Переезд изменившый многое

Наступила воскресенье. Чонгук с самого утра чувствовал, как внутри растёт тревожное волнение. Он сто раз уже успел пожалеть, что согласился пойти на вечеринку. Эти места — не для него. Шум, толпа, новые лица… Неужели он действительно впишется туда? Его мама ушла на ночное дежурство, но перед этим Чонгук всё же написал ей короткое сообщение: «Мам, я вечером с друзьями. Не волнуйся». Он сидел на кровати, уставившись в экран телефона, где висел их с Тэхёном чат. Палец завис над клавиатурой — он уже начал писать сообщение, чтобы отказаться… Но он вспомнил вчерашнию фразу Тэхёна: «Если хочешь — я буду твоим спасательным кругом. Никто не тронет, обещаю». Эти слова почему-то запали глубоко. Они были не просто поддержкой, в них чувствовалась искренность. «Он правда заботится?» — мелькнуло в голове. Чонгук вздохнул, стёр набранный текст и встал с кровати. Приняв душ, он долго стоял у шкафа, перебирая одежду. Всё казалось либо слишком нарядным, либо наоборот — скучным. В итоге он выбрал простоту: широкие джинсы светлого оттенка, чёрная футболка с немного спущенными плечами и удобные белые кроссовки. Волосы он решил не укладывать — после душа они чуть завились, и эти лёгкие волны обрамляли его лицо. Его мама всегда говорила, что с такими волосами он выглядит особенно мило. Сегодня он решил ей поверить. Когда стрелки часов приблизились к 19:20, он снова взял телефон в руки. «Тэхён скоро приедет…» И почему-то от этой мысли сердце забилось чуть быстрее.

***

Когда Чонгук вышел из подъезда, вечернее небо уже начинало темнеть, а воздух был прохладным. Возле дороги стоял чёрный BMW Z4 — блестящий, низкий, с изящным силуэтом. Возле водительской двери, облокотившись на капот, стоял Тэхён в чёрной кожаной куртке и с лёгкой ухмылкой на лице. В его образе было что-то дерзкое, но в глазах — привычная мягкость, которую Чонгук уже начинал узнавать. — Походу, ты собирался дольше, чем я думал, — пошутил Тэхён, открывая пассажирскую дверь. — Я… просто долго выбирал, что надеть, — пробормотал Чонгук, чувствуя, как в груди всё сжалось от волнения. — Ну, скажу тебе честно, не прогадал, — усмехнулся Тэхён, скользнув взглядом по нему. — Садись. Чонгук кивнул и опустился в салон. Машина пахла кожей, лёгкими мужскими духами и чем-то, что ассоциировалось у него с безопасностью. Когда двигатель тихо зарычал, а автомобиль плавно тронулся с места, Тэхён бросил взгляд на пассажира: — Не переживай. Будет весело. Если что — всегда можешь быть рядом со мной. Чонгук чуть улыбнулся, глядя в окно, чувствуя, как страх медленно сменяется чем-то… тёплым.

***

Дом Джина действительно оказался впечатляющим. Большой, с современным дизайном и уютной подсветкой, он напоминал скорее мини-виллу, чем просто дом старшеклассника. Внутри было много людей, музыка звучала не слишком громко, но достаточно, чтобы чувствовалась живая энергия вечеринки. Как позже объяснил сам Джин с широкой улыбкой, этот дом ему подарили родители на восемнадцатилетие. Он часто устраивал вечеринки у себя дома, и чтобы сохранить покой в родительском, ему просто выделили отдельный — для шумных встреч и веселья. С того момента, как Чонгук переступил порог, он ощущал неловкость. Всё казалось слишком шумным, слишком незнакомым. Он старался не отходить от Тэхёна, который спокойно сидел на мягком диване в углу комнаты. Тэхён, заметив напряжение друга, протянул ему пластиковый стакан с янтарной жидкостью. — Что это? — спросил Чонгук, понюхав содержимое с лёгким подозрением. — Пиво, — ответил Тэхён, склонив голову набок. — Ты раньше пробовал алкоголь? Чонгук мотнул головой, пряча взгляд в сторону. В его жесте была честность, немного стеснительности — и это не ускользнуло от внимания Тэхёна. Он немного удивлённо вскинул брови, но тут же ухмыльнулся: — Ну, тогда сегодня впервые. Но не волнуйся — ты со мной, — произнёс он, мягко, почти успокаивающе. Чонгук колебался, но затем всё же сделал глоток. На вкус пиво оказалось горьковатым, с лёгкой газированностью. Оно не было таким ужасным, как он себе представлял. Скорее — странным, но терпимым. Постепенно к ним присоединились ребята из баскетбольной команды. Разговор пошёл сам собой — то о школе, то о тренировках, то просто о глупостях. Чонгук молчал больше, чем говорил, но внимательно слушал. Он чувствовал себя будто наблюдателем нового мира, в который его начали пускать. Так он узнал, что Сохи, которая в первый день провела ему экскурсию, — сестра Хосока. Им было всего год разницы, но она пошла в школу раньше, чтобы учиться вместе с братом. Эта деталь показалась Чонгуку милой — в их семье явно была сильная связь. — Она с виду строгая, а на самом деле добрая до безумия, — смеялся Хосок, отпивая из своего стакана. Чонгук иногда кивал, иногда улыбался, но всё чаще чувствовал, как напряжение покидает его. Он смотрел на Тэхёна — тот был расслабленным, общительным, но всё равно продолжал время от времени поглядывать на него, будто проверяя: всё ли хорошо. И это внимание грело. И Чонгук подумал: может, не зря он пришёл.

