Ворон

      Сердце замирает когда он впервые в жизни смотрит на брата. Ком в горле не даёт выговорить ни слова. Сказать хочется много, хочется кричать, плакать, возмущаться, но всё это застывает внутри него. Что-то в Рико ломается окончательно. Ломается вместе холодом дула у своего виска, разбивается в дребезги вместе с собственным черепом. Он не чувствует боли, только бесконечную тяжесть и пустоту. Те несколько секунд которое умирает его сознание превращаются в одну маленькую вечность.       Сознание прокручивает перед глазами собственную жизнь. И эти воспоминания до ужаса скудны и однообразны. Ведь сколько себя помнит, Рико был в Эверморе. В подвалах общежития, на корте. Все его воспоминания ощущаются одним сплошным потоком боли, перманентной усталости, разочарований и несбывшихся надежд. Бесконечные тренировки с юного возраста изоляция от внешнего мира, побои, унижение, самоуничтожение, жестокость. Низкая самооценка и вечные: «Не достаточно», «Ты можешь лучше», «Ты должен быть первым».

«Если ты будешь достаточно стараться, на тебя обратит внимание основная ветвь. В Морияма должны быть только лучшие.»

      Это была самая большая ложь в его гребаной жизни! Изначально и отцу и брату было плевать на него. Рико второй. С рождения и навсегда, он никогда не был достаточно хорош. Он был ресурсом, инвестицией, вещью, на лице которой можно было зарабатывать приличные суммы. Будь он хоть олимпийским чемпионом, сейчас Рико понимал — все это было не важно. Их волновала лишь репутация и деньги, и из полезной инвестиции Рико стал бесполезным мусором. Он всю свою жизнь уничтожал себя ради ничего! Ради наивных детских надежд! Все его естество взяла боль и обида.       Он не просил многого, просто хотел немного внимания к себе. Он хотел, чтобы его признали. Хотел хотя бы искренней похвалы. Он хотел быть свободным. Ворон с обломанными крыльями, вот кто он. Навеки запертый в подвалах и выпускаемый оттуда лишь на потеху публике. В последние секунды своей жизни Рико больше всего хотелось лишь одного — хоть ненадолго почувствовать свободу.       Сознание померкло, будто придавленное бесконечной тяжестью собственной жизни, собственных поступков. Умирать оказалось физически совсем не больно. А вот морально — очень даже.       Внезапно, но тяжесть пропала. Тело почувствовало как с него снимают огромный груз, а темнота не была такой всепоглощающей. Рико открыл глаза. В них ударил солнечный свет, а перед носом оказалась трава, такая большая, и ошеломительно сильно пахнущая. Тело ощущалось непривычным. Хотя даже само зрение было каким-то не таким.       Рико попытался встать. Тело оказалось очень маленьким. Центр тяжести был совершенно непонятным. Рико попытался осмотреться и наконец-то заметил птичье тело и клюв на периферии собственного зрения. От испугу он встрепенулся и замахал крыльями, и легкое тельце немного подлетело над землей.       Рико испуганно вскрикнул. Но из горла лишь вырвался громкий «кар» и он офигел еще больше, неловко упав на землю. Он что, стал вороном?! Птица начала нервно крутиться на месте, пытаясь рассмотреть себя получше. Птичьи лапы, большой красивый хвост и два черных крыла отныне заменяющие ему руки. Хотелось просто истерично рассмеяться от иронии судьбы. Он умер и стал вороном. Птицей, под символом которой жил почти всю свою жизнь и гордо нес свой титул короля Воронов. А теперь стал настоящим вороном. Совершенно обычным, мать его, вороном! Из горла птицы раздалось карканье, отдаленно напоминающее жуткий смех.       Просмеявшись и успокоив внутреннюю истерику Рико задумался. Осмотрел снова своё тело, взмахнул крыльями, смог наконец немного иначе посмотреть на эту ситуацию. Теперь он птица, простая птица, которой не нужно ждать чужого внимания, которая никому ничего не должна, над которой не стоит гора общественного ожидания и собственные комплексы. Которая больше не несет ответственности за команду имбицилов. Он больше не капитан «Воронов», он сам ворон. Он свободен. Он наконец-то свободен!       От внезапного осознания его в одночасье захватила такая невероятная эйфория. Мир казался до невероятного прекрасным. Захотелось взмыть в небо. Подняться как можно выше и лететь-лететь-лететь. Рико на пробу встряхнул пару раз крыльями, чувствуя, кажется, каждое пёрышко, сделал несколько сильных взмахов и взлетел в небо. Поначалу его полёт был неуклюжим, он разбирался с хвостом и крыльями, пытался понять как подстроиться под ветер. И вскоре тело освоилось, полетело легко и естественно, рассекая воздушные потоки, поднимаясь выше и выше. Разум окутал восторг. Он летел! Он действительно летел! Под ним простилались деревья, а вдали виднелись аккуратные домики к которым он и направился.       Полёт казался действительно невероятным. От восторга Рико издал радостный крик, что разнёсся по округе громким «Кар» и это было невероятно. Ветер удачно поймал птичье тельце своим потоком и Рико планировал над домами, осматривая копошащихся внизу людишек. Таких маленьких и глупых, со своими глупыми глупыми заботами. Бесполезными жизнями, зацикленными на работе, семье, деньгах, мнении общества. По сравнению с ними он действительно почувствовал себя королем. Потому что он был свободен! Его больше не касались все человеческие проблемы. Он мог бороздить небо и лететь куда захочет в то время как эти глупые люди привязаны к земле. Впервые за всю свою жизнь Рико был счастлив. Просто искренне счастлив и наслаждался этим счастьем.       Он даже не заметил как успело стемнеть пока он облетел городишко рядом с которым проснулся, с непривычной точки зрения поздно осознав что это город рядом с которым и был университет Эдгара Алана. Понял это только когда в сумерках заметил ненавистное строение, но взгляд привлекло даже не это. У стадиона, мерцая огнем множества свечей был мемориал для фанатов. Мемориал в честь его, Рико, смерти. Земля кишела белыми, алыми и черными букетами. Мягкими игрушками и мерчом с его номером. Несмотря на поздний час он заметил что там стояли несколько человек. Две девушки плакали, пара парней молча рассматривали его фото и принесённые прощальные подарки.       Рико приземлился на забор рядом с мемориалом, рассматривая людей, никого из них он не узнал, значит это были обычные фанаты. Тело пробила дрожь. Было странно осознавать что все эти люди прощались с ним, с Рико. Благодаря вороньему телу Рико даже как-то и не задумывался до конца о собственной смерти. От тяжёлых размышлений его отвлёк разговор парней. — Всё ещё поверить не могу, что он умер. И не верю, что это был суицид. Рико был очень сильным спортсменом, он столько прошёл! Не мог один проигрыш его так сломать! — Быть сильным в спорте не значит не иметь проблем с психикой. Мой брат был выпускником Воронов, и что сейчас? Он спился. Говорит, до сих пор кошмары с экси снятся. Их там гоняли как ненормальных, а Рико ещё и племянник тренера, мой брат на первом курсе в команду вступил, а этот малой уже с ними на тренировках участвовал. Да он всю жизнь судя по всему на экси положил. Ты прикинь какой для него это был удар? Мало того что проиграть Лисам, проиграть Кевину с которым его постоянно сравнивают, ещё после этого сломали ведущую руку! Я бы давно не выдержал, могу понять почему он решил совершить суицид. — Всё равно! Такой талант ушёл! Он мог попасть в Олимпийскую сборную, стать великим! Любая команда приняла бы его с распростёртыми объятиями! Да в твоих словах есть доля истины, но разве подобное наоборот не сделало его характер сильнее? — Кевин, ты слишком идеализируешь его. Уже ничего не изменить, Морияма мёртв. — Ой, Мартин, отвали, не трави душу… Я ведь в следующем году мог поступить, мог играть с ним! — Ой, прекрати уже. Давай, прощайся со своим кумиром и пойдём. Кстати, завтра вроде его официальные похороны? — Да, и университет сейчас собирает пожертвования, после похорон все деньги уйдут на благотворительность в честь памяти Рико. — Я надеюсь ты не скинул туда свои последние деньги? — Ну немного, всего-то пару сотен. — Кевин, ты придурок. Ты ведь столько откладывал! — Ой, всё, отстань!       Над их головами издевательски рассмеялся ворон и парни вздрогнули, очнувшись от своей перепалки, замечая что остались одни у мемориала, на котором сидела птица жутко каркая. Оба решили поскорее уйти, хотя этот Кевин доказывал что это знак и ворон тут неспроста. Рико от этого стало ещё смешнее, только за смехом крылась боль.       Ворон совсем не ожидал что какой-то парень так точно попадёт в его описание. Да. Рико сломался. В тот самый момент на корте. Дал трещины, которые с легкой руки Ичиро превратил в тысячи осколков. Только вот Рико не совершал самоубийства, хотя, сейчас он сомневается, что не совершил бы его сам позже, происходящее действительно подкосило его и без того расшатанную психику. Ещё и как иронично, Кевин! Этот маленький ярый фанат с именем его названного брата и самой большой головной боли. Добило его конкретно упоминание благотворительного фонда в его честь. Ха! Как же! Хозяин просто нашёл способ заработать на его смерти ещё больше денег! Ни одно благотворительное дело воронов не было настоящим, подставные фонды и сплошная показуха для репутации. Даже из его чертовой смерти сделали способ заработать бабла на таких вот фанатах!       