Право победителя

Том думал, что самой трудной будет встреча с Министром. Гарри предупредил, что они были какими-никакими друзьями и тот явно заглянет. Из всех собравшихся мужчина действительно был самым опасным и к тому же… видел Тома в самом худшем состоянии… Даже не учитывая, что Тома постоянно запугивали разными «Кингсли не позволит», встречаться с мужчиной не хотелось попросту из-за того, что он видел и явно прекрасно помнил, как Том корчился от боли при вызове Права победителя. Как ползал на коленях. Как не мог выговорить и фразу без заиканий. Как он был абсолютно жалок и разбит. Из всех людей, только Гарри тоже видел это. И Гарри… Гарри — это был отдельный случай, он видел даже хуже. Это не было страшно. А вот помнить этот холодный оценивающий взгляд карих глаз, хозяина которых, казалось, вообще не волновала боль Тома, было… неприятно… И при этом Министр явно был тем, кто не стал бы, в отличие от остальных, игнорировать настоящий статус Тома. Их встреча могла быть как раз той, что закончилась бы стоянием на коленях и поведением по всем правилам. Паршиво, в общем… Хах, и все же насколько безумна его ситуация. Месяц назад Том сам падал на колени, предлагая Гарри отплатить за еду, и надеялся, что просто не будет больно, а теперь искренне хотел избежать чего-то настолько простого. Парень был прав, гордость Тома никуда не делась. Но выбора не было. У Министра была вся власть, чтобы сделать жизнь Тома невыносимой, если он оступится хоть в чем-то. Мужчина даже задумался, не отсидеться ли где-то, но сразу отмел эту идею. Кингсли точно будет его искать, чтобы проверить все лично, и если Том от него спрячется, этим только создаст проблем. Наоборот, было лучше встретить мужчину где-то подальше от чужих глаз, чтобы как можно меньше людей стали свидетелями его падения… Гарри убеждал Тома, что все пройдет хорошо, но даже его тон не был уверенным, что уж говорить о мужчине. Тому только оставалось надеяться, что день рождения Гарри здесь подсобит, и Министр не станет устраивать сцену. И поразительно, но так и случилось. Стоило Кингсли перешагнуть каминную решетку, как его взгляд тут же оббежал комнату, останавливаясь на Томе. Его глаза были холоднее льда, и, опомнившись, мужчина тут же опустил взгляд. Смотреть Министру в глаза было такой себе идеей, но как же он отвык… — С днем рождения, Гарри! — радостно сказал Кингсли, но Тому показалось, что взгляд мужчины все еще продолжал сверлить в нем дыру. — Спасибо, Кингсли! Так рад, что ты нашел время зайти! — обрадовался Гарри, пусть волнение не совсем исчезло из его голоса. И все же Том, наверное, никогда не привыкнет к тому, насколько парень беспокоился о нем… — Том, — холодно поздоровался мужчина. — Здравствуйте, Министр, — покорно ответил Том, опуская голову в уважительном поклоне. Он искренне надеялся, что этого будет достаточно. Гарри не любил, когда мужчина опускался на колени, и сам Том любил это не больше. Казалось, как будто с этим он возвращался назад, в то паршивое состояние, где у него не существовало ни гордости, ни собственных желаний. Министр ничего не ответил, так что Гарри взял дело в свои руки. — Проходи, мы уже накрыли на стол, — немного нервно продолжил он. — Прости, Гарри, сегодня понедельник, так надолго отлучиться от работы у меня не выйдет, — тепло сказал мужчина. — Я зашел вручить подарок и передать это, — добавил он, протягивая что-то парню. — На случай если к вам возникнут вопросы, когда поедете, это разрешение все решит, — объяснил он. — Спасибо, Кингсли! — действительно радостно сказал парень. Что же там за разрешение такое было? Скорее всего что-то насчет Права победителя. — Точно не сможешь остаться? — Прости, Гарри, действительно нужно