Возможность отказаться

— Но разве мы не можем отказаться? — Боюсь, что нет, Андреа. Тёмный провал проёма в кухню усиливал гнетущее ощущение и без того присутствовавшее в комнате. В своем излюбленном кресле в углу комнаты, у шкафа, Миранда выглядела усталой, но не обречённой. Хотя Андреа предполагала, что уж в такой ситуации её начальница должна либо отчаиваться, либо рвать и метать. — Почему? Вы же сумели поставить его на место в Париже, когда… — Это было тогда. Сейчас я не готова идти на конфронтацию, — сухо осадила её Пристли и сняла очки, чтобы протереть стекла рукавом коричневого свитера. Того самого, в котором она предложила своей второй помощнице полететь вместе с ней на Неделю моды во Францию. Энди сжала руки на коленях, ощущая упрямый протест, поднимающийся из самых глубин души. Ей совсем не хотелось становиться знаменем и уж тем более подобием фетиша для любящих сплетни людей. — В этом случае Ирв не требует от нас слишком большой жертвы. Несколько обедов, чуть больше улыбок, прикосновение к руке… «Шестая страница» додумает всё самостоятельно, — Миранда вернула очки на законное место на своей переносице и всё-таки взглянула на ассистентку поверх них. — Они уже напридумывали… — проворчала Сакс, отводя взгляд. Ей ужасно не хотелось участвовать во всём этом фарсе. Ненастоящие отношения? С Мирандой? У неё даже в голове это не укладывалось. Но набатом продолжала биться мысль о словах Нейта: «Та, на чьи звонки ты всегда отвечаешь, — вот с кем ты в отношениях». Или что-то в этом роде. — Андреа, мне это нравится не больше, чем вам, — недовольно промолвила Миранда более тихим голосом, что явно было признаком сдерживаемого раздражения. — Но я не веду себя как обиженная девочка. В отличие от вас, эти глупые слухи могут повредить не только лично мне. Верно. Дочери Миранды все ещё учились в школе. Разумеется, в Далтоне образование совсем не похоже на церковную школу, где прививается мысль о греховности любви к своему полу. Но даже если сами девочки не увидят в этом притворстве ничего дурного, есть другие дети. Мало ли, как их родители относятся к геям и лесбиянкам? — Да, я… простите. Это всё так странно, и я… я немного теряюсь, — пробормотала девушка, ощущая вину. Начальница была не обязана разъяснять ей все эти прописные истины. И если даже ей пришлось согласиться на такое, то что уж говорить о ней, Энди, которая ничего не могла противопоставить мастодонту вроде Ирва Равитца. — Неудивительно. Но я всё же требую от вас понимания ситуации, Андреа. Жизнь — не дешёвый мюзикл, где парой песен можно решить проблемы, — отчеканила Пристли. Её пальцы заставили очки соскользнуть с переносицы, чтобы затем очутиться на подлокотнике кресла. — Мы с вами должны сделать так, чтобы никто не смог доподлинно сказать, что мы в отношениях. Но в то же время нам необходимо делать намёки. Вы понимаете? Андреа кивнула, смиряясь с ситуацией. Заходя сегодня в таунхаус, она представить не могла, что Миранда вывалит на неё новость о начале их притворства. А всему виной был какой-то не слишком честный на руку журналист, который сфотографировал их издалека. На том фото, попавшем в номер, Энди склонилась к Миранде, воркуя с ней о чём-то возле машины. Они выглядели вполне комфортно в такой близости, однако самое ужасное заключалось в том, что плохое качество фото не позволяло разглядеть строгое выражение лица Миранды и озабоченный взгляд Энди. Тогда, шепча слова начальнице, Андреа всего лишь сообщила ей новости о продолжающемся дележе общего имущества, нажитого в браке со Стивеном. Вокруг них были другие сотрудники «Подиума» и, конечно, Пристли не хотела бы, чтобы её ассистентка кричала о шансах отсудить одну из купленных совместно картин у её бывшего мужа. Но кто вдаётся в такие подробности? Никто. — Должна отметить, что для вас тоже есть риски, — всё-таки слегка смягчила тон Миранда. Энди предполагала, что это нужно для установления хотя бы видимости добровольного сотрудничества. — После всего этого моя рекомендация на любое место вашей будущей работы будет восприниматься… иначе. — Это лучше, чем черный список. К тому же, я действительно отработала вашей помощницей уже некоторое время, верно? В ответ Миранда кивнула, глядя на свои руки невидящим взглядом. Андреа могла только представить, как себя чувствует она. Ещё не завершился развод, а ей уже необходимо втянуться в новый недоскандал, чтобы продать больше копий журнала. Хоть это и грязный прием, девушка отлично понимала, что романтическая подоплека отношений главного редактора журнала — тем более Миранды — способна вознести до небес продажи журнала. Людям нравится ловить намёки и выискивать грязные подробности. Если потихоньку подкармливать их то, вероятно, достаточно скоро острота сойдёт на нет. И тогда они смогут притвориться, что ничего не было. Не зря Миранда предупредила, что им придется ходить по тонкой грани — давать намёки на отношения, но так, чтобы ни одного реального подтверждения не было. — Наверное, стоит тщательно обдумать план, — Андреа всегда подходила к любой задаче, пытаясь хотя бы мысленно разделить её на подпункты. Это помогало сделать «шаги» к достижению цели более простыми и понятными. — Да, вы правы.

***

.оО Три недели спустя Оо.

