Бонус девятый
8 июля 2026 г., 00:24
— Пит, что случилось? — ковбой с ранчо отца Виктора ни свет ни заря, пока утренние сумерки ещё не покинули край, объявился на пороге дома.
Синий ветер собирался на весь день занять себя работой в загонах для лошадей. Лена с кормилицей провожали его, складывая с собой обед, чтобы он смог подольше провести время в делах, не возвращаясь слишком рано. Хозяйка ранчо медленно обошла стол, вышагивая уткой по причине своей беременной тяжести, и со всей нежностью прижалась к мужу, притянувшему её к себе одной рукой за талию. На животе Белого облака из привычной одежды уже ничего не сходилось, и Мария пошила для неё длинные платья свободного кроя.
— Хозяину плохо совсем… — Виктор болезненно поморщился на ответ Пита, а за спиной послышался шум жестяной посуды, упавшей на деревянную половицу — кормилица Лены обречённо охнула.
— Я поеду вместе с тобой. Травы возьму, — причитая, засуетилась Мария, а Белое облако отошла от мужа и приобняла её за плечи, успокаивая.
— Что с отцом? — всё же уточнил у работника Синий ветер, понимая, что ответ вряд ли обнадёжит.
— Кашель его совсем ухудшился. Уже до крови… Сильный жар. Тайгаш прибыл на ранчо ночью вместе со своей скво, — ковбой уводил взгляд в пол, нехотя произнося расстраивающую всех правду. — Он сказал, что время пришло… И послал за вами, — Виктор с силой ударил кулаком по столу.
— Муж… — Лена будто бы одним словом напомнила ему о тишине, но наткнулась на растерянность, плескающуюся горем в его глазах. — Мой Синий ветер, всё предопределенно, — обняла, обволакивая ладонями. — Езжай. И Марию с собой возьми, — женщина, стоя у плиты, срывалась на слёзы, рвано всхлипывая, но пыталась удержать их в себе.
— Ни в коем случае. Ты не можешь оставаться сейчас одна… — Виктор коснулся губами макушки жены.
— Пришлёшь ко мне Быструю лань. А я работника за Вэл отправлю. Не переживай из-за меня. Мария должна находиться рядом с Михаилом, — как отрезала. — И Кайю с Петей возьми. Пусть последние часы он проведёт с семьёй.
— Лена… Моё сильное Белое облако, — Виктор обнял ладонями лицо любимой и кратко поцеловал в губы. — Соберёшь детей? —обречённо смирился с решением жены, не оставившей ему выбора.
— Соберу, — Лена еле заметно улыбнулась лишь уголками губ, покрывая поволокой грусти взгляд цвета нежной зелени.
Буквально через полчаса старшие дети и Виктор оседлали лошадей и ускакали на ранчо Михаила. Марию отправили в сопровождении одного из ковбоев в повозке. Кормилица, несмотря на повисшую вокруг семьи безысходность и горечь неизбежного, на всякий случай всё же набрала с собой лекарства и травы. Лена обняла женщину, прощаясь, и будто впервые в жизни поменялась с ней местами, силой своего духа поддерживая её так, как и она поступала со своей любимицей много лет.
На улице уже чувствовалось тёплое дыхание наступившей весны. Апрель был добр, подтаивая снег и оголяя земли, из-под которых начала пробиваться первая трава. И Белое облако, провожая семью, накинула лишь лёгкую парку и очень долго всматривалась вдаль, пока всадники не скрылись за линией горизонта, озарённого ярко-оранжевыми рассветными лучами. Сердце Лены покрывалось скорбью от того, что она лично не сможет попрощаться с человеком, который так много сделал хорошего для неё. Отец её мужа. Наставник. Дедушка, который, к сожалению, не дождётся очередного внука. Перед глазами прекрасными картинками мелькали воспоминания из прошлого: последний разговор Михаила с Петром перед их ссорой; тушение пожара на границе земель; встреча у ручья, когда Виктор вернулся в родные края; то самое Рождество, когда Синего ветра порвала пума, а Степнов-старший выполнял роль главы семьи и опоры для своей невестки, пока его сын находился без сознания; игры со внуками, и почему-то совсем маленькая, новорождённая Кайя на руках у свёкра.