идти. Надеюсь, скоро увидимся, — с улыбкой сказал он. — Хорошего тебе отдыха, ты его заслужил. — Спасибо, — совершенно расплылся парень, и Том только сейчас подумал, не мало ли он хвалил Гарри? То есть каждую похвалу парень встречал так, как будто это невероятный дар. Возможно… Возможно, стоило говорить такое чаще? Пусть с их статусом это и выглядело абсурдно… — Том, — снова холодно отозвался Кингсли, теперь уже на прощание. — До свидания, Министр, — с таким же вежливым кивком как и раньше ответил мужчина. И, к счастью, тот не стал требовать чего-то большего и просто ушел. Как только пламя за ним погасло, Том тяжело выдохнул, опускаясь на диван. Все действительно прошло как нельзя лучше. — Ты в порядке? — заботливо спросил Гарри, и мужчина улыбнулся. — Конечно. Я надеялся, но не ожидал, что все будет так хорошо. — Хорошо? — непонимающе сказал Гарри, заглядывая в глаза Тому. — Точно все в порядке? Ты просто был такой… — он замялся. — Покладистый? — подняв бровь, поинтересовался мужчина. — М-дам, — протянул Гарри. Слово, что крутилось у него в голове, явно было более глубоким. На несколько секунд опустилась тишина, после чего парень аккуратно сказал: — Слушай, тебе не обязательно встречать гостей со мной. — Мне кажется, так будет проще, чем потом… знакомиться, — он криво улыбнулся на этом слове, — при всех, — честно ответил Том. — Но если ты не хочешь, то я, конечно, пойду. — Нет-нет, — тут же замахал руками парень. — Просто… Ты точно в порядке? И тут Тома осенило. — Гарри, это была игра, — с улыбкой сказал он. Парень посмотрел на него как будто впервые увидел. — Серьезно? Я подумал, что это из-за того, что это Кингсли. — Это из-за того, что это Кингсли, — подтвердил Том. — Потому что мне уже все кому не лень рассказали, что он ни капли мне не верит и будет искать в каждом действии подвох. Так ему будет спокойнее, чем если бы я с ним поздоровался за руку, — прыснул мужчина. — Том, — нахмурился парень. — Тебе не нужно такого делать. Ты ведь знаешь, эти все рабские правила — просто бред. — Гарри, какие рабские правила? По ним я должен был встречать его на коленях, и вопрос даже отвечать ли, — улыбнулся Том. — Ты слишком сильно недооцениваешь власть, что у тебя есть. На самом деле ситуация была до одури смешной. Для парня вот это уже выглядело непозволительным верхом унижения, когда на самом деле, Том еще даже не дошел до нормы поведения в его ситуации. Драккловы гриффиндорцы, что даже представить не могли, какая власть была в их руках. Представить не могли, что можно сделать с полностью зависящим от тебя человеком, даже не напрягаясь и не переступая какую-то мораль. — А ты слишком сильно переоцениваешь влияние Кингсли, — неожиданно отозвался Гарри. — Да, он Министр, но даже он не вправе заставлять тебя делать что-то такое, — твердо сказал парень, махнув рукой. — Ты говоришь, что я недооцениваю свою «власть», но как раз таки я прекрасно понимаю, что никто не вправе заставлять тебя делать что-то, если я против. А я против, — еще тверже сказал он. — И им придется это принять, хотят они этого или нет, и неважно, Министры они или короли мира. Том пораженно уставился на парня. — Гарри… — тихо проговорил он. — Только не говори мне, что ты пойдешь против правительства ради… ради меня… — Я не пойду против правительства, пока оно не делает ерунды, — отрезал парень. — Даже наоборот, я буду его поддерживать. Но я никогда не буду поддерживать законы, что считают, что нормально унижать и топтать чью-то личность. И Кингсли это прекрасно понимает, — жестко сказал он. — Гарри… — все еще пораженно проговорил Том. — Я… Ты… — Он искренне не знал, как обернуть свои мысли в слова. То есть парень действительно сейчас сказал, что готов защищать