Стало даже обидно за всех этих людей что верили в него и искренне скорбят. Незнакомые люди что видели лишь рекламное лицо сейчас переживают о его смерти гораздо больше чем те ради внимания которых он положил свою жизнь. Наверняка вороны только обрадовались смерти капитана-тирана. Интересно, как на такое отреагировали Кевин, Жан? Вздохнули с облегчением? Расстроились хоть немного? Или им было плевать на его смерть?       Внутри стало особо мерзко и противно. За всю свою жизнь он по настоящему никому и никогда не был нужен. Никто не волнуется о смерти Рико. Просто Рико, не капитана Воронов, не короля, не звезды экси, не племянника Тетсуи, просто Рико. А был ли вообще этот Рико? Кажется, Он сам себя давно потерял за всеми ярлыками ожиданий что на него навесили. А ведь, что вообще ему нравилось?       Пока его не захлестнули воспоминания Рико тряхнул головой, облетел ещё раз мемориал и улетел на крышу университета. Появилась шальная мысль посетить собственные похороны. Проще всего туда было бы добраться следуя за дядей. А учитывая что в окнах тренерской ещё горел свет, тот явно был тут, осталось лишь проследить за ним.       Только сейчас Рико почувствовал что совсем не чувствует голода или усталости. Хотя летал он явно примерно пол дня, но тело совсем не требовало ни воды и еды. Это было странным, но может это преимущества его перерождения? Или он не совсем обычный ворон? Да кто знает эту мистику, если ему дали такой второй шанс он с радостью им воспользуется.       Рико не понял, сколько прошло времени и как долго он ждал, но вскоре дядя вышел с коробками вещей и бумаг к своей машине. Точно, его ведь отстранили от тренерства и бизнеса за подобный промах. Не честно, Рико там на месте пристрелили почти ни за что, а этого старого ублюдка который и попортил всем жизни отпустили на свободу! Ворон слетел с крыши и начал своё преследование давно знакомой машины. Вообще для Рико было загадкой где жил дядя вне стен университета, раз тот часто поздно уходил, рано приходил и точно периодически не ночевал в Эверморе.       Машина привела его к загородному дому. Гораздо боле скромному, чем представлял Рико. И там тоже судя по тому что он видел в окнах намеревался переезд. Значит этого старого гавнюка отовсюду выгоняют, подобная новость не может не радовать Рико. Ждать до утра приходится ещё больше, но тренер всё же выходит в траурных одеждах и садится в машину. В рамках приличия и имиджа семьи он обязан явиться на похороны.       Путь оказывается не близким. Они даже доезжают до другого штата, и Рико безумно рад что не чувствует усталости и естественных нужд. Лететь за машиной оказывается не так то просто. Кладбище куда они приезжают маленькое и явно элитное. Рико садится на одно из надгробий неподалёку и следит за процессом. Естественно сюда притащили воронов. Немногочисленные репортёры, наверняка подкупленные, фотографируют скорбные лица команды и серьёзного тренера. Там также присутствуют ещё какие-то люди, явная массовка. Ичиро так и не появляется. Но, что удивительно, чуть в отдалении Рико замечает неожиданную компашку из Кевина, Аарона, Эндрю и Нила.       Вот уж кого он не ожидал тут увидеть. Рико ещё мог понять что на подобное мероприятие могли позвать Кевина, всё же по мнению общества они с Рико раньше были близки. Рико искренне хотелось верить что так и было, но что эти тут забыли? Хотя, Эндрю теперь везде таскался за Кевином, а за Эндрю везде таскался Нил, второй близнец, видимо был за компанию. Не удивительно что этот хвостик оказался на подобном мероприятии. Ещё бы всех Лисов притащили. Своими цветными макушками что Веснински что Миньярды до жути выбивались из преимущественно чёрной массы, но, видимо, их это не беспокоило.       Рико не мог понять, что за выражение лица было у Кевина. Там явно застыла сложная гамма чувств. Нечто похожее на нем Рико видел в далёком детстве, когда Кевина доставили к нему после смерти Кейли. Нет, быть не может, Кевин правда скорбит по нему? После всего, что Рико сделал? Ворон подлетел ещё немного ближе, во всю пялясь на четвёрку и абсолютно игнорируя речь дяди. Даже слышать этот фарс не хотелось.       Рико видел как сжались губы Дэя в тонкую полоску и сжались кулаки на моменте когда его гроб опустили в землю. Если честно, Рико и самому стало дурно от этой картины. Он издалека видел собственное надгробие с которого на него смотрел живой Рико. Фото взяли с одной из фотосессий, ну спасибо хоть не тот ужас что у него в документах. Скучающий Эндрю явно заинтересовался птицей так пристально наблюдающей то за ними, то за похоронами. Шепнул что-то на ухо своему парню, отчего Нил издал приглушенный смешок, а Кевин бросил на них убийственный взгляд. Птица вновь подлетела ближе. — Всё, Кевин, харош уже убиваться, вон, твоей кислой миной даже вороны уже заинтересовались. Смотри, как бы сейчас глаза не выклевал. Хотя, это будет символично. — Миньярд, завались.       Одновременно с Кевином ворон возмущенно каркает, чем окончательно привлекает внимание всех четверых. Миньярд машет на птицу, но Рико зло раскрывает крылья и машет ими на него, этот белобрысый всегда его бесил. — По моему, если кому и выклюют глаза, то явно тебе.       Нил снова хихикает на согласный кар ворона, Эндрю закатывает глаза всем своим видом выражая что он не хочет тут находиться и вообще когда уже можно идти, близнец изображает из себя статую. Кевин на птицу смотрит с явной тоской. Конечно, живой символ тех кто испортил ему жизнь. Впрочем, долго эти гляделки не длятся, Кевин уходит чтобы бросить цветы на гроб. — Понять не могу, чего он по нему так убивается? — Эндрю пинает ботинком траву, а Аарон устало вздыхает. — Это для нас Рико конченный ублюдок. А Кевин провел с ним детство. Он прощается не с тем тираном с которым мы недавно играли. Он прощается с братом из его детских воспоминаний и с человеком с которым был связан долгие годы. Просто, дай ему время. — Мы уже который день торчим тут из-за смерти этого, а могли уже отмечать у себя.       Рико явно всё больше ненавидит Эндрю, но невольно проникается толикой уважения к его брату. Над словами Аарона Рико ненадолго задумывается. Неужели Кевин правда единственный тут кто искренне с ним прощается? С тем Рико в ком ещё осталась собственная личность и человечность. Это неожиданно приятно. Но становится более противно от своего поведения. Они с Кевином могли стать действительно близки, если бы не Рико. Он мог с ним подружиться по настоящему. На душе стало ещё более горько от собственного прошлого.       Не выдержав нахлынувших мыслей ворон взмывает в небо. Покружив пару минут над собравшейся процессией улетает куда крылья несут. Теперь ему нужно многое переосмыслить, а в полёте и мысли более лёгкие. Сколько и куда Рико летит он не знает. Сознание будто отключается, тело на автопилоте машет крыльями, подстраивается в воздушные потоки. Когда темнеет он прячется на крышах зданий и спит, позволяя себе немного отдохнуть, хотя тело всё так же не устаёт. С рассветом солнца птица вновь отправляется в путь. Его будто ведёт какая-то нить. Невидимый глазу ориентир, которому тот инстинктивно доверяет и летит на его зов. Путь занимает трое суток, пока ворон не прилетает в Нью-Йорк который смутно узнает из-за тайм сквер мимо которого пролетает. Огни города неприятно слепят, звуки слишком громкие внизу, ещё и пахнет противно, но чем выше от земли держится Рико, тем проще.       Тело приносит его в элитный район с частными домами, на крыше одного из которых приземляется птица. Почти сразу накатывает сонливость, Рико прячет клюв под крыло и засыпает.       Внезапно он открывает глаза посреди какой-то бойни. А также снова в человеческом теле, ровно в том виде в котором умер: Воронья форма, сломанная рука и текущая по подбородку кровь из простреленного черепа. Рико не понимает что происходит пока в поле его зрения не появляется Ичиро, растрёпанный далеко не такой собранный как тот его запомнил, с кровоточащей рукой. Он убивает каких-то преследователей и устало опирается на стену, всё ещё не замечая Рико.       Ичиро одновременно похож и не похож на того человека что видел перед собой Рико. Здесь он будто младше, а взгляд напуганный и пропитанный болью. Рико осматривает комнату и замечает смазанные очертания. Догадка приходит к нему сама собой и кажется самым правильным решением. Он знал что главная ветвь орудует в Нью-Йорке. Именно туда его и принесли крылья. Элитный богатый район наверняка подходит для проживания там главы мафиозного клана. Рико сейчас находится в кошмаре собственного брата. Да это ведь идеальная возможность поговорить и высказать всё, что накопилось!       