Код Гиасс: Восстание судьбы

После объявления Кловиса Ла Британии о награждении после операции «Зачистка гетто» и назначении Куруруги Сузаку своим личным «рыцарем чести», один из городов Японии, Осака, погрузился в новые волнения. До этого вспыхивали беспорядки в городах, осуществляемые террористами или группами недовольных порядком одиннадцатых. Однако новости о создании «Ордена белых рыцарей» и тот факт, что сын бывшего премьер-министра стал буквально слугой захватчиков, вызвали смешанные чувства среди населения. На окраине одного из районов Осаки: — Ты слышал? — спросил пожилой мужчина в потрёпанной одежде, обращаясь к своему соседу, который сидел на перевёрнутом ящике. — Этот парень, Сузаку… он теперь служит им. Представляешь? — Да знаю я, — ответил сосед, поправляя очки трясущимися руками. — Говорят, он спас жизни британцев и помогал в убийстве японцев. Но что это меняет для нас? Мы всё равно здесь как крысы в клетке. — Может, это и к лучшему, — вмешалась женщина, стоявшая неподалёку. — Если он будет защищать порядок, может, Британия перестанет считать нас вторым сортом. — Порядок? — фыркнул молодой человек, прислонившийся к стене. Его голос был полон ярости. — Он предал нас! Ради чего? Чтобы стать их собакой? Наш народ умирает, а он надевает их форму и берёт их меч, чтобы помогать убивать нас! Женщина покачала головой, но ничего не ответила. Её взгляд был устремлён на горизонт, где виднелись силуэты британских найтмеров, патрулирующих окрестности. — А вы слышали про Зеро? — внезапно произнесла она, понизив голос. — Он ведь был в той операции и спас многих японцев. — Зеро? — переспросил старик. — Это тот, кто победил Британию? — Да, но кто он такой? — вмешался молодой человек. — Он просто появился из ниоткуда и объявляет войну Британии. Более наглого человека представить нельзя. — Не знаю, — задумчиво произнесла женщина. — Его организация «Орден чёрных рыцарей» заявляется, что борется за справедливость, но «Орден белых рыцарей» его высочества Кловиса тоже хочет бороться за справедливость и порядок. — Справедливость? — с горечью повторил старик. — Какая справедливость может быть, когда нас убивают на каждом шагу? — Верно! Британцам нет доверия! И особенному тому, кто прячет своё лицо за маской! Мы сами должны бороться за свою судьбу! Молодой человек сжал кулаки, его лицо исказилось от злости: — Если этот Зеро действительно существует, то пусть покажет себя. Хватит прятаться за маской! Нам нужен настоящий лидер, а не очередной миф! В городе Хиросима на площади перед разрушенным храмом группа людей собралась вокруг костра, согревая руки и обсуждая последние события. В воздухе витал запах дыма и напряжённость. — Вы слышали о теракте в Фукуоке? — спросил мужчина средних лет, заворачиваясь в потрёпанное одеяло. — Говорят, что там взорвался склад с продовольствием, которое предназначалось для британских войск. Теперь они ужесточили контроль. — Да, слышал, — ответил другой, помешивая угли палкой. — Но кто знает, правда ли это были наши люди? Может, это просто провокация, чтобы ещё больше нас подавить. — Конечно, наши! — вмешалась молодая женщина, сжимая руки в кулаки. — Кто ещё мог это сделать? Мы уже давно теряем терпение. Этих вторженцов и оккупантов нужно выгнать, пока они не высосали из нас всё до капли. — А ты думаешь, это поможет? — переспросил старик, сидевший чуть поодаль. — Посмотри, что происходит в других городах. Везде беспорядки и страх перед будущем. Мы только усугубляем ситуацию. Они будут мстить, и тогда станет ещё хуже. — Что ты предлагаешь? — возмутилась женщина. — Просто сидеть и ждать, пока они решат, что с нами делать? Нет уж, лучше умереть, сражаясь, чем жить