Тома перед правительством. Буквально идти против закона, чтобы мужчине не пришлось исполнять то, во что он сам себя и загнал. Том тяжело сглотнул. Это просто не могло быть правдой. Да, Гарри был невероятен, да, он был очень добр, но это… это было на совершенно новом уровне… — Постой, ты действительно думал, что я встану на сторону Кингсли? — пораженно спросил Гарри. — Не совсем… — уклончиво ответил мужчина. — Но это закон. И я понимаю свое положение, я буду все выполнять. Зачем… Зачем тебе это делать? — Том, послушай, — мягко начал он. — Из-за Права победителя это как раз таки моя обязанность защищать тебя в таких случаях. Том несколько раз моргнул, прежде чем сумел найти правильную сторону слов. — Гарри… Рабская связь так не работает, — с шокированной улыбкой сказал он. — Ты мне ничего не должен. Я ни в коем случае не буду думать о тебе плохо, если мне нужно будет выполнять правила. Ты… — он облизал пересохшие губы. — Это твоя репутация, оно того не стоит… Ты и так сделал гораздо больше, чем я того заслуживал, — глядя прямо в глаза парню, сказал он. — Стоит, — отрезал Гарри. — И ты меня не переубедишь! Как это вообще может быть по-другому? Ты… Ты… — парень несколько раз обрывался, будучи то ли пораженным, то ли раздраженным. — Мерлин, да, я, возможно, не смогу не выполнять эту хрень где-то на Диагон аллее и подобном, но это мой дом! Это твой дом! — Он ткнул пальцем в Тома. — И я помню, что уже говорил тебе, что они здесь гости! — взмахнув руками, добавил он. — И вообще. Если кто-то не может защитить себя, а я могу, я должен это сделать! Как иначе? Я ведь не могу просто стоять и… смотреть, делая вид, что это меня не касается!.. — яростно сказал он. — Нет, Том, ты принял решение доверить мне свою жизнь, значит, я ее защищаю! Пока у нас есть Право победителя, пока ты не можешь защитить себя сам, это буду делать я. И никто, ни Кингсли, ни Гермиона, ни кто-то еще не помешает мне в этом! — твердо сказал он. — И я ожидаю, что это не ты будешь кланяться Кингсли, а что если он посмеет сказать тебе что-то не то, ты мне об этом расскажешь. Потому что я могу с этим разобраться. Потому что я должен с этим разобраться! Я в шоке, что у тебя вообще возник этот вопрос! — взмахнул руками он. На добрую минуту комната опустилась в тишину. Гарри все так же яростно и твердо смотрел на Тома, а тот сидел как громом пораженный, искренне не зная, как реагировать на подобное. Но секунда, и мужчина тяжело сглотнул, а его глаза увлажнились. Том честно не хотел показывать своего отношения к происходящему, честно хотел просто поблагодарить Гарри, но никакой самоконтроль, никакая маска не могла устоять перед такими словами. Никто и никогда не защищал Тома. Во всем мире можно было полагаться только на себя — это было прописной истиной. Все люди эгоистичны, и что бы не происходило, они всегда выбирали себя. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Остальным не было смысла ввязываться в проблемы, что их не касались, и марать руки в том, что не принесло бы им выгоды. Мужчина прекрасно знал — власть никогда не была на стороне слабых. Это было одним из первых его уроков в приюте. Либо ты сильный и берешь все, на что хватит твоих сил и влияния, либо ты слабый и миришься с потерями. Все. Третьего не дано. Том немало видел слабых и глупых детей, что верили, что им помогут, если много плакаться. Помогут воспитатели, дети постарше, приемные родители. Ведь это так несправедливо, ведь они так пострадали. Дважды ха. Фигурам власти тоже не выгодно быть на стороне слабых. Все, что можно получить, поддерживая слабого — проблемы на свою голову. Не просто так за изгоев никто и никогда не заступается. Страдай не страдай, мир от этого не изменится. И