Рико выходит из тени комнаты и подходит к Ичиро медленной, хищной походкой. С тем видом от которого всегда шугалась вся команда. Брат замечает его, не сразу в глазах мелькает узнавание, но заметив спортивную форму и прекрасно видный с его ракурса простреленный висок, глаза Ичиро ещё больше расширяются от шока. Брат медленно стекает по стене, видимо что его тело ослабло. Рико присаживается на корточки и берёт лицо Ичиро в свою руку. — Рико… — голос брата хрипит, имя явно даётся ему с трудом. — Ичиро. Как давно я мечтал поговорить с тобой, Брат. Примерно, всю. Свою. Жизнь. — хватка на лице становится сильнее, внутри Рико закипает злость. — Как я рад что ты так великодушно нашел время чтобы уделить мне несколько минут своего драгоценного внимания, Брат. Спасибо, что убил. Это было именно тем ради чего я убивал себя на корте с самого детства. Именно ради этого момента я стал лучшим в экси. Чтобы всю жизнь меня и мои достижения игнорировали и пришли убить после первого же моего проигрыша. Спасибо, это так великодушно с твоей стороны, Брат. Я так ценю оказанное мне внимание.       Рико не замечает, как его рука перемещается с лица на горло, как он с яростью сжимает его, перекрывая кислород. Ичиро с долей страха смотрит в черные глаза брата, и наконец-то видит в них такого же сломанного монстра как он сам. И от этого бежит мороз по коже. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают в пережатом горле. Тело парализует, в его руке всё ещё лежит пистолет, но он не может пошевелиться. — Ну что, много денег заработали пользуясь моим имиджем и прикрытием в виде матчей? О, я не сомневаюсь, вы точно заработали достаточно. Сколько дядя отчислял вам денег из того что вы заработали на мне и на моём лице?! Потому что я почти не видел ничего! Ты, Ты вообще блять помнил что у тебя вообще есть брат?! Почему?! За что вообще всё это?!       Рико не заметил как по его лицу пошли слёзы, он убрал руку с чужого горла да так что голова ударилась в стену. Вытер щёки и увидел размазанную по рукам кровь. Он плакал чертовой кровью. Рико заметил пистолет в руках брата и это привело его в ярость. Одним движением тот выхватил оружие из рук и приставил к чужой голове. — Ненавижу тебя.       Выстрел, в черепе брата красуется дыра, а Рико падает на колени и плачет, плачет, плачет до тех пор пока сначала не исчезает тело, а затем и вся окружавшая комната. Плачет до тех пор пока наконец не открывает глаза на крыше, каркнув на всю округу. Рико даже не знал что вороны тоже способны плакать. На горизонте поднимается рассвет. Ворон взлетает, облетая дом и заглядывая в окна, как он и ожидал одном из них был его брат, сидящий на постели, его грудная клетка ходит ходуном, а рука все ещё покоится на лбу куда Рико выстрелил. Такой вид приносил ворону мимолётное удовлетворение, и всё же чего-то не хватает.       Ворон взмывает в небо, и рассекает воздух, осматривая жизнь города. Когда-то в далёком детстве он мечтал путешествовать, вспомнилось как он очень давно обещал Кевину исследовать разные исторические места. Когда они вырастут станут знамениты. И где сейчас эта детская мечта? Крылья несли его, позволяя посмотреть то чего бы он не увидел в своей жизни. Улицы, достопримечательности, выступления уличных артистов, обычную жизнь людей. Рико целые сутки летал то тут то там, порой останавливаясь, прислушиваясь к людским разговорам, следя за детьми, их играми.       Если бы он родился в нормальной семье, у него бы тоже было такое детство? Когда можно попросить мороженное посреди улицы, просто гулять на солнце, или сесть на родительские плечи и смотреть на мир с высоты. Он даже не помнил как выглядела мать. В сознании остался лишь смутный образ который быстро потерял все краски. Он даже не помнил имя собственной матери, ему его не говорили. Так захотелось тоже попробовать эти сладкие бомбы с тысячами калорий которые подавали в кафешках, съесть что-то до противного вредное, что-то что не относится к чертовому ПП и диетам.       Почему у всех этих детей нормальные семьи, почему у них есть детство, а он своё был вынужден проводить в чертовом подвале да на корте, занимаясь с репетиторами прямо на трибунах. Какого это просто ходить в школу? Общаться со сверстниками? Выходить гулять просто так, потому что хочется. Одеваться не только в черный, не только в одобренную одежду. У Рико ком в горле встал от всех этих картин и собственных мыслей.       Все эти люди жили жизнью которая для него была непозволительной роскошью. Для них данность то, о чем сам он даже и мечтать не смел, потому что не знал такого. Как же, как же его бесили рассуждения воронах о неблагодарных родителях которые не дают им лишние деньги или которые настояли на поступлении в Эвермор. Ха! У вас хотя бы были сраные родители! Вам есть куда возвращаться после выпуска! У вас был выбор, а что было у него?! Ничего! Ничего кроме бесконечной ненависти, боли, упрёков, правил, унижений! «Ты слаб» «ты недостоин» «старайся больше» «должен быть лучше» «не достаточно» «ты допустил ошибку».       Достало! Достало достало достало, достало! Ради чего, ради чего была вообще вся его жизнь, ради чего он старался, ради чего его посадили на этот трон, чтобы потом показательно уронить?! Его, его вообще считали за человека то? Нет. Вещь, инвестиция, механизм, функция. Кто угодно, не человек, не ребёнок. У него забрали детство в момент собственного рождения, забрали право на собственную жизнь.       Ворон зло спикировал прямо к столу где какой-то ребенок ел десерт и нагло вырвал его кусок прямо из рук. Раздался детский плач, а ворон остервенело вгрызся в какую-то булку с розовым кремом, разрывая её клювом и заглатывая. Хотелось точно так же разорвать Хозяина, Ичиро, всех кто лишил его права на нормальную жизнь! Булка быстро закончилась, наполовину исчезнув в его желудке, тысячей крошек оставшись на крыше. Ворон тяжело дышал смотря на эти крошки и пытаясь вернуть с порядок мысли. Запоздало до него дошёл сладкий сахарный вкус. Стало приятно от вкуса и горько от ситуации. Он смог попробовать нечто такое только после смерти.       Как только стемнело ворон вновь полетел, ориентируясь на внутренний компас, прилетел к уже знакомому дому. Ичиро был там. Не спал, работал с бумагами. Ворону тяжело было его рассмотреть через щель в плотных шторах. Но ему не надо было видеть, он просто чувствовал. От злости даже перья на теле встали дыбом, он весь нахохлился, с трудом держась за узкий выступ у окна. Ичиро не в какую не желал идти спать, а Рико решил всё же перелететь вновь на крышу. Высматривать в кабинете было всё равно нечего. Он не знал как снова попасть в сон, но кошмарить брата хотелось до безумия. Птица нервно мерила лапками крышу, пока в один момент просто внезапно не почувствовал сонливость, засыпая прямо на том же месте где стоял.       Он появляется в темном помещении где на полу сидит молодой Ичиро. Всё его тело в следах избиений, слишком знакомых для самого Рико. В комнате нет буквально ничего, черные стены, тусклая лампа под потолком и металлическая дверь. Мышцы на теле брата едва дрожат. Рико приятно греет мысль что не он один страдал в детстве. Хотя, с такой-то семейкой это было не удивительно. — Здравствуй, Ичиро. — Названный едва заметно вздрагивает и смотрит на вторженца, узнавание в его взгляде вновь мелькает не сразу, Ичиро неприязненно морщится. — Что тебе от меня нужно? — Мне? Совсем немного. Мести. Справедливости. Отца я уже достать не могу, дядя своё ещё получит а вот ты, ты так близко, Ичиро. Зачем ты сделал это? Зачем ты убил меня?       Ичиро вновь неприятно поморщился. Его бесило что брат возвышается над ним, но, прикованный к полу он не мог встать. Нечто в фигуре Рико было жуткого. Голова по птичьи наклонена и прожигает его пустым черным взглядом. Лампочка моргнула, Ичиро показалось что за спиной Рико появился силуэт огромных черных крыльев. — Натаниэль заключил со мной сделку. Если Лисы выиграют ваш матч он, Моро и Дэй будут свободны при условии что всю жизнь будут играть в экси и 80% гонорара передавать Морияма в уплату долга. Я же гарантирую им безопасность. — В каком, блять, месте в этих условиях находится моя смерть, ты, ублюдок?! — Что ты, что Тетсуи не оправдали надежд клана. Он сорвал сделку. Ты потерял лидерство и усугубил свою репутацию. К тому же ты агрессивен, нестабилен и не поддаёшься должному контролю, использовал ресурсы семьи в личных целях, а не на благо клана. Ты не нёс пользы. Тетсуи должен был намертво вбить в тебя, в Морияма находятся только лучшие, только сильнейшие. Ты таковым не стал. Самым рациональным решением было избавит…       Договорить ему не дали, в скулу прилетает кулак. Взгляд Рико застилает пелена ярости, он бьёт наотмашь. Руками, ногами, внезапно гипс с руки исчезает и он продолжает избивать Ичиро, который не может сопротивляться, пытается уворачиваться, но лишь звенят цепи на его кандалах. — Не стал?! Не стал?! Я был королём! Я был лучшим! Я был признан одним из сильнейших игроков Экси! Агрессивен? Не стабилен? А чья это вина? Кто вырастил меня чертовым бездушным монстром, машиной которая всё должна делать идеально?! Наша поганая семейка! Это было моим способом выжить! Удержать это чертово первое место на которое меня посадили, вы, ублюдки! Я делал всё! Всё что мне приказывали, всё на благо клана! Только ради вашего ебанного признания, вы, вы! Аааа!       