С тобой я не хочу быть одиноким

Он привык жить один. Так проще. Никто не навязывает свои порядки, никто не надоедает, никто не мешает заниматься своими делами. Иногда, когда становится слишком скучно сидеть дома в одиночестве, он находит Шанкса (спрятанная в шляпе вивр-карта всегда указывает верный путь к рыжему алкоголику) и проводит с ним вечер. Шанкс любит болтать, любит напиваться в компании, любит смеяться. Михоук обычно молчит рядом с ним. Ему не нужна компания. Просто иногда ему нужен Шанкс. Нужно, чтобы рядом кто-то болтал о совершенно незначимых вещах и пытался споить его отвратительным пивом. — Ты какой-то унылый, — заметил капитан команды Рыжеволосого, толкнув его в плечо. — Неужто скучаешь по своим детишкам, Ястребиные глаза? Михоук не сразу услышал его вопрос и не сразу понял, о каких детишках идет речь. Уходить в куда-то в себя стало уже привычкой. Детишки… Какие же они детишки? Вполне себе взрослые люди, которых просто случайно занесло на его остров. После отъезда Зоро с ним какое-то время оставалась Перона, но вот и она покинула его. Прошло уже две недели, в замке на Курайгане стало тихо, как раньше. Он наслаждался этой тишиной, ведь он привык жить… один. — С чего ты это взял? — совершенно спокойно спросил Михоук, сурово сдвинув брови. — Мне гораздо лучше без этого детского сада под боком. — Ну да, ну да, — Шанкс усмехнулся, делая глоток из огромной кружки с пивом. — Именно поэтому ты весь вечер уныло смотришь на тот куст, а от одного взгляда на бутерброды у тебя усы опускаются. Михоук закатил глаза. Просто куст напомнил одного топографического кретина, который дорогу на тренировочную площадку искал по запаху спирта, а бутерброды очень любила Перона. Она все время требовала, чтобы он их готовил, и так забавно бесилась, когда он отказывал. Обижалась, надувала губы, вела себя совсем как пятилетка, кружила вокруг него, пытаясь помешать чтению, а потом сама шла делать бутерброды и непременно приносила парочку ему и Зоро. Боги, он действительно скучает… — Они идут своей дорогой, я — своей, — спокойно отозвался Михоук. — Нет смысла цепляться за них. — Надо же, у тебя все же есть сердце, раз ты признался в своих чувствах! На признание это слабо тянуло, но Михоук спорить не стал. С Шанксом вообще бесполезно спорить. — Не морочь мне голову, — он резко глотнул из бутылки с вином. — И не думал. Ты так давно не навещал меня. Я уж хотел сам к тебе приплыть — вдруг ты уже паутиной покрылся в одиночестве. Михоук едва заметно усмехнулся. Он не любил общаться, но любил проводить время с Шанксом, пускай тот и нес полную околесицу — что трезвым, что пьяным. Почему-то это не бесило. Вечер постепенно перешёл в ночь. Большая часть команды уже давно отрубилась, лишь некоторые особо стойкие ребята продолжали пить, но и они были на грани. Шанкс раскачивался во все стороны, и Михоуку пришлось обнять его за плечи, чтобы тот не свалился мордой в песок. Были уже случаи. — Я не пьяный… — с трудом проговорил Шанкс, не открывая глаз. — Ну конечно, — фыркнул Михоук. Сам он чувствовал легкое опьянение. Возможно, потому, что пил гораздо меньше, хотя планы на сегодняшний вечер были несколько иные. Ничего не поделать, не всегда все идет так, как хочется. Шанкс уткнулся носом в его шею и шумно вдохнул. По спине пробежали мурашки. — Вкусно пахнешь. Отнесешь меня в кровать? Михоук вздохнул, поднялся на ноги, помог подняться Шанксу. Тот покачнулся и едва не упал, так что Михоуку оставалось только подхватить его на руки и подняться на корабль. Там ситуация была не лучше — все напились и уже спали на палубе. Какой капитан — такая и команда. Путь до каюты Шанкса он помнил отлично. Толкнув ногой дверь, он зашел внутрь и бросил капитана корабля