у Тома не было проблем с объективностью, сейчас он был слаб. Значит, он должен был подчиняться сильным, значит, должен мириться со всем, потому что никто не встанет на его сторону, пока он так слаб… — Том, все в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри, подходя ближе. И мужчина не выдержал, хватая того за руку и притягивая к себе. Он зарылся парню куда-то в живот, вытирая о рубашку парня мокрые глаза. Гарри застыл на месте, но всего через несколько секунд на голову Тома легла уже слишком знакомая рука, начиная перебирать пряди. — Что случилось? — мягко спросил парень после нескольких минут тишины. — Ты случился, — сказал Том, и его голос приглушился одеждой парня. — Я сказал что-то не то? — аккуратно поинтересовался Гарри, все еще продолжая поглаживать волосы мужчины. И под этими мягкими касаниями Тому снова казалось, что все уходит и забывается, оставляя только это мгновение и тепло руки в его волосах. — Да, Гарри, — тихо сказал мужчина. — Ты сказал то, что не сказал бы никто. То, что не говорил мне никто и никогда. То… То, что ты не должен был говорить такому как я… Я… Я действительно постараюсь заслужить это. Ты… — Том снова зарылся глубже в одежду Гарри, когда голос начал его подводить. Гарри не обязан был защищать Тома. Даже со всем, что он уже делал, он должен был быть на стороне Кингсли, он должен был быть на стороне закона… Потому, что Том был слаб, потому что Том ничего не мог предложить взамен, потому что быть на стороне Тома было попросту невыгодно, и это только усложнит жизнь Гарри. И парень это прекрасно понимал. С самого начала он прекрасно понимал, чем чревато Право победителя. Сколько всего придется скрыть от близких и всего мира. И даже прекрасно понимая все это, Гарри… Гарри все равно выбирал защищать его?.. При всем, что Том сделал, при всем, кем он был, Гарри все равно выбирал его… Перед друзьями, перед законом, всегда, когда был выбор проще, выгоднее, правильнее. Он все равно выбирал Тома?.. И мужчина ничего не смог сделать с чувствами, от которых сейчас буквально распирало грудь. Возможно, Луна была права? Возможно… Возможно, действительно сердце знало лучше?.. Да, Луна однозначно была права, Тому и правда больше не нужны воспоминания. Они просто все испортят. Заставят его снова стать тем, кого он презирает, отдалят от него Гарри и разрушат его счастливую жизнь. Раньше мужчина не верил в счастье. Он не мог наколдовать Патронуса, как бы ни старался, и ему казалось, что это потому что он просто чего-то не понимает. Что все эти люди, говорящие о счастливых воспоминаниях — глупцы, что не могут даже нормально осознать, как именно колдуют. И только сейчас мужчина понял, как же он ошибался. Счастье действительно было. И его действительно было невозможно описать… Но оно и правда было лучшим, что только можно было чувствовать. Том был уверен, это было именно оно… Ему действительно не нужна была свобода, не нужны воспоминания, ему не нужно было ничего, пока он может быть рядом с Гарри. Единственным, кто выбирал его, а не весь остальной мир. Единственным, рядом с кем Том был счастлив… *** Чем больше времени проходило, тем больше Том, казалось, погружался в это совершенно новое для себя чувство. Он смотрел на теплую и счастливую улыбку Гарри, и ему действительно все время хотелось оказаться как можно ближе. Как будто желая раствориться в парне. Как будто просто быть рядом уже недостаточно. В какой-то момент он положил руку Гарри на колено, и тот, даже не отвлекаясь от разговора, накрыл ее ладонью. Мерлин… Тепло в груди, что чувствовал Том до этого, даже рядом не стояло с тем безумием, что он ощутил в этот момент. Но что это было? Не могло ведь быть, чтобы… счастье ощущалось так сильно? И