Ночной визит

Вечера в Форготн Холлоу такие же серые и сумеречные, как и практически в любое другое время суток. Плотные темные облака старательно прячут город от солнечных лучей, делая эти земли лакомыми для всякого рода ночных тварей. Несмотря на строгие законы, запрещающие вампирам пить человеческую кровь без явного согласия, не каждый смертный соглашается жить в городе хищников. Только самые отчаянные, безумные или безнадёжно влюбленные в этих обаятельных кровопийц. Стрелки на часах показывают 12 - время ночи. Генри Ризли угрюмо уставился своё на отражение в зеркале. На уставшее лицо, на заросшую щетину, на отеки и мешки под глазами. Его ныняшняя жизнь просто невыносима. С тех пор, как он получил долгожданное повышение в должности, у него нет ни минуты свободного времени. Дом-работа, работа-дом. Постоянное напряжение, постоянно хочется спать. Если нет времени даже на самого себя, как с таким графиком уделить время своей второй половинке? Сколько вообще прошло дней с момента их последней встречи? Неделя? Месяц? Тоска по возлюбленному также отражалась на его общем состоянии в виде чрезмерного напряжения и излишней раздражительности. Ему становится мало звонков и милых переписок, хочется воочию увидеть любимого, обнимать, целовать, ласкать. По ночам его всё чаще одолевали сладкие фантазии и желание проводить больше времени вместе. Он посмотрел на свой рабочий график - выходные не скоро. Тяжело вздохнул, почистил зубы, умылся и отправился в кровать. Предварительно обменявшись кокетливыми сообщениями, он погрузился в сон. Но спокойно поспать ему так и не удалось. Фантомный образ любимого вампира проник в его спальню, нарушая ночной покой и окончательно лишая мирного сна. Манящий и соблазняющий, подобно инкубу, он игриво проникает под одеяло, касается своими длинными пальцами теплой кожи, вызывает мурашки. Такой реалистичный, каждое касание ощущается как настоящее. Сияющие фиолетовые глаза сверкают в кромечной темноте, разжигая пламя сладострастия - внутренний огонь, питающийся энергией любви. Фантом умоляюще прижимается, плавно извивается, показывая языком тела как сильно скучает по своему человеку. Мокрое одеяло отбрасывается в сторону, пустая кровать навевает тоскливое чувство одиночества. Проникающий через маленькую форточку ночной холод пробирает до дрожи. Весь мокрый и прозябший от пота, Ризли садится. Тикающие часики на будильнике показывают 2 часа ночи. Довольно. Нужно с этим что-то делать. Он помчался в ванную и быстро ополоснулся под горячим душем. Забежал на кухню, отварил себе самый крепкий чай, подкрепился первым, что вытащил из холодильника, и вышел на улицу. Ночная прохлада помогла взбодриться, предвкушение от долгожданной встречи приятно щекотало нервы. Прогуливающиеся подозрительные личности обходили Генри стороной, фаркая носами и корча брезгливые физиономии. Путь к месту назначения не близкий. Когда он подошёл к роскошному особняку, время было уже 3 ночи. Как и ожидалось, в зале горел свет. Конечно, ночь это время вампиров. Генри вообще никогда не видел своего любимого спящим. Он подошёл к знакомым дверям и постучал. На мгновенье промелькнуло воспоминание, как он будучи маленьким ребёнком сбежал из дома. Он тогда был в отчаянии. Стучался во все двери в надежде что кто-нибудь приютит на ночь, хотя бы поделится едой. Он не знал кто живёт за этими дверями, даже не подозревал. Он был слишком истощён и голоден чтобы думать о таком. За дверью послышался знакомый строгий голос. Голос тёзки, рассеявший унылые воспоминания. "Войдите, открыто" Дверь в особняк Генри Невилла всегда открыта. Буквально. Он не запирает её на замок. Ему нечего бояться. Любой негативно настроеный посетитель, будь то человек или другое сверхъестественное существо, будет вежливо втоптан в пол невероятной вампирической силой. Эта сила пугает многих людей, но не Ризли. Ризли любит его, любит эту силу. Вампир сдерживает её, общаясь с ним, с ним он вежливый и ласковый. Ночной посетитель зашёл в дом. За много лет здесь практически ничего не меняется. Светлая просторная комната, мягкие синие диваны. Кошка, развалившаяся посреди пола, забавно раскинула свои лапы в разные стороны и мирно посапывает. Невилл расположился на одном из диванов перед