на коленях! — Сражаться? — усмехнулся старик. — У нас даже нет оружия, чтобы противостоять их найтмерам. Мы просто пушечное мясо для них. — А что насчёт Зеро? — вмешался третий мужчина, который до этого молчал. — Говорят, он организовал несколько успешных атак на британские конвои. Может, он и есть наш шанс. — Зеро? — переспросила женщина. — Ты веришь в него? Кто знает, что он задумал. Может, он просто использует нас для своих целей. — Лучше верить в него, чем в этих предателей, — процедил первый мужчина, явно имея в виду Сузаку. — По крайней мере, Зеро не носит их форму. В городе Нагоя полупустом кафе двое мужчин сидели за столиком, попивая горячий чай. За окном мелькали силуэты британских солдат, патрулирующих улицы. — Знаешь, что говорят о последнем нападении в Киото? — спросил один из них, наклоняясь ближе к собеседнику. — Говорят, что там устроила атаку группа террористов. Они атаковали склад с оружием. — Серьёзно? — удивился второй. — А что, если это ловушка? Может, британцы сами всё подстроили, чтобы оправдать новые репрессии. — Возможно, — пожал плечами первый. — Но знаешь, что самое интересное? После этого нападения цены на продовольствие упали. Люди начали получать хоть немного еды. — Это временно, — покачал головой второй. — Как только они найдут виновных, всё станет ещё хуже. Они всегда так делают: сначала дают маленькую надежду, а потом забирают всё. — Тогда что нам остаётся? — спросил первый, опуская глаза. — Просто ждать, пока они решат, что мы больше не нужны? — А ты думаешь, у нас есть выбор? — горько усмехнулся второй. — Мы можем только надеяться, что кто-то, вроде Зеро, сможет изменить ситуацию. Но даже если он появится, кто знает, какой ценой придётся заплатить за его помощь. — Цена... — задумчиво повторил первый. — Иногда цена слишком высока. Но что, если это единственный шанс? На окраине города Саппоро группа подростков собралась в заброшенном здании, обсуждая последние новости. — Вы слышали, что в Киото снова были протесты? — спросил один из них, закутанный в старую куртку. — Говорят, что люди вышли на улицы, требуя освободить заключённых после операции в старом Токио. — Да, слышал, — ответил другой. — Но их всех разогнали. Найтмеры просто въехали в толпу, и всё. Многие пострадали. — А что насчёт Зеро? — вмешалась девушка, сидевшая на подоконнике. — Почему он не помогает? Почему просто наблюдает, как нас убивают? Он ведь сражается за справедливость! — Может, он готовит что-то большее, он ведь буквально три дня назад заявил о себе, но успел уже победить Британию за один день. — предположил первый. — Или он просто трус, — фыркнула девушка. — Все эти маски и тени... Может, он просто боится показать своё лицо, потому что знает, что мы разочаруемся. — А ты бы хотела увидеть его лицо? — спросил второй, усмехаясь. — Что, если он окажется таким же, как Сузаку? Или даже хуже? — Хуже, чем Сузаку? — удивилась девушка. — Это вряд ли. Но если он действительно хочет помочь, ему стоит появиться и сказать, что делать. Мы устали ждать и страдать под гнетом Британцев. В одном из элитных районов нового Токио, где жили британские аристократы: — Это просто немыслимо! — возмущённо заявил лорд Харпер, потягивая бокал вина в роскошной гостиной своего особняка. — Как Кловис мог позволить себе такое? Одиннадцатый рыцарь чести? Это же… это же абсурд! — Абсурд? — переспросила его жена, леди Харпер, поправляя дорогую шляпку. — Или это просто политика? Возможно, он пытается успокоить ситуацию в целом в зоне 11. — Тьфу! Политика? — презрительно усмехнулся лорд Харпер. — Это слабость! Мы завоевали их землю, а теперь позволяем их сыновьям становиться нашими рыцарями? Это унижение для нашей