даже если да, почему его счастье так реагировало на Гарри? Мужчина так запутался в своих же мыслях, что был очень даже рад, когда Джинни презентовала свой подарок-игру и тут же собрала всех играть. Хоть какое-то отвлечение от хаоса в его же собственной голове. Они сыграли и маленькими командами, и большими, и в конечном итоге все дружно запретили Тому быть в команде с Джинни или Гарри, иначе они сразу же выигрывали. Это и правда было довольно весело, действительно хорошо отвлекало от глупых мыслей. Гости менялись. Одни приходили после работы, другие уходили по делам, но под вечер осталась совсем небольшая группка из Рона с Гермионой, Джинни с ее женихом, Невилла с Луной и Майкла. Компания оказалась довольно веселой. С Роном и Гермионой они действительно нашли общий язык. Том как-то очень неожиданно перешел с обоими на «ты», но учитывая, что Рон ничего не сказал, а Гермиона, наоборот, довольно улыбнулась — все было в порядке. Невилл явно переговорил с Гарри, ведь градус недоверия и сомнений в его взгляде понизился, и он, похоже, даже перестал ожидать подвоха от каждой фразы мужчины. Заодно оказалось, что у Невилла день рождения был буквально вчера, и многие принесли и ему подарки и даже сделали пару тостов. Честно, Том ожидал, что Гарри будет обидно за такое внимание кому-то другому на его празднике, пусть он может и не показать этого. Но когда тот сам наколдовал Невиллу шляпу с надписью «именинник», мужчина понял, что, видимо, ничего не понимал. Луна и Майкл были самыми доброжелательно настроенными. Правда, не то чтобы это сильно помогало. Отвечать на реплики Луны было довольно трудно, ведь для этого их сначала нужно было понять. А Майкл постоянно травил такие пошлые гейские шуточки, что Том с трудом удерживался, чтобы не закатить глаза. И мужчина опять и снова подумал, как же ему повезло с Гарри… Джинни и Феликс действительно хорошо смотрелись вместе. Они были той самой активной, веселой и любвеобильной парочкой. Они шутили вместе, подшучивали друг над другом, постоянно выдумывали что-то и не видели никакой проблемы в том, чтобы пообжиматься где-то в углу, особенно после того, как более старшая аудитория разошлась. К тому же, удивительно, но из всех присутствующих именно Феликс был самым простым в общении. Возможно, потому что он не знал, кто такой мужчина, но разговоры с ним были легкими, дружелюбными и полными доброго юмора… Это действительно было весело, но Том представить не мог, как Гарри еще не устал. Сам он уже с трудом переваривал количество шума и людей вокруг. Но учитывая, что каждый раз, как он смотрел на радостного парня или тем более прикасался к нему, это все смывалось всепоглощающей волной тепла, Том был готов так активничать хоть целую ночь. И, видимо, так и придется, ведь когда время начало близиться к полуночи, и все нормальные люди бы взялись расходиться, Джинни как раз разошлась в совершенно другую сторону. — Ну, что это мы как старики, сидим просто за столом и разговариваем. — Она даже легко топнула ногой. Они действительно сейчас заседали в большой столовой с просто исполинским столом явно ручной работы. Удивительно, что Гарри никогда не использовал его и даже не показывал Тому. С другой же стороны, глупо было удивляться, подобные вещи были совершенно не в стиле парня. Хотя мужчине эта столовая невероятно понравилась. В отличие от всего остального дома, она, казалось, прямо лучилась величием, при этом не будучи слишком вычурной. Том сразу же подумал, что нужно будет приложить чуть усилий, чтобы они перешли есть сюда, а не делали это за столом на кухне. Хах, справедливости ради, если бы Гарри использовал эту столовую изначально, Том бы явно даже сильнее боялся. Он прекрасно знал, насколько