Бонус седьмой
1 мая 2026 г., 00:07
Поздняя осень того же года, что и предыдущие бонусы.
Белое облако понимала, что сознание её окутано рваным паническим сном. Руки беспомощно цеплялись за воздух, пытаясь найти в этих грёзах Виктора, но его не было рядом. Ровно так же, как и в той реальности, которая когда-то разорвала в клочья душу юной Лены, покрывая её трещинами. И сейчас этот ужас снова пробрался мрачными картинками через видения, возвращая в то прошлое, что хотелось забыть навсегда.
— Дедушка… — Лена коснулась морщинистой руки мужчины, но тот агрессивно отдёрнул её. — Дедушка, ты уже не сможешь этого изменить.
— Елена, ты нарушила наш договор! Предала семью! — он был слишком зол.
— Я не предавала тебя. Я просто люблю его. Так люблю… что жить без него не могу. Ты же сам учил меня жить по-честному. Виктор не виноват.
— Елена! — Пётр с силой стукнул тростью-палкой по полу. — По-честному? Ты скрывала ваши отношения! Ты не должна была! — девушка уже и забыла, когда он так кричал на неё последний раз.
— Не должна была влюбляться? — растерянность отразилась в нежной зелени очей.
— Видеться с ним… Тайгаш твой вас свёл? — Белое облако потупила взор.
— Дедушка… Если ты не сможешь меня простить, я уйду к мужу… — подбородок гордо взлетел.
— Ишь чего задумала! К мужу уйдет она. И Михаил победит?!
— Я не приз в вашей битве… Он был не прав, но я уверена, если бы ты дал возможность, то твой друг искупил бы всё, — Лена одним движением откинула длинные белокурые волосы за спину.
— Слишком много слов позволяешь себе, Елена! Бывший друг! — со злостью приложил ладонь об стол. — И его сына я здесь не потерплю.
— Дедушка… пожалуйста… — Пётр грозно посмотрел на внучку.
Лена подошла совсем близко и бесстрашно обняла родного человека, окутав его теплом своих маленьких ладоней.
— Я всегда с тобой и за тебя. Но я выросла. И я… — ещё крепче прижалась и почувствовала, как дед всё же в ответ положил руку ей на спину. — Я люблю Виктора так, что птицей взлетаю выше гор Колорадо, когда он смотрит на меня, когда держит меня за руку, когда…
Единение девушки и внучки нарушила череда звуков выстрелов.
Картинка беспокойного сна, из которого Лене так хотелось вырваться в реальность, закружилась тьмой сквозь сознание, переходя в гул, который принёс боль и смерть на их ранчо. Калейдоскопом мелькали ужасные события той ночи. Крики и ржание лошадей доносились с улицы. Игоря враги завели в дом и буквально расстреливали, не убивая, но издеваясь. Последней «вспышкой» стал дедушка, бросившийся на помощь внучке и упавший от пули, когда извивающуюся Белое облако, схватив за руки и за ноги, двое бандитов вынесли наружу из дома.
Тут же сновидения Лены переместилась на ранчо братьев Джонсонов, в комнату, обжигающую холодом приближающейся боли, где обессиленная после пыток девушка лежала в разорванной одежде на каменном полу. Руки горели от ожогов, ступни — от порезов. Младший из братьев резко дёрнул Белое облако за спутанные светлые волосы вверх, поднимая тем самым на ноги, а они уже практически не держали хозяйку. Однако не сломленная Лена не отвела от своего мучителя взгляд, горящий зелёной искрой ненависти. Джонсон всем телом навалился на девушку и прижал к ближайшей стене. Попытался стянуть своими «лапами» с Белого облака штаны, как последнюю преграду на пути к вожделенному телу. Но юная хозяйка ранчо начала сопротивляться, отталкивая ковбоя, однако тот сразу же перехватил её ослабевшие руки. Последним усилием Лена всё же смогла укусить мужчину за шею. Со всей силы Джонсон остервенело ударил девушку сначала по лицу, залепив пощёчину, а затем — за затылок, приложив им об стену. Пространство вокруг Белого облака снова накрылось беспроглядной тьмой, оставляя у Лены только ощущения от стекающей по волосам и шее горячей струйки крови. Боль разлетелась иглами по всему телу, а руки «животного» продолжали рваться к невиновности своей жертвы.
— Кевин, она вырубилась… Отпусти её пока, — старший брат отдернул младшего.
И пришла спасительная мгла, отключая сознание… Белому облаку казалось, что она зовёт Виктора так долго и так громко, но никто не приходил даже во сне.
— Виктор! Виктор! — голос, разрывающий тишину, ударил беспощадной болью по реальности.