телевизором. Показывали какую-то кулинарную передачу. Ризли снова вспомнил своё детство. Как его впустили в этот роскошный дом, усадили за стол и попросили немного подождать. Как он завороженно наблюдал за ловкими и изящными движениями владельца особняка. Как через некоторое время перед ним поставили тарелку горячего ароматного супа. Маленький Генри на мгновенье позабыл о недельном голоде, о жестоких родителях, о боли, которую он получает от окружающих. Наверное, тогда он впервые за всю свою маленькую жизнь почувствовал незабываемый вкус заботы. За окнами с видом на задний двор пульсируют вены деревьев с кровавыми плодами. Невилл считает процесс испития крови из человека очень личным и интимным процессом. Что это момент, который должны разделять друг с другом только существа, достигшие наивысшей степени доверия друг к другу. Он не сближается ни с какими другими людьми, кроме Ризли, и предпочитает питаться кровавыми плодами, добавляя их в обычную еду и таким образом утоляя свою вечную жажду. Другие, более молодые вампиры, не разделяют любовь Невилла к человеческой еде и его странным суждениям. Они считают подобный стиль жизни слишком устаревшим и вообще моветоном. Некоторые даже принципиально нарушают закон и кусают людей без разрешения. Каждый день на судейском столе среди различных правонарушений оказывается как минимум одно заявление о незаконном распитии. Невилл обернулся в сторону гостя и засиял от радости. Он встал с дивана и стремительно направился к нему, чтобы поприветствовать. У бессмертных существ время ощущается не так, как у смертных. Особенно у древних, выработавших иммунитет к солнцу. Им некуда спешить, их не ждёт смерть. У Ризли прошла уже одна треть от средней продолжительности его вида. Когда-нибудь он наберётся смелости и поженится на своём возлюбленном, попросит обратить его, чтобы они могли провести вместе бессмертную жизнь. Женитьба это очень серьёзный и ответственный шаг, к которому не стоит относиться легкомысленно. Прежде чем распрощаться с человеческой жизнью, нужно быть морально и физически готовым к переменам и последствиями. Он сделает это, когда завершит все свои человеческие дела. Когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас Ризли жадно вкушает холодные уста любимого. Невилл слегка удивился такому жаркому приветствию, но не сопротивлялся. Напротив, приобнял своего тёплого человека, обхватил ладонями его круглые ягодицы и прижал к себе. Пусть у них разная температура тела, жар в районе паха одинаковый у обоих. Ризли трётся сквозь одежду об любовника и нехотя прерывает жаркий поцелуй. "Может, отведешь меня в свою спальню, мой лунный свет" Это странное ласковое прозвище давно закрепилось за Невиллом и очень ему подходило. Как и положено вампиру, он невероятно бледен, из-за чего Ризли часто сравнивал его с луной, что с самого детства завораживала его своей красотой. Невилл с нежностью смотрит на своего возлюбленного и ласково гладит по щеке. Затем он нежно касается влажными губами тёплой пульсирующей шеи и томно шепчет на ухо. "Конечно, моя сладость" Вкусовые рецепторы вампиров отличаются от человеческих. Когда Ризли делится с ним своей кровью, он часто слышит какая она у него вкусная и сладкая. Но при этом, вампир наотрез отказывается есть человеческие торты или пирожные, говоря, что не любит сладкое. Человеческие сладости для него слишком приторные, а его собственные кулинарные творения отличаются особым пресным и водянистым вкусом. Вампир бережно берёт человека за руку и ведёт к лестнице. Они поднимаются на второй этаж и заходят в одну из многочисленных дверей. В помещении кромешная тьма, включается свет. Слабые лучи осветили маленькую уютную комнатушку с тёмными обоями, тёмным полом и маленькими тёмными окнами, предназначенными скорее для проветривания, чем для освещения. Возле стены небольшой уютный стул и столик, заваленный аккуратно разложенными старыми книгами и черными статуэтками - новое хобби вампира. Возле другой стены красуется роскошный закрытый гроб. Ризли недоумевает. "Ох, это... Это немного не то, что я имел в виду, но если ты хочешь здесь..." Он посмотрел на своего вампира. В хитрые сверкающие фиолетовые глаза. На широкую улыбку, открывающую очаровательный вид на длинные острые клыки