***

Позже Джин с энтузиазмом предложил всем подняться на третий этаж, где была просторная комната с мягкими пуфами и гирляндами по стенам. Он предложил немного повеселиться и поиграть в игры. После трёх стаканов пива Чонгук чувствовал себя неожиданно расслабленным — впервые за долгое время он не чувствовал тревоги. Он колебался, но, глядя на Тэхёна, лишь кивнул. Почему бы и нет? Когда вся компания расселась в круг, кто-то — кажется, одна из девчонок — выкрикнул: — Давайте сыграем в бутылочку! — С действием или правдой? — спросил Хосок, поднимая бровь. — Конечно! Кого покажет бутылка, тот выбирает — правда или действие, — весело добавил Джин. Началась игра. Сначала всё было довольно безобидно. Бутылка показала на Джина — он без колебаний выбрал «действие» и с улыбкой выпил подряд три шота текилы. Все захлопали, кто-то засвистел. Атмосфера стала ещё легче, будто все стали частью одного большого, неформального круга. Но потом бутылка снова пошла по кругу — и остановилась, указывая прямо на Тэхёна. Комната внезапно притихла. Казалось, все затаили дыхание — не то из интереса, не то из предчувствия. — Действие, — сказал Тэхён, не моргнув, и немного дерзко усмехнулся. — Поцелуй того, кто тебе нравится, — выкрикнула одна из девушек, и в воздухе повисла тишина с налётом интриги. Чонгук почувствовал, как напрягся. Его сердце забилось быстрее. Он не знал, чего ожидать, но точно не был готов к тому, что произошло дальше. Тэхён спокойно встал, не сказав ни слова. Его взгляд задержался на Чонгуке, и он уверенно подошёл к нему. Алкоголь явно немного затуманил голову, но не настолько, чтобы скрыть намерения. Он наклонился и мягко поцеловал Чонгука в щёку. В этот момент весь мир будто застыл. Чонгук сидел, не двигаясь, не зная, как реагировать. Его кожа загорелась от прикосновения, по телу прошли мурашки. Щёки вспыхнули жаром, и он опустил глаза, скрывая смущение. — Уууу! — хором закричали Джин и Хосок. — Это было сильно, Тэхён! Но Тэхён ничего не ответил. Не обращая внимания на реакцию, он просто развернулся и, не говоря ни слова, спустился вниз. Чонгук остался сидеть в кругу, всё ещё ошеломлённый. В груди всё перевернулось. Он чувствовал растерянность, лёгкое головокружение и… что-то ещё. Что-то, от чего становилось ещё теплее внутри.

***

Чонгук ещё немного посидел в кругу, но мысли об ушедшем Тэхёне не давали покоя. Он быстро встал, пробормотав, что хочет немного подышать воздухом, и вышел из комнаты. Спустившись вниз, он прошёл через гостиную и вышел на задний двор. Там, в тени у ограды, Тэхён стоял один. Он курил, глядя в темноту, рассеянно выпуская дым. Воздух был прохладным, звуки вечеринки доносились лишь глухим эхом из дома. Всё было будто в паузе, в моменте между словами. Чонгук подошёл к нему. Сердце билось неровно. Он всё ещё не понимал, что именно произошло, но чувствовал, что не может просто остаться в стороне. Тэхён повернулся, заметив его, и едва заметно улыбнулся. Он похлопал по месту рядом на деревянной скамейке. — Садись. Чонгук сел, стараясь не смотреть прямо в глаза, но не выдержал: — Я не знал, что ты куришь... Тэхён не ответил сразу. Он затушил сигарету о край пепельницы и выдохнул, словно с этим дымом выпускал всё напряжение. — Прости, — тихо сказал он. — Я поставил тебя в неловкое положение. Не хотел, правда. Но когда мне дали это задание... — он пожал плечами, — ноги сами пошли к тебе. Наступила тишина. Только шелест листвы, редкие звуки смеха изнутри и лёгкий ветер. — Мне кажется, — продолжил Тэхён, не глядя на Чонгука, — ты мог подумать, что это странно. Что парень может нравиться парню. Но... я ничего не могу с собой поделать. Чонгук смотрел на него, не зная, что сказать. Он никогда не думал об этом. Никогда не сталкивался. Но... он не чувствовал отвращения. Не чувствовал страха. Только тёплую, неловкую растерянность. — Я... — начал он. — Я впервые вижу, чтобы парню нравились парни. Но... я тебя не осуждаю. Мне с тобой комфортно. Правда. Тэхён медленно повернул к нему голову. — Правда? Чонгук кивнул, тихо: — Мы можем дружить. Я не знаю, взаимны ли твои чувства... Я вообще никогда не был в отношениях. Ни с кем. И не знаю, как это ощущается. Но, наверное, время покажет. На губах Тэхёна появилась усталая, но искренняя улыбка. Он тихо сказал: — Спасибо, что пришёл. И что остался. И в эту секунду между ними родилось что-то тонкое — может, не любовь, но уже не просто дружба. Что-то хрупкое, живое. Что-то настоящее.