Прямиком на тот свет

Нет, мёртвые не умерли для нас! Есть старое шотландское преданье, Что тени их, незримые для глаз, В полночный час к нам ходят на свиданье, Что пыльных арф, висящих на стенах, Таинственно касаются их руки И пробуждают в дремлющих струнах Печальные и сладостные звуки.

И.А. Бунин

      Все Хэллоуины до этого мы ходили праздновать по домам и квартирам наших друзей. Это было удобно, и мы не подвергали себя лишним тратам за съём жилья на одну ночь. Да и мы всегда справедливо обговаривали кто за что отвечает: с одного из нас украшенный дом, с остальных еда, закуски и выпивка. Из раза в раз мы просто договаривались о том, у кого будем праздновать, и все оставались довольны. Только в этом году мы решили всё же найти дом побольше. Из аргументов и веских доводов у нас было только: «Нам нужна смена обстановки, и было бы неплохо съездить куда-нибудь ещё. Это будет нашим идеальным приключением!». И что тут поделаешь, когда все мы голодны до весёлых совместных похождений, кроме как не согласиться на эту авантюру?       Моё утро началось с того, что я услышала, как Чара копошится где-то рядом со мной, и мне пришлось открыть глаза. Она виновато смотрела на меня щенячьими глазками, держа в руках телефон. Стараясь игнорировать жжение в глазах из-за высокой яркости экрана, я смогла разглядеть, что она уже вовсю ищет объявление о съёме домов на сутки. И это меня нисколько не удивило: когда на её плечи сваливались дела, Чара ответственно подходила к решению этих дел, чтобы никого не подвести.       Развернувшись уже полностью к ней, я подавила зевок, завлекая Чару в объятия.       — Только встала и уже вся в делах? — в шутку спросила я, кивнув в сторону телефона. — Успела найти что-то достойное, пока я спала?       Чара кивнула, убавляя яркость на телефоне, и показала мне небольшой список в своих заметках, состоящий из ссылок.       — Накидала пару вариантов до того, как ты проснулась. Я, кажется, разбудила тебя? Прости, Фриски, — она состроила невинную мордашку, подсовывая мне телефон. — Глянешь на все дома, чтобы сделать краткую выжимку по цене, размерам и удобствам?       Я рассмеялась, отпихнув от себя Чару. Скрестив руки на груди, я закатила глаза и передразнила её. И я бы в любом случае сделала это, но как же мне хотелось поиздеваться над ней.       — Хитро придумано. Я даже почти поверила, что ты искренне извиняешься, — я выждала пару секунд, а потом всё же взяла телефон. — Всё сделаю. С тебя сбор денег и одна бутылка пива.       Потянувшись в разные стороны, я привстала с кровати, чтобы включить компьютер и посмотреть по сторонам в поисках кошек. Ни одной, ни второй не было на месте, а пальцами ног я ощутила гуляющий по дому ветер. Взглянув на окно, я подумала о том, что им бы не помешало прогуляться на свежем осеннем воздухе и Чара, вероятно, уже успела заняться этим вопросом. Но не стала же она оставлять кошек без присмотра. Чем же таким она смогла их отвлечь, чтобы они не просились на улицу?       Повернувшись к Чаре, я тряхнула головой, стараясь не забивать голову чем попало.       — Два. Я сегодня угощаю, — лукаво улыбнувшись, она встала вслед за мной, только чтобы навалиться на мои плечи, путая мои волосы.       — Пивом, купленным на наши же деньги? Очень щедро с твоей стороны, — хихикнула я, качая головой.       В этот Хэллоуин мы должны были принести напитки для всех, и поэтому закупились несколькими палетками ещё вчера. И мы с Чарой часто шутили между друг другом о том, что можем угостить тем, чем мы закупились. Это было уже нашей маленькой традицией, которая поднимала настроение.       Я вытащила компьютерные очки из чехла, лежащего на столе, и пересела за стол. Пока все нужные компьютеру процессы запускались, я покрутилась на стуле, глядя на Чару.       — Куда кошки пропали? — поинтересовалась я, подогнув одну ногу, чтобы положить на неё подбородок. — Не слышу возмущённых криков по поводу отсутствия прогулки.       — Едят. Я совсем недавно наложила их еду, поэтому они ведут себя как паиньки. Пока что, — весело добавила Чара, подметив, что это отвлечёт их только на время. — Сегодня с ними вместе гуляем или мне сводить их одной?       