Несмотря на то, что вокруг официанты сновали с подносами, полными ароматной еды, в ресторане приятно пахло жасмином. Вид из окна открывался замечательный, пусть в пасмурную погоду город и выглядел несколько тускло. Тёплое дыхание весны уже начинало медленно просачиваться в стены домов и холодные стекла небоскребов, но ещё не успело набрать полную мощь. Сидя напротив Миранды, Энди тепло улыбалась ей, слушая детали предстоящей поездки в Милан. Пристли говорила с такой же улыбкой, хотя в её исполнении, как ни странно, она выглядела скорее хищной гримасой. Но как бы они ни старались, добиться большего не вышло. — И не забудьте, что встреча с Гальяно должна состояться обязательно в рыбном ресторане. Он обожает печёную скумбрию, и мне нужно, чтобы он был полностью доволен нашим обедом, — разумеется, приятная улыбка смягчала тон начальницы, но тот же стеклянный взгляд непроницаемых глаз чётко давал понять, что ни о какой теплой привязанности речь идти не может. — Я понимаю, — улыбнувшись шире, тихо ответила Сакс и прикрыла рот салфеткой, будто скрывая румянец. — Не нужно заниматься этим баловством. Вполне достаточно обычной улыбки. Как всегда, лицо Миранды очень быстро стало строгим и немного надменным, как на работе. Энди давно заметила, что она не может долго удерживать маску «теплого внимания». Начальница вообще актрисой оказалась слабой и всегда неизменно напрягалась, едва помощница появлялась в её личном пространстве. — Скучно из раза в раз изображать одно и то же, — спокойно ответила девушка. Эти обеды и ужины с Пристли несколько раз в неделю немного ослабили её нервозность в присутствии босса. Да и говорить о работе почти час — а именно столько времени они уделяли «свиданиям» — было невыносимо. — Мы не играем в какую-то игру, Андреа, — отозвалась Миранда, яростно разрезая свой стейк. — Я знаю, но всё же. Может нам стоит для разнообразия сходить куда-нибудь ещё? В театр, например. Покажемся возле входа, поболтаем немного, пока нас заснимут, а потом зайдём в зал и не придется играть на публику, — предложила девушка, которую эти приемы пищи слегка тяготили. Приятно обедать с другом, но никак не с начальницей, которая вечно с наигранной улыбкой повторяет одни и те же задания, иногда даже два раза, чтобы говорить хоть о чем-то. Энди не настаивала на разнообразии тем, справедливо полагая, что Миранде лучше не перечить, но… чувство скуки всё сильнее накрывало её. В первые несколько раз волнение и тревога отвлекали, но теперь даже эти чувства притупились. — Не хватало мне ещё ходить с вами в театр. Я не люблю это, — ответила Пристли и сделала глоток вина из бокала. — И вообще я считаю, что мы делаем достаточно. — Я не говорю, что мы должны делать больше, но… честно говоря, вся эта история не выглядит реалистично. Так не бывает, что пара ходит вместе только в рестораны, — осторожно заметила Энди, гоняя в тарелке горошину в соусе. — Мы могли бы пойти в какое-нибудь другое место, если вы не хотите в театр. Пусть сама идея о притворстве совсем не нравилась Энди, но она привыкла делать свою работу на сто процентов. И то, как они сейчас показывали свои «отношения», не дотягивало даже до отметки «пятьдесят». — Мы делаем достаточно, — с бо́льшим нажимом повторила женщина, сверкнув глазами в сторону ассистентки. В этот раз удар ножа в спину получил кусок картошки. — Но мы могли бы сделать наши встречи более… не знаю, приятными? По крайней мере, чтобы ни вам, ни мне не было так тяжело изображать улыбки, — вдруг ощутив прилив смелости, заявила Сакс. Не то чтобы она перестала опасаться начальницу, но и все эти холодные встречи уже вымотали её. — Приятной может быть прогулка по берегу моря. А у нас работа, Андреа. Я действительно должна это объяснять? — перестав терзать стейк, недовольно спросила Пристли. — Разве мы не пришли к соглашению? — Я думала, это план на первое время, а не до конца нашей «миссии», — проворчала Сакс. — К тому же, мы могли бы хоть иногда для разнообразия говорить о чем-то помимо работы. — Разговоры о погоде с вами меня не интересуют. Яростно втянув воздух, Энди со звоном отложила приборы. Вставая, она ощутила малодушное желание сесть обратно, поскольку звук оказался довольно громким и привлек внимание. Но этот порыв был быстро подавлен. — Хорошего вечера, Миранда, — проходя мимо, Сакс равнодушно похлопала её по плечу, чтобы сгладить впечатление от чего-то, похожего на ссору. Она не собиралась вот так бросать приборы, но… Как получилось — так получилось.