благородной крови! Одно дело «почетные британцы» на словах, а другое серьёзно назначать их рыцарем и особенно быть рыцарем чести! — Не драматизируйте, — вмешалась другая гостья, маркиза Виктория Лэнгли. — Возможно, это шаг к стабильности. Если мы покажем, что готовы принимать их лучших, то, возможно, остальные перестанут сопротивляться. В конце концов, не все одиннадцатые — животные. — Животные? — переспросил молодой офицер, стоявший у окна. — Вы правда так думаете, маркиза? Я служил в Токио. Эти одиннадцатые не хотят мира. Они хотят только войны, чтобы вернуть свою страну назад. — Но, если один из них готов служить нам, разве это не показывает, что есть те, кто желает мира? — задумчиво произнесла леди Харпер. — Мир? — с горечью повторил офицер. — Они никогда не будут довольны. Даже если мы дадим им свободу, они найдут повод для ненависти. На рынке старого Осаки: — Говорят, этот Сузаку теперь герой Британии, — пробормотал старик, торговец фруктами, обращаясь к своей внучке, которой было уже шестнадцать лет, и она успела увидеть в молодом возрасте вторжение Британии семь лет назад. — Что ты об этом думаешь, Айко? — Я думаю, что он предатель, дедушка, — тихо ответила девушка, опустив глаза. — Мы потеряли дом из-за их войн, а он теперь носит их форму. — Не спеши судить, — вмешался другой торговец, стоявший рядом. — Может быть, он делает это ради нас. Чтобы защитить тех, кто остался. — Защитить? — с горечью переспросила Айко. — Защищать можно только тогда, когда ты на стороне своего народа. А он выбрал их. — Тихо! — прошипел старик, заметив, как мимо проходит патруль британских солдат. Когда они скрылись из виду, он продолжил: — В такие времена лучше держать язык за зубами. Кто знает, что они могут подумать, услышав наши разговоры. — А что насчёт Зеро? — внезапно спросила Айко. — Говорят, он уже спас несколько групп сопротивления и обычных японцев. Может, он поможет нам. — Зеро? — переспросил старик. — Нам неизвестно можно ли ему верить. Хоть он и заявил, что борется за справедливость, где доказательства? Пока что его действия ничем не отличаются от обычных террористов. Никто не знает, кто он. — Но если он не лжем, то почему бы не довериться ему? — настаивала Айко. — У нас нет других вариантов. Старик вздохнул, но ничего не ответил. Его взгляд был полон сомнений. Новости о назначении Сузаку и создании «Ордена белых рыцарей» продолжали будоражить умы как одиннадцатых, так и британцев. Для многих это стало символом надежды на перемены, но для других — предательством и признаком слабости. Зона одиннадцать, казалось, балансировала на грани: между страхом перед очередной волной насилия и надеждой на то, что ситуация может измениться к лучшему. Но одно было ясно: никто не знал, что принесёт завтрашний день. Особенно когда подкрепление с родины Британии ещё не прибыло. Сам виновник этого хаоса сидел у себя в комнате за компьютером, лихорадочно печатая и корректируя свои планы. Зеро — или просто Лелуш — проделал огромную работу накануне, чтобы его организация «Орден черных рыцарей» могла функционировать в подполье нового Токио без лишнего внимания. Ему пришлось связаться с несколькими назначенными им лидерами ячеек, чтобы убедиться, что все действуют согласно его стратегии. В этот момент дверь тихо открылась, и в комнату вошла С.С. Она была одета в небольшую маскировку: джинсы, белая футболка, черная куртка и кепка. Смирительная рубашка, конечно, привлекала слишком много внимания, поэтому она предпочла более "гражданский" стиль. — Где ты была? — спросил Лелуш, не отрывая взгляда от монитора. Он сидел спиной к ней, полностью поглощённый своими мыслями. — Гуляла, — ответила С.