно добавил он, и его слова прозвучали почти как мольба. — Глаза? А? — Ширли нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Эти слова казались ей странными, будто они относились к чему-то большему, чем просто сновидение. — Опачки! Кто это у нас тут? — раздался знакомый всем женский голос. Это была Милли Эшфорд, президент студенческого совета. Её светлые волосы до плеч, голубые глаза и пышные формы делали её одной из самых заметных фигур в академии. Она вошла в комнату с игривой улыбкой, сразу привлекая всеобщее внимание. — Президент?! — удивилась Ширли её внезапному появлению. Милли вошла так стремительно, что моментально привлекла всеобщее внимание, заставив Ширли вздрогнуть от неожиданности. Она только-только расслабилась, наблюдая за безмятежным лицом Лелуша. — Что вы тут делаете? Устроили свидание в студенческом совете? — с ехидной улыбкой спросила Милли, бросив взгляд то на Лелуша, то на Ширли. — Нет! Не подумайте! Мы просто… эм… я просто помогаю Лелушу отдохнуть после тяжёлых уроков, — заторопилась объяснить Ширли, чувствуя, как щеки начинают гореть от смущения. — Лелуш устал? — спросила Милли с лёгким удивлением, подойдя ближе и заметив, что он действительно крепко спит. Она наклонилась, чтобы лучше разглядеть его лицо. — Что с ним? Разве у вас сегодня была физкультура? — Нет, скорее всего, Лелуш допоздна играл в шахматы, — ответила Ширли, стараясь говорить уверенно. — Понятно, это в его духе, хотя он впервые доводит себя до такого состояния, — задумчиво произнесла Милли, внимательно изучая лицо Лелуша. Даже она не могла не отметить, насколько он выглядел милым и беззащитным во сне. — Он такой невинный, когда спит, и не выглядит бледным. Почти как в детстве, — добавила она, слегка наклонившись ещё ближе. — В детстве? Вы были знакомы с Лелушем в детстве? — удивилась Ширли, не скрывая своего любопытства. — Я разве не говорила? — спросила Милли, сделав задумчивое выражение лица и положив пальчик под подбородок, словно глубоко размышляя. Её глаза блеснули хитринкой. — Нет, — покачала головой Ширли, сдерживая улыбку. — Значит, вы не спрашивали, хе-хе, — сказала Милли с глуповатой улыбкой, явно намеренно затягивая паузу. — Президент… — протянула Ширли, стараясь сохранять равнодушное выражение лица, хотя внутри уже закипало раздражение от очевидных провокаций Милли. — Ширли… — снова произнёс Лелуш её имя во сне. — Это Лелуш произнёс твоё имя? — спросила Милли, прислушавшись к его словам. — Он просто начал говорить во сне моё имя, — ответила Ширли, пожимая плечами, будто это не имело значения. — Это хороший знак для тебя, Ширли. — Почему? — удивилась девушка, нахмурив брови. — А ты не знала? Когда мужчина во сне говорит чье-то имя, то этот человек ему очень дорог даже во сне, — объяснила Милли с загадочной улыбкой. — А? Я? — Ширли указала на себя, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Именно! Наверно во снах Лелуша ты уже его девушка. Это значит, ты ему тоже не безразлична, — сказала Милли, взяв Ширли за руки, словно объясняла простую истину. — Что?! Я ему интересна?! — Ширли едва не вскрикнула от удивления, но вовремя прикрыла рот руками, чтобы не разбудить Лелуша. Нина, которая всё это время молча слушала их разговор, не знала, как реагировать. Она продолжала работать за компьютером, стараясь не создавать лишнего шума. Ей казалось, что о ней все забыли, и она решила не нарушать атмосферу, лишь стараясь нажимать клавиши тише обычного. — Других причин я не вижу, — уверенно заявила Милли. — Но… — начала было Ширли, но слова застряли в горле. — Хватит бояться. Пригласи его на свидание. Он точно будет не против, ведь ты ему тоже интересна, — поддержала её Милли, желая помочь подруге. Внутри же она чувствовала лёгкую горечь, осознавая, что сама упускает такую возможность. Дело даже не в том, что ей неинтересен Лелуш — скорее наоборот. Но она готова была пожертвовать собственными интересами ради подруги. Плюс ко всему, она не хотела идти на поводу у семьи. — Да, вы правы! Я должна ему это сказать, — уверенно заявила Ширли, вставая со стула. Однако, вспомнив, что рядом спит Лелуш, она резко закрыла рот руками, чтобы случайно не разбудить его. — Хихи, ты такая милая, Ширли, — рассмеялась Милли. — Не издевайтесь, президент, — надулась Ширли. — Кстати, пока Лелуш спит, давай разрисуем его лицо? — предложила Милли с ехидной улыбкой, напоминающей Чеширского кота. — Что? Нет, не издевайтесь над Лулу! Я не позволю, — возмутилась Ширли, становясь между Милли и Лелушем, словно мама-кошка, защищающая своего котёнка. — Да не будь ты такой занудой, Ширли. Маленькая шалость — и Лелушу плохо от этого не будет, — попыталась убедить её Милли. — Я не позволю вам, президент, издеваться над Лелушем, — решительно заявила Ширли, скрестив руки на груди. — А как насчёт нарисовать ему усики, как у котика? Представь, как он будет мило выглядеть, — предложила Милли, словно искусительница, искусно играя на эмоциях