Стань светом мне

Варде держался поближе к матери, жался к ее боку и лишь изредка затравленно поглядывал на Смородника. Чародей смотрел только вперед, с каждым шагом ощущая, как все сильней и сильней тяжелеют ноги. Казалось, шли они целую вечность. Миролюба обнимала сына за плечо и совсем не боялась его, хотя стоило. Смородник не стал ничего говорить, потому что материнская душа потемки. И вряд ли его стали бы слушать. Хоть она и производила впечатление умной и более-менее уравновешенной женщины, материнская любовь могла все испортить. -Пришли, - Миролюба села на пенек, так удачно оказавшийся рядом с ней, - садитесь, в ногах правды нет. Варде опять покосился на Смородника. Тот отвел взгляд и сел на пень, располагаясь напротив них. -Помнишь обряд тот? Про который ты говорила, когда девки приходили к тебе? - чуть осмелел парнишка и стал вводить в курс дела мать. Та слушала и кивала. С каждым словом, выражение ее лица сменялось с недоуменного до мрачного. -Это правда? -Мы так поняли, что да, - Смородник развел руками. - Но я здесь за тем, чтобы узнать альтернативный план действий. Мы не можем… -Сжечь все необходимо. - Перебили его жестко. -Что? -Неумелое пользование обрядовой магии может принести немало бед. Чтобы избавить от проклятья, которое на нас на всех кинул неумеха мальчишка, необходимо очистить оскверненную землю чародейским огнем. Нечисть… - запнулась, закрыла глаза. - Нечисть так и будет нас всех кошмарить. Она не найдет упокоения. Жертва принесена. Не одна, а сразу целых две… Смородник даже думать не хотел с какими вестями вернется к Сеннице. Что ему скажет община на это? И как людям говорить? -Ты же понимаешь? -Я понимаю. Миролюба выпрямилась, расправив плечи. Молчание затянулось, Смороднику вновь стало неуютно. -Я хочу попрощаться с сыном. Позволишь? Чародей встал и отошел на приличное расстояние, чтобы и им не мешать, но и держать мальчишку в поле зрения. Если тот решит сбежать... Надо срочно вернуться в Топи, забрать Папоротника и решить, что делать и как вести разговор с общиной. Они не позволят... Миролюба что-то шепнула сыну на ухо, крепко обняла, прижимая к себе. Варде крепко обнял ее в ответ. Его плечи затряслись. Он цеплялся за нее, как за надежду... Жаль, что надежды в его положении не было. Вообще ни у кого не было никакой надежды. Они стояли так какое-то время. Варде плакал, содрогаясь от частых всхлипов. Затем женщина легонько подтолкнула его к чародею и махнула рукой. Сила воли у нее конечно стальная. Смородник восхитился. Варде не убежал. С долей обречённости вытер мокрое лицо и пошел к Смороднику. Парнишка скукожился, опустил плечи и ссутулился. Когда подошел ближе, поднял голову. В болотистых мутных глазах мелькнула решительность. -Спасибо, что позволил проститься с ней. Чародей не нашел подходящих слов, поэтому просто кивнул. Хотелось вздохнуть полной грудью, но что-то мешало. -Я знаю, что ты меня убьешь. Потому что в любом случае вам всех придется убить, - Варде говорил ровно, моментами голос становился хриплым, - но я бы предпочел умереть около болота. Того самого, где я утонул. -Пока рано. Мы еще... -Я знаю, что рано. Но я хочу умереть. - Варде горько усмехнулся, провёл ладонью по лицу. - Я хочу этого, потому что какой смысл жить, если ты... Если я не смогу иметь жену, детей... Я влюбился в Мавну так сильно, что даже после смерти она со мной осталась. Если я не смогу быть рядом с ней, зачем тогда мне жить? Смородник всей душой чувствовал неправильность диалога. Упырь, имеющий чувства, разум и ясность ума, просил добровольно его убить. Теперь он понял, что испытывал Папоротник, когда встретил мертвого мальчишку на вылазке. Убить того, кто так похож на человека, непосильная задача. Надо иметь огромную силу воли и холодность. Смородник холодностью не располагал, хоть все думали иначе. -Может... -Нет. Не хочу. Если я увижу ее, то передумаю. Чародей кивнул, махнув рукой и пропуская Варде вперед. Ладони вспотели, лоб покрылся испариной. Пришлось смахнуть капли с кожи. -По глупости сам умер, - парнишка заговорил первым. - думал, что ничего со мной случиться не может. А оно взяло и случилось. Да так внезапно, что я даже не помню ничего. Ни как упал, ни как трясина меня затянула. А