С., снимая кепку и бросая её на пол. — Не могу же я всё время сидеть здесь и есть пиццу. — А я думал, тебе нравится такая жизнь, — произнёс Лелуш, слегка повернув голову. — Я не птица в клетке, — парировала она. — А ты умеешь петь? — спросил Лелуш, приподнимая бровь. — Нет. — Тогда ты не птица. — Чтобы быть птицей, нужно петь? — с лёгкой насмешкой спросила С.С. — Нет, но хотелось бы услышать твоё пение, — с ухмылкой ответил Лелуш. — Как-нибудь в другой жизни, — отмахнулась С.С., снимая футболку и джинсы. — Очень жаль, — произнёс Лелуш, снова сосредоточившись на экране. — Ну как, нашла Мао? — О чём ты? — сделала вид, что не понимает, С.С., забираясь на кровать и удобно устраиваясь. — Думаешь, я не знаю, почему ты уходишь? — спросил Лелуш, наконец повернувшись к ней. — Единственные, кто может тебя волновать, это твои контрактники. А конкретнее — я и Мао. Ведь именно он может стать проблемой для нас двоих. — От тебя ничего не скроешь, — пожала плечами С.С., закинув руки за голову. — Что ж, а как ты сам? Вижу, ты устроил настоящее шоу. Орден черных и белых рыцарей? Это твоих рук дело? — Да, это часть моего плана, — ответил Лелуш, его голос стал твёрже. — И какова их цель? — спросила С.С., глядя на него с лёгким интересом. — Контролируемый мной хаос, — объяснил Лелуш. — Сейчас люди запутались. Им нужно дать выбор… но, как всегда, бывает, выбора на самом деле нет. Они всё равно окажутся в моих руках. — Но зачем? Разве не проще было бы не создавать «Орден белых рыцарей»? — И да, и нет, — задумчиво произнёс Лелуш. — Нельзя создать сильную армию, сражаясь со слабым врагом. И нельзя создать образ героя, не имея перед собой сильного злодея. Это необходимо, чтобы подтолкнуть сердца людей в нужном мне направлении. — Ведёшь себя как Дьявол-Император, — отметила С.С. с ухмылкой. — Для тебя обычные люди — лишь пешки. — Либо они мои пешки, либо чужие, — спокойно ответил Лелуш. — Дело не в том, пешка ты или нет. Дело в том, как хозяин относится к своей пешке. Мир устроен так, что каждый принадлежит кому-то или чему-то. Этого нельзя избежать. У одних есть выбор, у других нет. — Пытаешься оправдать свои деяния? — спросила С.С., прищурившись. — Я не ищу оправданий или принятия, — уверенно заявил Лелуш. — Я ищу мира и счастья для всех. И чтобы достичь этого, придётся совершить немало плохих вещей. — Уничтожая счастье других? — спросила С.С., пристально глядя на него. — Такова природа людей. Такова наша суть, и это не изменить, — ответил Лелуш, его голос был твёрд. — Поэтому люди ужасны, — произнесла С.С., отводя взгляд. — Возможно, — согласился Лелуш. — Но почему люди до сих пор существуют? Почему продолжают стремиться к счастью? Почему не сдаются? Почему не останавливаются? — Не знаю, — пожала плечами С.С. — Глупость? Живучесть? Инстинкт? — Потому что люди способны встать и идти вперёд, несмотря ни на что, — произнёс Лелуш, его голос звучал почти торжественно. — Мы можем ненавидеть друг друга и любить друг друга. Я знаю, какими могут быть люди: ужасными, корыстными, жестокими. Я видел это через твою жизнь, через свою собственную, через историю нашего мира. Мы можем судить себя, и скорее всего, мы будем виновны. Но именно это делает нас разными. У нас есть выбор. Мы можем быть кем угодно: дьяволами, спасителями, мучениками, героями… или никем. У людей есть свободный выбор, который они могут сделать. Они могут создавать и уничтожать. — И ты лишаешь их этого выбора, — сказала С.С., её голос стал холоднее. — Разве это не делает тебя хуже всех? — Люди выбирали лидеров с древних времён и следовали за ними, — ответил Лелуш. — Как думаешь, почему? — Инстинкт стада? — предположила С.