Я повернулась обратно к компьютеру, запуская браузер. За время, что мы болтаем, Чара уже успела прислать мне свой список, чтобы я не рылась по ненужным объявлениям лишний раз. Искренняя забота в лучшем её проявлении.       «Что бы я делала, если бы не эта потрясающая женщина?», — подумала я, мечтательно вздыхая.       Незаметно для меня самой, я вдруг снова начала думать о Барселоне с Пятном, наших кошках. Нужно поскорее разобраться с делами, чтобы выгулять их вместе. Всё же и мне пройтись не помешало бы.       — Думаю, у меня уйдёт не много времени, чтобы собрать нужную тебе сводку. Если они дождутся, то пойдём вместе.       Позади себя я услышала:       — Принято, капитан. Сделать тебе кофе и что-нибудь на завтрак, чтобы ты не отвлекалась от работы?       Хмыкнув, я раскрыла ссылки на выбранные Чарой дома, а также включила редактор документов, чтобы сразу всё записывать.       — Было бы неплохо. Ты только сильно не заморачивайся, я не так уж и голодна.       Получив поцелуй в макушку, я довольно хихикнула, и проследила за тем, как Чара выходит из комнаты. Что ж, пора заняться делом.       Как Чара и просила, я выписывала только самое нужное из объявлений. Прикрепляя по одной фотографии на объявление, я записывала адреса, затем размеры жилой площади с ценой аренды за ночь и всеми удобствами, которые имелись в домах. Моё внимание особенно привлекло объявление с огромным домом и маленькой ценой за съём. Судя по заявленным характеристикам эта цена была чересчур маленькой.       «Здесь даже есть закрытый задний двор, где полно места для отдыха. Да там даже есть мангальная и костровая зоны», — я удивлённо просматривала описание с фотографиями, пытаясь найти подвох.       Стоит сходить по этим адресам, и наживую посмотреть то, что нам могут предложить. В голове уже созрел план, как мы могли бы пройтись, и мне оставалось сделать самую малость, чтобы этот план был реализован. Сначала узнаю мнение Чары, затем спишусь со всеми владельцами и на всякий случай вобью все адреса в карты, чтобы простроить логичный маршрут. И первый пункт плана можно было реализовать уже сейчас: Чара тихо вошла в комнату со стаканом кофе, тарелкой салата и двумя тостами. Поставив это всё на стол, она заинтересованно взглянула на монитор и быстро пробежалась глазами по тексту.       — Я заслужила своё пиво? — в шутку сказала я, улыбнувшись Чаре. — У меня к тебе есть предложение. Как насчёт…       — Выйти за тебя? Я согласна, — она радостно прикрыла глаза, подперев голову кулаком. — Я готова отдать тебе три пива за такую оперативную работу.       Я засмеялась, качая головой. Выставив перед ней руку с кольцом, я снисходительно посмотрела на Чару и сказала:       — Мы уже женаты, сумасшедшая женщина, — я взяла её за руку, подставив ко своей. — Видишь? У нас одинаковые кольца.       Чара повела плечом, сказав с умным видом:       — Я считаю, что людям, которые очень любят своего партнёра, нужно дать возможность выйти друг за друга второй раз. Повторное закрепление брака, все дела, — дотронувшись губами до моей руки, она отодвинулась от меня и развернула ко столу. — Ешь давай, я старалась специально для тебя.       И я послушно принялась за еду, ведь знала, что стоит мне немного промедлить, и Чара уже угрожающе двинется в мою сторону, чтобы начать кормить с ложечки. Активно пережёвывая салат, я повернулась обратно к Чаре с тарелкой в руках.       — Так вот, я хотела предложить тебе походить по домам, которые ты мне отправила и разузнать поподробнее. В жизни же так искусно лгать, как в интернете, не получится. Меня заинтересовал тот шикарный дом с большим задним двором и маленькой ценой, — я кивнула в сторону экрана компьютера, где раскрыла то самое объявление и отодвинулась, чтобы она смогла получше всё разглядеть. — Видишь? Девяносто девять долларов за сутки. Это чересчур мало для такой площади.       Чара кивнула и усмехнулась, прикрывая рот рукой. Когда дело касалось вещей, которые мы подмечали вместе, она никогда не сдерживает эмоций. Ей казалось забавным, что мы иногда синхронизируемся.       — Это как раз тот дом, который заинтересовал и меня тоже. Я бы тоже хотела сходить и глянуть, что же там такого. Тогда ты доедай, а я пойду за амуницией для этих двоих.       Я приподняла одну бровь и вздохнула так, словно уже потеряла Чару. Что Пятнышко, что Барселона прекрасно знали, как шуршат их шлейки с одеждой, и этот звук был для них самым настоящим триггером. Стоит неловко коснуться хоть чего-то, что мы надевали на прогулки, как они начинали сходить с ума и проситься на улицу. Мы вдвоём то с трудом справлялись с ними, а Чара захотела одеть их самостоятельно.       Запив всё кофе, я покачала головой, драматизируя настолько, насколько это было возможно. Кому, как не нам, знать об этих особенностях наших чудаковатых питомцев.       — Ты справишься, моя героиня, — я положила свободную руку на её плечо и сжала. — Я буду помнить этот героический поступок всю жизнь.       Чара засмеялась, закатывая глаза. Она, в отличие от меня, считала, что ничего такого в их поведении нет, и если немного попотеть, то можно управиться с этими двумя. И Чара была из тех людей, кто всегда пытается сначала найти подход, а не сдаваться. Не понимаю, как ей хватает терпения, но я благодарна за то, что в ней есть эта черта, иначе она бы не осталась со мной и уж точно не сделала бы предложение.       — Я ещё не собираюсь умирать от кошек, не переживай. Они не настолько безбашенные, какими ты их выставляешь. Чёрная дыра не дёргается лишний раз, когда её одеваешь, а Барсик просто истошно мяукает. Это не так критично.       Хихикнув над тем, как она коверкает клички наших животных, я сказала, что она ещё возьмёт свои слова назад и повернулась ко столу. Услышав однажды, как русские называют своих кошек, мы подцепили из этого разговора кличку Барсик, и с тех пор иногда называли так Барселону. И она всегда охотно реагировала на наш зов, словно её так звали с самого рождения.       «До сих помню, как я определилась с кличкой для кошки. Она так внимательно наблюдала и живо реагировала на одну восьмую Лиги Чемпионов между Барселоной и ПСЖ, что я пообещала самой себе, что назову её в честь той команды, что одержит победу», — вспоминала я, прикрывая улыбку чашкой кофе.       Пятнышко же получила свою кличку только из-за ассоциаций Чары. Тогда она получила фотографию от тех хозяев, которые продавали котят и её внимание сразу привлёк чёрный комочек в углу фотографии. На снимке было невозможно даже различить очертания котёнка, не говоря уже о том, чтобы найти глазки или мордочку. Чара, показав фотографию мне, сказала что-то вроде: «Смотри, чёрная дыра! Я беру это пятно себе».       Ускоренно пережёвывая свой завтрак и глупо улыбаясь, я услышала, как Чара позвала кошек, и рассыпалась в ласковых словах. Разговаривая с ними, как с двумя детьми, она забавно меняла голос, мило сюсюкаясь с ними.       — Давайте, девочки, по одной. Я в любом случае одену вас обеих, и мы пойдём гулять, — как только она произнесла последнее слово, возни на фоне стало заметно больше, а шуршание одежды заглушилось кошачьим мяуканьем. — Ну же, просовывай лапку, маленькая.       Слушая это, я не могла усидеть на месте. Я бросила свой недоеденный салат и пошла Чаре на помощь. Пусть она немного поворчит на то, что я отвлеклась от завтрака, но зато ей не придётся потеть одной.       — Иногда я завидую тому, что кошки получают так много приятных слов просто потому что они кошки, — сказала я, опираясь на косяк двери и скрещивая руки на груди. — Я пришла помочь.       Перед моими глазами открылась следующая картина: Чара старательно надевала курточку на Барселону, прикусив язык, а Пятнышко сидела рядом, радостно виляя хвостом. Присев возле них троих, я достала вещи Пятна и тихонько позвала её к себе.       А Чара в этот момент посмеялась, качая головой.       — Не прибедняйся, лгунья. Ты получаешь не меньше приятных слов. И тебе не нужно что-то делать для этого, — она дождалась, когда я посмотрю на неё и хитро улыбнулась. — Ты сегодня прек…       Я прошипела, качая головой.       — Я ещё не настроилась получать комплименты сегодня, дорогая любительница кошек.       — Ну-ну, только не ревнуй меня к этим пушистым комочкам, — в шутку сказала Чара, заставляя меня смеяться.       

