Касания

Эллиот тихо настукивает мелодию пальцами. Ночная тишина съедала звуки один за другим, позволяя парнишке погрузиться в свои мысли. Голова пиццамена — вязкая пучина посреди болота. Там плавает всё подряд: от воспоминаний о прошлом, сестре и отце, пиццерии, до сегодняшнего раунда в котором все успешно выжили впервые за несколько месяцев. Он никак не мог выбраться оттуда, лишь смотрел в лес на летней кухне, вслушиваясь в шорохи вокруг, да думал, думал и думал. В этом бесконечном потоке, за край сознания не утекало одно воспоминание. Оно — приторно сладкая конфета, но при этом отдающая горечью. В нем что-то одновременно маняще-пугающее и тут же глупое. Там Дусеккар пускает руки по Тафу в обьятиях, утыкался в плечо и наслаждался моментом. Эллиот даже понимает почему. Даже в холод им было тепло, потому что они были рядом, грели друг друга горячими касаниями. Он смотрел за этой парой некоторое время пристально. Холодный ветер выбивал в этот момент с головы несколько прядей, которые неприятно лезли в лицо. Пиццамен вникал в это, почти чувствовал сам как обнимает кого-то так же горячо любимого. Это все кружило голову и по этому он ушёл. Но чувства перерастали в желание, а потом в потребность. Каждый день его собственные глаза прожигали дыру в Дусеккаре, в том, что он строил своими руками. Его бесил фактор того, что сам Эллиот не может так, потому что было не с кем, потому что рядом было никого. Почти на физическом уровне, блондин ощущал горечь от реальности. А сейчас он здесь, сидит в полном одиночестве и думает об этом.

***

В следующий раз эта мысль всплывает в момент когда Таф ласково ведет пальцами по плечам возлюбленного. Пиццамен чувствует на своей спине змею, которая заползает под кожу. Костяшки пальцев белеют от того, насколько сильно руки были сжаты в кулаки. Бесит, сильно бесит. Но из этого состояния выводит беспокойный голос Строителя — Эллиот, все хорошо? — всё... — замолкает не потому что не знает что сказать, а потому что понимает как это будет звучать. — всё хорошо. Ложь. Парень знает это даже лучше их лидера который что-то да заподозрил. Он знает, но оставляет внутри себя. Толкает в самую глубинку сознания потребность в касаниях, в ком-то. Лучше пусть будет так, чем он попытается выцепить кого-то. Эллиот прекрасно понимает — вариантов не много. Знает наверняка, влюбить в себя кого то из этой шайки — себе дороже. Никто. Абсолютно никто не должен был даже заподозрить о слабости хилера, о том, что он нуждается как в воде в касаниях. По этому он подавит в очередной раз попытку взять за руку кого то. Это становилось не потребностью, а нуждой. Со временем схождения с ума он понимал — что-то менялось. Теперь в привычку входили ночные посиделки на летней кухне в своих мыслях, в своих попытках подавить накатывающийся ком. Теперь, в раунде, в лобби, в главном доме или в своем Эллиот касался себя. Сначало просто руки, просто касание пальцев об пальцы, иногда запястья. Ничего странного, вопросов не появлялось ни у кого, как и у него к самому себе. Потом это стало касание плеч, теперь действия дотошно походили на обьятия. Теперь на него смотрели товарищи, но не интересовались в чем было дело. Возможно, им всем просто было насрать: нет дела до какого-то там сапорта, что их лечит. Им было все ровно на его состояние, на чувства и эмоции. Эллиот сжимал волосы, понимая, что сходит с ума. Во всем виновата нужда в касаниях.

***

Сегодня на летнюю кухню парень выходит слишком поздно. Сейчас стояла кромешная тьма. Блондин берет лампу, зажигает её, всматриваясь в маленькое пламя внутри. Ему хочется смотреть туда, откуда исходит тепло, а все потому что оно грело. Огонек был мал, но грел. Для изголодавшегося сапорта хватало и этого. Он чувствовал как ноги почти онемели, когда под ними шуршала темно-зеленая трава. Столь поздний визит сюда обоснован бессонницей. Если сон и накатывал, то заканчивался спустя полчаса. В нём он бродил своими руками по чьему то телу, чувствовал как чьи то руки мягко сжимали напряжённые плечи, а после и ноги... Бледно-желтые щеки краснеют, становится стыдно за свои же нескончаемые мысли. Эллиот просыпается от них только когда видит макушку, а сверху бургер-шапку. 007 он ненавидел. Тот неоднократно вторгался в его личную жизнь, разрушал статус и репутацию в глазах людей, сносил оборудование, доводил сотрудников, ломал пиццерию и еще много всего по мелочи. Его очки всегда блестели чем то нехорошим. Его позы — намек на что-то плохое. Если тот говорил — то это было лишь какой-то жалкой попыткой. Один раз пиццамен доверился ему, когда увидел маленького мальчишку. Потом, стоя в пепле от своей жизни понял, никогда не стоит верить такому человеку. Глоток свежего воздуха наполняет тело какими никакими силами. Гнать этого человека с кухни нужды не было, лишь бы он не мешал, лишь бы.. — Эллиот?... Голос у горе-папаши с годами стал тихим, не таким громким как раньше. Эллиота это бесило. А еще бесил факт того, насколько глубоким он становился в моменте, например сейчас. — почему ты здесь? А парень не знал. Честно, хотел бы знать сам, но нет, даже не догадывался. Он смотрит в исхудавшие щеки. Почти натянутую кожу на одни кости. Отвечать он явно не собирается, просто не видит надобности. Ветер обдувает голову вновь, выбивая пару волосков с блондинистой головы. 7n7 глотает неприятное чувство. Не впервой его игнорируют, нарочно неотвечают и показательно остаются на месте. Он берет тонкий ломтик огурца и кладет на почти прозрачный бутерброд. Единственная еда что попадет в желудок на ближайшие три дня точно. Гетерохромные глаза оценивают сапорта, смотрят на все лишь бы зацепиться за какую-нибудь деталь, что-нибудь. И он находит. Совсем потерянный, чем то озабоченный взгляд. Глаза, что до этого были нежно голубого цвета, слегка поблекли. Дело не 07, далеко не его. Лезть под кожу вновь к тому, кому жизнь испоганил? Увольте, такого он не сделает. Быстро забирая бутерброд, выживальщик удаляется в сторону дома. Эллиот смотрит на него, на лицо не сводя внимание с гетерахромных глаз. В этот момент что-то перевернулось В этот момент все пошло под откос.