Синий ветер резко проснулся от крика жены, оглушающего привычное спокойствие ночи неприкрытым ужасом. Увидел, как любимая мечется на кровати, и начал будить. Однако Белое облако продолжала стонать и никак не могла вернуться из грёз к своему мужу. Одним мгновением Виктор улетел мыслями в далёкое тяжёлое прошлое. Столько лет к его жене не приходили кошмары. Он знал, что сейчас она окутана тем мраком, за который Синий ветер так и не смог себя простить, сколько бы бесед на эту тему до сих пор не вёл с ним Тайгаш.
— Милая… Лена… Очнись … Пожалуйста, — Виктор чуть потряс покрытую испариной девушку, переместив её в нежные объятия и укладывая между своих ног.
Белое облако резко открыла глаза и панически задышала.
— Я здесь. Я рядом, — россыпью поцелуев Синий ветер покрыл лицо и волосы любимой. — Всё хорошо. Это сон, милая. Это… кошмар, — сам с трудом сдерживал слезы, понимая, что произносимое не приносит облегчения, ведь Лене снилось то, что на самом деле произошло в реальности, которую она практически никогда не обсуждала с ним, скрывая самые тяжёлые подробности. — Ты дома. Здесь я и твои дети. Всё в прошлом… — почувствовал, как дыхание жены наконец стало приходить в норму, и взгляд цвета светлой зелени стал более осознанным. — Я люблю тебя, Белое облако, — коснулся губами её лба, покрытого капельками пота.
— Мой Синий ветер, — хозяйка ранчо свернулась калачиком в его объятиях.
— Прости меня, милая … — Лена, конечно же, понимала, что муж продолжает винить себя за то, что много лет назад не оказался рядом.
— Я люблю тебя, — девушка подняла грустный взгляд на Синего ветра, и он склонился к ней, кратко целуя в губы и ещё сильнее сжимая в объятиях. — Давно не было кошмаров. Что-то снова грядёт, муж мой?
— Моё Белое облако, не думай о плохом заранее. Наши земли теперь под надёжной защитой.
— А вдруг… дети… Дорогой, давай завтра догуляем до Тайгаша? Пока снег ещё не лёг на землю. И на могилу к дедушке хочу дойти.
— Хорошо, милая. А пока засыпай. На руках моих засыпай. Я покараулю твой сон, — Виктор нежно погладил пока ещё совсем немного подросший беременный живот жены.
— Не стоит, дорогой. Ложись рядом и просто обними меня, — приложила ладонь мужа к своей щеке.
Они устроились в покрывале объятий, охватывая друг друга так, что и вздохнуть, казалось, стало невозможно. Но шелест дыхания Белого облака переплетался с порывами Синего ветра, отправляя обоих в сновидения, где к ним пришли счастливые картинки прогулок по полям их земель под закатным оранжевым солнцем Колорадо. Позже во сне Лена всё же расслабленно распласталась на спине, скинув с себя одеяло и оставаясь лишь в хлопковой сорочке, которая задралась, открывая взгляду мужа длинные обнажённые ноги. Виктор, так толком и не заснув, лишь кратко вырубаясь, медленно водил пальцем по дорожке из татуировок на руке любимой, где встретились «звёздочка», «рыбка», «волчонок» и «котёнок», и благодарил богов за то, что они были милостивы к их семье.
«Скоро новая жизнь», — слова Тайгаша всплывали в мыслях Виктора вместе одобряющим взглядом друга. Белое облако в этот раз непривычно для себя волновалась. Ей казалось, что возраст уже не даёт той лёгкости, как раньше. На что Быстрая стрела и Синий ветер лишь снисходительно улыбались, напоминая девушке, как ещё летом она любого обставляла на ранчо по умению держаться в седле и обыгрывала ковбоев, когда для них устраивали соревнования, чтобы расслабить после тяжёлой работы. При этом Лена буквально выпросила ребёнка у мужа, который, вспоминая уроки Быстрой лани, готов был «остановиться» и принять по возможности все меры, чтобы его «страсть» не давала больше потомства. Но жена оказалась слишком убедительной. И каждый раз что-то щемящее сквозь слёзы зарождалось в воспоминаниях о том, что они с Белым облаком росли фактически без родных братьев и сестёр, и как же теперь счастливы их дети, окружённые полноводной рекой заботы. Большая семья. Однако Виктор понимал, кошмары взялись не на пустом месте, и его жена сейчас ищет путь к тишине, блуждая сознанием в своём волнении и пытаясь найти опору.
Каждая потеря в их жизни дала свои уроки, оставив на сердце глубокие раны. Раны затягиваются, но иногда напоминают о себе, чтобы помочь снова вспомнить о главном.