С. — Они сами не знают, чего хотят, и не понимают, как использовать свою силу. У кого-то есть знания и навыки, но нет представления, как применить их на практике. Люди следуют за кем-то или за чем-то. Поэтому я стану тем, за кем последуют люди, даже если они будут против. Я приму их ненависть, но не позволю им уничтожить себя. Я создам мир, где мы, возможно, станем едины… даже если придётся лишить их выбора. Свобода выбора ведёт людей к саморазрушению и страху перед будущим. Людям проще доверить своё будущее кому-то, чем распоряжаться им самостоятельно. — Значит, ты хочешь стать тем, кто возьмет на себя ответственность за всех? — спросила С.С., её голос звучал ровно, но в глазах читалась тень сомнения. — Но разве это не делает тебя таким же, как те, против кого ты борешься? Ты будешь лицемером в глазах людей. Лелуш остановил пальцы на клавиатуре и медленно повернулся к ней. Его лицо выражало уверенность. — Я не говорю, что я лучше их, — произнес он, слегка прищурившись. — Я просто понимаю, что мир требует решений, которые люди сами принять не могут. Они хотят свободы, но боятся её последствий. Они жаждут мира, но не готовы платить за него. Им нужен кто-то, кто сделает этот выбор за них. Для меня это люди лицемерят, называя кого-то тираном, но сами бояться взять на себя ту ношу, которую взял тот, кого они осуждают, ведь только так можно достичь цели меньшим количеством жертв. — Даже если это значит лишить их права голоса? — переспросила С.С., приподнявшись на локте. Её волосы рассыпались по подушке, а взгляд стал более пронзительным. — Да, — твердо ответил Лелуш. — Потому что они сами не знают, чего хотят. Они колеблются, теряются в своих страхах и желаниях. А я… я знаю, какой мир я хочу создать. И ради этого я готов пойти на всё, даже стать монстром с человеческим лицом, но хотя бы в мире, где у меня будут любимые и мир будет в безопасности. — Думаешь ты сможешь создать такой мир? — Смогу. С силой Гиасса у меня есть шанс, я смогу это сделать. С.С. молчала несколько секунд, словно обдумывая его слова. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом компьютера. Наконец она заговорила: — Знаешь, чем ты отличаешься от тех, кого считаешь злом? — спросила она, не сводя с него глаз. — Ты веришь, что твои действия оправданы, потому что у тебя есть цель. Но разве это не то же самое, что делают все диктаторы? Разве они не считали себя правыми, когда лишали людей свободы во имя высшей цели? — Может быть. Может быть, я ничем не отличаюсь от них, — произнёс Лелуш, его голос звучал глухо, словно он разговаривал сам с собой. — Но, если я смогу создать мир, где не будет глупых войн за власть против друг друга, где никто не будет страдать из-за происхождения или положения... Разве это не оправдает мои методы? — Оправдывает ли цель средства? — переспросила С.С., чуть склонив голову набок. — Это старый философский вопрос, Лелуш. И ответ на него всегда зависит от того, кто стоит на вершине. Ты сейчас стоишь на грани между героем и тираном. Как думаешь, куда ты скатишься, когда достигнешь своей цели? Лелуш знал, как легко можно потерять себя в этом хаосе, как легко превратиться в то, против чего борешься. Но он давно понял, что в мире взрослых нет такого понятия как честь или принципы, ибо они готовы пойти на что угодно ради своих целей. Даже если твои цели благородны и справедливы, ты слаб из-за них. В конечном итоге все близкие умрут, и ты будешь чувствовать себя мёртвым внутри. — Я понимаю, что не смогу изменить природу людей, — продолжил он, делая паузу, чтобы собраться с мыслями. — Конфликты неизбежны, потому что они делают нас сильнее и ускоряют развитие. Но я хочу лишь изменить форму всего плохого, превратить её в иную форму конфликта. Вместо войны между народами — борьба за прогресс. Вместо ненависти к соседям — стремление к лучшему будущему. С.