и обезоруживающую влюбленного человека. "Просто шутка, ты попросил показать мою спальню" Ризли облегченно выдохнул, когда они покинули сокровенное вампирское логово. Он не против покувыркаться в тесном гробу, просто морально ещё не готов к такому. Он понимает, что однажды он разделит это бремя со своим партнером. Что однажды в этой комнате будет стоять уже два гроба. Однажды, но не сейчас. Сейчас он прижал Невилла к стене и оттянул бархатный воротник-жабо. "У тебя есть силы шутить когда ты так возбуждён, мой милый? Может нам стоит заняться этим прямо на полу? " Он утыкается носом в шею, вдыхая приятный аромат бледной кожи, касается губами, блаженно выдыхает. Целует, посасывает, покусывает. Мягко, безобидно, игриво. Он улыбается услышанным томным вздохам. С причмокиванием оторвавшись от бледной кожи, он разочарованно скулит, видя как оставленные засосы и укусы быстро исчезают, благодаря невообразимой вампирской регенерации. Рука отстегивает кожаный ремень, заползает под слои одежды. Повторяющиеся движения теплой руки по горячему твёрдому члену дразнят бессмертного. Он тихо ахает, вжимаясь в стену, и непроизвольно двигает бёдрами навтречу стимуляции. Дыхание сбито, голос дрожит. "Пожалуй, мне нужно будет раскидать мягкие одеяла и подушки по всему дому, чтобы нам больше не приходилось так долго добираться до гостевой постели" Ризли остановил свою сладкую пытку. Отодвинулся и жадно пожирает глазами своего любимого. Ноги вампира полусогнуты, он опирается спиной и руками о стену, смотрит на своего развратителя горящими полуприкрытыми глазами. Длинные роскошные волосы, которые он долго укладывал и разглаживал ранее, теперь небрежно растрепаны. Дорогая глаженая одежда смята и раскидана в стороны. Доводить до такого состояния могущественное существо ночи, иметь немного власти над тем, кто может уничтожить человека одним взглядом - эта игра со смертью так щекочет нервы смертного, добавляет сладкий адреналин в его унылую серую жизнь. Ризли не собирался пользоваться своей властью над Невиллом в корыстных целях. Он просто любит и хочет быть любимым. Все предрассудки и границы стёрты из их жизни. Ведь это ИХ жизнь, ИХ маленький мир. Наконец, страстно целуясь по дороге, спотыкаясь и снимая друг с друга одежду, они смогли дойти до просторной гостевой. Ризли деликатно уложил своего любовника спиной на огромную мягкую кровать и принялся расцеловывать все оголившиеся участки кожи любимого, нетерпеливо стягивая с него оставшиеся штаны. Наконец-то его обожаемое бледное тело полностью раскрыто перед ним, свободно от скрывающих прелести тканей. Ризли наслаждается открывшимся ему видом уязвимого любовника, поглаживает бедра чужих ног, элегантно обхвативших его за плечи. "Мой лунный свет, моя любовь, я так скучал по тебе. Позволь мне насладиться тобой" Невилл в предвкушении приподнимает верхнюю часть торса, опираясь на логти. Он хочет видеть как человек трётся своей щетинистой щекой об его член, как дразнит, касаясь его тёплыми губами, посасывая у основания, как размазывает пальцем выделившийся прекум. Он издаёт тихий блаженный стон - сладостное удовольствие от горячего языка, увлажняющего затвердевший орган. Ещё горячее, ещё слаще. Опухшие губы полностью обволакивают, проводят во всей длине, поглощают. Медленно поднимаясь вверх, жадно всасывая в себя. Вампир откидывает голову и постанывает от удовольствия. Движение повторилось. Дальше, глубже. Ощущения бесподобные. Член внутри влажного рта уже пульсирует и готовится даровать неземное наслаждение. Ризли не завершает начатое, не сейчас. Он отодвигается, убирает в сторону обнимающие ножки и любуется сверху своей сладкой пыткой. Невилл извивается на кровати и жалобно постанывает, сжимает пальцами одеяло, сдерживается, чтобы не трогать себя там, позволяет любимому человеку управлять своим телом. Он обнажает клыки, покусывая алые губы и умоляюще смотрит, желая продолжения. Ризли переворачивает это дрожащее тело на живот и смахивает в сторону длинные волосы, открывая для себя шикарный вид на изящную гибкую спину. На рельефы мышц и костей, на прекрасный образ, подобный великолепной фарфоровой скульптуре. Невилл пододвинул к себе подушку и зарылся в неё лицом. Он согнул колени, поднимая таз, и выгнулся в