Сборничек по МГА и не только˙˚ʚ(´◡`)ɞ˚˙.

День начинался так тихо, что сначала казалось, будто весь мир забыл о вас. Даже ветер почти не шевелил деревья, и в кампусе было удивительно пусто. Вы шли по дорожке к тренировочному залу, когда заметили Айзаву, который уже стоял у входа, с руками в карманах, слегка сутулясь и наблюдая за горизонтом. — Ты пришла рано, — сказал он ровно, не поворачиваясь. Голос был привычно спокойным, но не холодный — скорее ровный, как будто каждое слово было рассчитано заранее. Вы кивнули, стараясь не наступить на какие-то разбросанные листья, и приблизились. Он наконец повернул голову и посмотрел на вас своими темно-серыми глазами, словно оценивая, сколько энергии у вас осталось и стоит ли её тратить. — В этом зале нет аварийных ситуаций. Ты можешь расслабиться, — добавил он, но без привычной резкости. В этом был странный оттенок… почти заботы. Вы слегка улыбнулись, и это показалось странно — Айзава, который почти никогда не проявлял эмоций, выглядел менее строгим, чем обычно. — Так… — продолжил он, — если сегодня ты будешь идти по своим делам, делай это аккуратно. Не ломай ничего и не подставляй себя. Вы приподняли бровь. Это звучало так, будто он переживает, но не хочет признавать. И, честно говоря, это выглядело невероятно нелепо — Айзава, переживающий за кого-то настолько явно, что почти выдает его нервозность. — Поняла, — сказали вы. — Спасибо. Он коротко кивнул, вернувшись к своему привычному виду — спокойный, почти непробиваемый. Но этот момент, хоть и короткий, оставил чувство, что рядом с ним можно быть на равных, даже если он по-прежнему выглядит как стена. Вы зашли в зал, где было тихо. Ни один ученик не успел сюда прийти, и даже звуки города не проникали сюда. Айзава прошёл вдоль линии матов, проверяя их расположение, и вы заметили, как аккуратно он касается каждой грани, словно проверяя, что всё в порядке. — Тут всё ровно, — сказал он, не смотря на вас. — Можно начинать разминку. Вы кивнули, стараясь не нарушить его привычный порядок. Айзава обычно не говорил много во время тренировок, предпочитая показывать всё действиями. Но сегодня он сделал маленький жест: указал рукой на свободное место рядом с собой. — Сюда, — сказал он тихо. — Будет проще работать. Вы подошли, и он слегка отошёл в сторону, чтобы дать вам пространство. В зале было тепло, но вы всё равно чувствовали лёгкий холод от сквозняка у дверей. Айзава заметил это и тихо сказал: — Держи куртку на плечах. Не замерзнешь. Вы удивленно посмотрели на него. В его голосе не было привычной строгости, только спокойная рекомендация. Вы слегка пожалели, что не взяли её с собой, и улыбнулись, надевая куртку. Он просто кивнул, не комментируя, но было ясно, что он заметил. Разминка началась тихо. Вы выполняли стандартные упражнения, а Айзава следил за вашим положением и дыханием. Он не вмешивался, если всё шло правильно, но при любом неверном движении сразу мягко корректировал, не делая из этого допроса. — Слегка выше руки, — сказал он однажды, когда вы слегка сутулились. — Не так. Вот так. Вы исправились, и он снова кивнул. На секунду показалось, что он доволен, хотя его лицо всё равно оставалось каменным. Но движения были мягкими, терпеливыми — внимательными. После разминки вы сели на мат, вытирая пот, и Айзава сел напротив. Не рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы его присутствие ощущалось. — Сегодня день спокойный, — сказал он тихо. — Можно сосредоточиться на технике. Вы кивнули. Это был редкий момент: он говорил больше обычного, но всё равно не терял привычной сдержанности. И это было удобно. Не нужно было угадывать каждое его настроение. Он говорил, что думал. Вы начали практиковать простые приёмы. Айзава показывал технику медленно, потом позволял повторять её вам. Каждый раз, когда вы делали что-то правильно, он лишь кивал. Но в этом кивке была вся поддержка мира: тихая, незаметная, но чувствовалась. — Хорошо, — сказал он после пары повторов. — Ты почти уловила суть. Вы улыбнулись, и он снова кивнул. Слова были редки, но когда они звучали, они значили гораздо больше, чем можно было ожидать. Через час тренировки вы оба остановились, присев на мат. Дыхание было ровным, но ещё ощущалась лёгкая усталость. Айзава снял маску с лица, слегка поправил волосы и сказал: — День окончен. Но не расслабляйся слишком сильно. Вы рассмеялись. Это была его старая привычка — немного поддеть, даже после спокойного момента. Но его голос был мягкий, спокойный, без привычной резкости. — Поняла, — сказали вы. — Спасибо за тренировку. Он кивнул, и это было почти как улыбка. Впрочем, никто никогда не мог сказать наверняка. Он снова встал, аккуратно проверил своё оборудование, и на секунду посмотрел на вас. — Береги себя, — сказал он тихо. — На завтра, чтобы всё было готово. Вы кивнули, ощущая необычное чувство спокойствия. Даже рядом с Айзавой, с его привычной сдержанностью и строгостью, этот день был… тёплым. Вы вышли из зала, а он остался проверять двери и оборудование. И даже издалека было видно, что он так же внимателен к мелочам, как и ко всему остальному. И именно это делало его человеком, на которого можно опереться, даже если он никогда не скажет лишнего.