И тут же Лена почувствовала, как по ногам потекло — отошли воды. Поморщилась, понимая, что худшие предчувствия мужа сбываются. Роды могут оказаться стремительными, а рядом в ближайшие часы не предвиделось никого из женщин, которые могли бы помочь. Белое облако вернулась в дом, где маленькая Кэтти, чуть раньше разбуженная сборами семьи, играла на мехах на полу с двумя кутятами-щенками, пристроенными в гостиной на время холодов. Хозяйка ранчо умиротворённо улыбнулась дочке.
— Мамочка… — подбежала к матери и крепко обняла её за ноги.
— Я сейчас поставлю греть воду и приду к тебе, милая, — Лена попыталась удержать в себе боль, пронзающую стремительно настигшими схватками, стараясь не волновать малышку.
Вернувшись с кухни, Белое облако начала ходить по комнате от стены до стены, стараясь таким образом облегчить неприятные ощущения. Шептала про себя молитвы богам.
— Мамочка, а мы завтракать будем? — вдруг подошла к ней Кэтти и дёрнула за платье, возвращая в реальность из самогипноза.
— Боже, милая. Пойдём на кухню. Конечно же, мама совсем забыла, — взяла за маленькие пальчики дочь, вложившую в её руку свою ладошку, и повела за собой из комнаты.
Лена попыталась сообразить, чем накормить малышку, и решила остановиться на бутербродах. Но даже нарезка хлеба и копчёной курицы сопровождалась дрожью в руках женщины, борющейся со схватками. Стакан подогретого молока, благо плиту она разожгла для воды, переливала из ковша крайне медленно, стараясь не расплескать.
— Мамочка, а бабушка обычно кашу варит на завтрак, — заливисто засмеялась Кэтти.
— Я, милая, кашу тоже умею, но давай сегодня, раз мы остались вдвоём в доме, устроим мини-пикник. Донесёшь сама свой стакан в комнату? Не разольёшь?
— Да. Я взрослая, — Кэтти широко улыбнулась.
— А я бутерброды захвачу, — Белое облако потормошила каштановые кудри дочки.
В комнате Лена, чувствуя, как силы всё же покидают её, улеглась на подушки на кушетку.
— Мамочка, почему ты не ешь? — девочка протянула ей бутерброд.
— Милая, я уже ела, когда папу провожала. Кушай сама, — Лена чувствовала, что сознание её размывается болью. — Чуть-чуть откушу, — всё же пошла навстречу Кэтти, наткнувшись взглядом на дрогнувшую расстройством нижнюю губу ребёнка.
«О, Великий дух, помоги мне. Дай сил дождаться помощи», — про себя проговаривала Белое облако.
— Мамочка, — Кэтти потрясла её за рукав, возвращая в реальность. — Тебе больно?
— Немного, доченька. Малыш хочет родиться.
— Малыш, живёт в животике? Скажи ему, не выходить, пока папа не вернётся домой, — девочка уткнула свои ручки по бокам, вставая в позу сахарницы.
Лена усмехнулась прекрасной наивности дочери.
Время текло, не давая выбора. Кэтти, чувствуя, что её мать борется с болью, каким-то образом находила себе самостоятельные игры и занятия, не отвлекая её и лишь время от времени переговариваясь. Напевала себе под нос милые песни, заученные вместе с Марией и Быстрой ланью, умиляя хозяйку ранчо. Так прошло два часа. И Белое облако в итоге поднялась с кушетки и снова начала ходить по комнате, размеренным громким дыханием наполняя пространство. И наконец спасительно скрипнула входная дверь, принеся Лене душевное облегчение: на пороге появилась Вэлари со всеми своими тремя детьми и с Игорем.
— Боже, милочка, да ты рожать надумала, — подруга засмеялась. — Всё у тебя не как у людей. Мужа не могла дождаться?
— Вэл, не издевайся. Да и повод отъезда Виктора… — нижняя губа непроизвольно затряслась грустью, и девушка обняла Лену.
— Ну-у-у… Сейчас твоя цель родить новую жизнь. Игорь, останешься с детьми? — названный брат хозяйки ранчо кивнул в ответ жене и одобряюще улыбнулся Белому облаку. — Анна, Алекс, как старшие, помогаете отцу. Мы наверх пойдём. Воду нам принесёшь? — задала вопрос мужу.
— Да. Идите. Лен, не знаешь, Виктор пришлёт Быструю лань? — уточнил Игорь.
— Возможно. Её помощь там нужнее. Но мы с Вэл справимся. Не переживай.
— Мне кажется, к вашим родам морально мне никогда не привыкнуть, — смутился Игорь.