***

Тихий, хриплый стон мученика. Пиццамен сидит на причале, болтает ногами и смотрит в водную гладь. Сейчас его мысли наконец остановились на чем-то конкретном, на глазах 007. Это было глупо, так сильно глупо что даже смешно. Он сказал себе до этого " Эллиот, тебе нельзя, потому что не сдержишься", а сейчас сжимал доски и думал об одном — взглянуть в них еще раз. Да, он ненавидел до сих пор всем телом и душой его, но при этом хотел. Что нужно сделать что бы довести себя до такого? Чем он заслужил такие муки? Может, сказалось вечное одиночество, что до этого места, что после. А может во всем виновата сладкая парочка пернатого и мага, которые не хило раззадорили их состав своими мимимишностями. Парень ненавидел все это, ненавидел и свою беспомощность сейчас. Тело скручивало лишь от мысли "сейчас, ты успокоишься и забудешь". Он пытается, не получается, лишь сильнее видит эти очаровательные глазки. Может, все не так плохо? Может он просто накручивает себя? Эллиот хочет в это верить. Может, по этому вогнал себе в пальцы четвертную занозу об старые доски, может по этому уже ощущал носочками водоём. Он сходит с ума, понимает это и боится. А чего? Того что ему начинает нравиться это, начинает нравиться мужчина, которого он ненавидел все это время.

***

Третий раунд за три дня. Эллиоту нужен глоток свежего воздуха — глаза 07. Нет, не нужен, совсем не нужен. Сапорт закусывают губу, прокусывает, всасывая кровь. Руки бегут по плечам, гладят в знак успокоения. Он приобнимает себя, прижимается к стенке дабы опереться и сделать еще один глоток воздуха несущего кровь. Сейчас умирает Тутайм и как бы не хотелось помочь товарищу, не мог, откат. Блондин скатывается спиной по неровному камню, бьется об неё же головой чувствую как желание вскрыться все нарастает и нарастает. Ну почему, почему такое сильное желание накатывает во время раунда? Чертов 007n7! Все из-за него. Из-за его действий, голоса. Это он виноват! И в том что Эллиот сейчас сидит здесь и умирает и в том что он вообще попал сюда! Чертов-....! — Эллиот? Тот же голос что и пару дней назад. Он поднимает взгляд, видит то, чего увидеть явно не хотел бы никогда. Это тупое лицо, которое уже несколько дней не вылезало с головы. Этот образ был с ним везде где только мог, сопровождал в самые разные моменты. Самое щипательное то, что отдавал он теплом.. Лучом слабого света в этой вечной ночи. — что нужно Для человека, который медленно подсаживается на этого мужчину, Эллиот звучит слишком грубо. Он понимает это сам, а потому заталкивает гнусное чувство внутрь себя, туда же где и сидела потребность. — Я, принес аптечку 7n7 сутулится, кладет проклятый пластиковый ящик рядом и быстро удаляется, а через считанные секунды его и след простыл. Хилер прожигает белый каркас взглядом, рука к нему сама не тянется, наверное он и не возьмет её еще минуты три, пока все не остынет после него. Если поспешит — почувствует тепло пальцев, а после дороги назад нет, не избавиться уже совсем. Совсем скоро Тутайм наконец получает помощь, ему кидают пиццу, которая тут же проглатывается. Дальше все как обычно, они выигрывают. Появившись в лобби выжившие разбредаются по местности, пиццамен идет к себе в хижину что б переварить сегодняшний день, свои чувства. Мимо ушей летит фраза сказанная Гостем 1337, она была громкая, четкая, но недоходимая до блондина. Он ненавидит 07, презирает всем сердцем, и то тянущее... Лишь фальшивка и обманка. Нет у него ничего к этому козлу, нет и точка. Холодное помещение встречает льдом прямо под кожу, прямо в душу. Тут нет уюта, а хотелось бы. Раньше у него хорошо получалось создавать домашнюю атмосферу — сейчас лишь надобность в чем то и ничего лишнего. Парень снимает с себя головной убор, за ним летит и рубашка с водолазкой. Смысла стесняться нет, даже если у них не закрываются дома на ключи. В самом начале, в первых днях было обговорено правило: без приглашения не входить. Ему следовали все, даже те кто хотел заглянуть куда то не туда. Медленными шагами он идет вперед, прямо в небольшую комнатушку с душевой. Почему у них были такие условия... Не ясно. В этом аду вообще хоть что-то было понятно? Брюки оказываются на полу, там и плавки. Эллиот залезает внутрь кабины, вертит дрожащими пальцами переключатель и чувствует ледяную воду на себе. Дрожал он от мыслей , от той неразберихи которая вновь заполнила светлую макушку. Постепенно начинает литься кипяток, не слишком что бы вариться, но явно не типичной температуры. Он смывает с себя, кажется все грехи, всю ту прилипшую грязь за все это время. Постепенно, комнатушка наполняется горячим паром. Сегодня он не пойдет на улицу, сегодня он останется дома что бы полностью все обдумать. Лежа вечером в постели Эллиот тихо мычит. За последние дни... А сколько раз он сказал себе что ненавидит 07? Кажется, порядка десяти?... А может и больше. Конечно это было правдой. Гнусной, давящей на черепушку правдой. Всю жизнь он прожил с ней, после смерти тоже живёт. Эта правда стала чем то обыденным, въелась в сознание и прижалась как рассада в земле. Но, прошли года, теперь его грызет потребность, теперь обида стала не такой... Давящей. Она медленно отходила на второй план, за ней шло сочувствие. Ох, пиццамен ненавидел в себе это качество — доброта. Она была всю жизнь, его воспитали с ней, пропитанный ею. С первых дней он давал несчастный кусок пиццы гребаному горе-папаше потому что не мог по другому. Он каждый раз пропускал его, не гнал с общих компаний, хотя язык поднимался. Да, изредко кричал, но ведь все это было заслуженным! Страдания 007n7 были полностью заслужены, потому что он — гниль. Никогда не был человеком, лишь куском отборного дерьма. Так считал Эллиот всю жизнь, начиная с первой встречи, так и сейчас считает. Однако.. Не столь остро. Теперь он может заглянуть внутрь, увидеть что-то иное. Глаза, которые притягивали. Теперь мысль о них скручивала живот, складывала на два и не давала покоя. Парень правда не понимал в чем он больше нуждается: в старой ненависти или новом касании этих блядских рук. Несколько дней мысли складывались в голове в разных ситуациях, а сейчас помаленьку начинали проясняться. За окном пробило два часа "ночи" Блондин дышит спокойно, глядит в потолок совсем ничего не зная. Может, он слишком ужасен и эта кара? Может. Или просто жизни перевернулась на 180, а желания к этому подтолкнули.