***

— Вы не очень-то стараетесь, как я вижу. Ирв Равитц подтолкнул страницу газеты, где располагалось фото Миранды и Андреа, снятое откуда-то снизу с улицы. Колонка рядом с фото была испещрена ядовитыми комментариями по поводу «небольшой ссоры» сладкой парочки. — Мы не ссорились, — тут же заявила Пристли. На взгляд Энди даже слишком быстро. — Может и нет, но впечатление произвели именно такое. К тому же, вам некуда сходить кроме ресторанов? Устроили бы какой-нибудь шоппинг на крайний случай. Несмотря на стойкую неприязнь к Ирву, Андреа отчасти была рада, что не только она думает так. Возможно, хотя бы с помощью Равитца она сумеет донести эту мысль до начальницы. — Может быть, нам стоит устроить ванну с розами и шампанским в фонтане Центрального парка? Ты так себе представляешь «тонкие намёки»? — к удивлению Энди огрызнулась Пристли. Ещё никогда на её памяти Миранда не говорила так с Равитцем. Обычно они изображали дружелюбие и приятельские отношения. — Не кипятись. Я не прошу вас целоваться в десны посреди улицы, — спокойно проговорил мужчина и сел за стол. — Почему у вас не получается достоверно показать что-то вроде симпатии? — У нас получается. — Не заметно, — жёстко произнес Ирв. — Миранда, мне нужно всего лишь повышение продаж. На твои отношения с очередной куклой мне абсолютно плевать. Заставить тебя я не в силах, но жизнь усложнить вполне способен. Ты забыла, что мы заключили перемирие? — Это было до всего этого фарса с романом, — Пристли ответила сухо, но не так раздражённо. Она поднялась и заходила вперёд назад по кабинету за спиной Энди. — И что? Не моя вина, что ты не в состоянии изобразить даже тень привязанности к кому-либо. — Мистер Равитц, это было грубо, — спокойно вмешалась Андреа, хотя внутри и ощущала бешеный коктейль из нервозности, вины и неприятного волнения, грызущего сердце. В кабинете залегла звенящая тишина. Мужчина пристально вгляделся в лицо брюнетки, но затем опустил глаза. — …Хм. Вероятно. В общем, я надеюсь, что вы обе меня поняли, — несмотря на отсутствие извинений, Ирв выглядел немного уязвлённым тем, что перегнул палку. Переходить на личности вот так явно было ему не с руки. Шагая вместе с Мирандой по коридорам «Элиас-Кларк», Энди призналась себе, что и тон, и слова Миранды в разговоре с председателем правления тоже были далеки от вежливых. И всё же именно фраза Равитца заставила Андреа мгновенно вспыхнуть праведным недовольством. Несмотря на все унижения, иногда грубости, и высокомерное отношение, девушка продолжала защищать свою начальницу. Она не могла сказать почему, но эта потребность только росла. Особенно ярко она проявлялась, когда кто-то другой пытался даже мимолётными словами задеть Миранду. Тогда внутри щёлкал тумблер, и Андреа, казалось, забывала обо всем, отстаивая чужую честь. — Не стоило вмешиваться. Я в состоянии сама разобраться с Ирвом, — произнесла Пристли, когда они уже подошли к лифтам. — Ваш комментарий мог только усугубить ситуацию. — Я знаю, — ответила девушка, но не стала ни обещать послушания, ни извиняться. Спустя минуту лифт перед ними открылся, но Миранда не зашла в него, глядя себе под ноги. Энди могла только догадываться о причине промедления, но всё же промолчала, давая начальнице тишину, в которой та явно нуждалась. Створки с шорохом закрылись и пустой лифт уехал вниз, но зато открылся соседний. Из него вышел седой мужчина с большой родинкой под глазом и прошел мимо них — Вы говорили, что хотите сделать нашу повинность более приятной? — вдруг спросила Миранда, привлекая внимание ассистентки. Странный вопрос. Особенно после такого разговора. — По крайней мере не такой тяжёлой, — помедлив с ответом, осторожно высказалась девушка: она не знала чего ожидать от этой задумчивой Миранды. — Мне кажется, мы могли бы найти другие общие темы для разговора кроме работы. — Мы должны держаться в рамках, поскольку субординацию никто не отменял. Пусть для всех остальных мы и… партнёрши. Энди едва ли не с весельем наблюдала, как Миранда чуть запнулась на определении их статуса. Возможно, Пристли всё время ведет себя так напряжённо, потому что сама нервничает и не знает, о чём говорить? К тому же, вопрос субординации всегда стоял для неё остро. — Не думаю, что мы выйдем за рамки субординации, если немного поговорим о фильмах и книгах. Может быть, просто о каких-нибудь философских темах. — Увольте, только не философия, — фыркнула Миранда и зашла в пустой лифт, чьи створки только что открылись. Энди, по недавней традиции, зашла следом. — Ну, не важно, что мы будем обсуждать. Главное не работу, потому что… я немного устала говорить только об этом, — призналась Энди, терзая рукав своей блузки. — Я имею ввиду, что если мы будем обсуждать что-нибудь более интересное, то и сама необходимость заниматься этим всем не будет такой отталкивающей, понимаете? В ответ Миранда бросила на неё долгий взгляд, который не удалось расшифровать.