может, и не трясина вовсе. Мавну вон тоже нежить затащить в болото хотела... А я ее спас. Вытащил, а то быть бы ей... Такой же... Жизнь не ценишь, пока не потеряешь. Я вот не ценил совсем. Гонял так, будто бессмертный. Догонялся... Это не будет больно? Я очень боюсь боли. В прошлый раз ты неплохо меня подпалил. Смородник встрепенулся, пытаясь понять, что он говорил до этого. Углубившись в свои тяжёлые думы, чародей не следил за разговором. -Не будет тебе больно, - слова дались с трудом. - ты не почувствуешь ничего. -А, тогда это хорошо. Раз и нет меня... Больше всего Смороднику хотелось, чтобы эта бесконечная тропа закончилась. Он очень сомневался, что сможет убить. Ему стало безумно жаль мальчишку. Совсем еще малой, жизни не видел... Вообще не видел ничего по сути. Ком, вставший поперек горла, так и не прошел, а наоборот стал еще больше, перекрывая доступ к кислороду. -Немного странно это конечно. Идти на собственную казнь. Лес поредел, появились лиственные деревья. Небо хмурилось, затянутое тучами. Вскоре лиственницы сменились могучими елями. Стволы их и руками не обнять, настолько большие в ширину. Хвойный запах защекотал ноздри, Смородник потер нос и остановился. Болото появилось буквально из ниоткуда. Точно с ним что-то не так. Варде присел на корточки, дотронулся пальцами до ряски, взбаламутил воду. Смородник отвлекся на протяжный вой, совсем не похожий на волчий. Варде тоже встрепенулся, быстро поднялся на ноги, раскинул руки в стороны, улыбнулся дрожащими губами. -Давай, пока к нам не заявились упыри. Судя по всему, они теперь активны и днем. Чародей сглотнул, руки отказывались повиноваться. Бросило в жар. Вой слышался все ближе, Варде мотнул головой. -Передай Мавне, что я вел себя, как дурак И что она навсегда останется со мной в памяти. Ладно? Хорошо, что я с вами познакомился. И с тобой, хоть ты мне никогда не нравился. Но ты вроде ничего. Варде говорил и говорил, чтобы унять страх. Смородник сжал челюсть до боли. Лицевые кости хрустнули от такого давления. Осознавая, что тянуть больше нельзя, он вскинул руку и, призвав огонь, метко кинул его в Варде. Прошла секунда. Никто даже не закричал. Парнишка вообще не произнес не звука. А Смородник стоял не шевелясь еще несколько минут, боясь открыть глаза. Папоротник не бросился с расспросами. Не уточнил, где пропадал напарник так долго, и куда подевался Варде. Вместо слов тот просто сжал его плечо в качестве поддержки. Зато все поняла Мавна. Чтобы не кричать, зажала рот ладонью и часто задышала, сдерживая себя. Илар тоже молчал. Смородник потонул в тишине. Такой вязкой и неестественной, что делалось тошно. -Я заварю чай. - Илар пошел к печи. Никто не обратил на реплику внимания. Мавна потянулась к чародею, обняла и прижалась так тесно, что ее жар передался ему. Хотелось лечь и забыться на какое-то время. Просто очистить разум от мыслей, чувств. Вместо этого, чародей наклонился и уткнулся носом в пышные, пахнущие цветами волосы Мавны. -Открывай настойку, - посоветовал Папоротник, - я впервые вижу его в таком состоянии. Илар смерил того взглядом, отставил баночки с травами и откупорил бутылку. По избе тут же расползся запах яблок. -Ты хотя бы выяснил что-нибудь? Смородник выпил яблочную настойку, скривился от едкого алкоголя, ободравшего горло. Мавна насильно заставила его сесть на лавку, обосновавшись рядом, и переплела их пальцы. Странно, что Илар никак не прокомментировал столь интимное действие. -Выяснил. И нам надо возвратится обратно в общину. Разговор будет тяжёлым. -Это никак не исправить? -Нет. -Всю жизнь истреблять упырей? Должен же быть выход? -Должен. И он есть, но никому из вас он не понравится. -Говори, - потребовал Илар. И чародей сказал. *** -Я пойду с тобой! - Мавна повисла у него на руке, цепляясь за рубаху и оттягивая ее вниз. -Нет. Ты останешься здесь с братом и постараешься настроить людей. -Да как же их настроить? К этому разве можно отнестись с пониманием? Вы хотите сжечь целые деревни! Где людям жить? -Я не знаю, - честно признался Смородник, сил на споры и разговоры не осталось. - Но это единственный выход прекратить нападения. Умирать с избой или жить в гостях в другой деревне, но без внешней угрозы это уже выбирать не