***

Завтрак располагался за общим столом. На каждой тарелке лежала яичница с беконом, рядом овощи и небольшая печенька. Эллиот вытирает пот с лба, смотрит на последнего подходящего. Сегодня таким оказался Гость. На него обращены все взгляды, а все потому что он встал прямо перед столом. — все помнят, что я вчера говорил? Мужчины кивают, все кроме Эллиота. Почему ему не сказали? Лицо пиццамена кривиться, пальцы сжимают свою собственную тарелку. Замешательство сразу замечает Таф. Пернатый тянет за рукав любимого, показывает пальцем. Дусеккар рассматривает товарища долго, достаточно что бы понять в чем дело и ответить на неозвученный вопрос. — Ох, Эллиот.. Ты вчера не пришел на собрание, о нем сказали как только мы появились Вот в чем дело, ну конечно, он убежал сразу же к себе что бы обдумать все, а потом завалился спать без задней мысли. Он нервно проглатывает слюну. Наверное, переживать стоило, ведь собрания случались у них достаточно редко. Парень чувствует как на него направлены взгляды, абсолютно разные. Военный хмыкает. — и так, как я вчера говорил сегодня с нами будет завтракать Севен. С начала нашего совместного выживание прошло достаточно времени что бы погасить в большинстве вас ненависть к нему. С сегодняшнего дня вашей задачей станет поладить с ним. Слова звенят в ушах сапорта. Что? С какого перепуга? Он хочет что-то сказать, крикнуть, но слова застревают в глотке. Почему у него не спросили!? Какого черта? Он бежит глазами по другим, видит в лице каждого успокоение, принятие. От этого пиццамен вскипает сильнее. На кухню входит он. Сжатый, держа в иногда подрагивающих руках сделанный себе завтрак в виде одного варёного яйца и кусочка хлеба. На фоне остальных слишком... Мало. — я... Могу позавтракать с вами?.. Я пойму если вы откажете, ведь я сделал слишком много пло-... — можешь Строитель, кажется человек, что питал отвращение к этому придурку больше Эллиота, даёт добро. Блондина перекручивает внутри, но сделать он ничего не может, ведь видит одобрение в глазах всех. Идти одному против семи человек идея так себе. Так подумал парень и приземлился на своё место. Остался последний стул рядом с Гостем, туда и приземляется щуплая фигура горе-папаши. Теперь завтракают они в тишине, до момента, пока тарелка брюнета не пустеет и на него не смотрит Нуб. — 0-07, а почему... У в-вас так мало еды? Названный делает глоток почти ледяного чая, плечи его дрогнули, он сжался. У выживальщика появилось ощущение, что парень провалится сквозь стул, попытается так улизнуть, лишь бы не дать ответ. — я.. Эллиот готов поклясться, он щас сожрет его взглядом. Он старается смотреть прямо в глаза, в самое уязвимое, что было у этого придурка. Тот это чувствовал, по этому становилось еще более некомфортно. Синеволосый поднимается, выпив последний глоток своего напитка, кладет тяжелую руку на плечо приятеля и отвечает за него. — У нашего товарища проблема с питанием, вот по этому больше он не съесть Что-то слишком личное. Будто бы кому то было дело? Так думал 07, поднимаясь и беря свою посуду. Дальше он делает несколько шагов к выходу, оборачивается и сжавшись в плечи произносит. — простите за моё присутствие. Уходит вместе с военным оставляя остальных за столом. Кажется, можно было услышать, как за окном дул слабый ветерок. Никто не проронил ни слова после ухода этой странной парочки. И все же, вечно продолжаться так не могло, первый подаёт голос Строитель. — теперь, так будет каждое утро. Шедлетский проглатывает последний кусочек своей еды, запивает чаем. Он смотрит на лидера, прямо в душу. — Толку то нам от него на поле боя? Придется заставлять есть Дусеккар вздыхает тихо, ему слишком беспокойно. В отличии от других администраторов в его сторону хакер ничего не сделал, от слова совсем, так что сейчас он просто видел убитого человека. Они — коллектив, команда. Так почему же у них такая большая трещина в стене? Синяя тыковка кладется на плечо подрывника, он слегка сжимает рукав мантии, просит ответить взаимностью. Таф поднимается с парнем, берет его тарелку и они вместе отправляются на выход. Эллиот закусывает щеку внутри, чувствует как сердце скулило, как хотел так же. Шанс и Тутайм переглядываются, так же встают и отправляются скинуть в мойку посуду, а потом каждый по своим делам. Так и остаются за столом лишь пиццамен и два администратора, Нуб ушел. — Эллиот Голос строителя вывел с транса, заставил приковать голубые глаза к обеспокоенному лицу. — в случае чего тебе не требуется с ним контактировать Шедлетский кивает, отпивая только что налитый чай. Крылья его шуршат, когда касаются холодного пола. Шатен не выглядел столь напряженным, не волновался так как приятель и все же.. — я знаю Но блондин врал, не знал. Если ему необязательно контактировать, тогда проблем нет, да? — Но 007n7 нужна помощь. А мы... Осекается на словах. Пиццамен мог поклясться, почувствовал что в недоговоренных словах есть что-то, что должны знать все, но не знали. Шедлетский в этот момент останавливает от поглощения напитка, смотрит на сероволосого. Теперь в этом взгляде читалось волнение, возможно что-то большее. — я знаю, да да да Они тоже бесят блондина, по этому он встает и отправляется на летнюю кухню.