***

Лёгкий ветерок ненавязчиво запутывался в волосах, а солнечные лучи приятно согревали лицо. После нескольких дней зимних ледяных дождей было приятно получить солнечную погоду. Весна набирала обороты очень медленно, словно нехотя. Оттого и природа просыпалась с большим трудом. Своим плечом Энди чувствовала присутствие Миранды рядом. Они сидели довольно близко, наблюдая за озерцом в парке. Несмотря на запланированность таких прикосновений сквозь одежду, всё равно было приятно сидеть с человеком вот так, соприкасаясь плечами. — Какие у вас на завтра планы? — лениво и равнодушно спросила женщина, наблюдая за бликами солнца на воде. — Хочу убраться в квартире и перебрать шкаф: у меня там небольшой бардак. Я купила органайзеры, так что попытаюсь поддерживать хотя бы минимальный порядок, — без эмоций ответила Андреа, наблюдая за детьми на другой стороне водоёма. Расширение тем для разговоров шло медленно. Миранда упиралась и едва ли не воевала за каждую постороннюю тему, будто болтовня о последней прочитанной книге тут же раскроет все её личные секреты. Поэтому они теперь часто обсуждали повседневные дела вроде уборки, готовки и прочего. — Это полезно. У меня все вещи рассортированы. Я могу по памяти сказать, где лежит та или иная часть гардероба, — сообщила Пристли и посмотрела на часы на запястье. — Вроде, в каком отсеке шкафа или… — Или. Внутри шкафов у меня очень четкая система расположения одежды. — «Моя белая сумка Dolce с синей кисточкой лежит в пятом ряду в третьем отсеке слева»? — с усмешкой полюбопытствовала девушка, а затем удивлённо подняла брови, получив кивок. — Правда? Вы всегда на одно и то же место возвращаете? — Конечно. Хаос у вас в крови, вам не понять, Андреа, — надменно заявила Миранда, но это вызвало только лёгкую улыбку и покачивание головой. — Даже носки и всё такое? — В этом нет ничего странного. Нормальные люди сортируют вещи, — тут же ощитинилась Пристли, мгновенно напрягаясь. Срочно требовалась реанимация разговора. — Это не странно, совсем наоборот. Я всегда хотела, чтобы у меня был такой порядок, но никогда не получалось поддерживать, — Энди слегка приукрасила своё желание, но Миранде не следовало это знать. О дотошном перфекционизме начальницы она знала не понаслышке. Так что и отношение к пренебрежению порядком легко было предугадать. — Вам следует просто немного потрудиться для разнообразия, — всё ещё немного суровым тоном произнесла женщина. Видя это настроение, Андреа решила промолчать, хотя комментарий был не очень приятным. Поскольку никто, кроме них и Ирва, не знал о том, что подобное личное общение — лишь притворство, многие сотрудники посматривали на Энди с разным спектром эмоций: от зависти, даже неприязни и до недоумения, а иногда и сочувствия. Последняя эмоция всегда ставила девушку в тупик, потому что для картинки они казались достаточно дружны. Зачем бы они ей сочувствуют, если считают, что она действительно встречается с Мирандой? Странно всё это. Почти никто не находил в себе смелости спросить напрямик, но когда такое случалось, окружающие, как акулы на запах крови, слетались к ней. К счастью, даже тогда Энди удавалось уходить от ответа, неприятно улыбаясь и заявляя о том, что они сами разберутся в своих личных отношениях. — У вас какие планы? — чтобы разбавить затянувшуюся тишину, полюбопытствовала Андреа. — Мне нужно встретиться со Стивеном: мы почти закончили раздел имущества, — напряжение в её словах отчётливо проскальзывало. — И завтра с близнецами и их подругой мы пойдем в кино. Мне не очень нравится Маргарет — мама девочки — но сама Люси довольно славная. — Маргарет тоже с вами идёт? — поддержала разговор Энди. — Да, сопровождает дочь, — кивнула Миранда, переведя взгляд на свои ногти, покрытые прозрачным лаком. — Я выкупила места вокруг нас, хотя сомневаюсь, что это сделает мероприятие приятнее. Андреа как никто знала, что её начальница очень неприязненно относилась к близости с посторонними людьми. Если Энди, свою ассистентку, она ещё вполне могла терпеть, то от незнакомцев старалась держаться как можно дальше. — Что за фильм? — Какой-то мультфильм про крысу-повара, — закатила глаза Пристли. — Девочки не пожелали выбрать ничто другое, потому что их одноклассница сходила на этот мультик и расхвалила его им. Девушка слегка улыбнулась, понимая, что близнецы вьют из матери веревки. Даже малейшее несогласие с чем-то Миранда выражала четко и бескомпромиссно. Но когда дело касалось её «Боббси», то «Ни за что на свете» сразу превращалось в «Я бы не очень этого хотела, но если вы так просите…» К крысам у женщины был какой-то свой особый счёт, но даже так она, видимо, почти без боя сдалась на волю детей. Благодаря тому, что разговоры стали касаться чего-то, кроме работы, вся эта повинность перестала казаться столь неподъемной. Даже со своими тараканами и странными рамками Миранда была интересным и остроумным собеседником. Если не ставила себе цель унизить второго участника диалога. Так что Энди могла сказать, что теперь скорее с лёгкой симпатией относится к их встречам, чем с поедающим внутренности напряжением. Полгода назад такое и представить было трудно. — Давайте прогуляемся вдоль озера? — предложила девушка, увидев, что Миранда вновь взглянула на свои часы. Их встречи были строго регламентированными, но всё же длились далеко не десять минут. Фотографам требовалось время, чтобы их заметить и сделать фото, так как далеко не всегда за Мирандой следовали по пятам. Порой бывало и такое, что фотографии их встреч даже не появлялись в газетах. Либо из-за отсутствия фото, либо потому что они кому-то показались скучными. — Идёмте, — согласилась Пристли, встав с лавочки. Сегодня она была одета для встречи почти скромно: коричневое пальто, чёрный свитер с такими же брюками и кофейного цвета полусапожки. На работу она всегда одевалась более ярко, почти эпатажно, но такие спокойные наряды начальницы нравились Энди даже больше роскошных костюмов и платьев. В них Миранда выглядела как рыцарь без доспехов: всё ещё смертоносная, но более видимая. И макияж она почти не нанесла, собираясь на сегодняшнюю встречу. — У меня выросла вторая голова? — почти выплюнула Пристли. Будто обычное внимание заставляло её напрягаться. — Я даже ничего не сказала, а вы уже злитесь, — устало вздохнула Андреа и отвела взгляд, теперь глядя себе под ноги. Уже и посмотреть немного нельзя? Даже расширение спектра тем не позволяло избегать странных вспышек защитных реакций Миранды на совершенно невинные действия. Безусловно, Сакс знала, что та не любит, когда на неё долго пялятся, но этот раз она смотрела едва ли минуту. Как вообще Пристли умудрилась трижды выйти замуж и завести детей? Или дело конкретно в Энди? — Я не злюсь, — проворчала женщина и засунула руки в карманы пальто. — Меня напрягает, когда вы так смотрите. — Как? — Слишком пристально. Как будто лягушку препарируете. Энди не сдержала веселого смеха из-за этих слов, которые сочетались со сморщенным носом её босса. Препарирование лягушки? Неужели? — И ничего смешного в этом нет, — моментально завелась Пристли. — Я для вас теперь в роли скомороха? — Миранда, — всё ещё с весельем, но довольно мягко произнесла девушка, — я не смеюсь над вами. Я смеюсь над вашей остротой. Комментарий про лягушку был забавным. — Я не шутила. — Но мне было смешно, — пожала плечами Энди, продолжая путь в более приподнятом настроении. — Хотя вы умеете и метко шутить тоже, это хороший навык. — Лесть вам не поможет, — ответила Пристли довольно сухим тоном. И всё же раздражение в ней почти исчезло. Андреа с молчаливой улыбкой покачала головой.