Рико упал на колени, он кричал с яростью, гневом, отчаянием, Ичиро казалось что от этого крика у него лопнули перепонки. Из-за спины Рико, разрывая форму выскочили черные крылья, которым было тесно в маленькой комнатке. Весь Рико менялся, терял человеческие черты. Голос стал похож на вороний крик, на теле появлялись перья, на руках когти. Ичиро с ужасом наблюдал как брат превращается в монстра. — Это вы! Вы сделали меня таким! Вы уничтожили всю мою чертову жизнь! Сделали чертовой вещью! Я не принадлежу вам! Ненавижу! Ненавижу! Уничтожу!       Голос всё больше искажался, превращаясь в нечто жуткое, неправильное, искажённое. Рико превращается в огромного монстра, ворона которому тесно в маленькой темнице и он разрушает стены мощными крыльями. Клюв впивается в тело Ичиро, разрывая его как накануне он разрывал бедную булочку. Тот кричит, но ворон этого не слышит клювом и когтями разрывая свою жертву на части, вымещая весь скопившийся внутри гнев. Всё покрывается алым цветом, пока от тела не остаются жалкие крохи, а мир не рассыпается, заставляя ворона проснуться.       Небо всё ещё темное, лишь на горизонте слегка светлеет от скорого рассвета, ворон загнанно дышит, Рико до сих пор чувствует кровь на клюве и перьях. От этого кошмара самому становится жутко и птица начинает судорожно чистить перья в попытке успокоить нервы. Рико напугало то с какой жестокостью он расправлялся с безвольным телом, и в то же время так приятно на душе что он наконец смог хоть немного отомстить за годы страданий и боли.       Успокоиться получается только к рассвету. Рико пытался следить в каком состоянии Ичиро, но в окнах ничего разглядеть не удаётся, они все плотно зашторены либо в там не видно человека. Плюнув на это дело Рико вновь взлетает чтобы насладиться успокаивающим полётом. Следить за людьми больше не хочется, а потому он летит к природе, куда-то где можно спрятаться в ветвях деревьев от палящего солнца.       Это становится его новым образом жизни, днём он бороздит воздушные просторы, отдыхает, наблюдает за людьми, ворует и поедает сладости, удивляясь как его телу они не вредят. Ночами же он находит Ичиро даже если он не находится в том доме. Каждую ночь на протяжении семи дней он приходит к нему во снах, каждый раз разговор сменяется жестоким насилием, к седьмому дню во сне он сразу появляется в чудовищном облике. За спиной огромные черные крылья, вместо ног птичьи лапы, на открытых участках кожи черные перья. на руках острые когти, а глаза полностью черные, птичьи. Лишь на седьмую ночь, когда лишь только завидев страшный образ его брат умоляет прекратить и оставить его в покое, извиняется на коленях, смотрит на него со страхом, Рико успокаивается. Долго смотрит на брата пронзительными черными глазами, кажется в самую душу. И исчезает. Просыпается, отряхивает перья и улетает. С Ичиро его больше ничего не связывает.       Отключив сознание ворон снова летит несколько дней. Тело действует на автопилоте, пока разум занят собственными мыслями. Рико чувствует лёгкость, наконец-то отомстив за свою смерть, за свои страдания. Неделя кошмаров это ничто по сравнению с годами собственной боли и пули в виске. И всё же, через кошмары Рико немного узнал о собственном брате. Увидел кусочки его детства и взросления, понимал что Ичиро, как наследнику клана самому приходилось не сладко, но собственная детская обида от этого так быстро не ушла. Всё ещё хотелось признания, добрых слов, поощрения, но каждый раз когда Рико пытался этого добиться, встречал стену осуждения и холодный расчёт. А потом зверел.       Его пугало это обличие монстра и то с какой жестокостью он расправлялся с ним. Рико давно знал что страдает вспышками агрессии, но ещё никогда он не был настолько жесток. Порой ему казалось что он до сих пор чувствует как клюв разрывает плоть. В этих кошмарах все ощущения были такими реальными, настоящими до жути.       За своими мыслями Рико даже не заметил как долетел до неизвестного ему небольшого городка, где с удивлением обнаружил дядю в маленьком домишке на окраине, что по началу его не мало удивило. Хотя, его ведь отстранили от всех дел семьи, видимо это было своеобразным изгнанием потому что Рико не увидел ни одного предмета роскоши, к которым дядя привык.       Спикировав на забор у дома Рико стал наблюдать. Ничего необычного не происходило. Дядя все также сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. Удивительно, ему что ли оставили какую-то часть бизнеса? Вечер был ранним, дядя всегда ложился спать к часу ночи, Рико отправился изучить окрестности. К полуночи он уже притаился на крыше, когда его затянуло в сон.       Кошмар Тетсуи был на удивление скуден: просто черное пространство в котором тот и стоял, сразу напротив Рико. Тот смотрел на него черными не мигающими глазами, с залитым кровью виском. — Дядя. Зачем ты сделал это? Зачем дал мне корону и заставил идти к «трону» всю свою жизнь? Зачем лгал, зачем обещал что я добьюсь внимания основной ветви? Я никогда не хотел быть королём. Тем более когда этот титул мне ничего не дал, ведь им я никогда не был нужен. Зачем ты шестнадцать лет моей жизни издевался надо мной? За что? — Ты должен был приносить пользу, заслужить право на жизнь, оправдать вложенные в тебя средства, иначе ты не нужен клану. Ты даже этого не смог, жалкий мальчишка. — ВЫ заставляли меня быть тем кем я не являлся, кем я не хотел быть! ВЫ навязали мне экси, вы навязли мне манию лидерства, вы сломали меня, неоднократно, вы сломали мне всю ебанную жизнь! Ради чего? Я всё это время хотел лишь вашего одобрения! Я хотел чтобы меня признали! Вы… Вы вообще видели во мне своего племянника? Человека? Что-то кроме чертовой инвестиции и бесправной вещи? — Успокой свою истерику, Рико! Ты, собственность клана. И ты обязан подчиняться воле старших. Не наша вина что мы родились вторыми в семье, но это традиция, закон который мы обязаны соблюдать. Ты не справился даже с такой простейшей задачей, жалкий мальчишка! Из-за тебя и твоих поступков я лишился своего положения! Как ты вообще посмел пользоваться именем семьи ради своих жалких прихотей?! Ты всё испортил!       Рико не замечет как черное пространство меняется на тренерскую, а в руках дяди появилась трость. Внезапно кошмар что должен принадлежать Хозяину становится его собственным. Тело ненадолго парализует, сковываемое выученным страхом, трость летит на него и Рико чувствует как вместо со страхом поднимается ярость. Трость не долетает до свей цели, сбитая внезапно появившимся вороньим крылом, дядю толкает в стол потоком воздуха от мощного взмаха.       Тетсуи с ужасом смотри как фигура его племянника меняется, звереет, обретает опасные хищные черты. В комнате невероятно холодеет. Трость оказывается в когтистой лапе, Рико налетает на него с идеальным замахом, будто трость это клюшка, а голова Тетсуи мячик который нужно отбить. Рико в ярости осыпает тело градом ударов. Голос звучит будто сразу отовсюду, жуткий, рычащий. — Заткнись. Заткнись, заткнись, это ты во всем виноват! Ты! Никогда, никогда больше ты меня не тронешь! Я! Не! Твоя! Вещь!       Трость летит в сторону, в ход идут когти, разрывая плоть. Рико совершенно не понимает, что делает полностью отдаваясь своей ярости. Успокаивается только когда от тела ничего не остаётся, а сознание нехотя возвращается ото сна, вновь на рассвете. Внутри неприятный привкус горечи медленно сменяется на осознание.       Он впервые за всю свою жизнь дал дяде отпор. Он впервые смог защитить себя. Не позволил ударить. Кажется, это сорвало в нём какие-то шаблоны. Раньше, раньше он даже не мог допустить мысли чтобы пойти против приказа, против наказания. Но теперь, нет, он никому не позволит управлять собой!       Это осознание воодушевило его, с громким окликом он взмыл в небо, насколько раз кружа над домом дяди и взлетая всё выше ввысь. С души будто спал груз, камень который тянул в земле, нет, он будто наконец-то ослабил ошейник на своём горле, он может дышать! Рико охватила эйфория, подарившая надежду и силы на будущее. Даже если он не представлял, что вообще его ждёт, захотелось жить и это ощущение было невероятным.       Следующие семь ночей Рико всё так же возвращался к Дяде, навещая его в кошмарах. Возможность дать отпор Хозяину, главному страху его жизни пьянила. Однако вместе с тем он пытался добиться признания. До сих пор хотелось услышать похвалу из его уст, одобрение. Но этого не произошло. Тетсуи его ненавидел, проклинал, кричал что он ошибка и не должен был появляться на свет, что он испортил его жизнь, и каждый раз Рико это срывало крышу. За семь ночей дядя не раскаялся, не признал его, лишь продолжал тихо ненавидеть. Как ненавидел его всю жизнь.       