жестокие на самом деле аристократы за их вежливой маской, Гарри бы явно понадобилось гораздо больше времени, чтобы Том ему поверил. Мерлин… Поверил… Мужчина ведь действительно ему верил. Какой абсурд и при этом самое логичное, что только могло произойти в их ситуации. Не увидев активной реакции, Джинни решила взять все в свои руки: — Все! Играем в «я никогда не»! — Что это за игра? — поинтересовалась Гермиона. — Ты говоришь, что никогда не делала: например, никогда не ездила в Австралию. И те кто ездили — выпивают, — взбудораженно рассказала Джинни. — Давайте! Будет весело! Мерлин, Том иногда сам удивлялся, как умудрялся проводить с такой гиперактивной девушкой время. Еще и наедине. Рона уговаривать не нужно было, Гермиона тоже сдалась довольно быстро, как и все остальные. Но Гарри серьезно посмотрел на Тома… И тихо прошептал: — Ты можешь не играть, если не хочешь. Ну как, это было бы весьма странно, учитывая, как мало их осталось. — Все в порядке, — с улыбкой сказал он. — Я серьезно, — нахмурился Гарри. — Я помню, что ты не любишь алкоголь. Да и за вечер ты еще ничего не выпил. Ну, ничего, если не учитывать того, что явно Джордж подменил его стакан с водой на водку, и Том после объяснения очень трудного слова чуть ли не выпил все залпом. Конечно, Джордж не признался в этом, но, кажется, даже собственная семья ему не верила. После этого весь остаток вечера мужчина внимательно проверял еду и напитки, и неожиданно Гарри даже сказал, что это хорошая идея и так делают практически все из их компании. — Если ты не хочешь, я не буду идти, — тут же ответил Том. — Нет, нет, ты что? — улыбнулся парень. — Наоборот, я буду очень рад. — Значит, решено. Это ведь твой день рожденья, — тепло ответил мужчина, глядя в глаза Гарри. Да, Луна однозначно была права. Да и как она могла быть неправой, она ведь знающая… — Играем, — уже громко сказал парень, и с радостным «ура-а-а» Джинни начала выставлять на стол одну бутылку с алкоголем за другой. — Гарри, у тебя так много спиртного дома? — подняв бровь, строго спросила Гермиона. — Клянусь, нет! — тут же замахал руками парень. — Джинни, где ты его достала? — Тс-с-с, — девушка приложила палец к губам. — Секрет фирмы, — хитро улыбнувшись, добавила она и тут же бросила: — Давайте, я начинаю! Хм-м-м, — она окинула хитрым взглядом собравшихся. — Я… никогда… не изучала руны! — Аха-ха, а ты молодец сестричка, — тут же засмеялся слегка подвыпивший Рон. — Так нечестно! — насупилась Гермиона. — Почему же? Все очень даже честно, — не согласилась Джинни. — Ты тоже пьешь! — толкнула мужа в бок Гермиона. — Я? С чего это? — нахмурился Рон. — Разве не ты на днях говорил, что у тебя профдеформация? — поддержал Том. — Предатель! — чуть ли не вскрикнул парень. — Я к тебе со всей душой, а ты! — добавил он, но при этом его голос остался абсолютно шутливым. Поразительно… Он действительно мог так делать? Мог шутить и подкалывать своего начальника, и это было… нормально? То есть Том специально это сказал, чтобы проверить реакцию, и вот… Проверил… — Давай-давай, — в этот раз довольно протянула Гермиона, и неожиданно Рон повернулся, крепко ее целуя. Девушка тут же начала отпираться, пытаясь сказать что-то вроде того, что они на людях, но, сдавшись под напором, так же горячо поцеловала в ответ. Джинни с Феликсом громко заулюлюкали, и Том понял, что трезвых за столом явно осталось немного. Следующей была Гермиона, и она явно решила отомстить, ведь хитро улыбнулась и сказала: — Я никогда не приходила с несделанной домашкой. — Ну, Герми! — буквально застонал Гарри. — Все такое делали, так нельзя! — Можно-можно, — только и сказала она, и тяжело вздохнув, все, кроме Гермионы и самого Тома поднесли стакан ко рту. — Ты