Xeno is the flirty one

Ксено всегда задерживался до поздна в лаборатории. Настолько до поздна, что Стэн всегда приходил вытаскивать его оттуда.  Уинфилд никогда не рисковал своим здоровьем, всегда ел вовремя и хорошо спал, наука для него была отдушиной, скорее злодейским хобби, из за которого он в детстве взрывал ракеты, а в более зрелом возрасте уже людей. Хьюстон не читал научные книжки, не вдалбливался головой в каждое научное слово, пытаясь запомнить, он даже домашку в школе старался не делать. Если заработать у учителя нужную репутацию, то уроки, в принципе, можно не делать вообще. И это работало в девяноста процентов случаев.  В этом они с Сенку разнились. Сенку – добродетель, любящий то, что происходит вокруг него, особенно если оно поддается законам физики. Хьюстон –  хотел взрывать, как маленький ребенок, все что происходит вокруг него. Это было интересно.  Ксено не злодей, просто у него свое виденье на представление мира. Ему никогда не хотелось убивать Сенку, ему в принципе не хотелось никого убивать. Но когда с одной стороны забора стоит твой ученик, а с другой – риск того, что ты опять будешь отвергнут и всю жизнь будешь горбатиться на цели других выбор делается сам – невольно.  Стэнли был с ним по одну сторону баррикады всегда. Не заставлял Ксено сомневаться в нем ни минуты, ни секунды. Это было что-то неотъемлемое в его жизни. Оторви от него Стэна и что с ним будет?  Конечно Ксено иногда изменял ему, понимал, что Стэн все равно не будет злиться. Примет и такое его решение. Его первой изменой был рассказ школьному научному кружку о настоящей причине поведения алмаза в медузе. Он оправдывался, мол, Сенку бы и так догадался. Догадался, но смотреть как его любимая наука может погибнуть в руках порочных школьников, что так и не догадаются о проблеме, было больно.  Ксено вздрогнул, когда почувствовал как чужие, сильные руки разминают его затекшие плечи. Шершавые пальцы в перчатках аккуратно водили круговыми движениями вдоль линии плеч, медленно переходили от плеч – к длинным бледным рукам, растирая мышцы. Чужие длани плавно перетекли к его ладоням, очерчивая и забираясь в них.  — Ты засиделся. — Голос шепчущий прям в его ухо был такой низкий, красивый, переходящий в жалобный, скулящий.  Стэн, прекратив разминать затекшие конечности, скрестил их пальцы, мягко поглаживая своим большим чужую кисть. Мягкий, смазанный поцелуй тут же ощутился на виске, после него остался мокрый след.  Стэн не говорил, он мурчал, смешиваясь со звуком журчания ручья в теплую погоду. Толпа мурашек пробегалась по телу Ксено с головы до пят. Парень сильнее сжал руку Стэна в своей и мягко перевел взгляд в сторону. Легкая улыбка непроизвольно появилась на его лице, а глаза любовно сузились.  — Над чем работаешь?  Стэнли медленно отстранился, разрывая их пальцы и отходя на несколько сантиметров. Через секунду до ксено донесся скрип стула по половице. Снайдер плюхнулся рядом, придвигаясь поближе к Ксено, их ноги соприкоснулись.  — Рутина, Стэн. Нужно создать подобие завода по производству оживляющей жидкости. И автомизировать производство. Нам нужно семь миллиардов баночек, представляешь как много? — Томный мучительный выдох послышался из рта Ксено. — Давай лучше о тебе. Как ты день проводишь?  Ксено попытался не сбивать настроение Стэна в пух и прах. С этим и так справлялись окружающие, заваливающие их работой настолько, что они не могли встретиться в течении дня вообще. Ксено опустил руку ему на колено.  — Сегодня Кохаку попросила научить ее стрелять. Это было… — Снайдер нервно усмехнулся, уведя взгляд. — Не то что бы сложно. Удручающе. — Уголки его губ автоматически поплыли вверх, а брови свелись в линию.  Ксено переместил свою левую руку с его ноги на щеку, поглаживая подбородок и щипая за скулу.  — У тебя такая волшебная улыбка.  Снайдер только наклонил свою голову в сторону руки Ксено и мягко улыбнулся.  — Не научишь меня стрелять?  — Ксе, зачем тебе?  Из его уст имя звучало настолько мягко и непринужденно, что все внутри Хьюстона окончательно поплыло. Полностью загруженный день явно дает о себе знать. Ксено прильнул своим лбом к его, взирая в чужие любимые глаза.  — Это интересно.  — Ты уверен? Моя задача тебя защищать.  — Тогда ты можешь научить меня чему-то другому. — Теперь уже очередь Ксено мурлыкать Стэну под ушко, поглаживая его загорелую щеку.  Это с самого начала была игра кто первее нажмет на рычаг большого игрового автомата и сорвет куш.   Стэнли сдался первым, разрывая между ними даже то ничтожное расстояние. На секунду его рот расплылся в мягкой улыбке, прежде чем прижаться своими губами к Ксено. Он два раза быстро чмокнул его, прежде чем углубить поцелуй, проникая своим языком внутрь. Ксено разжал зубы сразу, принимая инициативу на себя. Стэнли целовался мягко, тягуче, Ксено же всегда лип так сильно, будто это был их последний поцелуй пред разлукой в 3700 лет. Хьюстон покусывал нижнюю бледную губу Снайдера, всасывая из нее кровь. Язык лихорадочно обвивал чужой, исследуя каждый миллиметр рта. Руки перебрались с лица ниже, проводя по черному, обтягивающему костюму, забираясь под ремень.  В поцелуе, когда твои мозги не то что заняты ни тем, они вообще заняты одним Стэнли Снайдером, расстегивать чужой ремень было чуть сложнее чем обычно. Ксено резко отстранился, когда, спустя секунд двадцать, его нервы были почти на исходе.  — Черт, Стэн, ты его что в узел от меня завязываешь?  Стэнли хихикнул.  — Замок вешаю.  Нет, в этом точно не были виноваты длинные когти Ксено, намертво закрепленные у него на руках. Он даже спал с ними.  Ксено поднес руку ко рту Стэнли мягкой стороной перчатки, Стэнли тут же подцепил ткань, отклоняясь назад, снимая ее. Щелчок. Перчатка тут же была откинута на пол, левее них. Еще один поцелуй, более грубый, глубокий, заставляющий Стэна тихо постанывать, очерчивая чужие бедра. Снайдер спустился по спине, сжимая в руках ягодицы, наровя пересадить Ксено себе на колени. Хьюстон тут же отрицательно замычал в поцелуй, слегка пощипывая его за бока.  Окей. Принцесса хочет по-другому.  Хьюстон оторвался лишь на секунду, что бы пересадить запыхавшегося Снайдера на рабочий стол. Листы бумаги тут же зашуршали, падая с пола и заминаясь под весом. Ну и пусть ребята помучаются, собирая все. Надо же хоть иногда играть роль злого научника.  Стэнли выглядел сексуально: его фиолетовые губы – последствие недостатка кислорода в крови – опухли и раскраснелись. Дыхание стало тяжелым, более частым, а ресницы подрагивали.  Руки Ксено вновь дотронулись до его боков, проводя по ним, спускаясь ниже, на бедра. Он пару раз чмокнул Снайдера в уголки губ, в щеки, в лоб.  — Стэнли ты такой элегантный. Самый красивый. — Ксено потерся своим носом о его, прижимаясь ближе между его ног, наблюдая как на щеки Стэнли постепенно доходит румянец.  