На седьмую ночь ошейник с шеи Рико спал окончательно. Он даже не разорвал человека перед собой, угрожающе придавил огромными птичьими лапами и долго, долго смотрел в это лицо, в последний раз. Вот этот человек был его идеалом, идолом. За одобрением этого существа он стремился, его боялся и подчинялся. Этому никчемному, слабому, погрязшему в собственной ненависти существа в обличии человека, которое не было не способно ни на что кроме как самоутверждение за счёт тех кто был ниже его по статусу и положению.       В один момент дядя стал для него никем. Пустым местом, темным пятном на его жизни. Исчезла привязанность, надежды, страх. Осталось целое ничего. Некогда родительская фигура превратилась в пустое место и Рико исчез, заглушил чудовище внутри себя, скинул невидимый ошейник с тяжелой цепью на который его когда-то посадили и взмыл в небо. Небо встретило его освежающей прохладой ветра и рассветной сыростью. Ветер трепал перья, позволяя парить на своих потоках и лететь куда только глаза глядят. Лететь к свободе.       Его сознание вновь будто частично выпадает из жизни. Он долгое время летит, наслаждаясь далёкой землей под ним, невероятными видами, иногда не отказывает себе в удовольствии красть у людей какие-то сладости. Мысли в голове мелькают обо всём и ни о чем одновременно, сменяя одна другую, Экси, воспоминания, красивый пейзаж, сны, вкусная вафля. Он был похож на комочек хаоса на крыльях.       Вырваться из этого состояния помог только бело оранжевый стадион, по виду которого Рико понял, куда его крылья принесли. Пальметто. Лисы. Кевин. Он сам мог догадаться, и возможно даже догадывался, просто не хотел верить. Внутри всё сжалось. От страха, обиды, вины и тоски. Та встреча на кладбище что-то всколыхнула в нём. Давние чувства, старую детскую привязанность. Было стыдно, до жути стыдно, что он чуть не сломал жизнь человеку, который половину жизни был с ним. Из-за чего? Ревность, страх, зависть. Рико почувствовал себя настолько жалким и мерзким. Та вспышка агрессии не стоило того, он не должен был ломать Кевину руку. И даже не смотря на это… Кевин единственный кто искренне скорбел по нему, из всех тех людей кого Рико знал в жизни.       Ворон кружил над стадионом, где прямо сейчас, видимо и проходила тренировка. Из-за шлемов было не разобрать кто где, да и номера на форме разглядеть трудновато, но Рико будто чувствовал, где именно находится Кевин. Их словно связывала нить, невидимая, но ощутимая, и она помогала выискивать его фигуру в толпе. Ворон спикировал на первые ряды трибун и принялся внимательно следить за тренировкой, по старой привычке анализируя действия всех игроков. Подмечал и анализировал ошибки, недочёты.       Привычная деятельность позволила отвлечься от спутанных мыслей. Хотя наблюдение за экси заставляло нечто внутри сжиматься, ещё и тот факт что это были лисы… Рико пока предпочёл не задумываться об этом, сосредоточив своё внимание на Кевине. Крылья чесались взять снова клюшку и поиграть, но для него теперь это невозможно.       И всё же, наблюдать за Дэем было по прежнему приятно. Тот всегда выкладывался на тренировках по полной. Иначе в Воронах было не выжить, и было приятно видеть что тот сохранил это привычку. Только сейчас, помня его игру на матче и наблюдая за тренировкой, Рико готов признать — Кевин сильнее него. Всегда был сильнее. К Экси у него природный талант, отполированный годами тяжелых тренировок. Рико хоть и не отрицал у себя предрасположенности к спорту, был объективно слабее, Хотя бы в силу роста и телосложения. К собственному удивлению, Рико не почувствовал негатива от этих мыслей, в нём не всколыхнула злость и ненависть, которая появлялось всегда, стоило кому-то, даже себе самому, сказать что кто-то может быть лучше него. Их всегда сравнивали, с самого детства, и в тайне Рико это всегда бесило.       Наблюдать оказывается действительно забавно. Как минимум за взаимодействиями команды, периодическими шутками, подколками, мелкими ссорами. За Лисами виднелись личности. Не было убийственной атмосферы, наказаний за лишнее действие. У воронов Рико даже не получалось представить подобную тренировку. Они были больше похожи на роботов или солдат, а о нормальной атмосфере не могло быть и речи. Все были готовы глотку перегрызть любому, относительный мир царил только в парах и то не всегда.       До конца тренировки ворон пустился в размышления, анализировал и сравнивал команды новым взглядом, прикидывал какие ошибки совершили они раз всё привело к поражению. Вышло так что Рико практически собственноручно привёл Лисов к этой победе. Сначала уход Кевина, потом каникулы Нила в Эверморе где он буквально показал ему многие вороньи тактики и приёмы, затем уход Жана. Да и сам Рико на нервах кошмарил и часто избивал команду, и Хозяин не скупился на наказания. Тело на матче ещё болело от синяков. Вот и вышло, что он остался без своей свиты, с уставшей побитой командой, в то время как лисы, можно считать, были на пике своей силы. Это было неизбежно. Всё что ему осталось — принять своё падение. Тем более в нынешнем положении всё это больше не имело смысла.       Ворон проследовал за Кевином до самого общежития, находя нужное ему окно. Рико даже каркающе посмеялся, ведь Лисья Нора была многоэтажкой и по сути Лисы жили на верху, в то время как гнездо воронов находилось под землей. Действительно, забавная и несколько грустная закономерность.       Весь вечер сидеть на подоконнике было не очень, да и птицу пристально наблюдающую за комнатой легко бы заметили. Как успел заметить и услышать из обрывков разговоров ворон — парни собирались выпить. Далеко улетать Рико не решился, быстро пролетев округу и украв несколько крендельков он устроился на соседней крыше. Поклёвывая лакомство и ожидая, когда его утянет в чужой сон. А Рико не сомневался, что его туда обязательно забросит. Город успел заснуть, фонари погаснуть, а луна застыть прямо над головой когда Рико наконец настиг сон.       Открыл глаза он на кладбище. Недалеко от них стояла бесформенная чёрная массовка, перед ним — Кевин, до побеления в костяшках сжимающий в руке цветы и пристально следящий за гробом который опускают в землю, «хвостика» лисов рядом с ним не было, а затянутое тучами небо видимо отражало душевное состояние. Потому что в день когда Рико похоронили на небе небе было ни единого облачка.       Рико сделал робкий шаг навстречу, внезапно почувствовав тяжесть крыльев за спиной. Опустив глаза он увидел мощные птичьи лапы вместо ног, на руках нет гипса, только острые когти и маленькие черные перья. Форма на нём была частично разорванная и будто выцветшая, блеклая, запачканная кровью, и не понятно, собственной, что до сих пор вытекает из простреленной головы, или тех кого он убил. Рико судорожно вздохнул. Он был монстром. Монстром который ранее методично уничтожал дядю и брата. Но почему! Он, он ведь сейчас с Кевином, он не хочет ему вредить, не хочет убивать его! Нет нет нет!       Рико поднял испуганный взгляд и наконец заметил, что Кевин смотрит прямо на него. Рука с цветком безвольно повисла вдоль тела, цветок вот-вот готов был выпасть из ослабевшей кисти. Запоздало, но до Рико дошло что Кевин медленными, крохотными шагами шёл к нему навстречу. Разум охватила паника, он начал медленно пятиться назад. — Нет, нет, не подходи ко мне, я опасен, пожалуйста, не подходи, я не хочу, не хочу навредить тебе!       Рико пятится назад с ужасом глядя на медленно подходящего Кевина. Крылья нервно расправляются, но как бы он не хотел, крылья не позволяют поднять тело в воздух. Крылья что это этого были мощной опорой висят на спине тяжким грузом и тянут к земле. Рико не замечает как спотыкается обо что-то и падает на спину, болезненно шипя. Кевин испуганно дергается, цветок окончательно падает из его руки, Рико ползёт назад, пока спина не упирается в надгробие. — Не подходи, стой где стоишь… Я, я опасен! Я монстр! — голос, слегка искаженный дрогнул под собственным страхом, Кевин остановился всего в шаге от сидящего у надгробия существа. — Рико… — Голос тихий, почти шепот, но бьёт названного похлеще злосчастной трости, пригвождая к земле и заставляя сжаться. — Кев… Почему мы тут, почему ты до сих пор думаешь о моей смерти… После всего, всего что я тебе сделал… Почему ты не ненавидишь меня?! Я ведь сломал тебе руку, я ведь плохо относился к тебе, создал столько проблем. Считал своей вещью, а сам просто игнорировал что всё это время вещью являлся я сам. Почему, Кевин, скажи мне! Почему ты меня не возненавидел!       Голос срывается на крик, когти болезненно впиваются в собственные плечи, лапы врезаются в землю, крылья дрожат в бессильной попытке прикрыть тело. Сверху раздаётся тяжёлый вздох. — Я действительно ненавижу тебя, Рико Морияма. Правда ненавижу за то как ты со мной обращался, за все моральные травмы, за сломанную руку. Искренне тебя ненавижу. — Слова бьют по ушам, опускаясь в самое сердце, Рико сжимается ещё сильнее. — А ещё я благодарен тебе.       