серьезно? — пораженно спросил Майкл, увидев, что мужчина не планирует пить. Том кивнул. — Ни разу. — Вот ботаники, — хохотнул Феликс. — И не говори, — отмахнулся Рон. — Любимые ботаники, — добавил он, подтягивая притворно насупившуюся Гермиону поближе и целуя в лоб. — Ладно, теперь я, — чуть ли не потирая руки, сказал Рон. — Что вы все по школе? Я никогда не целовался с парнем! — практически изрек он. — Рон! — вместе возмущенно вскрикнули Гермиона и Джинни. — Здесь всего три девушки, так нечестно! — закончила его жена. — Но-но, давайте красавицы, — подбросил Феликс. — Да ладно вам, это явно камень в наш огород, — бросил Майкл и вдруг продолжил: — Рон, на две секунды, давай исправим. Все громко засмеялись, буквально перебивая возмущение Рона — Я женат вообще-то! — хохотнул он. — Так что только с разрешения моей дорогой жены. — Я? — весело посмотрела Гермиона. — А что я? Я не против. По столу снова покатился хохот. — Ну, что, Рон, исправляем, а? — поиграв бровями, спросил парень, и лицо Рона при этом действительно стоило видеть. — Майкл, оставь гетеросексуальность моих друзей в покое, — хохотнул Гарри. — Пей себе. — За твое здоровье, — так же весело сказал Майкл, салютуя стаканом Гарри, и тот ответил, выпивая. Девушки тоже кто тихо, а кто бурча, но выпили свой напиток. И только когда Луна уже задумалась над своим вопросом, Том резко осознал, что он ведь все-таки целовался с парнем! Просто это ведь не был поцелуй как поцелуй, так что он даже не подумал! Том бросил взгляд на Гарри, и тот ответил ему хитрой ухмылкой. Он явно подумал о том же. Ладно-ладно. Мужчина улыбнулся. Это было не совсем честно, но сегодня ведь был день рождения Гарри, так что Том так же отсалютовал бокалом парню, поднося ко рту. И удивительно, но Гарри явно слегка стушевался, отводя взгляд. Что?.. Мысли Тома прервала Луна, что неожиданно решила отомстить фразой: — Я никогда не целовалась с девушкой. — Луна! Вот от тебя такой подставы я точно не ожидал! — хохотнул Рон. — Я такими темпами вообще сопьюсь, — действительно не очень трезво сказал Гарри, но все равно поднес стакан ко рту, делая глоток. Дальше все только набирало обороты. Невилл вдруг сказал о парселтанге, этим к удивлению заставив выпить Рона, и тот поделился историей, как они открывали Тайную комнату во второй раз. Гарри отомстил всем, кроме Тома, фразой о том, что он никогда не был заграницей. Сам же мужчина сказал об игре в квиддич полной командой, и Гарри весело ткнул его локтем в бок. С каждым кругом играющие становились все пьянее, веселее и явно меньше фильтровали все, что бы не хотели сказать. Ведь иначе не объяснить, почему после заявления от Джинни: «Я никогда не использовала непростительные», Феликс неожиданно подобрался и спросил: — Вы все вопросы задаете с расчетом на Тома! Мерлин, Невилл, вот откуда ты знал, что Том не возвращался домой на зимние каникулы? Откуда Гермиона знала, что он был старостой? Ладно Гарри и Джинни, но как вышло, что вы все так хорошо его знаете? Буквально все! Все кроме меня! — Так это ведь просто логично, — совершенно нетрезво ответил Гарри. — Где? Где логично??? В этом и проблема! Я, похоже, один не знаю, почему Невилл косится на него, как будто готов убить, Джинни считает лучшим другом, а Майкл весь вечер бросает любопытные взгляды. Что вы знаете такого, что не знаю я? — с комично круглыми пьяными глазами спросил он. Мерлин, как же хорошо, что он был так пьян, на утро забудет о том, что даже пытался спросить что-то такое. Это ведь надо было, чтобы даже в таком состоянии парень оказался настолько проницательным! И вдруг Гарри проморгался и, окинув стол таким же пьяным взглядом, ляпнул: — Так это… Все ведь, кроме тебя, знают, что он Волдеморт.