***

Парень правда думал что с игнорированием все будет легче, но легче не стало. Теперь брюнет мелькал в глазах каждый день. Его худющая фигура, его красивые глаза и слишком нежные руки. Теперь, он ходил по лобби, принимал пищу и общался со всеми. Маленькими шагами выстраивал с каждым хорошие взаимоотношения. С всеми, но не с Эллиотом. Не с ним, потому что парень сам ограничил их общение на переглядке, не более. Теперь, страдал из-за этого. Каждый день рвало изнутри, каждый чертовый день. Однажды он взял за руку Строителя и отвел к себе в хижину, налил чая и.. Дрожа начал рассказывать. — Я больше не могу. Я не могу на него смотреть, не могу видеть Сероволосый выглядел комфортным, слишком располагал отчаившегося. Он ласково поглаживал большим пальцем деревянный стол, указательным очерчивает круги на кружке. Сейчас его задача — выслушать. — я ненавижу его всем сердцем. Лидер кивает, делает глоток горького чая. Он может позволить себе опустить расслабленно плечи, может позволить вникнуть в ситуацию со стороны. Эллиот дышит рвано, прерывисто. Эти недели стали сущим адом. Это желание стало слишком сильным. Каждый день выходя из хижины он видел синюю рубашку, рука поднималась сама, но резко обрывала действие. Не позволит, нет, не посмеет. — Эллиот. Привлекает внимание парня, заставляет повернуться всем телом. В отличии от хозяина дома мужчина был спокоен, слишком. Грудная клетка медленно расширялась, дыхание звучало спокойно, утихомиривало. Строитель поднимается со стула, шаги его размеренные, четкие и тут же мягкие. — ты ненавидишь его? — да. — тогда почему переживаешь? Переживает? Пфф, о чем вообще идет речь, приятель? Он никогда не ловил себя и на мысли того, что может переживать ИЛИ УЖЕ переживает за него. Никогда. — почему тогда смотришь так. И тут в разуме просеиваются моменты, когда он и впрямь смотрел. Он смотрел много, постоянно, съедал очертание капны волосы почти чёрного цвета, съедал медленно набиравшее массу тело. Но, это все потому что видеть не хочется горе-папашу, потому что ненавидит. — я ненавижу его. — его? — его. Что несет лидер их команды? О чем говорит и заикается. Желтая рука нервно сжала ручку кружки. Взгляда не отводит, смотрит прямо в серые глаза, но чувствует как тонкая змея обвивается вокруг шеи, мешает дышать. — как ты можешь ненавидеть того, кого не знаешь? Слова, как удар под ребра. Эллиот хрипит от неожиданности. Он смотрит, все еще смотрит в лицо Строителя, но теперь по-особенному беспокойно, непонимающе. Друг на это слабо улыбается. Большая рука, покрытая нескончаемыми мозолями падает на плечо, приводит в чувства. — Ты ненавидишь не его, а действия что он сделал в прошлом. Ты ненавидишь его прошлую жизнь Билдермен отходит, резко его шаги стали совсем неслышны, но они были. Он направлялся к выходу, к деревянному косяку с такой же деревянной дверью. Блондин его провожает взглядом, все еще не понимает о чем говорит сероволосый. — мы все проходили через то, что бы принять 07. Последнее, что сказал мужчина прежде чем выйти на улицу. В итоге парень остался 1 на 1 с своими мыслями, с своими переживаниями и новым потоком всего.

***

Новый раунд заканчивается победой выживших, а все благодаря 007. Он был последний, он выжил из-за чего победу начислили всем. Прошло... Достаточно для того, чтобы Эллиот понял, о чем говорил Билдермен. Прошло достаточно для того, чтобы горе-папаша сдружился почти со всеми, поправился и заимел розовый румянец на щеках. Теперь он казался еще притягательнее для того, кто его ненавидит. Склонность к быстрому набору веса помогла брюнету, а еще из-за нее он получил мягкие щеки которые блондин хотел поцеловать. И, парень ловит себя на этой мысли когда уже сделал один шаг на встречу, когда почти приблизился слишком близко. — Эллиот! Нуб на удивление счастливый. Почему то эта небольшая скромная новость отдаётся в груди теплом, а с ним и маленькой легкостью. — пойдешь играть в карты? Сегодня с нами впервые будет играть мистер 07! Карты? Карты.. 7n7. И что больше выбило из равновесия? Фактор того, что в игру его зовет Нуб, или фактор придурка? Наверное, оба. Делая глоток воздуха парень кивает. Вскоре они сидят на втором этаже в кругу, каждый держит в руках по две карты. Шанс — диллер который вне игры. Такое решение было принято, на удивление, им же. Честно, многие игроки этому удивились, но спорить не стали. На против Эллиота сидит заноза в заднице, что не даёт покоя третий месяц подряд. Слева — Нуб, справа — Тутайм. Рядом с брюнетом сидит Гость и Шедлетский. Остальных здесь не было, наверное заняты. Блондин представляет чем занимается сладкая парочка, как они целуются сидя в обнимку на кровати, как руки Дусеккара ползут по спине Тафа и... Он ловит себя на моменте, когда в открытую вновь пялился в лицо седьмого, когда невольно начинал представлять как делал бы так же с ним. К сожалению правила он прослушал, но в игре понял все довольно быстро. После диалога с Строителем он переосмыслил пару вещей, понял что не понимал и самое главное принял для себя важное решение — поговорить с ним. Раунд, второй, они набирают обороты, победа за победой чертового брюнета. В моменте Ту там предпологает, не подбрасывают ли тому хорошие карты? Тут же черноволосый настукивал по полу какой то ритм, что с каждой секундой становился все злее и злее — клянусь! Ничего никому не подкидываю! Шанс выворачивает рукава белоснежной рубашки. Как одежда умудрялась оставаться всегда чистой, вопрос на засыпку. Ниоткуда не выпадали фейковые карты, значит сегодня и впрямь самая честная игра. Через, приблизительно, два часа один за другим люди уходили. Здесь остался лишь Эллиот, 07 и сам Шанс. — Хэй, Севи, отлично играешь! Не уж то была практика? Севи.. Как приторно. Кажется, будто блондина сейчас вырвет. — Я... Когда-то по молодости играл — хаха, играл? Случаем не просиживал в игре все время? — нет, нет! Эллиот сжимает кулаки до белых костяшек, пока ногти почти до крови не впиваются в кожу. Он чувствует что пропишет кому то по лицу, а кому из них не знает, наверное тому, кто первый попадется. Шаг вперед, он близко, как внезапно. Гетерахромные глаза пересекаются с его голубыми. Тут сердце замирает, а с ним и тело. — Эллиот? Я... Почему этот придурок так резко потерял настроение? Почему так резко сжался и в спешке отдал карты Шансу. — Спасибо что пригласил, я пойду После этого брюнет торопливо уходит, оставляя 1 на 1 сегодняшнего дилера и игрока. — Воу, Эл, возможно я скажу что-то не то.. Но, кажется, ты его спугнул. И, как бы это не бесило, это было правдой. — Наверное Он говорил быстро, агрессивно и довольно злобно. Сунув в руки бедному стрелку карты, быстро удаляется убегая прям по стопам чертового 07. Дом жил, сейчас на удивление жил. Возможно, его не было слишком давно в этой компании, потому что вчера такого не было. Возможно, стоило чаще выходить из мыслей и попытаться поговорить с остальными дабы не зацикливаться. Но, теперь поздно, он зациклен, он поставил цель и смело идет к ней, но вот цель к нему не шла. В каждому углу, в каждой щели, нигде не было объекта, с которым нужно было поговорить. Почему с ним так трудно? Парень ненавидит его всем сердцем.