Вот тут Рико в шоке вскидывает голову, во все глаза смотря на человека. Тот наклонился, рассматривая черную бездну, перевёл взгляд на рану, поморщившись от её вида. Рука дрогнула, но не сдвинулась, а парень выпрямился, всё так же нависая над ним. — Благодарен? За… За что? — За то что в детстве дал силы и смысл жить дальше. Зато что был рядом и дал цель и мечту. Помог не сдаться. За то что своими действиями помог собраться с силами и сбежать из гнезда, которое я всей душой ненавидел. За то что благодаря твоим действиям я смог познать другую жизнь. Настоящую, нормальную, а не блеклое существование. Если бы не твои срывы, я сейчас до сих пор гнил в Гнезде, медленно убивая себя изнутри, осознанно закапывая свой талант и психику. Поэтому, Да, Рико, я тебя ненавижу. А ещё скорблю, до сих пор не могу поверить в твою смерть. Ещё я тебе благодарен. И ты просто не представляешь, как меня разрывает от этих противоречивых чувств. Я ненавижу всё, что чувствую к тебе. Ты монстр, действительно монстр, и только потому что ты такой я смог стать тем, кто я сейчас.       Рико не понимает, в какой момент из его глаз начинают течь слёзы, только замечает как плачет. Кевин не позволяет ему ответить, окинув тело презрительным взглядом, он разворачивается и уходит. А Рико смотрит на удаляющуюся спину и плачет. Просто не может поверить в то что только что произошло, слова до сих пор отражаются от стен черепной коробки и эхом разносятся по сознанию. Рико не верит, не может поверить что это правда, что Кевин действительно такого мнения о нём. Это неправильно, так не должно быть. Что-то внутри него вновь даёт трещины.       Тёмные тучи обрушиваются на него стеной дождя, смывают своими каплями с его тела кровь, сливаются со слезами, смывают с рук черные перья и убирают когти. Вода застревает в перьях и крылья делаются ещё тяжелее. Опора под спиной внезапно исчезает и мокрые тяжёлые крылья тянут его в низ, в бездну в которую он падает.       С громком криком ворона подскакивает на крыше, распугав задремавших там же голубей. Впервые Рико почувствовал как в вороньем теле судорожно бьётся маленькое сердце. Он продолжал пустым взглядом смотреть на бетонный пол, прокручивая в голове весь разговор. Как, когда это произошло? Когда их отношения из нормальных превратились в это и неужели Кевин действительно думал так? Рико показалось, что это не он попадает в чужие сны, это это был конкретно его, Рико кошмар.       Птичье тело не слушалось. Крылья всё ещё безвольно лежали на земле. До Рико запоздало дошло что судя по всему был дождь, ведь бетон был мокрым, как и всё его тело. Подул ветер, и впервые за всё пребывание в вороньем теле Рико от ветра стало жутко холодно и неуютно. Кое-как встряхнув перья от влаги Рико переполз на сухое место под каким-то навесом, где сидели разбуженные им голуби. подобрав под себя лапы и распушив перья, чтоб быстрее сохли Рико спрятал голову под крылом и прикрыл глаза. Навалила усталость, захотелось поспать самому, а не в чужих снах.       Его сон был отрывистым и тревожным, это было чередой воспоминаний, которые мешались с жестокостью снов. Его кидало от редких приятных моментов детства к боли и жестокости после которой он по долгу закрывался в себе и ненавидел этот мир. Его душа разрывалась, он изо всех сил хотел вспомнить что-то хорошее, что у него было. Редкие моменты счастья, проблески нормальной жизни. Выходило так что всё хорошее что было в его жизни было связано с Кевином, и осталось в детстве. Всё остальное — моменты первых побед, когда эмоции ещё брали над ним верх, и не были омрачены жестким разбором его ошибок на поле от дяди. Тетсуи не волновало, с каким счётом они победили, сколько очков принёс Рико лично, он проезжался по всем ошибкам, незабитым мячам и проблемам техники.       Каждый хороший момент перекрывало три негативных и Рико всеми силами пытался ухватиться за те крупицы хорошего, будто они последнее, что держали его человечность, сохраняли рассудок и не позволяли стать монстром. Хотя Рико уже сомневался, кто он на самом деле.       Тревожный сон закончился громкими звуками полицейских сирен. Голубей окруживших его более не было, солнце нещадно палило испарив всю влагу после ночного ливня, было до ужаса душно. А ещё хотелось сладкого. Встряхнув перья Рико вылетел на охоту, высматривая, где бы можно украсть чего вкусного. Сахар стал его маленькой зависимостью, и огромным упущением в прошлой жизни. Только добыв себе вафельный стаканчик от мороженного и съев его до крошки Рико снова почувствовал себя хорошо и спокойно.       Думать о Кевине, экси и прошлом не хотелось, одни только мысли об этом вызывали внутреннюю тошноту. Ворон сел на ограждение уличной площадки для баскетбола, наблюдая как группка подростков играет. Они веселились, подтрунивали друг на другом, хоть для них игра и была серьёзной, это было развлечение. Если бы он сам пришёл к Экси, ему бы тоже игры доставляли такое удовольствие? Когда важен не результат, не чистота техники, а сама игра, взаимодействия между людьми. Будь у него выбор, пошёл ли он в экси сам? Или выбрал тот же баскетбол, футбол, или, может, легкая атлетика? В теории у него ведь могло быть столько путей и выборов…       Поймав себя на грустных мыслях ворон взлетел, поднимаясь как можно выше. Лучше всего Рико себя чувствовал в полёте. Когда максимально отдалялся от человеческой жизни, их суеты и проблем. Он и сам будто отдалялся от всего человеческого, простые заботы поесть-полетать-поспать больше ему прельщали. Однако и человеческое сознание не собиралось уходить в небытие, постоянно цепляясь за память и людей.       К ночи ворон вновь вернулся к лисьей норе, заглянув в окно спальни. Кевин сидел за столом, писал что-то в тетради. Комната была пуста, но со соседнего окна Рико слышал знакомые лисьи вопли. Окно было открыто настежь и птица рискнула зайти внутрь, тут же боязливо прячась под кроватью, среди пыли и забытых носков. Кевин повернулся к окну, сквозь музыку в наушниках что-то услышав, но не найдя раздражителя продолжил своё занятие.       Ворон не знал, сколько прошло времени, но Кевин закончил свои дела, устроился на кровати, а вскоре пришли и остальные жители. Было громко и шумно, крайне непривычно для Рико после тишины гнезда, но это было странно уютно, что ли. Разговоры не успели стихнуть как его утянуло в сон.       Комната в гнезде. Их комната, практически такая как Рико её и запомнил: мрачная, холодная, гнетущая, пустая. Только вот на стенах не было фотографий его побед, не было тетрадей со схемами игр и тренировок, а кровать на против имела слишком мало вещей. Прямо как в детстве. Только Рико не ощущал собственного тело, словно был призраком, безвольной оболочкой.       Не сразу, но он заметил на второй кровати под одеялом комочек, дрожащий и едва всхлипывающий. Приблизившись он хотел отодвинуть край одеяла, но не смог. Фантомная рука прошла насквозь. Дверь комнаты открылась и в неё вошёл Рико. Глядя на восьмилетнего себя Рико смутно припомнил этот момент. Первые дни Кевина в гнезде после смерти его матери. Маленький Рико тем временем аккуратно достал из кармана яблоко и немного хлебцов, положив это на тумбочку Кевина и недовольно тряся затихший комочек. — Эй! Хватит уже слёзы пускать, ты два приёма пищи пропустил, вставай давай. Я тебе взял немного еды, но если об этом узнают, нас будут ругать! Вставай!       Маленький Рико откинул таки одеяло с покрасневшего опухшего детского лица, на котором ещё остались следы слёз. Сердце взрослого Рико упало, медленно к нему возвращались воспоминания с того момента, но видеть Кевина таким разбитым сейчас… Его взгляд был такой же как на похоронах, только во взгляде малыша было больше боли чем у взрослой версии. — Отстань, не трогай меня! Не хочу! Ничего не хочу, я хочу к маме! — Прекращай плакать! Нам уже завтра нужно быть на тренировке, иначе нас будут ругать! Ты теперь мой, и будешь жить тут по правилам гнезда так что прекращай это! — Да что ты заладил, не хочу, я не хочу всего этого, я не просил меня сюда забирать! Почему я вообще должен тебя слушаться? Неужели ты сам не скучаешь по своей маме? Я не верю, это всё ложь, ложь, мама меня скоро заберёт отсюда!       Рико сжал губы до побеления, в глазах ребёнка виделись накатывающие слёзы. Он зло взял кусочек яблока и затолкал в рот маленькому Кевину как только тот открыл рот чтобы сказать что-то ещё. Удивительно, но это помогло, не ожидавший такого мальчик заткнулся и откусил кусок, вторая половина дольки упала на одеяло и Кевин поспешил её убрать, а Рико смахнул рукавом выступившие слёзы. — Успокойся. Ты теперь живёшь тут, и изменить это мы никак не можем. Никто нас отсюда не заберёт, пойми это. Радуйся, что ты вообще помнишь свою маму. Не будешь слушаться меня, будешь получать наказания от Хозяина или попадать под руку старшим. А я не хочу, чтобы ты пострадал, ты теперь моя ответственность! Так мне сказал Хозяин. Так что, ешь и не плачь больше, у нас утром тренировка. — Ты… Не помнишь её? Хозяин? — Не помню. Я тут уже четыре года, Хозяин, Тетсуи Морияма, он мой дядя, он с твоей мамой и создал экси. Теперь мы оба под его опекой, и будем много тренироваться чтобы стать в экси лучшими, понятно тебе!       