***

Когда хлопнула входная дверь и послышалась возня в коридоре, Патриция лениво открыла глаза и шумно вздохнула. Кормить её будут не так уж скоро, хотя она и не понимала, почему хозяйка не может насыпать корм тогда, когда её домашняя любимица этого просит. И остальные жители дома тоже не спешили реагировать на вполне очевидные сигналы, когда Патриция лежала возле миски с печальным взглядом. — Я не очень люблю острое, если честно, — послышался голос девушки с первого этажа, а затем раздались мягкие шаги по ворсу ковра. — Она совсем не острая, её даже девочки едят, — равнодушно заметила в ответ Миранда, проходя на кухню и вдыхая теплый пряный аромат. — Вам понравится. — Миранда, в этом нет необходимости, — постаралась отказаться Энди, чувствуя подставу. Словосочетание «перец чили» в рецепте лазаньи четко сигнализировало об опасности для её вкусовых рецепторов. — Нам ещё час гулять по улице. Отказы не принимаются, — припечатала Миранда, растирая антисептик по ладоням. — Если вам всё-таки не понравится, я дам что-нибудь из холодильника. Энди вздохнула и тоже воспользовалась антисептиком, смиренно принимая свою участь. Сказать «я не буду это есть» в доме Миранды, после того, как она наконец перестала огрызаться на каждое слово, было равносильно тому, чтобы не поймать человека, когда тот падал назад, веря в спасение чужих рук. Сев за стол, женщины молчаливо принялись за еду, Андреа с удивлением поняла, что лазанья действительно почти не была острой. Скорее совсем немного пряной, от чего по телу разливалось приятное тепло. — Ну и? — Это не очень остро, — согласилась девушка, видя в глазах начальницы ярко горящую надпись: «я же тебе так и сказала». — Но как так вышло, если вы сказали, что использовался перец Чили? — Не знаю, это же Донна готовила. Она в чем-то вымачивает перцы, и потому они совсем не острые. Я не вдавалась в подробности, — пожала плечами Пристли и положила кусочек лазаньи в рот. За более чем два месяца с начала их демонстративного показа близости Энди обнаружила, что странно привязалась к начальнице. И если раньше она опасалась сказать лишнее слово, пытаясь не навлечь на себя гнев, то теперь ей не хотелось терять их довольно обыденное в каком-то смысле общение. Они никогда не говорили по душам и не делились прошлым, не считая пары случаев в тему разговора. И всё равно Андреа нравилось проводить время вот так, болтая о всяких мелочах. Да и немного оттаявшая Миранда оказалась вполне приятной в общении, если не включала режим мегеры. Случалось это с каждым разом всё реже. За разговором ужин прошел быстро, поэтому теперь им предстояло отправиться на прогулку с Патрицией. После того, как они начали гулять вместе, Пристли поделилась, что чувствует себя лучше и даже легче засыпать, хотя раньше часто мучилась бессонницей. Поэтому теперь они если не гуляли в парке, то выгуливали собаку Миранды. — Мне давно было интересно, почему сенбернар? — во время первых молчаливых минут пути спросила Энди. — Почему нет? — подняла бровь женщина. — Пэтти — очень умная собака. — Я скорее представляю рядом с вами кого-то более утончённого. Ну или хотя бы какого-нибудь добермана на худой конец, — Андреа поправила поводок на руке, попутно делясь своим мнением. — Если я сама утонченная, то это необязательно относится к моим собакам, Андреа, — Миранда слегка усмехнулась. — И почему именно доберман? — Вам подошло бы. Знаете, они же смотрятся, ну, напряжённо что-ли? Это хорошие защитники и охотники тоже неплохие, если я правильно помню. К тому же, обучаемость высокая. Ну и для меня они синоним не богатства, но статуса, — сообщила девушка, когда они свернули по своему пути на одну из соседних улиц. — Почему вы ассоциируете меня с напряжением? Я вас напрягаю? — насмешливо поинтересовалась Пристли. Было что-то в этом вопросе, что Андреа не смогла достаточно четко уловить. — Это скорее напряжение перед чем-то. Боевая готовность или вроде того, — брюнетка сильнее натянула поводок, заставляя Патрицию не останавливаться возле не очень симпатичной клумбы. — И нет, вы меня не напрягаете. — Скоро совсем страх потеряете, — недовольно цокнула языком женщина, разглядывая прохожих на другой стороне улицы. — Вы и так уже… слишком своевольная. — Я просто обнадежила Скотта, что у него хорошие фото на обложку, — возразила Энди. — «Миранда любит, когда платье не отбирает личность женщины», — смакуя фразу, процитировала Пристли. — И вы сказали, что Скотт может готовиться передавать файлы в отдел вёрстки. — Я же не сказала ему «передай файлы». Всего лишь предложила подготовиться, — упрямо проговорила Сакс, чувствуя себя смущённой. Каким-то образом она не заметила Миранду рядом, и та подслушала её разговор с фотографом. В ответ на это слабое оправдание Пристли только беззлобно фыркнула, осторожно потянув девушку за локоть, чтобы та отошла в сторону: мимо них промчался мальчик на велосипеде. — Это не отменяет факта вашего своеволия, — непререкаемым тоном припечатала женщина, хотя в этих словах не было настоящего огня раздражения. Уж его Энди бы точно узнала. Так они и продолжили свой путь: Сакс удерживает поводок Патриции, не давая ей надолго остаться возле сомнительных местечек улицы, а рука Миранды лежит на локте девушки, будто Пристли просто забыла отпустить её после того, как отвела к краю тротуара. Идиллическую, наверное, картину они составляют со стороны. «Шестая страница» продолжала перемывать косточки их «сдержанному роману», в то время как Андреа нашла в Миранде приятного человека для повседневных бесед. Иногда, в такие дни как этот, она чувствовала чистое удовольствие от их прогулок. По дороге им встретились несколько знакомых, которые дружелюбно обменялись приветствиями с Пристли и бросили любопытные взгляды на её помощницу. В такие мгновения рука на локте девушки, казалось, обжигала сквозь ткань. Но всё имеет свойство заканчиваться, как и этот вечер. Так что вскоре две женщины и собака оказались возле хорошо знакомой двери в таунхаус. — Я думаю, мы можем снова прогуляться завтра, если у вас нет планов. Следующие десять дней обещают быть напряжёнными, — предложила Пристли, уже стоя на пороге с поводком собаки в руке. — У меня завтра встреча с друзьями, — ответила девушка, с лёгким сожалением. — Я не подумала, что вы захотите два дня подряд встречаться. В глазах Миранды на долю секунды мелькнуло что-то незнакомое, но затем исчезло среди голубых вод её взгляда. — Нет проблем. Удачно вам повидать друзей, Андреа, — пожелала женщина и даже подарила помощнице редкую полуулыбку. — Спасибо. Вам хорошего вечера, — кивнула Сакс и тоже улыбнулась, но куда более открыто. Ещё один совместный вечер закончился.