***

В новом раунде был 1x. Сейчас дыхание было сбито, он почти задыхался. Снаряд кислотно-зеленого цвета прошелся прям по животу, разрезал вкрыв. Рана глубокая, слишком. Хилер падает спиной к коричневой стене. Нужно собраться с мыслями, выровнять дыхание и позволить кислороду поступить к мозгу. Не сможет, щас умрет и подведёт команду. По глотке, на выход поднимается красный сгусток крови. Он почти живой труп, отпустит руку — органы вывалятся. Парень жмурит глаза, с этим свободной рукой сжимает золотистые локоны. Позади шаги — почти безумные, тихие. Кто бы так не шел, он явно старался не спугнуть находящегося здесь, старался не задеть фактор животного страха. А Эллиоту было страшно, он хотел бы бежать, но даже не сможет подняться, ведь ноги были ватными, ведь в глазах все давным давно плыло. Пальцы поправляют розовые очки, он садится на колени рядом с почти потерявшим сознание товарищем и.. Раздевает того. Последнее что помнит пиццамен, то как дёргается от касаний, старается улизнуть в сторону лишь бы не чувствовать. Лишь бы не подсесть. Два разных глаза, один голубой, другой карий. Они встречают его когда Эллиот вновь открывает глаза. Словно первый лучик солнца, которого долгие годы так не хватало. Будто тихий звон колокольчика. Кончики пальцев теплеют, наконец согреваются, а с ними и уши с щеками. — Эллиот, ты как? Голос бархатный, приятный и по особенному домашний. Как он? Никак, сейчас уже никак. Стенка, которая строилась все это время обрушена, теперь он влип по настоящему. 007n7 встает, не ждет ответа. Наверное, вопрос он спросил просто для галочки, лишь бы не выглядеть как последний... Тот кем он и так был. — не твоё дело Плечи горе-папаши вздрагивают. Он не отвечает, лишь кладет себе в карман штанов бинты и уходит, оставив хилера одного со своими мыслями. Раунд заканчивается спустя недолгие минуты. После него блондин уходит в свою хижину. Он идет торопливо, старается скрыться от ненужных глаз как можно быстрее, запереться там и все обдумать, хотя бы понять что произошло. 07 сделал то, что не должен был, а он сказал то, что не хотел. Они вдвоём крупно сели, а все из-за 1x1 который попал в него снарядом, все из-за чертовых обстоятельств и неосторожности. Наказанием стали мысли, а с ними и идея о том, что бы прикоснуться вновь. Теперь, в отличии от прошлых разов чувство было тягучим, не отступающим. Он ощутил касание пальцев, почувствовал их тепло. Он нуждался в большем. Сегодня ночью на летней кухне вновь сидел Эллиот. Он потягивал травяной отвар, любезно сваренный Дусеккаром и думал. Размышлял о тех бинтах, которые наложены были крепко и бережно. Пока хилер ждал окончания раунда, полностью прочувствовал это. Хотя нет, не прочувствовал, ощупал каждый миллиметр представляя как бережно это делал брюнет. Его встряхивает, по спине проходит табур мурашек, когда ночной ветер бережно выбивает с хвостика несколько волосинок. Он понимал, что сидел тогда и щупал чуть ли не рану под бинтами, лишь бы повторить касания, которые были сделаны им. Казалось, схождение с ума осталось далеко позади, сейчас все хорошо... Казалось — Эллиот Как всегда в полном имени, как всегда тихо и глубоко. 07 стоял рядом, в дрожащих руках держал кружку с холодным чаем. Блондин смотрит на все это, думает "почему никогда не горячий, ты же мерзнешь придурок". Отвечать он не собирался, уж сейчас точно нет. — я хотел извиниться за то что... Помог тебе без разрешения в раунде, я-... В итоге ломается, сжимает пальцами сидушку при этом скривив лицо. — хватит, просто заткнись. Эти извинения приелись. Даже когда они не были адресованы ему, все ровно хотелось заткнуть горе-папашу, что б замолчал, никогда не говорил вновь. Когда смотрит на его руки, видит как дрожать те стали сильнее. В душе заскребли кошки. А вот и незванная доброта с сочувствием. Парень поднимается с места. Его руки — горячие. Ими он и выхватывает с растерявшегося 007 кружку, наливает горячий чай, с двумя ложками сахара и пихает обратно. Теперь, кружка теплая и далеко не только из-за горячей жидкости. Теперь 7n7 держал согретую блондином ёмкость. Почему то эта мысль недолго кружит голову, возвращает потребность в касаниях, а еще и сильное желание сейчас зажать парня к столу. — я... Спасибо Коротко выдавливает брюнет. Придурок, вот кто он взаправду. Эллиот глотает свой отвар, чувствует как расслабляется, да так, что позволяет расползтись на стуле. Даже, даёт порыв что бы завести разговор, наконец-то. — со всеми сладился? Но почему то слова звучат слишком грубо, даже упрек какой то. Пальцы ног сгибаются в обуви, кажется без нее они бы оставили след в досках. 007n7 поворачивает голову, явно не ожидал такого вопроса. Плечи того еще подрагивают, как и руки, как теперь еще и голос. — да.. Со всеми Дальше диалог не клеился, наверное из-за плохого начала, а может из-за сапорта который заткнул губы кружкой, но даже не отрицал. Почему этот... Все еще здесь? Почему не уйдет. — со всеми... Кроме тебя. Выделил. Рукой пиццамен обхватывает рядом стоящий стол. Почему сейчас он чувствует как учащается сердце? Как хочется подойти и хорошенько врезать — конечно, ты же меня избегаешь. 07 поджимает губы. У него они тонкие, сухие и потрескавшиеся. Ничего не отвечает, просто стоит и молчит. Эллиот поднимает взгляд, пробегает по каждому миллиметру от парня, понимает что сказал. И чего он пытается добиться? Разве не в его целях было, типо, сдружится? — просто, знаешь, паршиво видеть как ты сюсюкаешься с Шансом, а после убегаешь от меня Он готов поклясться что сказанул второй раз что-то не то. Сначало начал слишком грубо, теперь добивает бессмысленными откровениями. Да пиццамен безнадёжен. Так по крайне мере сам так думал. 07 выслушивает это все. До сих пор лицо так и не изменилось, до сих пор так ничего и не ответил. Может, сбежал бы давно, но что-то останавливало, а может и кто-то. Холод проходит под кожу, в самые кости. Шелест листьев, приближающаяся весна, что принесет хотя бы немного больше красок в жизни всех выживших. Луна была сегодня яркой, даже слишком. Все это в совокупности делает свою красоту, частичку атмосферы. — Я не хотел делать хуже... — Хуже? — хуже Если бы 7n7 знал, что уже сделал когда они только пересеклись, то наверное даже из хижины не выходил. Блондин хмыкает, пускает ядовитую ухмылку в воздух и поднимается с места вновь. Новые порыв, желание. Теперь, сдерживать получается плохо, потому что мозг не работает, отключен. Его руки накрывают щеки 007. Лицо у хакера холодное, даже слишком. — ты уже сделал, я ненавижу тебя Разум где-то из глубин кричит, просит перестать ведь еще мгновение и не сдержится. Так бы и было, если бы резко Эллиота не оттолкнули. — Хорошо, у тебя есть полное право на это. И, 007n7 уходит быстро, оставляет пиццамена в своих мыслях, а с тем и чувствами. Блондин плюхается на насиженное, рукой расплетает золотистые локоны, а потом в них же зарывается руками. Что он сделал сегодня... Он хотел явно не этого... Он хотел поговорить, наладить общение, а не привести все это к... Чему блять?