— Всё… не до разговоров. Видишь, она уже еле терпит боль. Поползли наверх, наша сильная девочка. Кто придумал эту крутую лестницу? — привычно для своего характера возмущалась Вэлари в моменты, когда Белое облако, медленно переступая, вцеплялась пальцами в балюстраду.
— Вэл, как же тебя много сразу. Дом наполнился твоим ручейком, — попыталась улыбнуться Лена, с трудом дойдя до спальни. — Я очень рада, что ты успела, — обе вдруг вспомнили, что первые роды Белого облака начались в присутствии Вэлари, когда обе были ещё так юны.
Примерно через полтора часа ранчо оглушил крик младенца, такой сильный и громкий, что даже дети, играющие внизу, услышали зов новой жизни. Чуть позже Вэл спустилась к мужу после того, как помогла Лене переодеться и омыла младенца.
— Мальчик, — обняла Игоря для поддержки, чувствуя, как и на неё накатывает отложенное во времени волнение. — Чуть помучилась хозяйка наша. Надо же, не кричит вообще. Крупный мальчик. Но кровотечений нет. Я проверила. Бетси, жаль, не здесь, раз остальные у Михаила. Она более знающая.
— Ты большая молодец, — притянул жену к себе и поцеловал в висок.
Хлопнула дверь и на пороге неожиданно появился встревоженный Виктор, будто бы потемневший лицом от горя.
— Где она? — Вэл с Игорем внутренне даже не удивились тому, что через расстояние и в такой непростой период своей жизни Синий ветер почувствовал боль жены.
— Наверху, Виктор. Ждёт тебя… — откликнулась на вопрос Вэлари, не вдаваясь в подробности. — Соболезнуем невосполнимой утрате, — ей не нужны были подтверждения печального события.
— Спасибо, — Виктор тяжело вздохнул. — Быстрая лань сейчас доберётся. Тайгаш её привезёт. Пришлёте наверх, — нервно сбросил с себя прямо на пол парку и убежал к лестнице.
Он тихо, аккуратно ступая, вошёл в комнату, пытаясь сдерживаться от вороха эмоций и понимая, что Лена, возможно, сейчас отдыхает. Сердце разрывала огненная буря душевной боли. Уход отца на его руках перекрывался волнением последних часов от предчувствия, что у Белого облака начались роды.
Лена не спала и сразу же, пусть и с лёгкой грустью и усталостью во взгляде, улыбнулась мужу.
— Душа моя, — Синий ветер присел на кровать и лёгким поцелуем коснулся искусанных губ жены.
— Сын. У нас родился сильный мальчик, — Белое облако передала ребёнка, одетого в сорочку, на руки отцу.
— Такой большой… — со страхом, отразившемся во взгляде, Виктор посмотрел на Лену. — Как ты себя чувствуешь, милая?
— Я справилась, — успокоила мужа. — Всё хорошо.
— Сын… Ты пришёл так вовремя, — Синий ветер склонился над младенцем и провёл свободной рукой по его темени. — Боги забрали одну жизнь и подарили нам в этот день тебя, чтобы заглушить боль моего сердца, — малыш открыл глаза и зашевелил одновременно ручками и ножками, но не заплакал. — Наш сын… — Белое облако видела, как муж сдерживает скупые слёзы, пытаясь надеть на лицо маску непроницаемости.
— Твой отец прожил достойную жизнь. Счастливую жизнь, — обратилась к нему.
— Можно?.. — Лена без дополнительных пояснений поняла, о чём её просит Синий ветер, и кивнула согласием. — Ты будешь носить имя своего деда. Михаил, — Виктор рвано выдохнул, будто сдерживаясь на ниточке последних душевных сил. — Миша…
Лена удобнее устроилась полусидя на кровати. Виктор вернул ей ребёнка, и она сразу же приложила его к груди. Свободной рукой приобняла мужа, притянув к себе под бок, и он спрятал лицо на её плече, всё же не скрывая своей слабости.
— Мой Синий ветер. Я люблю тебя. Мои силы все для тебя, — прошептала словно молитву.
— Я люблю тебя, Белое облако, — Виктор коснулся губами взлохмаченной белокурой макушки жены.
Оба замолчали, слушая в себе тишину. Каждый думал о том, что время коротко, и благодарил жизнь за её дары и за то, что Михаил покинул этот мир легко и достойно. И разум наполнялся бесценными знаниями о том, что навсегда остаются живыми те, кто продолжает стучать в их сердцах.