мне. -Ты же… Ты вернешься? Чародей посмотрел на нее, провел пальцами по щеке, заправил прядку за ухо и наклонился ближе. Она подалась вперед, приоткрыв губы для поцелуя. Как же хотелось этого поцелуя, но он лишь тихо шепнул: -Я обязательно вернусь за тобой. И целомудренно поцеловал в лоб. *** Весь путь до общины мужчины не разговаривали. Добрались в кратчайшие сроки, потому что шли быстро, стараясь добраться до места до темноты. Упырья вонь чувствовалась отовсюду. Тихий вой, приближающийся все ближе и ближе, пробирал до костей. Они чуяли, что солнце скоро сядет за горизонт. Сенница встретила их возле ворот, словно знала ,что они идут. -Плохие вести несете. -Плохие, - кивнул Смородник. -Идемте, - чародейка махнула рукой, приглашая идти за ней. В ее избе как и обычно стоял полумрак и терпко пахло травами. На столе, покрытом скатертью, стояла лампадка, пламя которой подрагивало и плевалось черным дымом. Умеренное потрескивание почему-то успокаивало. Сенница не присела на лавку, оставшись стоять. -Я убил упыря, который преследовал Мавну. -Это очень хорошо. -Я бы так не сказал. Она удивленно вскинула брови. Смородник рассказал все от начала до конца, подметив растерянность Сенницы. -Я уверена, есть иной выход. -Мы тоже так думали. Но иного выхода нет. - Папоротник, до этого перенимавшийся с ноги на ногу, тяжело вздохнул. - Мы можем всю жизнь убивать этих тварей, жечь тела умерших, но погребенные ранее все равно будут восставать и кусать обычных людей, превращая в себе подобных. Мы не знаем какие еще будут виды упырей и все ли они заразны. Люди будут жить в вечном страхе за свою жизнь, а нас… Нас очень мало, чтобы следить за всеми уделами. Сонные топи могут переселиться в другие деревни на время, а потом найдем новое место. Земель свободных еще достаточно. -Ты отдаешь себе отчет о том, какие это будут огромные территории? - спросила Сенница, обнимая себя руками. Она колебалась. -Я отдаю отчет всему, о чем говорю. Чародейка долго молчала, глядя перед собой пустым взглядом, затем приняла для себя какое-то решение. Прошла мимо них, открыла дверь и громко крикнула: -На общее собрание всем! Живо! Община пришла в движение. *** Мавна сидела в избе из окна наблюдая за тем, как Илар руководит процессом. Люди его послушали не сразу, некоторые кинулись на него с кулаками, но вой, донесшийся из леса, все расставил на свои места. Никто не хотел жить в страхе. Никто не хотел умирать. Гонимые ужасом, они в спешке собирали вещи, запрягали лошадей и повозки. Мавна глянула на собранные мешки с их скромными пожитками. Куда ехать? И почему от Смородника нет никаких вестей? Она переживала, что он ее бросил. Даже не поцеловал на прощание. Мавна потерла глаза, запретив себе плакать. Нельзя. Сегодня надо быть сильной, как никогда. Кто-то должен взять ответственность за простых людей, которые оказались в таком отвратительном положении. -Надо идти. - Илар подхватил три увесистых тюка и вышел из избы. Девушка пошла за ним, в последний раз оглянулась на избу. В груди болезненно защемило. Это была ее родная изба, в которой она родилась и жила все свои восемнадцать лет. Рассматривая родные стены, Мавна не сразу поняла, как стало светло. Будто ночь резко сменил день. Она обернулась, громко вскрикнув. Лес пылал чародейским огнем. Трещали ветки, опадали вниз могучие кроны, визжали, объятие пламенем упыри. Мавна не смогла больше держать себя. Горячие слезы покатились по щекам. Изо рта вырвался всхлип. -Ну чего встала? - Илар цепко ухватил ее за плечо, - надо уходить! Половина наших уже уехала! Мавне ничего не оставалось, как следовать за братом. Они почти бежали до ворот. Илар хотел кинуть вещи в повозку, как кто-то перехватил его запястье. Парень вздрогнул. -Вы поедите с нами, - Папоротник, смахнул с ладони огонь, - а с ними наши поедут. Довезут до ближайшего удела в целости и сохранности. Только сейчас Илар смог облеченно выдохнуть и расслабиться настолько, насколько позволяла ситуация. -Мавна! - окликнул ставший родным голос. Девушка бросила в его объятия и зарыдала, утыкаясь носом ему в грудь. От чародейского огня было душно и жарко. Удушливый дым не давал дышать. В моменте Мавна вдруг поняла, что никогда больше не сможет забыть этот день.