Кевин смотрел в всё ещё блестящие от слёз глаза Рико. Тот старался не смотреть на него, сверля взглядом пол и сдерживая свои эмоции. Рико вспомнил тот момент полностью, и уже знал, что произойдёт дальше. В детстве Рико болезненно реагировал на тему семьи и родителей. Тогда он не знал даже имени своей мамы, а в памяти остался лишь её смутный образ, и очень очень по ней скучал, а ещё запрещал себе думать об этом и плакать. Ведь дядя говорил что слёзы недопустимы. Скорбь Кевина его злила, ведь он завидовал, что у того была семья. — Прости… — Кевин неловко встал с кровати и обнял Рико, от чего тот опешил, не зная что делать. Его самого никогда не обнимали. Он так и стоял, не зная что делать, пока Кевин не отпускает его, смущенный своим порывом. — Прости, давай подружимся? — Что?       Кевин уставился на расширенные от шока и непонимания глаза, что с его азиатской внешностью смотрелись особо забавно. А затем тихо рассмеялся, для взрослого Рико было понятно что этот смех был продолжением прошлой истерики, но не для его мелкой версии. Наконец-то всё воспоминание всплыло в его памяти и последующая за этим моментом потасовка, и случайно поставленный синяк на лбу, и ночь что они провели в одной кровати обнимаясь. Как только он сам вспомнил этот момент прервался.       Всё поплыло и сменилось видом на раздевалку воронов. Судя по внешнему виду с прошлого момента прошло не так много времени, ведь что Кевин что Рико почти не изменились. Первый сейчас сидел на полу, обхватит колени руками. Рико растерянно стоял рядом, судя по всему только вышел из душа. Помнится, их с тренировок отпускали на час раньше старших. — Кевин, ты чего до сих пор сидишь? Скоро команда придёт, надо уходить скорее. — Я устал. Мне кажется, я даже встать не смогу. И спать хочу. Как ты только привык к этому? — Сможешь, Кевин. Я знаю, что тяжело, но иначе мы лучшими в Экси не станем. Нужно много тренироваться, мы ведь будущие вороны!       Рико протягивает ему руку, но тот смотрит на неё и качает головой. Рико тяжело вздыхает и садится на пол рядом. Если честно, его самого еле держат ноги, ведь им не дают особых поблажек. — Я тоже очень устал, правда. Порой очень тяжело и хочется всё бросить. До сих пор ноги болят… — Рико поглаживает ноги, и тихо шипит когда задевает синяки. — Дядя говорит, что если я стану лучшим в Экси, если я буду первым, Отец мной заинтересуется. А я ведь даже ни разу его не видел, Кев… Иногда я сам ненавижу все эти тренировки, но теперь у меня есть ты, знаешь, выносить это стало немного легче. Хотя бы не так одиноко. Давай, как бы трудно нам не было, вместе станем лучшими. Ты и я, в Воронах. Капитан и вице капитан, а потом в олимпийской сборной с золотой медалью. Вместе. Будем друг другу помогать. — Братья по экси? — Братья по экси.       Мальчик неловко Кевина обнимает, а затем с трудом поднимается сам и помогает встать ему, нужно спешить, пока не пришли старшие вороны, а Рико с грустью смотрит на них. Ещё более грустно понимать что да, это сбылось. Они были лучшими, но не вместе, не так. «Сыновья Экси» как их называло общество позже. Братьями они остаться так и не смогли. В какой момент их отношения так испортились, раз в детстве они были дружны? Когда Рико пошёл по кривой дорожке и почему забыл об этом?       Воспоминание вновь расплывается, на его место приходит новое, несколько старших отловили их в коридоре. Большая часть воронов относились к ним нейтрально, они оба были детьми и действительно всерьёз их никто не воспринимал. И всё же были те, кого раздражало их присутствие и «привилегии». Конечно, на самом деле избивая детей они сливали собственную злость на тренера, выливали агрессию и усталость, но это их ни капли не оправдывало, ведь они по прежнему периодически охотились на Кевина и Рико.       Один прижал к полу брыкающегося Кевина, уже прилично попинав по бокам и бедрам, двое же взялись за Рико, один держал его руки за спиной, почти заламывая, подставлял это тело под удары последнего. Они особо любили отрываться на Рико, быстро осознав что тот не бежал жаловаться дяде, а порой и сам получал от него не меньше. Рико пытался отбиваться, но каждый раз когда тот ногами задевал обидчиков ему пережимали руки ещё сильнее, грозясь сломать и сыпали новые.       У Рико руки чесались набить морды этим ублюдкам, которые три года кошмарили их жизнь. Эти лица он помнил до сих пор. Но вот что случилось дальше — не помнил совершенно. Рико дернулся, и один из ударов попал ему в голову, что напугало как и обидчиков так и прижатого к полу Кевина. Судя по тому как безвольно повисло тело Рико, тот потерял сознание, потому взрослый был очень удивлен, заметив как Кевин смог скинуть с себя растерянного старшего, со всей дури влепить в лицо тому кто бил Рико, а затем поймать падающее тело. Старшие испугались, что могли переборщить и решили сбежать, посылая проклятия в сторону бешенных малолеток.       Естественно Рико этого не помнил, но наблюдал как Кевин и сам побитый с трудом тащит его тело до комнаты, со страхом прислушиваясь к каждому шороху, боясь наткнуться на взрослых. — Рико, Рико, эй, проснись пожалуйста, не помирай, слышишь? Нельзя тебе тут умирать! — Не трожь!       Кевин тормошил бессознательное тело, еле сдерживая слёзы, пока в него внезапно не прилетел кулак. Он отскочил и ударился рукой о пол, пока Рико с диким взглядом искал обидчика и пытался понять где он и что происходит. Потребовалось секунд десять что бы узнать собственную комнату и Кевина, прижимающего к груди пострадавшую кисть. — А, это ты. Кев, прости. Ай, как же голова болит. Ты, как, почему мы тут? — Всё нормально, они сбежали и я привел нас сюда. Ты как? Может нам лучше сходить в медблок? — Ага, чтобы они всё доложили хозяину? Серьёзных повреждений вроде нет, значит тренироваться можем. Нельзя показывать этим ублюдкам своей слабости! — Я, кажется, кисть вывихнул.       Замечания Кевина Рико не услышал, или не хотел слышать, встав с пола и проковыляв к кровати. Кевин лишь грустно вздохнул, осторожно поднимаясь и ложась к себе. А Рико негодовал на мелкого себя. Черт возьми, Кевин тащил тебя сюда, избил тех мразей, пострадал из-за тебя, эта травма повлияет на тренировки на ближайший месяц, а ты, маленький ублюдок, этого не ценишь? Призрак осторожно подошел к Кевину, проведя по волосам, и только из-за этого смог услышать его шёпот. — Всё хорошо, всё пройдёт, надо потерпеть, я старше, я должен защищать Рико, ему тоже больно, ему хуже, я потерплю.       Рико будто молотом по голове ударили. Кевин, Кевин пытался защищать его, Рико? Да он ведь старше всего на пару месяцев! А возомнил себя старшим братом! От понимания этого факта одновременно и потеплело внутри и больно кольнуло. Кевин искренне пытался заботиться о нём, а чем отплатит Рико? Сам начал срывать на него свой гнев, избивать, а после и завидовать. И никакой благодарности, всё воспринималось как должное.       Перед взором Рико и дальше мелькали чужие воспоминания. В них было на удивление много положительных моментов, только чем старше они становились тем дальше начинали отдаляться. Кевин пытался защищать и помогать Рико, но тот воспринимал это в штыки, как слабость, потому злился ещё больше. А помощью нагло пользовался, всё чаще воспринимая Кевина как вещь.       Сейчас он даже ещё больше понимал побег Кевина. Сломанная рука была просто последней каплей. Тот был прав, останься Дэй в гнезде, ни к чему хорошему это не привело бы. При чём для обоих. Даже думать было страшно.       Из сна он вышел тяжело, всё тело было тяжелым и будто деревянным. Новый взгляд на собственную жизнь вытряс из него все силы. Ворон ещё больше был убеждён в своей чудовищной сущности. Птица тихо выползла из-под кровати. Ещё был рассвет, все в комнате спали. Окно, благо, было открыто. Рико хотел уже вылететь, но взгляд задержался на спящем Кевине. Поддавшись неизвестному порыву, птица села на подушку у его лица, в близи рассматривая умиротворённое лицо. Он мог себе позволить рассмотреть ферзя, что красовался на чужой скуле вместо двойки. Самая сильная фигура на доске. Да, Кевину это подходит гораздо больше. Рико был бесправным королем. Кевин могущественной королевой. Настоящий трон достался достойному.       Рико протянул крыло и осторожно провёл перьями по татуировке, Кевин поморщился, но не проснулся. Ворон присел рядом и виновато уткнулся головой в чужой лоб, слегка потеревшись. Хотелось извиниться, за всё, упасть на колени и молить прощения, благодарить за заботу, за искренность, за хорошее отношение. Закончив акт нежности ворон вылетел в открытое окно, совершенно не заметив как Кевин открыл глаза и следил за его уходом.       