Ширли. — А? Котик? — Ширли невольно представила себе Лелуша с усиками кота. На секунду её лицо осветилось улыбкой, но она быстро опомнилась. — Нет-нет-нет! — замахала руками Ширли, словно пытаясь отогнать навязчивый образ. — Даже не думайте об этом! Лелуш... он... он просто слишком устал, чтобы защищаться! Это будет... это будет нечестно! Милли прищурилась, её ехидная улыбка стала ещё шире. Она медленно подняла руку и достала из кармана маркер, покрутив его между пальцев как волшебную палочку. — Ой, да ладно тебе, Ширли! Подумаешь, маленькие усики! Он даже не заметит... пока не посмотрится в зеркало. А к тому времени мы будем уже далеко, хи-хи. Ширли судорожно сглотнула, переводя взгляд с маркера на спокойное лицо Лелуша. Её сердце колотилось так сильно, что она боялась, как бы это не разбудило его. — Президент... я серьёзно! — прошипела она, стараясь говорить тише. — Если вы это сделаете, я... я... — Ты что? — поддела её Милли, делая шаг вперёд. — Стукнешь меня? Или, может быть, расскажешь всё Лелушу? О том, как ты мечтала нарисовать ему усы? Ширли покраснела до корней волос, её глаза расширились от ужаса. — Я... я никогда такого не говорила! — Конечно, конечно, — протянула Милли, явно забавляясь ситуацией. — Но знаешь, что самое забавное? Ты ведь действительно представляла это, верно? Признайся, он с усиками выглядит просто очаровательно! — Н-нет! То есть... то есть... — Ширли запнулась, чувствуя, как её щеки пылают ещё сильнее. В этот момент она поймала себя на мысли, что, возможно, Лелуш и правда был бы милым с усиками. Но нет! Она не позволит Милли сделать это. Это... это неправильно! Нина, которая всё это время старалась оставаться незамеченной, внезапно закашлялась, привлекая к себе внимание. Ширли и Милли одновременно повернулись к ней. — Эм... простите... но, может быть, не стоит этого делать? — тихо произнесла Нина, не отрывая глаз от экрана компьютера. — Вдруг он проснётся? Или... или кто-то войдёт? Милли задумчиво посмотрела на Нину, затем снова перевела взгляд на Лелуша. Казалось, она всерьёз обдумывает возможность отказаться от своей затеи. Но затем её губы растянулись в ещё более широкой улыбке. — Ой, да ладно вам! Вы обе такие скучные! — воскликнула она, поднимая маркер выше. — Ладно, ладно, я пошутила! Не буду я его рисовать. Хотя... — она сделала паузу, глядя на Ширли с хитринкой в глазах, — если ты когда-нибудь решишься, я точно буду первой, кто тебе поможет! Ширли облегчённо выдохнула, хотя её сердце всё ещё бешено колотилось. Она бросила последний взгляд на Лелуша, который продолжал мирно спать, ничего не подозревая о том, какой опасности только что избежал. — Президент... — начала она, но Милли уже развернулась и направилась к выходу, напевая что-то себе под нос. — Ладно-ладно, я ухожу! Но помни, Ширли: если решишься на что-то смелое, я всегда рядом! — сказала она, подмигнув перед тем, как исчезнуть за дверью. Когда Милли ушла, комната погрузилась в тишину. Ширли медленно опустилась обратно на стул, чувствуя, как её сердце постепенно успокаивается. Она снова посмотрела на Лелуша, который теперь казался ещё более беззащитным, чем раньше. (Он мне интересен...) — пронеслось у неё в голове. Мысль о том, что Лелуш мог думать о ней во сне, вызвала у неё странное чувство тепла внутри. Она быстро тряхнула головой, пытаясь прогнать эти мысли. (Нет, нет, нет! Сейчас не время об этом думать!) — сказала она себе в мыслях. — (Во-первых, он спит. Во-вторых, президент Милли... она права? Может, я действительно ему нравлюсь?) Её размышления прервал тихий вздох Лелуша. Он слегка пошевелился, и Ширли моментально напряглась, готовясь к тому, что он вот-вот проснётся. Но он лишь перевернулся на другой бок и продолжил спать. Нина, заметив это, наконец решилась заговорить: — Эм... Ширли? Ты в порядке? Ширли вздрогнула, словно её поймали на чём-то запретном. — А? Да, конечно! — быстро ответила она, поправляя волосы. — Просто... немного задумалась. Нина кивнула, хотя было видно, что она не до конца понимает, что происходит. Но она не стала задавать лишних вопросов, предпочтя вернуться к своей работе. Ширли же снова погрузилась в свои мысли. Теперь её голова была полна вопросов. Что, если Милли права? Что, если Лелуш действительно думает о ней? И что ей делать с этими чувствами, которые она сама не могла до конца понять? (Я должна сказать ему... или нет?) — думала она. — (Но что, если он отвергнет меня? Или... или что, если он действительно ответит взаимностью?) В этот момент она почувствовала, как её сердце снова начинает биться чаще. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Пока что Лелуш спал, и она решила, что лучше не торопить события. В конце концов, у неё ещё будет время разобраться в своих чувствах. А пока что она просто сидела рядом, наблюдая за ним и надеясь, что он сможет немного отдохнуть после всего, что произошло. Ведь, возможно, именно сейчас он больше всего нуждался в её заботе.