***

Утро встречает всех выживших по разному. Шанс зевает, когда заходит на летнюю кухню и видит их хилера. До сих пор он был растерян, растрепан и немного задумчив. Под глазами появились круги темноватого оттенка. — Воу, Эл, что случилось? Депальщик открывает дверцу холодильника, достаёт молоко и щелкает кнопочку на чайнике, теперь нужно дождаться когда вскипит. Пока, плюхается на стул недалеко от друга. Блондин, к слову, не спешит дать хоть какой то ответ. Его взгляд был прикован к полу, к своим мыслям. Стрелку даже приходится подойти и тряхнуть в плечо парня что б вернуть его к жизни. — Эллиот, что произошло. — в-все... Все в норме Черные очки приспускаются, открывается вид на золотистую радужку вокруг зрачка. Глаза Шанса — две золотых монеты, которые можно поставить на кон. Он сам как одна сплошная золотая монета. — врешь, я вижу Сам по себе товарищ всегда был заботлив, по своему переживал и старался помочь. Вот и сейчас он пытается. Щелчок, чайник закипел, а значит можно сделать кофе с молоком. — я.. И вновь золотистые волосы сжимаются пальцами. Он сгибается в три погибели, громко мычит при это пыхтя. — Я не могу наладить общение с 007n7 Депольщик роняет с рук ложечку на стол. Он медленно переводит взгляд на приятеля, смотрит на того. Оценив состояние удивлённо охает. — так вот в кого ты втюрился Блондин давится воздухом. Глухие удары в грудную клетку приводят в чувства, но вопросы с головы не выбивают. — ЧТО — Что? — В КАКОМ ПЛАНЕ ВЛЮБЛЕН? Кофе не горчит, ощущается на языке как что-то очень очень вкусное. Тело согревается почти моментально, горячий напиток делает своё дело. Парень поправляет черные очки, облокачивается на руку и внимательно вглядывается в приятеля. — ребята давно заметили что ты неровно дышишь к кому то, но все не можешь выбить красный. — чего... — не везет тебе в общем Слова не обнадеживают, заставляют скрутится сильнее и впиться пальцами себе в ноги. Шанс качает головой, легонько бьет по плечу приятеля и говорит. — да не парься ты, просто диалоги и уже раскрутишься. А там, может и депнешь счастье — ага. Спасибо за помощь. Далее день проходит специфично, скорее как обычно, конечно, но все же. Все время он искал глазами занозу в заднице что б завести диалог. Только ближе к вечеру, когда брюнет так и не бросился в глаза, пиццамен был зол. Смутные воспоминания с ночи давали понять, наврятли он вообще в ближайшее время с ним пересечется, но хотелось сильно... — Агр, я ненавижу 07 Парень ложится на стол, за которым они обычно ужинают или появляются после раундов. Мимо проходящий Гость начинает питать интерес к саппорту, а потому уже оказывается рядом. — Эллиот, что-то случилось? — Случилось? Конечно! Чертов 007n7 весь день не выглядывает! — не выглядывает? Военный слегка улыбается, по доброму, как умеет, дальше плюхается на против блондина, и, подперев подбородок рукой, начинает слушать. — его нигде нет! — разве? — да! В голове атакующего медленно проясняется вся ситуация, теперь она кажется более абсурдной. Кто бы мог подумать, человек который ненавидит больше всех хакера вот так по нему убивается... Новость о том, к кому сапорт питает чувства среди атакующей команды разлетелась быстро и все они при этом поклялись никому не говорить. Шанс упоминал только то, что знает кого Эллиот любит, а теперь догадаться было и не трудно. — а ты пробовал искать его? — Гость! Я весь день его ищу! Неужели? Синеволосый удивленно распахивает глаза, где то в холле послышались бурные обсуждения чего либо, ясно, с прогулки вернулись. — Я видел Севена минут 10 назад, он отправлялся на летнюю кухню — А! А дальше блондина и след простыл. Мдам, вот что делает влюбленность с людьми. Военный поднимается с насиженного, твердыми шагами топает к ребятам дабы поинтересоваться, есть ли какой-нибудь улов? Эллиот дышит тяжело, грудь поднимается так сильно, что одежда натягивается. Легкие горят, а кажется пробежал он немного. Наконец то, перед его лицом личико возлюбленного. Нет, пиццамен все еще не мог принять фактор любви... Но отрицать его не смел, понимал что вернется туда, откуда только только вышел. — 07! Плечи горе-папаши вздрагивают, он поворачивается спокойно, но при этом вновь сжимается в себя. — что-то случилось, Эллиот? Что-то случилось? Что-то случилось!? Конечно! Случилось! Он весь день на иголках, потому что не мог увидит гребаный силуэт придурка и его... Глаза. Сейчас они были полу-прикрыты в стыде, в страхе и растерянности. Самое главное, глаза чем то сияли, были живы. Тудум. Сразу теряется весь пыл, сразу уходит на второй план и намеренья. Брюнет... Бьет слишком сильно и умело, ловко. Парень опускается на стул, впивается взглядом в бледную кожу и.. Пальцы тянут одежду сильно, почти оставляют синяки на ноге. — Я.. Хотел поговорить с тобой — м? Наконец 007 расслабляется, слегка опускает напряжение. Да, по сравнению с прошлым он стал чуть раскованнее, но надолго ли? — Ты ведь специально меня избегал? Ненадолго. Вновь горбатится, при этом перебирая нервно свои пальцы. Что ответить — не знает. — я-... — да или нет. И пусть оба знают ответ, Эллиоту хотелось услышать его вслух. Но вслух не получает, видит лишь неуверенный кивок. Как же хочется взять и.. — почему Ответ нужен как препараты больному, как кусочек сладости диабетику, у которого упал сахар. Мужчина смотрит прямо в душу горе-папаше, ждет. Сегодня ветер тёплый, даже слишком. Он мягко ведет по очертаниям лица, охлаждает и греет одновременно. — ты ненавидишь меня Тихо, хрипло. Правда. Она режет слух им двоим, а особенно сильно пиццамену. Да, ненавидит, не простит за прошлый проступки, но это повод избегания? — и по этому ты так себя ведешь? — да 7n7 сбегает, сегодня более охотно, сегодня не хочет продолжать все это и терпеть до последнего. Шаги его быстрые, обеспокоенные. Эллиота это не устраивает, по этому он подрывается с места и хватает за запястья мужчину. Тепло, приятно. Пиццамен хочет обладать этим. — стой — отпусти. — нет. Почему схватил? Зачем? Вопросов много, голова одна и по этому рвется от них. Самый главный засел прямо здесь, перед всеми. Почему горе-папаша убегает? — я не хочу что бы ты меня избегал. — Эллиот.... Это жалостливый голосок, он так неприятно звучит. Парень отпускает, глядит как хакер уходит в сторону своей хижины и запирается там. Почему... — и вот так ты хочешь наладить с ним контакт? Глупо, спавну бы это явно не понравилось Тутайм выходит из-за стены. В его руке кинжал — во второй какая то книженция. Класс, ещё этого помешанного не хватало. — если хочешь поладить — не наступай. И так уже запугал его И черноволосый уходит. Теперь, блондину есть над чем подумать.