спине, открывая своему человеку еще более развратные виды на свое тело. Ризли никогда не жалеет смазки для партнёра. Обмазав свой ноющий член, он обильно нанёс ароматный гель меж булок и в отверстие выпячевшего свой зад, деликатно растягивая пальцами изнутри. Сверхъестественное тело и без этого легко адаптируется под чужой размер, позволяя свободно скользить внутри себя. Но для Генри принципиально доставить партнеру максимальное удовольствие и он не может позволить себе проникать в чужое тело без минимальной подготовки. Удостоверившись, что сделанного достаточно, он обхватил любовника за бёдра и принялся дразнить, тереться между ними своим членом. Ризли нежно поглаживает ему бедра и талию, гладит по спине. Человек каждый раз поражается тому, как вампир сохраняет такой элегантный внешний вид, имея такие крепкие, словно каменные мышцы. Слышится жалобный нетерпеливый вздох, бедра вампира толкаются, желая активных действий. Ризли удовлетворяет немую просьбу. Он перемещает ладони ему на ягодицы, сжимает, раздвигает их пальцами и медленно входит. Нервные окончания приятно покалывает. Ризли входит глубоко, но медленно, подбирает темп, растягивает удовольствие. Каждое движение по простате отдаётся приливом возбуждения в член Невилла. Подобрав себе темп, человек наклоняется над телом, приближаясь к открытой шее. Целует, кусает её. Зубы людей не острые как у вампиров, никакой боли нет, только флёр пикантных щекочущих покалываний. Вампир прячет свои стоны в подушке. Ризли движется в своём темпе, почти полностью выходя и с шлепком глубоко скользя внутрь. Свободные руки исследуют сильное тело, гладят по груди, обводят пальцами рельефы мышц. Опускаясь ниже по животу к пульсирующему члену и обхватывая его ладонью, сжимая, двигаясь. Стоны становятся громче и учащаются в такт ускорившимся шлепкам. Оба уже на пределе. Перед оргазмом Ризли схватил любовника зубами за бледную шею и сильно сжал челюсть. Сильнее выгибаясь в спине и издав самый сладкий протяжный стон, вампир вздрогнул и получил долгожданный оргазм. Следом за ним Ризли, не разжимая челюсти и шумно дыша, глубоко вошёл и заполнил изнутри. Все движения остановились. Каждый наслаждался, получая приятный разряд удовольствия. Тяжело дыша и расслабляясь от получаемых ощущений, они вяло развалились на мятом одеяле. Обессиленный Ризли освободил чужую шею от зубов, бросая томный взгляд на медленно исчезающий след, затем прилёг рядом к своему вампиру, спиной на подушки. Невилл выпрямил дрожащие ноги и опустил таз вниз. Оба лежат довольные, наслаждаясь улетучивающимися дурманящими ощущениями. Разрядка от оргазма понемногу отступает и они постепенно приходят в себя. Человеческое тело намного слабее вампирского как в силе, так и в выносливости. Ризли нужно время для следующего раунда, его тёзка уже готов продолжать заезд. Вампир пододвигается к своему любовнику и ластится. Хитро улыбаясь, сверкая глазками, щекотливо перебирая кончиками холодных пальцев по тёплой коже торса и пресса. Он аккуратно протиснулся к нему между ног и улёгся сверху. Лицом уткнулся в шею Ризли и глубоко вдохнул его аромат. Человек положил руки на спину своему объекту воздыхания. Поглаживает, растирает пальцами твёрдые мышцы, водит вверх-вниз по выемке позвоночника. Влюбленно смотрит на своего урчащего, почти мурлыкающего вампира. Глаза хищника засветились, язык с жадностью прокатился по контуру губ. Невилл направил свой голодный взгляд на обожаемое лицо. "Знаешь, я тоже соскучился по тебе, моя сладость. Ты...позволишь мне?" Генри Невилл всегда вежливо просит разрешения испить крови у человека. Ризли никогда не отказывает ему. Он не откажет даже если это будет стоить ему жизни. Пусть этот вампир выпьет из него хоть все соки - если это сделает его счастливым, Ризли будет только рад встретить свою смерть под клыками любимого. Невилл наклонился ближе к пульсирующим, активно гоняющим кровь после оргазма венам, готовясь к трапезе. Плотные ногти на пальцах хищно удлинились и заострились - первобытный инстинкт для удержания пойманной добычи. Когтистая рука осторожно обхватила Ризли с другой стороны шеи. Человек приготовился. Он задрал голову выше и слегка наклонил в сторону, полностью открывая шею для партнера, закрыл глаза и полностью