Рико долго летал над городом, пытаясь успокоить внутреннюю бурю. После чужих воспоминаний ворон и в своей памяти смог раскопать больше приятных моментов. Просто за ними шёл негатив, на котором в силу возраста Рико фокусировался сильнее. Если бы он ответил на заботу Кевина, если бы научился контролировать свои вспышки агрессии и выливать подавленные эмоции более безопасно? Они бы смогли остаться братьями? Чем больше Рико об этом думал, тем больше понимал: нет, не смогли. Их бы сломали. Тетсуи и так часто провоцировал и сталкивал их лбами, соперничество должно было сделать их сильнее. Теплые чувства были не в принципах Воронов. Пока они оба были в Гнезде, не было ни единого шанса стать братьями по настоящему.       Ведомый тяжёлыми мыслями Рико совсем не заметит как небо заволокло тяжёлыми тучами, ветер усилился, а люди спешно спрятались. Лишь когда в небе полыхнула молния в его в полёте внезапно настиг ливень, Рико понял, что начинается буря. Перья стремительно намокали под струями холодной воды, она затекала в глаза, мешая обзору. Сильные порывы ветра, казалось, хотели разорвать его тушку на части. Рико даже не разбирал куда летит, изо всех сил махал крыльями и искал спасения. Он не отдавал себе отчёта, куда пытается улететь, но силы бороться со стихией заканчивались крайне стремительно. Мощный поток ветра сбивает его с пути, Рико теряет координацию и стремительно летит вниз, удар, боль в крыле и темнота.       Просыпается он неохотно, всё болит до ужаса. Рико тяжело садится и хватается рукой за голову, только сейчас замечая, что он человек. До этого сломанная рука болит, но гипса на ней нет. Голова раскалывается. Рико чувствует инородное давление в виске. Подняться не решается. Смотрит на своё тело. Почему-то он весь мокрый, и на нём больше нет вороньей формы, лишь темно серая майка да черные шорты. — Проснулся наконец?       Рико поднимает взгляд. Перед ним сидит Кевин, серьёзный с тяжелым взглядом. Рико сидит передним практически на коленях, и чувствует себя вновь как под дулом пистолета. Будто ему сейчас вынесут смертный приговор. Рико закусил губу и опустил взгляд, смотреть на него было тяжело. Молчание затягивалось. — Рико. — Подожди! Позволь, позволь я скажу первым?       Рико с надеждой заглянул в зеленые глаза, страшась что сейчас его оттолкнут, но Кевин лишь кивнул. — Кевин Дэй, прости меня. Считай мои слова бредом, но… Я успел многое переосмыслить. Мне дали второй шанс, наверное можно так сказать. И я много успел понять. Я виноват перед тобой, очень сильно виноват. Ты был единственной настоящей семьей для меня. По настоящему близким человеком, но я понял это только потеряв всё. Мне жаль, правда жаль что я не понял что ты заботился обо мне в детстве. Я сам обещал что мы будем вместе, будем помогать друг другу, но сам же это всё нарушил.       На самом деле я завидовал тебе. Ещё с детства, при чём завидовал до глупости нелепым вещам. Тому что ты рос с мамой, что ты знал её. Тому что ты был выше меня и рос быстрее, был физически сильнее. Тебе реже делали замечания и меньше били старшие. Хотя сейчас я понимаю что это ко мне относились излишне предвзято. Я не должен был отталкивать твою заботу и так пренебрежительно относиться.       Я всю жизнь гнался за незримым идеалом, признанием тех, кто никогда и не хотел обращать внимание на меня. Ненавидел себя и всех вокруг, видел во всех врагов и проблему. Я сам вёл к краху себя и команду. И тащил за собой тебя, я рад, правда рад что ты смог сбежать, оправиться. зажить нормальной жизнью, ты достоин этого. Ты всегда был лучше меня, во всём. В тебе был настоящий талант, который я боялся признать и увидеть. Слишком сильно в меня вбили эту обязанность быть лучшим, быть идеалом. — Поэтому, проиграв нам ты решил закончить сразу всё? Стало легче?       Кевин кивнул на рану от пули, Рико лишь грустно усмехнулся и посмотрел Кевину в глаза. Он пытался понять, прочитать его эмоции, но не мог. Сделав из пальцев пистолет он выстрелил себе в голову. — Я не убивал себя, Кевин. Меня убил Ичиро. Я перестал приносить пользу клану. Наоборот, только создавал проблемы. Я относился к тебе и Жану как к вещам. Только у вас двоих свободы было больше чем у меня. Именно я всю жизнь был вещью, активом, вложением. Я не был человеком, Кев, для них я был никто. От меня просто избавились, как от бесполезного мусора. Я увидел его впервые в жизни, я боготворил его, Кев, а он всадил пулю мне в голову! Я так жаждал признания брата, отца. Всю свою жизнь я положил на то чтобы стать достойным для них, но я не был удостоен даже, блять, слова! Он, он просто убил меня там, в башне. Нил тебе это подтвердит. Я пытался, пытался узнать зачем почему, чем я это заслужил. Но, я просто ничто, понимаешь?! Ичиро всегда было плевать на меня, дядя меня ненавидел, даже после смерти они не признали меня пока я не стал монстром. А я всё, всё делал для них! Я даже не заметил что все это время моей семьей был ты. Прости меня, Кевин, я так виноват перед тобой…       Рико не понял, в какой момент начал плакать, но остановиться уже не мог, горячие слёзы жгли щёки, нос забился и периодически он прерывался на судорожные вздохи, голос дрожал. Рико закрыл лицо руками, стыдясь показывать перед ним свои слёзы, хотя сам только что вытряс свою душу. Внезапно, его тело обхватывают сильные руки и приживают к себе, и Рико плачет ещё сильнее, уткнувшись макушкой в чужое плечо. — Я прощаю тебя, Рико. Теперь всё позади, весь этот кошмар закончился. Я уже давно не злюсь на тебя. Эвермор ломал людей, ты и сам это прекрасно знаешь. Мы оба видели как многие не выдерживали, а ты провёл там всю свою жизнь, тебя Гнездо тоже сломало. Ты сильный, правда сильный, Рико. Не смотря на всё ты добился успеха сам, ты ушёл героем для фанатов. Знаешь, психолог мне сказала, что не бывает истинно плохих или хороших людей. Нас такими делают обстоятельства. Ты был ребёнком. Тебе просто не дали шанса стать другим. Ты наделал действительно много ошибок и дерьма и сам сломал многих, и всё же. Я прощаю тебя. Не смотря на то что всё ещё ненавижу. Ты мой брат по экси.       Рико не мог поверить в услышанные слова, прощает? Это правда? Почему, почему его вообще продолжают обнимать и укачивать, почему гладят по спине, почему Кевин не ударил его? Рико ведь заслужил. Его сознание просто отказывалось принимать факт поддержки, заботы. Последняя фраза разлилась по сердцу болезненным теплом. Кевин не отказался от него. С трудом удалось немного прийти в себя. Рико неловко убрал руки от своего лица и робко обнял Кевина в ответ, крепко сжимая майку и игнорируя боль в руках. — Знаешь, сейчас, когда я увидел другую жизнь, за пределами Гнезда. Я так хочу хотя бы немного пожить как обычный человек. Хочу попробовать гораздо больше сладостей, пока мне не станет от них плохо, хочу спать сколько мне того захочется, свободно общаться с людьми, ходить гулять когда я того захочу. Хочу сам выбирать что мне носить и что делать по жизни. Я так хочу почувствовать что такое семья, друзья, да блять хотя бы попробовать сигареты и хоть раз напиться до потери сознания, я хочу быть свободным, хочу быть нормальным. Я не выбирал экси, не выбирал гнездо, не выбирал становиться королем. Я не хотел этого. Но уже поздно. Кевин, пожалуйста, проживи эту жизнь за нас двоих.       Рико нашёл в себе силы отстраниться и посмотреть Кевину в глаза. И он не нашёл там ничего негативного. Лишь только грусть и сочувствие. Кевин ослабил хватку и провёл пальцем по скуле. Вместо единицы там красовалось черное перо. Кевин вздохнул и потрепал волосы Рико. — Может в той жизни выбора тебе и не дали, зато он есть сейчас. Оставайся с нами, обещаю, ты точно сможешь обрести семью, пусть и крайне странную. Раз судьба дала тебе второй шанс, я тоже его тебе дам. Выбирай сам, Рико, просто, знай, теперь у тебя есть место, где тебе рады.       Рико не успел что-либо сказать, мир померк, но слова Кевина до сих пор звенели в его голове. Открыл глаза он в комнате, наполненной живым хаосом. Лежал он в коробке из-под обуви, которую бережно застелили старой одеждой, и, кажется подложили грелки. Его перья практически высохли, но он слышал, как за окном бушевала буря. Попытался встать, но правое крыло отдало болью. Кажется, он сломал его. Внезапно коробку накрыла тень. На птицу смотрел заспанный Кевин. — Доброе утро, Рико. Как закончится ураган — отвезу тебя к ветеринару, пусть подлатают твоё крыло. Как поправишься, можешь улететь если захочешь. — Кевин, ты блять серьёзно назвал ворона Рико? Очнись, ты щас с птицей разговариваешь. Совсем мозги последние отшиб. — Завались, а?       Рико не смог опознать голос, но это было и не важно. Кевин подмигнул ему. У Рико свалился с сердца тяжелый груз и снова захотелось плакать. Его приняли. Теперь у него есть шанс на счастливую жизнь. Ворон прильнул головой к подставленной руке. Да, всё в прошлом, теперь он свободен. Он нашёл своё место.