***

Их следующая встреча происходит на поле боя. Они остаются вдвоём. 07 сжимает плечо, не потому что ранено, нет, потому что ему некомфортно. Эллиот обнимает себя пытаясь согреться и успокоить, а с тем выглядывает вниз, ждет Джон Доу. — 007, пусти клона. И хакер слушается. Клон бежит вниз, натыкается прям на убийцу и получает удар. Бинго. Брюнет сообщает об этом внимательно осмотрев товарища. Они торопливо перебирают ногами в сторону стройки. Там, за строй материалами безопаснее, спокойнее. Время медленно тикает, скоро конец. Хилер садится на траву, опрокидывает голову назад облокачиваясь об стену, другой мужчина садится рядом. Не одного слова. Тишина давит на перепонки, заставляет сутулится под собой. Теперь шелест листвы казался давящим, слишком. Блондин смотрит на выражение лица 07. Оно — коварно непонятное. Нет, так не может больше продолжаться. — Ты молодец. 7n7 поворачивается удивлённо, ослышался? Его рука сжимает траву под собой. Вдали слышны шипы. Значит Джон Доу предположил где они, но к сожалению ошибся. — Эллиот... — заткнись, просто прими как факт что ты молодец. Листва, ветер и.. Они вдвоём, сидят рядом и слушают. Дальше раунд заканчивается, дальше рутина.

***

Дни идут своим чередом. Постепенно команда начинает работать слажено вместе с 007. Мужчина стал по настоящему полезен. В руках Гостя хакер стал поистине опасным оружием. Теперь клоны — приманка и защита. Когда Строитель пытается закончить своё творение, а в спину ему летит клинок или мачета, клон берет все на себя. Когда Эллиот пытается перемотать себя аптечкой, но не успевает, клон берет на себя удар и замедление. В конце мужчина начал всегда выигрывать, когда он оставался 1 на 1 с убийцами выжившие громко говорили: "победа!". Он — часть коллектива и команды. Теперь все было хорошо.. Да? Конечно, но не без новых проблем. Со временем каждый из их киллеров просек, оставлять 07 на последок себе дороже. Сегодня раунд был более диким. 1x1 был чем то озлоблен с начала. Его целью сразу же стал брюнет, который обманул с первых секунд убийцу. Клинок — острый, ядовитый, он втыкается в руку мужчине, ошибки плывут перед глазами. — черт.. Удар. Плечо до кости разрезано. Маленький, совсем неуверенный шаг в бок и второй удар проходит мимо. Пора бежать. Сегодня локация — белые стены и маленькие здания. Она не играла на руку никому, шансы здесь были одинаковыми. Воздух режет легкие больно, можно сказать почти насквозь. Если умрет — подведет команду. Идти на отчайный шаг желания не было, да в принципе и надобности. Если провалится, товарищам прибавят время, а этого не хотелось больше всего. Еще один удар, черные клинки втыкаются в стену. Боль в ногах невыносима, 07 и раньше много бегал, но теперь, почему то стало больше ощутима тяга. Его убийца на это ухмыляется, слишком, слишком ядовито говорит — твой сын и то лучше. Провокация кружит голову людям, но не хакеру, который когда то сам говорил такое. — заткнись Слова выходят на полувздохе. Рывок — удар мимо. Ну же.. Где помощь когда она так нужна? Ему нужен глоток воздуха не пропитанного ядом, ему нужен кусок пиццы что б затянуть рану. Еще один шаг и уворот получается на ура, наконец ноги не зудят так сильно, наконец можно бежать. Он выходит в центр, быстро оглядывается в поисках товарищей, но никого не находит. Это шутка что ли? Массовые прятки во время боя? Не смешно, далеко не смешно. Стена впереди прикроет от еще одного удара, так думает мужчина забегая внутрь. Клинки впиваются в плоть, но не 007, в тело Эллиота. Он не успевает пустить клона, лишь сделать два шага в сторону. — Эллиот! Поздно. Клинок пронизывает голову хилера. Дело дрянь. — я вижу тебя... Зеленый разряд проносятся рядом с ногами, но он успешно отходит. В лобби появляются все, за исключением блондина, что был убит. Он сидит на диване, ждет когда товарищи выйдут к нему. Первый выходит брюнет. Камин тихо потрескивался, перекрывал завывающий приближающийся дождь. — Эллиот. — как же ты меня достал. Пиццамен поднимается, под ним скрипит пол, предупреждает о настрое этого парня. Он разворачивается, кажется, рядом с ним аура горит, но это лишь домыслы. — Почему, 007, почему!? Кто тебя просил заходит за стену! — я.. Мне нужно было убежать. — и ты решил привести его ко мне? Молодец! В проеме появляются выжившие. Гость закусывает щеку, почему то сейчас плечи подрагивали, знак того что что-то произойдет. — Я не знал что ты был там. — смешно, я при тебе туда забежал. — Эл-... — ничего в тебе не поменялось. Как портил мне жизнь так и портишь, так вдобавок с своим сынком, который постоянно кромсает нас. Тик, так. Часы маятника ходят туда-сюда, отсчитывают время. Дусеккар уверен, сейчас произойдёт что-то, что поправить будет трудно. Шедлетский сжимает плечо Билдермена. — я порчу? Я пытаюсь сделать все для вас, что бы вы... — сделали что? Прятаться по углам во время раундов, даже генераторы не чинить? Думаешь я не вижу этого? Тик так. Тутайм улыбается широко, сумасшедше, он тоже нервничает, но проявляется это у него так. Нуб утыкается в рукав Тафа, им двоим страшно. — 007n7 ты мак-... — почему. Ты. Не. Дал. Мне. Пиццу Блондин вздрагивает. Любимый голос сейчас.. Груб, слишком. Язык прирастает к небу, он хочет ответить, но не может. Почему то ситуация с смертью настолько сильно задела, ранила то что давно замято, что он наговорил этого всего. Теперь очередь Эллиота отвечать на вопросы. Но жгучее чувство зла никуда не делось, прям как обида за раунды, за прошлое. — потому что давать её бессмысленному в команде человеку было не выгодно. Тик так. Гость делает рывок вперёд. Эллиот прижат к полу, его щека краснеет, начинает увеличиваться из-за бережно нанесенного удара. 007n7 дрожит. Сейчас на его лице вновь это непонятное выражение. Бесит. Доставщик бьет в бок, оказывается сверху и наносит еще один удар, прям по смазливому личику, то которое он так хотел поцеловать. Очки отлетают в сторону, но не трескают, слава Теламону. — Эллиот, Севен! Шанс кричит, голос его слабенький, пропитанный горьким волнением. Нет, всё явно должно быть не так, они должны были сойтись... Должны были сидеть в обнимку, но никак не это. Блондин бьет еще раз, разбивает губы, те которые так хотел поцеловать. Он и сейчас хочет до безумия. Злость спадает медленно. Змея что заползла когда то под кожу выползает. Гость оттаскивает пиццамена, Шедлетский брюнета. Эта сцена заканчивается тем, что каждый расходится по комнатам.