расслабился. Незаметно сжав ладонями одеяла, он готовится в любой момент напрячь мышцы чтобы не вздрогнуть, не спугнуть и не испортить этот интимный момент. Длинные, острые, словно заточенные ножи, клыки плавно вонзились в человеческую плоть. Каждый раз когда это происходит, Ризли испытывает жгучую боль, но никогда не подаёт виду, чтобы вампир не чувствовал вину за это. Привыкнув, он полностью расслабляется, позволяя любимому насладиться собой, своей кровью. После укуса будет большой синяк, он будет долго болеть, но Ризли только рад быть таким образом помеченым. Другие вампиры не трогают его из-за этих меток. Генри объяснял, что это "всё равно что доедать за кем-то его откусаный бутерброд". Так даже лучше, Ризли не хочет чтобы его беспардонно кусали какие-то другие вампиры-выскочки, решившие нарушить закон назло первородному древнему. Только Невиллу позволено кусать и вкушать "сладкую" кровь. Человеческое сознание начинает терять связь с реальностью, в глазах мутнеет, кончики пальцев покалывают, тело немеет. Присосавшийся вампир водит пальцами по обмягшему телу, спуская их вниз к ногам. Ризли почти не чувствует этих касаний. Он не в первый раз получает подобное обезболивание и знает какое блаженство за этим следует. Вдоволь насытившись, Невилл вытаскивает клыки из мягкой плоти и блаженно вздыхает. Ласково зализывая рану язычком, он раздвигает чужие ватные ноги пошире удерживая их руками за ляжки, приподнимает, прижимается к лежащему телу и пристраивается своим вновь затвердевшим органом. Его член очень скользкий, покрытый смесью собственных прекума, спермы и смазки с чужих рук. Он легко и безболезненно растягивает узкое нутро своей жертвы, плавно входит внутрь. Вампир довольно облизывается, собирая со своих губ остатки человеческой крови, покрывает влажными поцелуями ключицы, раненую шею, подбородок. Кровообращение Ризли восстанавливается, сознание и чувствительность возвращаются. Каждый толчок становится всё ощутимее и приятнее, расслабленный член лениво наполняется кровью и твердеет. Невилл прокладывает влажный путь от шеи из маленьких поцелуев, находит заветные губы и прикладывается к ним своими. К Ризли возвращаются силы и он крепче обхватывает руками спину любимого. Одну руку опускает ниже, сжимая плавно движущийся зад, увеличивая темп движений и углубляя проникновение. Теснее прижимает к себе, усиливает трение холодного живота о горячий член. Вторую руку поднимает выше, запускает пальцы в белые волосы и углубляет сладкий поцелуй. Открывает холодные уста и проникает в них. Ощущает металлический вкус собственной крови, встречаясь там с чужим языком. Множество развратных звуков заполнили комнату. Причмокивание и посасывание при поцелуях. Шумное дыхание, приглушающее стоны. Шлепки и хлюпанье от ритмичного столкновения бёдер об ягодицы. Поскрипывание кровати, не выдерживающей такого напора страсти. Очередной оргазм. Дрожащие опустошенные тела обмякают в нежных объятьях. Вампир отпускает ноги человека, слегка поцарапанные и с легкими синяками от сдержанной сверхъестественной силы. Ласково ластясь, он прилёг сверху на липкий от экстаза живот. Снова пытаются отдышаться. Оба довольные, обнимают друг друга и мурлычат нежные слова перед сном. Обессиленный, частично обескровленный Ризли мягко целует макушку Невилла перед тем как окончательно отключиться. Уснуть крепким сном в объятьях любимого вампира. Долгожданная разрядка, нежные обьятия и сладкие поцелуи возлюбленного - это всё что ему нужно, чтобы получить силы двигаться дальше. В такие моменты он вновь напоминает себе, ради чего он так много работает, устаёт и не высыпается. Он смог добиться его любви, заслужить его доверие. Он получит вечную жизнь с любимым не в дар, а в награду, заслужив его упорным трудом. Когда он посчитает себя достойным этого. Он добьётся всего сам. Сам заработает на их свадьбу, самостоятельно добьётся авторитета на работе, своими силами заслужит уважение окружающих. Никто не посмеет назвать его "содержанкой богатенького вампира" и тем самым испортить безупречную репутацию Верховного судьи. На исполнение этих человеческих дел могут уйти годы, но Генри Ризли уверен, что цель оправдывает средства. Так он и уснул, наполненный любовью и в объятьях лунного света.