***

— Отлично, отлично. Наконец что-то стоящее, — заявил Равитц, размахивая листком газеты. — Ирв, у меня встреча через пятнадцать минут, — сухо напомнила Пристли, закинув ногу на ногу. Сегодня, по мнению Энди, Миранда пребывала в довольно благостном расположении духа. — Ну естественно, — хмыкнул Равитц и положил газету с фотографией перед женщинами. — Я рад, что вы подкинули журналистам немного объедков. Такая милая пара. Взглянув на фото, Андреа увидела себя практически со спины. Миранда стояла перед ней очень близко, немного наклонившись вперёд и подняв руку к лицу брюнетки. В вечернем свете это смотрелось и вправду романтично. — Не представляю, как им удается из невинного действия создать едва ли не страстные подробности для масс, — презрительно отозвалась, Пристли. — Мы даже не планировали ничего такого. — Нет? — поднял бровь Ирв и поправил очки. — Я думал, вы намеренно сцену разыгрывали. — Мне в лицо неудачно впечаталось насекомое, мистер Равитц, — нехотя поделилась подробностями Сакс. Казалось как-то глупо говорить о таком. — Глаз заслезился, потому что туда что-то попало. А Миранда просто убрала соринку. — …ясно, — глядя то на Энди, то на Миранду, выговорил мужчина. — В любом случае, журналистам понравилось. Продолжайте в том же духе. Это куда интереснее, чем ваши прогулки, которые всем наскучили. — Может мы должны и целоваться на улице, чтобы потешить журналистов? — холодно вопросила Пристли, сжав в руках ручку сумки. — А вы обычно целуетесь не на улице? — подначил её Ирв, что вызвало яркую вспышку гнева Миранды. — Свои шуточки оставь при себе, — ледяным тоном отчеканила женщина и поднялась. — Андреа, идём. Разумеется Сакс поспешила следом за начальницей, едва поспевая за её широкими стремительными шагами. Но даже так Энди смогла удостовериться в своем предположении: Миранда смутилась из-за комментария Равитца. Румянец, расползающийся на её шее, служил прекрасным доказательством. — Самодовольный придурок, — неожиданно выругалась Пристли почти шепотом, пока они шли к лифтам. — Не обращайте внимания. Ему нравится вас злить и кусать, потому что ничего кроме этого он сделать не может. Сбросить вас с должности ему ведь так и не удалось, — ободряюще произнесла девушка, пока они ждали очередной лифт. Воспоминания о Париже и Найджеле слегка поубавили её веселье из-за смущения начальницы. Тихий вздох Миранды подал сигнал о её попытке успокоиться. Энди мягко погладила её по спине, пытаясь поддержать. Такие намёки её саму тоже смущали и довольно сильно, но кто-то из них должен был мыслить рационально в этой ситуации. Учитывая сложные отношения между Пристли и Равитцем, для столь важной роли подходила только Андреа. — Да, вы правы. Он может только молоть языком и дразнить меня, — помедлив, согласилась Миранда. Лифт перед ними с шорохом открылся. — Я не хотела, чтобы мой поступок был так интерпретирован. — Не волнуйтесь. Я же знаю, что было на самом деле, — беззаботно отозвалась брюнетка, войдя в лифт следом за Пристли. — Но мы теперь ещё больше выглядим как пара. Размышляя над этим замечанием, Энди подняла бровь. Начальница, стоящая рядом с ней, пристально смотрела на металлические створки лифта ни на мгновение не сводя с них взгляда. Может, напряжение в голосе ей всё-таки не почудилось? — Мне жаль, что журналисты приписывают вам романтические отношения со мной. Но я не знаю, что мы можем с этим сделать, тем более сейчас, — мягко заметила брюнетка. — Вроде бы это не сильно мешает вам и девочкам? Миранда напряжённо повела плечами, продолжая сверлить глазами двери лифта, словно там было что-то интересное. — …я подразумевала, что это на вас тоже неприятно скажется. В плане фаворитизма и всего такого. У вас сейчас нет возможности заводить отношения с кем бы то ни было и ходить на свидания, а вы — молодая девушка. — Эти свидания — пустая трата времени, — Энди с долей снисходительности описала упомянутое времяпровождение. — Вам не стоит об этом переживать. Лифт открылся на их этаже, и Миранда вышла в знакомые коридоры своей империи. Андреа, как верный паж, следовала за ней по пятам. Сотрудники расступались в стороны с пути главного редактора как можно ближе к стенам коридоров. — Разве у вас нет какого-нибудь романтического увлечения? Может быть парень, которому вы нравитесь? — слова сходили с языка Пристли будто бы со скрипом. И для чего поднимать тему, которая заведомо ей неприятна? — Нет, я пока сторонюсь этого. У меня не так давно закончились длительные отношения, так что начинать новые не очень хочется. Говорить о Нейте после почти полугода с момента разрыва оказалось довольно просто. Да и Миранда с её разводами наверняка не была бы удивлена причине, по которой они разошлись. Несмотря на тоску, временами накрывавшую её в одинокие вечера, Андреа была скорее рада, что сейчас не обременена романтическим статусом чьей-то девушки. При возвращении домой в поздний час она больше не чувствовала вину. Да и нужда согласовывать с кем-то свой быт отпала. Услышав это откровение, Пристли бросила на неё очередной нечитаемый взгляд, который появлялся всё чаще в последние дни. Но обдумать его значение Энди не смогла, так как они обе погрузились в тяжёлую, но интересную работу по созданию журнала.