С. молчала, внимательно наблюдая за ним. Её взгляд был пронзительным, как будто она пыталась увидеть сквозь маску уверенности, которую он носил. — Ты говоришь о мире без войн, — наконец произнесла она, её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая ирония. — Но разве войны — это не просто проявление того, кто мы есть? Люди не могут жить без конфликтов. Это часть нашей природы. Ты можешь перекроить внешнюю форму, но суть останется прежней. — Возможно, — согласился Лелуш, слегка прищурившись. — Но, если я могу направить эти конфликты в менее разрушительное русло, разве это не стоит попытки? Я не пытаюсь уничтожить человеческую природу. Я просто хочу предложить ей новый способ существования. — И как ты собираешься это сделать? — спросила С.С., чуть склонив голову набок. — Заставить через Гиасс всех отказаться от своих амбиций? Заставить их поверить, что твой путь — единственный правильный? — Я просто дам им выбор. Только этот выбор будет таким, что они не смогут ошибиться. — Опять эта идея контролируемой свободы, — фыркнула С.С. — Ты всё ещё хочешь лишить их права на ошибку. — Потому что ошибки приводят к войнам, — парировал он, его глаза сверкнули холодным блеском. — Если люди будут выбирать между миром и хаосом, они выберут мир. Но если их выбор будет слишком сложным, они запутаются и сделают худший вариант. — А если они решат, что твой мир — это тюрьма? — спросила она, её голос стал более серьёзным. — Тогда пусть считают его тюрьмой, — ответил Лелуш, его улыбка была едва заметной, но зловещей. — Главное, чтобы они были живы, чтобы могли ненавидеть меня, если захотят. Но я не позволю им уничтожить себя в очередной войне. Возможно, я стану тираном. Но даже если так, я буду тираном, который принесёт мир и порядок, в которых все нуждаются. Между усобица будет продолжаться, пока кто-то не займёт трон на вершине. И если для этого мне придётся совершать ужасные поступки, если все будут меня ненавидеть... Я приму это. Но больше я не допущу потерь среди своих близких. Я слишком устал жертвовать своим счастьем ради мира. Нерешительность в альтернативном будущем привела к трагедиям. Теперь я точно знаю, что должен сделать и как поступить. — Думаешь, сможешь избежать жертв? — переспросила С.С., скептически приподняв бровь. — Звучит как невозможное чудо. На пути к власти всегда есть жертвы. Это неизбежно. — Ты забыла, с кем разговариваешь? — Лелуш усмехнулся, его голос зазвучал холоднее. — С тем, кто способен творить чудеса. И в этот раз я знаю, кто мой враг, и больше не ограничен старыми принципами. Ради мира и счастья всех, включая меня самого, я пойду до конца. Жертвой станут мои принципы и моральные ориентиры, чтобы достичь цели. С.С. вздохнула и снова легла на кровать, закрыв глаза. Она знала, что спорить с ним бесполезно. Лелуш был слишком упрям, слишком одержим своей идеей, чтобы изменить своё мнение. — Ты уже принял решение, — прошептала она. — Осталось только посмотреть, куда это тебя приведёт. Но какой бы выбор ты ни сделал, я останусь с тобой до конца, пока ты не убьёшь меня. Тем более, ты ведь обещал, что спасёшь и дашь «надежду на завтрашний день». — Я помню, не волнуйся. Ведь ты всегда будешь со мной, — ответил Лелуш с едва заметной, но зловещей улыбкой. — Звучит так, будто ты задумал что-то плохое со мной сделать, — парировала С.С., слегка прищурившись. — Тебе кажется, — отмахнулся он. — И ты ещё говоришь, что я плохо лгу, — фыркнула она. — Считай как хочешь, — усмехнулся Лелуш. — Так что дальше? — спросила С.