Посвящение в рыцари Ноэлль

Солнце продолжало окрашивать всё в красно-жёлтые тона, медленно и мягко скрываясь за горизонтом. В тени деревьев на обширной поляне Ноэлль, сидя на коленях, пыталась обхватить свой живот, по размеру вдвое больше её самой. Каждый её вдох был с огромным трудом, всё её тело придавило к земле. Хоть спустя некоторое время горничная смогла немного отдышаться, вся ситуация была вовсе не радужной. Огромный гидро слайм заполонял всё пространство её желудка, растягивая до нечеловеческих размеров. Она не могла пошевелиться, даже увидеть что находится за пределами живота, ведь он закрывал весь её взор спереди. Трава щекотала тугой, но довольно мягкий, оголённый живот с каждым шевелением слайма изнутри. Тёплый мондшадтский ветер обдувал его, не давая сильно замёрзнуть. Живот иногда громко булькал и бурлил, обозначая, что слайм внутри ещё жив, чувствуя себя в благоприятных условиях животика Ноэлль. Мика, бегло проверив обстановку на наличие остальных врагов и убедившись, что они в безопасности, в панике подбежал к Ноэлль. — Ноэлль! Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?! — Он взял её руку, давая ощущение некого спокойствия и сплочённости. В глазах его ничего, кроме сопереживания. — Агх... Я... В-в порядке... Я справлюсь... Мне под силу... — Она смотрела в его глаза паникующим взглядом, медленно превращающихся в глаза облегчения. Только сейчас она почувствовала, каким образом она вообще смогла проглотить это всё и не лопнуть, как шарик с водой. Гео глаз бога, разумеется! Её тело было выносливее и сильнее, чем у большинства других людей. В купе с тем, насколько она натренирована, даже такие вещи, как сейчас, не смогут сильно навредить горничной. Чем больше времени проходило, тем больше энергии своего глаза бога проходило через всё тело, укрепляя и помогая Ноэлль привыкнуть к этому ощущению. Однако, даже это не может помочь ей подняться на ноги, слайм слишком тяжёлый. — Мы что-нибудь придумаем... Только держись... — Подбадривающе приказал Мика, усиленно пытаясь придумать хоть что-нибудь. Спустя ещё некоторое время солнце село и наступила ночь. Ближайшее поселение в нескольких часах ходьбы, идти в темноте было довольно опасно, да и оставить Ноэлль здесь одну он не мог, поэтому Мика решил разбить лагерь. Стоял на стрёме, разбил лагерь, смог сделать небольшое полотно из своей куртки для живота Ноэлль. Та довольно тёплая, но она не могла закрыть и половины от площади этой горы телесного цвета. — Спасибо... — Вымолвила Ноэлль, чувствуя себя гораздо лучше, по сравнению с моментом, когда она только-только проглотила этого слайма. Её глаз бога работал сверхурочно, но зато это помогало. А от заботы суетящегося вокруг неё Мики она чувствовала себя... Необычно. Вся ситуация дарила странное чувство комфорта, но это ей не нравилось! "Я такая жалкая сейчас..." Думала про себя Ноэлль. Она застряла в этом положении надолго. Сама того не заметив, она громко вздыхает, когда в очередной раз её живот громко булькнул. Закончив со всеми делами, Мика подсел к Ноэлль. — Тебе... Лучше? Всё хорошо? — также обеспокоенно поинтересовался геодезист. — Мне уже лучше. Мой глаз бога сильно помогает... И спасибо за твою... Заботу... Прошу прощения, мне очень стыдно! Я провалилась, как рыцарь и как горничная... — Отвернувшись, сдерживая слёзы сказала Ноэлль. — Я должна была защищать и помогать, а сейчас я просто какое-то безобразие... От меня одни проблемы... Глаза и голос Мики наполнились состраданием и эмпатией. — Ноэлль... Тебе не за что извиняться. Знаешь... Никто не ожидал, что на этом задании окажется настолько опасный враг. Даже магистр Джинн, думаю, не догадывалась об этом. — Смотря в землю, делая паузы в речи, чтобы подобрать правильные слова, Мика нежно взял её руку. — Но любой настоящий рыцарь точно бы справился, не то, что я... Я беспомощна, это унизительно... Я только и могу, что положиться на вас... Я так не могу! — Слёзы текли ручьями из глаз Ноэлль, всё её тело немного дрожало. Наступила недолгая тишина, только редкие птицы и тихий ветерок напевали мелодию в ночи. — Знаешь... А мне кажется, что никто бы, кроме тебя не справился... Ты самая сильная девушка, что я знаю и... И для меня большая честь, оказывать тебе помощь сейчас. Слёзы немножко стихли, Ноэлль повернула голову в сторону Мики, сглотнув и утерев слёзы. — Ты... Правда так считаешь? Даже когда я... Переполненная слаймом, не в состоянии пошевелиться? — Ноэлль положила вторую руку на свой живот, водя по нему круги. — Да, правда. — Уверенно, прямо в глаза, сказал Мика. — Скоро всё наладится, я обещаю... Знаешь, однажды я умудрился заболеть прямо во время экспедиции, и когда я хотел провести свою обычную проверку снаряжения отряда, потерял сознание... Тогда командующий здорово меня отругал и пригрозил понижением... "Нельзя быть настолько самоотверженным и эгоистичным!", он сказал. На привале, некоторым другим рыцарям пришлось за мной присматривать... Тогда я подумал, что без их помощи, я бы может и вовсе не выжил... Принять помощь это не значит быть слабым, это не значит, что ты сдаёшься. И отказать кому-то другому в помощи, когда сам на пределе, тоже нормально и естественно. — Наверное... Ты прав... — На лице Ноэлль появилась нежная улыбка, её тело успокаивалось, когда она гладила живот одной рукой, а второй сжимала руку Мики. — Так как ты себя чувствуешь? — Мика положил свою руку на живот Ноэлль. Кожа была натянута, а под ней ощущались волны, создаваемые гидро слаймом. — Я в порядке настолько, насколько это возможно... Думаю, что я не лопну! — Внезапно после этих слов по всему её животу пошла рябь, а сам он увеличивался в размерах, становясь совершенно огромным. — О нет... Ноэлль! Держись! Когда гидро слайм умирает, он лопается и распадается, наверное, это сейчас и происходит! Горничная схватилась за бока живота, пытаясь удержать его, когда стенки желудка растягивались ещё дальше и дальше, уже в полтора раза больше, чем раньше. Слайм громко бурлил внутри, толкаясь и шевелясь. Живот вырос до размеров, сопоставимых с маленькой комнатой и никто не мог в это поверить, кожа напряглась и даже слегка покраснела, а затем рост прекратился. — Я буду... В порядке... Аргх... Следующие несколько десятков минут Мика бережно и нежно массажировал и гладил огромный живот Ноэлль, и это было довольно приятно, для обоих. Масса живота была как мягкое податливое тесто, а кожа как бережная ткань. Каждый раз надавливая или гладя определённое место Ноэлль не могла удержаться от стонов. — Как ты себя чувствуешь сейчас, Ноэлль? — Х-хорошо... Не мог бы ты продолжить, пожалуйста... — Почти томно, голосом полного удовольствия сказала Ноэлль. — Не давите слишком сильно, я лопну... Спустя некоторое время, они сидели вместе, прижавшись друг к другу, тишину ночи нарушали только бульканье и волны внутри живота Ноэлль. Ночное небо невероятно красиво озаряло рыцарей, пускай взор одной из них почти полностью закрывал её собственный живот.