***

В последнее время рыжие близнецы нашли для себя очередную страсть. Им понравилось стрелять в тире, где приходилось целиться то в деревянные картинки бутылок, то в непонятных монстров с множеством зубов и глаз. Да ещё и их крайне заинтересовали 4D аттракционы, которых в последнее время становилось всё больше. Один парк девочки уже успели испробовать на предмет этих развлечений, поэтому сегодня они и Миранда, прихватив с собой Андреа, исследовали другую часть города. Пока дети веселились в покачивающейся кабине аттракциона, женщины сидели вместе на лавочке. В отличие от прежних прогулок теперь они оказались совсем близко, соприкасаясь плечами, локтями, бедрами и коленями. Энди чувствовала, будто их прилепили друг к другу, так вплотную они расположились, но приятное чувство в груди не давало проскользнуть даже намеку на мысль о том, чтобы отстраниться. Миранда рассказывала о своем последнем разговоре с приятельницей, в то время как Андреа с улыбкой наблюдала за ней. К самому рассказу девушка не очень прислушивалась, с затаенным удовольствием рассматривая лицо Пристли и её простой наряд. Потепление способствовало тому, что она начала одеваться в более светлые и даже нежные оттенки, будто вторя наладившейся погоде. — Андреа, я задала вопрос, — шелковистый голос вырвал девушку из приятных размышлений. — Я немного задумалась. Что вы спросили? — ничуть не смущаясь, произнесла Энди. Вместо неё это сделала Пристли, которая отчего-то начала растирать свои руки, лежащие на коленях. — Вы хотите пойти со мной на благотворительный вечер в субботу? — прозвучали негромкие слова. — Идти одна я не хочу, а выбирать сопровождающего среди мужчин не стоит ввиду нашего… ну, будем говорить, соглашения. — Хорошо, я не против, — Энди дружелюбно улыбнулась. Этот ответ заставил Миранду слегка искривить губы и отвести глаза, что тут же вызвало веселую усмешку на лице девушки. Её начальница вела себя всё более странно и забавно с каждым таким разговором. — Тогда я скажу Найджелу, чтобы он нашел для вас брючный костюм Jean Paul Gaultier, — довольно произнесла Пристли, задумчиво окидывая взглядом парк. Андреа вопросительно подняла бровь: обычно её начальница скорее настаивала на ношении платьев. Не то чтобы она была против брюк, но ей почему-то всегда больше нравились наряды с юбками и платьями. — Как он выглядит? — Жилетка с треугольным вырезом и наслоением в районе талии, прямые брюки. Всё это в расцветке темно-серого цвета в тонкую белую полоску. И естественно туфли. Но я ещё подумаю над этим, — Миранда, казалось, вдохновенно размышляла над тем, как следует одеть её помощницу на благотворительный вечер. — Наслоение? — Позже поймёте. Жилетка с разрезом, но он наслаивается на верхнюю часть и в итоге застёгивается поверх неё, — Миранда улыбнулась уголками губ. — Вы будете выглядеть изумительно, Андреа. Энди чуть смущённо кивнула, чувствуя себя странно удовлетворенной словами Пристли. Они продолжали сидеть так, что вся правая сторона девушки прижималась к левому боку Миранды. Теплое ощущение близости растекалось по ней медленно, но неотвратимо. — Доверяю вашему вкусу. — Правильный выбор, — женщина хмыкнула, окинув ассистентку пристальным взглядом. От этого, по сути невинного, внимания брюнетку прошиб озноб в районе поясницы.

***

Теплый свет довольно просторного, пусть и не слишком большого, помещения, позволял легко разглядеть некоторые декорации на деревянной прямоугольной сцене. Несколько то ли комнат, то ли кубов с бумажными стенками стояли ближе к задней части сцены. По ней сновали техники, почти лениво переставлявшие предметы с одного места на другое без всякой логики. Сначала ваза с аляповатым изображением синего льва красовалась у самого края, а затем мужчина в кепке перенес её ближе к ящикам, на которых отчётливо виднелась надпись «опасное животное». С другой стороны сцены меняли свое положение раскрытые зонты странных расцветок, да ещё и с торчащими наружу спицами. Когда Миранда приглашала её на небольшой эксклюзивный спектакль, Андреа не ожидала, что вместо неудобных сидений в помещении окажутся кожаные красные диваны. Она вновь оказалась тесно прижатой к тёплому боку женщины в тонком платье сливового цвета. Сама Энди была одета в маленькое чёрное платье с открытыми плечами, от чего контакт ощущулся ещё острее. В темноте зала у них не было необходимости находиться так близко друг к другу, так как всё равно никто не сможет заснять их здесь. Но всё же ни одна из них не сделала даже попытки отодвинуться. Андреа остро ощущала, как соприкасаются ребра их ладоней, несмотря на то, что их руки лежали каждая на своем колене. Тем не менее, тесный контакт кожи дышал новизной и приятным волнением. Во время спектакля — весьма забавного, к слову — Миранда и Энди не раз и не два переглядывались, будто невидимые нити заставляли их одновременно поворачивать головы друг к другу. Этот обмен реакциями на шутки и события спектакля забавлял девушку и дарил ни с чем не сравнимое чувство связи и даже принадлежности к чему-то особенному. Собравшись с духом, Андреа наклонилась к уху Пристли, чтобы шепнуть ей забавный комментарий по поводу действий на сцене. В ответ она получила лёгкую улыбку и яркий блеск глаз, который не был способен скрыть даже теплый сумрак театра. Эта маленькая шутка стала началом нескончаемого шепота друг другу, пока они наблюдали за развитием сюжета. Каждый комментарий Миранды сопровождался более тесным контактом их плеч и бедер. В какой-то момент Энди обнаружила, что их мизинцы осторожно переплелись, хотя это прикосновение легко можно было интерпретировать как случайное. Но ощущалось оно совсем не так. Сердце, гулко стучащее в груди, и жар близости заставляли дыхание становиться поверхностным, а внутренности сворачиваться в тугой узел волнения, радости и лёгкой тревоги. Шагая вместе с Мирандой на выход из театра, Сакс ощущала почти физическую потребность идти рядом с ней как можно ближе. Это такое новое, но уже необходимое ощущение жажды немного путало мысли. Спустя полчаса им всё-таки пришлось расстаться, чтобы вернуться в свои дома.

