Ради тебя

      Харука чувствовал себя не очень хорошо: дрожь пронзала тело, голова кружилась, в горле лежал едкий зуд, и порой приходилось довольствоваться носовым платком.       Он пытался подавить дрожь и сохранить вид бодрости, как будто ничего не происходит. Внутри кипела тревога и усталость, он цеплялся за остатки сосредоточенности, чтобы удержать контроль над собой и не выдавать слабость. «Не сейчас, - подумал он, – только не сейчас», - потирая виски и стараясь держать глаза открытыми.       Ему хотелось выглядеть так же уверенно и энергично, как обычно. Мысль о том, что Мичиру может заметить его слабость, резко давила: он не мог позволить ей увидеть, что его состояние подрывает его силу и контроль. В голове крутились обрывочные фразы: не поддаться слабости, не подвести, сохранить порядок. Он думал о том, чтобы скрыть любые признаки усталости, не давать повода для волнения.       Мичиру, сияющая и полная энергии, вошла в комнату, напевая какую-то мелодию. Она не должна увидеть его в таком состоянии. Он просто обязан выглядеть бодрым и сильным, как обычно. - Харука, ты готов? Мы опаздываем на выставку! - ее глаза искрились предвкушением, ведь среди полотен были выставлены и ее несколько работ.       Харука выдавил улыбку и постарался говорить как можно бодрее: - Конечно, Мичиру. Просто завязывал шнурки, - он медленно поднялся с кресла, стараясь не выдать слабости. Каждый шаг давался с трудом, но он упорно продолжал двигаться, пока не оказался рядом с ней. - Ты прекрасна, моя любовь, - Харука с нежностью смотрел на свою русалку. - Спасибо, дорогой, - Мичиру взяла со столика сумочку.       Всю дорогу на выставку Харука изо всех сил старался казаться нормальным. Он смеялся над шутками Мичиру, умудрился поддержать оживленную беседу об искусстве, стараясь не отвлекаться от дороги. Но внутри него разгорался настоящий пожар. Жар поднимался все выше, а голова раскалывалась на части.       На выставке их встретил мягкий свет галерейных ламп и тихий гул в зале, наполненным эхом шагов посетителей и шепотом кураторов.       Мичиру остановилась перед своими картинами и Харука почувствовал, как тепло волнения поднимается у него в груди, ведь он очень гордился своей девочкой.       К Мичиру подошел представитель организатора выставки и та полностью ушла в разговор с ним.       Харука же старался держаться ближе к стенам, ища любую возможность присесть. Мичиру, увлеченная экспонатами, ничего не замечала. «Потерпи немного, - твердил себе Харука, - просто до конца выставки. Завтра выходной и можно будет немного расслабиться». Он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но усилием воли держался на ногах. Ради Мичиру, ради ее радости, он готов был на все. Мысли шептали: нельзя показывать ей, что болезнь подбирается к нему все сильнее, нельзя тревожить ее. Он думал: если она заметит, что ему стало хуже, она тут же потребует, чтобы они отправились домой, а он не хотел лишать ее радости быть в центре внимания посетителей, ее улыбки. Он пытался убедить себя, что можно скрыть хрипоту в горле и дрожь рук, что можно притянуть к себе уверенность и не дать ей почувствовать его тревогу.        Он думал, как удержать дыхание ровным, как улыбкой скрыть усталость, как держать шаг, чтобы не сдавать позиций перед ней. И внутри тихо крепнул решением: до конца выставки - без допускать тревоги в ее сердце.              Наконец, выставка закончилась. Харука почувствовал, как силы покидают его. Едва добравшись до машины, он опустился на сиденье и закрыл глаза. - Харука, все хорошо? - Мичиру встревоженно посмотрела на него. Он ничего не ответил, лишь слабо кивнул головой, пытаясь вставить ключ в замок зажигания и никак не попадая в него. В этот момент он уже не мог притворяться. Мичиру моментально стала серьезной. Ее рука коснулась его лба, и она тут же отдернула ее, ахнув. - Ты горишь! Почему ты мне ничего не сказал? - в ее голосе звучала тревога и упрек.       Харука открыл глаза и попытался улыбнуться, но вместо этого у него получилась лишь жалкая гримаса: - Не хотел портить тебе вечер, Мич, - прошептал он, чувствуя, как его снова начинает знобить. - Горе ты мое, - с теплотой сказала она. - Быстро на мое место, я поведу! - приказным тоном сказала она, но видела, что самому Тено сложно сделать это. Кайо покинула место пассажира и помогла блондину выбраться из салона. Усадив того на свое место, она пристегнула его ремнем и коснулась губами лба. - Все будет хорошо, солнышко.       Сев за руль, она быстро завела машину и сорвалась с места. Всю дорогу до дома она ехала молча, сосредоточенно глядя на дорогу. Харука чувствовал ее беспокойство, но не мог ничего сказать. Его тело превратилось в свинцовую гирю, а разум затуманился.       Когда они добрались до дома, Мичиру помогла Тено дойти до кровати. Стянув с блондина пиджак и галстук, она помогла ему лечь, после чего принесла жаропонижающее и стакан воды: - Выпей это и попробуй поспать, - сказала она, заботливо поправляя его волосы.       Харука послушно выпил лекарство и закрыл глаза. Он почувствовал, как Мичиру укрыла его теплым одеялом и нежно поцеловала в лоб, после чего провалился в беспокойный сон, полный кошмаров и лихорадочных видений.       Мичиру сидела рядом со спящим Харукой. Ее сердце сжималось от каждого тяжелого вздоха. Она знала: ее присутствие - это обещание. Обещание, что она будет рядом, пока болезнь не отступит, ведь и он никогда не оставлял ее, когда ей было плохо.  Кайо с грустной улыбкой вспомнила, как год назад он отменил свое участие в гонки, когда она тяжело заболела.