С., поворачиваясь на бок и глядя на него. — Дальше я должен создать образ справедливости для «Ордена чёрных рыцарей». Благодаря воспоминаниям, я значительно облегчил себе восемьдесят процентов работы, связанной с группировками, которые тогда уничтожил. — Ты понимаешь, что полагаться на эти воспоминания может быть опасно? — заметила С.С., её голос стал серьёзнее. — Ты уже изменил множество событий, и теперь ход истории может резко измениться. — Именно поэтому я использую лишь базовую информацию, чтобы действовать в рамках текущего будущего, — объяснил Лелуш. — Мне достаточно даже крохи данных, чтобы составить план и примерный ход действий. Я знаю, где находятся базы всех моих будущих союзников и врагов, включая Культ Гиасса. Но соваться туда сейчас с нашей нынешней силой — плохая идея. — Будь на твоём месте кто угодно, включая меня, он бы больше полагался на знания будущего, чем на собственную голову, — произнесла С.С., слегка улыбаясь. — Пытаешься мне льстить? — спросил Лелуш, приподняв бровь с легкой усмешкой. — Просто констатирую факты, — ответила С.С., пожимая плечами. Её голос звучал безразлично, но в глазах мелькнула искра любопытства. — Мир неидеален, но никто не запрещает нам стремиться к идеалу или к счастью, как бы сложно это ни было. Я буду пытаться снова и снова достичь своего счастья и помочь достичь всеобщего счастья, — произнёс Лелуш с решимостью, которая контрастировала с его обычно холодным тоном. — Звучит как слова наивного идиота, — парировала С.С., слегка склонив голову набок. — Все люди своего рода идиоты, которые продолжают идти по пути конфликтов и разрушений. Но именно это делает нас теми, кто мы есть. Мы не ангелы, мы не дьяволы… мы просто люди. И в наших руках собственная судьба, — сказал Лелуш, его голос стал тише, но сохранял уверенность. — Лелуш… — начала С.С., но её прервал резкий щелчок закрывающегося монитора. — Ладно, мне пора идти, — бросил он, поднимаясь со стула. Его движения были быстрыми и целеустремленными. — Куда? — спросила С.С., прищурившись. — На свидание с Ширли, — ответил он, уже переодеваясь в уличную одежду. — С той девочкой, из-за которой ты заставил меня шариться в чужом нижнем белье? И из-за которой вырезал весь Культ Гиасса? — спросила С.С., её голос теперь звучал с лёгкой насмешкой. — Верно, — коротко ответил Лелуш, снимая футболку и штаны. Он не отводил взгляда от своей одежды, словно стараясь не замечать её язвительных комментариев. — Кстати, насчёт Культа Гиасса… Что ты знаешь о Гиассе? — внезапно спросил он, натягивая черные штаны. — Смотря что ты хочешь знать, — ответила С.С., скрестив руки на груди. — Откуда появился Гиасс? — От таких, как я — носителей бессмертия, — спокойно ответила она, не отводя взгляда. — А откуда появились вы? — продолжил Лелуш, надевая черный свитер. — Не знаю. Эту информацию не передавали прошлые носители. Да и исследования Культа, которые велись под моим руководством, не дали ответов. Мы перерыли множество руин и древних текстов, но так ничего и не нашли. Возможно, В.В. добился в этом прогресса, но… — её голос оборвался, словно она сама не была уверена в том, что говорила. — Ясно, — задумчиво произнёс Лелуш, поправляя воротник свитера. — А тебя никогда не интересовал источник твоей силы? Например, мир «СИ»? Или «Бог»? Откуда это всё и почему существует? — Нет, мне было неинтересно, — равнодушно ответила С.С. — Я и другие носители кода бессмертия искали способ умереть, а не изучать секреты Гиасса. — Понятно, — тихо сказал Лелуш, опуская взгляд. Его лицо выражало глубокую задумчивость. — К чему такие вопросы? Хочешь узнать секреты Гиасса? — спросила С.С., приподняв бровь. — Хочу найти ответы на все свои вопросы, — уверенно ответил Лелуш.