Хьюстон пошел ниже, проводя языком по выраженной шее, оставляя большее внимание ключицам. Красные пятна разрастались на шее Стэнли, пока тот, скрестив ноги за спиной Ксено, притягивал его все ближе. Снайдер задрал голову на особенно больном укусе с хрипом, непроизвольно сжав плечи Хьюстона рукой. Ксено сразу же зализал место укуса, всасывая кровь.  Руки Уинфилда потянулись к штанам Снайдера, расстегивая их и поглаживая руками выпирающий стояк. Стэнли тяжело выдохнул. Оставшись без одежды, парень потянулся к рубашке Ксено. Нервно расстегивая пуговицы, что так не хотели выскакивать из петель, Снайдер терся стояком о чужой, скрытый под штанами. Его губы непроизвольно тянулись к его лбу, целуя места шрама и спускаясь ниже, покусывая и зацеловывая щеки.  Стол школьного научного кружка был огромный. Специально сделали таким что бы помещались все документы и расчеты. Ученых все таки много, а стол один. На этом же столе так хорошо распластался Снайдер, что сейчас выгибался под засосами и поцелуями Ксено. Палец Хьюстона приблизился к кольцу мышц Снайдера, очерчивая его по кругу. Резко войдя одним пальцем, Уинфилд услышал с уст Стэнли хрип. Его глаза сжались, а сам он отвернул голову в сторону. Руки автоматически смяли бумагу, лежащую рядом. Немного подождав пока Стэнли привыкнет, пальцы Ксено начали двигаться вперед назад, слегка приподнимаясь.  Второй палец. Пожалуй, это была самая нелюбимая их часть, как кнут между прелюдиями и сексом, доставлять неприятные ощущения кому-то из них никому не хотелось.   Ксено подставил член к анальному отверстию внимая немым вопросом в лицо Стэнли. Тот лишь кивнул, улыбнувшись глазами. Ксено дважды просить не надо: парень на пробу толкнулся, сжимая в руках чужие плечи. Уинфилд ждал, пока Стэнли привыкнет, пока начнет сам ерзать и льнуть. Знак. Снайдер ногами подтолкнул Ксено ближе, призывая действовать.  Медленные шлепки стали раздаваться по комнате, Стэн закусил губу, сдерживая стон. Его ноги направляли Ксено в нужном ритме, прижимая все ближе и ближе. Тонкие губы Стэна нашли Уинфилда, в попытке заглушить очередной тихий стон. Вибрация прошлась по телу, от чего фейерверки внутри стали еще ярче, выраженнее. В животе порхали бабочки. Каждый их секс по ощущениям как первый.  Хьюстон сжимает в руках чужую мускулистую талию и резким толчком входит до конца. Глаза Стэнли на секунду широко открываются, прежде чем из его рта вырывается резкий стон, выбивающий из легких весь воздух.  Темп ускоряется, шлепки становятся с периодичностью чаще и громче. Ноги Ксено подрагивают – все таки заниматься сексом стоя не лучшая затея. На особо сильных толчках Стэн сжимает в руках плечи Хьюстона, царапает их, порой забирается ниже, очерчивая худую спину. А Ксено же снова попадает в ту же точку – знает на что давить, что бы Стэнли под ним выгибался и полосил его спину с новой силой.  Уинфилд берет член Стэнли в свою руку, пытаясь толкаться с тем же ритмом, получалось посредственно. Снайдеру же от этого сорвало крышу. Оргазм пришел к ним одновременно, изливаясь на живот и унимая дрожь всем телом. Ксено подал Стэнли руку, поднимая его со стола в сидячее положение. Бумаги под его телом пронзительно зашуршали. Идея обтереться сейчас этими бумагами казалась не такой уж плохой. Стэнли прижался всем телом к Уинфилду, кладя свою голову ему на плечо.  — Слушай, может возьмешь мою фамилию?  Стэнли проморгался, пришлось отстраниться и внимать сонным взглядом лицо Ксено в немом вопросе, мол, серьезно ли он это.  — Как ты хочешь, детка.