на узкую постель. Шанкс поморщился, перевернулся на бок и заворчал: — А по-нежнее нельзя? — Нельзя, пьянь, — фыркнул Михоук и, вопреки своим же словам, принялся укладывать Шанкса в постель, предварительно поставив Йору возле стены, но не тут-то было. Мужчина капризно отшвырнул тонкое одеяло. — Оно невкусно пахнет! — А ты прям розами благоухаешь. Михоук не успел опомниться, как пьяный в стельку — а точно ли такой пьяный, как кажется? — Шанкс схватил его за руку и заставил лечь рядом. Тут же он уткнулся носом в грудь Миховка и обнял его за талию, притягивая ближе к себе. — Вкусно пахнешь, — невнятно пробормотал он. По тихому сопению было понятно, что он отрубился. Михоук вздохнул. Ну вот и что теперь делать? Он не собирался оставаться на ночь. Точнее, он собирался напиться и уснуть на пляже, в крайнем случае — на своем корабле, но уж точно не в каюте Шанкса в обнимку с ним же. Он не привык спать с кем-то. Слишком тесно. Слишком жарко. Слишком… Вздохнув, он снял шляпу, откинул ее в стоящее неподалеку кресло и приобнял Шанкса. Раз уж выбора ему не оставили, придется сыграть по чужим правилам. Обычно они засыпают иначе. Но сегодня все идет не так, как хочется. — Я скучал по тебе, — прошептал Михоук. И каково же было его удивление, когда он услышал ответ: — Я знаю. Я тоже. Шанкс поднял голову, и Михоук в который раз убедился, что был прав — споить Йонко до состояния овоща не под силу никому. Даже если этот Йонко пытается споить сам себя. — Специально притворился пьяным, чтобы я тебя на руках нес? Шанкс приподнялся, слегка нависая над Михоуком. Он улыбался совсем слабо, не так, как на пляже. Сейчас он улыбался не на публику. Сейчас он улыбался по-настоящему. Насколько Михоук помнил, таким Шанкс редко кому показывался. — Тебя трудно вывести на эмоции. Приходится идти обманными путями. — Я никогда к тебе не приплыву, — угроза была вялой, он даже не старался, просто нужно было что-то ответить. — Конечно, — согласно кивнул Шанкс. — Тебя ждать через месяц, как обычно? Потому что оба знали, что он врет. Он привык к одиночеству… но с Шанксом он не хочет быть одиноким. На этот раз Михоук первым притянул его к себе для поцелуя. Шанкс тихо усмехнулся и лег обратно. Кровать была узкой, и им приходилось тесно прижиматься друг к другу. Их поцелуй был тягучим, ленивым, все же они оба выпили. Когда Михоук отстранился, Шанкс прижался к его груди, слушая, как бьется чужое сердце. — Ты можешь остаться со мной. — Не могу. Потому что Шичибукаю и Йонко не по пути. Потому что он привык жить один. Потому что… — Ладно. Но ты знаешь, что я всегда рад тебя видеть. — Даже если однажды мне прикажут убить тебя? Этого он боялся побольше всего — однажды получить приказ устранить Шанкса. Следовать ему он, естественно, не будет, но и со спокойной жизнью тогда придется распрощаться. — Ну, один раз ведь пытались приказать, но ты не убил, — Шанкс тихо усмехнулся. — Не ожидал тогда от тебя такой прыти. — А чего ты ожидал? Что я пойду драться с тобой? Я уже говорил, что больше мы не будем устраивать поединки. — Это мы говорили про поединки на мечах. Но если рассматривать их же в горизонтальной плоскости… — Шанкс. — А что? — он поднял голову, широко улыбаясь. — Признайся, ты ведь обожаешь меня. И вот в этом поединке я могу тебя победить. Михоук не выдержал и рассмеялся, вспоминая все их «поединки». — Ты можешь попытаться. Но не сегодня. Шанкс усмехнулся и лег обратно, крепко обнимая его единственной рукой. — Звучит как обещание новой встречи, не находишь? Что ж, он сам загнал себя в эту ловушку. Вопрос так и остался без ответа. Потому что озвучивать очевидное он не любил. Зато любил Шанкса. Он привык к одиночеству… Но это не значит, что его оно устраивало.