***

Летняя кухня в полнолуние. Сегодня время суток радует своей красотой. Эллиот делает глоток травяного отвара. Его голова — сплошной ком мыслей. Если попробовать в нем разобраться, то запутаешься больше. Он дышит спокойно, размеренно. Во всей бесовщине в голове прослеживается одна и очень хорошая мысль. А что будет дальше? Он вновь все испортил, вновь вспылил из-за чего получилось это. Щека все еще болит, но нет, синяком она не покрылась. Брюнет бил так, что бы сильно не навредить, а вот он бил со всей силы потому что давно хотел, потому что действия горе-папаши дали зеленый свет. Парень склоняется, зарывает в волосы руки и легонько тянет. — мммм.. Кожа у 07 была теплой, мягкой, он сам был таким. Он все это время терпел колкости, ужасные слова и только сегодня решил наконец отстоять своё.. Какой же он мягкий, немного глупый, такой, которого Эллиот хочет даже сейчас. Если пиццамен не извинится — почахнет в себе же. — Эллиот. Глубокий, тихий, почти бархатный, а самое главное... Любимый Блондин поднимает глаза, они как потухшая лампа, которая светит еще немного остатком. Губы у брюнета разбиты, лицо само по себе чуточку припухло. Он выглядит слишком.. Жалко. У хилера сводит живот лишь от понимания того, что это из-за него. Парень хватается за края рубашки, сгибается сжавшись. — 007, прости... А тот лишь выдыхает, берет стул и садится прям напротив. — ты все еще ненавидишь меня? Вздох, слишком неожиданный вопрос, слишком... — я не знаю Опять, опять чертов Севен рушит его границы! Он берет в свои ладони руки хилера. У горе-папаши они предательский тёплые, такие, которые отпускать не хочется. Гетерохромные глаза съедают с нутром и Эллиот ломается. Все что строил, что пытался соблюдать рушится опять. Желтые пальцы сжимают руки мужчины сильно, будто тот убежит. — Я не знаю, я ненавижу тебя.. Неправда, давно уже неправда. 007n7 снимает очки предварительно освободив руку, потом кладет их на стол. — Элли... Строитель мне сказал. Тудум. — о чем? — о том как ты мечишься. Тудум. — я.. Тепло на щеке и привкус крови на губах. Конец, это был полный конец. Желание переросло в потребность, а потребность в зависимость. Блондин сминает губы 7n7 жадно, прикусывает их так, что б они припухли, порозовели. Воздух выбивается с лёгких с новым слишком пошлым звуком. Ждал ли брюнет этого все это время? Не важно, вообще, к черту! Доставщик поддается вперед. Как и думал, колени у Севена мягкие, такие, с которых он не хочет слазить больше никогда. — Эл-ли.. Нет, не остановится. Рубашка, под ней тепло, под ней тело что снилось каждую гребаную ночь. Эллиот впивается пальцами в каждый миллиметр, отстраняется от поцелуя лишь для единственного глотка воздуха и того, что б вернуться к привкусу крови и чужой слюны. Севен под ним изгибается от каждого касания. Горячо, слишком много эмоций для двоих. Горе-папаша сжимает ягодицы Эллиота сильно, настолько что под одеждой они белеют. — с-стой... Увидят — мне похер. Он ластиться под скулу мужчине, вдыхает запах жадно. Долго, почти год он ждал этого, теперь не отпустит, пометит. Кожа на шее розовеет, потом и вовсе приобретает более бордовый оттенок. Засос. — Элли.. Х-хватит. Как бы не хотелось продолжить, как бы руки не тянулись внутрь, он прекращает. — Севен, я ненавижу тебя, твои глаза, тебя всего. Чистая правда, только.. Руки блондина впиваются в рубашку-поло где то на лопатках, он вжимается в тело, дрожит. Тогда 007n7 вздыхает судорожно, но с этим и более спокойно. Широкая ладонь хакера падает на макушку возлюбленного, прижимает к плечу. Губы бледные, потрескавшиеся оставляют на щеке хилера смазанный теплый поцелуй, после он ведет носом по скуле, к уху и почти мурчит — я люблю тебя Эллиот. Уши предательски краснеют, с ними и лицо. Нет, пиццамен не против, сейчас он согласен на все.

***

Таф обнимает Дусеккара стоя позади того, руки сжаты на талии мага. Подрывник внимательно смотрит в лицо хилера. Сам доставщик стоит позади 07, положив голову тому на макушку и крепко прижимая к себе. Они смотрят друг на друга чуть агрессивно, по сопернечески. Дусеккар негромко смеется, Севен устало вздыхает, но не возражает. — так значит вы все же помирились? — да, вчера вечером. — ну и хорошо, давно пора, а то Эллиот все не мог найти себе покоя. Теперь нашел, теперь не отлипнет.