***

      Когда Харука проснулся, было уже темно. Мичиру сидела рядом с ним и, увидев, что он проснулся, тепло улыбнулась: - Как ты себя чувствуешь? - спросила она, нежно касаясь его щеки.       Харука чувствовал, что жар немного спал: - Лучше, - ответил он, чувствуя прилив благодарности к Мичиру. Он знал, что ему повезло иметь рядом такого заботливого и любящего человека.       Мичиру облегченно вздохнула: - Это хорошо. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Я буду рядом, чтобы присмотреть за тобой, - она снова смочила полотенце и приложила его ко лбу Харуки. Прохлада принесла ему кратковременное облегчение.

***

      Несколько дней болезнь не отпускала.       Мичиру отменила все дела, готовила бульоны, поила травяными чаями, следила за приемом лекарств.  Она читала ему вслух, рассказывала истории и просто держала его за руку, когда ему было особенно плохо. Харука чувствовал себя виноватым, что заставляет ее так беспокоиться, но в то же время он был безмерно благодарен за ее заботу.       Постепенно жар отступил, а слабость исчезла. Однажды утром он проснулся и почувствовал себя почти здоровым. Он увидел Мичиру, спящую в кресле с книгой на коленях. Ее лицо было умиротворенным, а волосы немного растрепаны. Харука нежно коснулся ее щеки. Мичиру вздрогнула и открыла глаза. - Ты проснулся! Как ты себя чувствуешь? - спросила она. - Я в порядке, – ответил Харука. – Спасибо тебе, родная. Спасибо, что была рядом. Мичиру лишь покачала головой: - За что, Хару? Ты мне очень дорог, - она придвинулась ближе и обняла его. Харука прижался к ней, чувствуя, как тепло ее тела наполняет его. - Я просто рада, что ты поправляешься. - Я люблю тебя больше всего на свете. Ты – самый дорогой человек в моей жизни. Я на все готов ради тебя. - Я тоже люблю тебя, Харука, – ответила она. – Ты – моя опора и моя любовь. Не переживай, - она погладила его по голове. - Я знаю, как ты не любишь показывать слабость, но помни: даже сильным нужна помощь.       Харука наклонился и поцеловал ее - нежно, но с глубокой благодарностью.