***

Согревающее дыхание весны продолжало медленно охватывать город теплой пеленой. Ночами, правда, оно отступало, позволяя колючему ветру скользить своими холодными струями по крышам и улицам, петляя между фонарей и ревущих машин. На открытом балконе таунхауса было весьма прохладно, поэтому совсем не удивительно, что Энди и Миранда решили прикрыться пледом, сидя на диванчике совсем рядом. И уж точно ничуть не странно, что они переплели свои ладони друг с другом, дабы сохранить тепло. Пальцы Пристли оказались не такими тонкими, как у Энди, да и ладони были чуть меньше. Привыкнув к крупным рукам мужчин, девушка со странным трепетом сжимала нежные женские пальцы. Они снова болтали о каких-то мелочах, о которых Андреа — она была уверена — завтра не сможет вспомнить даже под дулом пистолета, если таковой приставят к её виску. Наиболее важным казалось то, что они медленно прорастали друг в друга, всё больше и больше притягиваясь. Порой Энди путалась в своих словах, рассказывая какую-то историю под пристальным, даже пронизывающим насквозь взглядом Миранды. Сама же Пристли издавала неловкие смешки и отводила взгляд то ли смущённая, то ли донельзя довольная широкими улыбками, полученными от собеседницы. — Может быть, нам стоит перейти на «ты», пока мы наедине? — предложила женщина тихим шелковистым голосом. — Я чувствую себя странно, когда делюсь чем-то личным, а в ответ слышу обращение на «вы». — Хорошая идея. К тому же, если мы на людях запутаемся, это только подтвердит легенду, что мы встречаемся, — согласно кивнула Энди, несмело улыбаясь. Шею Миранды не было видно из-за того, что они укрылись пледом до самых подбородков, но зато Сакс отметила, что ещё одним маркером смущения являются краснеющие уши Пристли. — Да, верно. Ты права, Андреа. Брюнетка почувствовала как сердце поднялось куда-то к горлу, трепеща словно листок на осеннем ветру. Приятный жар радости растекся по её лицу и телу жидким воском. — Кстати… — отводя взгляд, мягко начала Миранда, под пледом перебирая пальцы собеседницы. — Девочки рассказали, что кто-то из их класса сделал нам комплимент. Ну, я про ту фотографию. На смотровой площадке. Уши женщины отчаянно пылали. Всего пару дней назад они решили для разнообразия подняться на смотровую площадку в парке, поскольку обе ещё ни разу там не были. Шагая по металлическим пластинам и болтая о всякой ерунде, Миранда не заметила, что вместо очередной пластины в пол площадки вмонтирован пласт из очень прочного стекла. Повернув голову, чтобы сделать следующий шаг прямо на стекло, Пристли неожиданно для себя увидела вид с головокружительной высоты почти под своими ногами. За Энди ещё никто и никогда так крепко не цеплялся, как женщина в тот раз. Мгновенный испуг быстро сменился пониманием того, что это не дырка в полу, а всего лишь прозрачная часть крепкого пола. Но всё же, крепко прижимая к себе Миранду, Андреа всем своим телом ощущала, как быстро и сильно колотится сердце Пристли. Руки на плечах, вцепившиеся в её кожаную куртку, долгие минуты не отпускали, пока женщина успокаивалась. Несмотря на искреннее сочувствие из-за испытанного начальницей испуга, Сакс с ошеломляющей радостью обнимала Миранду за талию, держа её как можно ближе к себе. Вот в такой позе их и засняли для фотографии в газете. — Правда? Фото действительно хорошее получилось, — с глупой улыбкой пробормотала Энди, вспоминая, как было приятно стоять на площадке, замерев с Мирандой в её объятиях. — М-м-м да, фото не такое ужасное, как можно было бы подумать. Это же «Шестая страница». У них редко есть кто-то с достойными навыками, — очень явно избегая темы содержания фото, произнесла Пристли. Сакс с теплой улыбкой наблюдала за ней, после упоминания о случае желая снова оказаться так же близко. — Мы выглядели мило, — дразня, мимолётно заметила брюнетка. Теперь румянец вспыхнул не только на кончиках ушей, но и на бледных щеках. Голубой взгляд, казалось, искал что угодно, чтобы отвлечься. — Э-э… ну, пожалуй, — ещё тише выдохнула Пристли. Жар на щеках разгорелся даже сильнее, чем прежде. В молчании они продолжали сидеть на диване и держаться руками за ладони друг друга. Было в этом что-то привычное, даже обыденное, но в то же время до остроты новое. Рассчитывая в голове свои шансы, Андреа постепенно набиралась смелости для следующего шага. Руки почти зудели от желания прижать Миранду к себе, либо прижаться к ней самой. Хотелось срочно сделать хоть что-то, что позволит облегчённо вздохнуть от тянущего чувства в груди. — Температура так резко падает вечером. Тебе не холодно? — в это время Сакс сама слегка поежилась. Не так уж и мешала ей прохлада, но отказаться от маленькой манипуляции она не сумела. — Нет, не совсем, — ответила Пристли. — Ты замёрзла? — Да, немного. Но я пока не хочу заходить. Всё в порядке, — заверила Миранду Энди и слегка повела плечами, тихо вздохнув. В голубых глазах рассыпались блёстки беспокойства. — Мы можем сесть немного по-другому, чтобы тебе было теплее, — хрипло предложила Пристли. Её ладони отпустили пальцы девушки и скользнули так, чтобы левая рука легла на спинку дивана, обнимая плечи брюнетки, а правая обвила талию. Андреа не стала противиться, мысленно хваля себя за ум и смекалку. Теперь её тело прижалось ещё ближе к Миранде твердо обхватив руками талию. Лицо Энди прислонилось почти вплотную щеке женщины. Если бы Пристли только повернулась к ней лицом, то столкновения носами и губами было бы не избежать. Но ей не хотелось торопиться, поэтому Сакс только довольно прикрыла глаза, уткнувшись носом в короткие волоски у самого уха Миранды. — Так теплее? — мягко, почти шепча спросила Пристли. — Мхм… Намного. Спасибо, Миранда. Энди остро осознавала, что её дыхание скользит по щеке и челюсти Миранды, шевеля бесцветные волоски на лице. Её собеседница тоже издала едва слышный довольный вздох, крепче обнимая брюнетку. Они были так близко, так тесно прижаты друг к другу, что вполне могли начать сростаться частичками кожи, если просидят вместе достаточно долго. Продвинувшись ещё ближе, хотя это и почти невозможно, Сакс закрыла глаза, впитывая в себя тепло Миранды и запах её чуть горьковатых духов. — Андреа? — М-м-м? — Что ты думаешь о том, чтобы немного изменить наши договоренности и перейти на уровень… настоящих отношений? Тихий голос прозвучал совсем рядом с её ухом, от того проникая глубоко в мозг, на самое дно сознания. Искорки радости сверкнули в душе Энди. — А я могу отказаться? — игривым сладким тоном поинтересовалась брюнетка, хотя, конечно, совсем не собиралась этого делать. — Боюсь, что нет, — насмешливо ответили ей.