☠

      Подставив приятному ветерку лицо, я позволила Чаре медленно вести меня туда, куда она захочет сама. Барселона, шедшая рядом со мной, разделяла со мной это настроение и невесомо переступала с лапы на лапу гораздо медленнее, чем обычно. Похоже, нам обеим нравилась такая сухая осень.       В особенности я любила прогуливаться именно тридцать первого октября, и наблюдать за тем, как город цветёт, медленно превращаясь в красочный и наряженный, как в самых красивых фильмах про Хэллоуин. На сегодняшний день мало кто просто соблюдал традиции, чтобы отогнать от себя нечисть. Сейчас это больше проходило на соревнования у кого лучше получится украсить дом. Трёхметровые скелеты, роботизированные вампиры с привидениями и всеми любимые тыквы с гримасами.       Как раз проходя мимо одного из домов наших соседей, я засмотрелась на него, детальнее рассматривая украшения. Владельцы этого дома развесили кучу гирлянд с летучими мышами и черепками, а на веранде, где у них была лавочка, они поставили большую тыкву, украшенную пожелтевшими листьями, а рядом была корзина, полная конфет. И чем ближе мы подходили к дому, тем больше в воздухе ощущался это сладкий аромат печёной тыквы в мёде. Зная, кто так любит делать этот десерт, здесь сразу узнавался почерк пожилой пары людей, которые никогда не забывали о Хэллоуине и о тех, кто бегает собирать конфеты. На такие праздники они всегда оставляли корзину со сладостями, чтобы любой мог подойти и взять оттуда столько, сколько было нужно. И так как этих милых людей знал весь район, никто не брал больше, чем пару конфет, а кто-то и вовсе подкладывал свои, чтобы корзина не пустовала. Мы с Чарой тоже частенько так делали и ещё ни разу не были замечаны.       Хихикнув, я порылась в карманах кофты и достала парочку конфет, которые всегда были под рукой, чтобы в случае чего раздать детям или положить соседям, как в этом случае. Как говорил Азриэль, я та самая тётя, которая редко появляется и у неё всегда есть что-то вкусное.       Чара, заметив, что я начала отставать от неё, обернулась и сразу раскусила мой план. Засунув свободную руку в карман, она тоже немного пошарилась по карманам, и вытащила такую же горстку сладостей.       — Ты положишь? — спросила Чара, приподнимая сжатый кулак.       Я кивнула, и она ловко передала мне конфеты, взамен забирая шлейку. Барселона послушно перешла поближе к Чаре и стоило ей сесть, как к ней тут же подошла Пятнышко. Потеревшись об неё, Пятно вильнула хвостом, будто привлекая внимание к своей персоне.       Мы с Чарой посмотрели друг на друга, сдерживая улыбки, а потом я побежала класть нашу горсть конфет в корзину. Лишь бы нас не обнаружили, иначе задание может быть провалено.       «Если кто-то из них выйдет, то я могу сделать вид, что беру конфеты и тогда они ничего не заподозрят», — я уже подумывала план отступления на крайний случай.       Подобравшись к корзине, я положила конфеты и побежала назад.       — Операция прошла успешно! — отчиталась Чаре я, перехватывая шлейку. — А теперь побежали скорее отсюда, пока они не вышли.       Кошки, подстраиваясь под наш темп, тоже начали разгоняться и мы побежали уже вчетвером. Держась за руки, мы старались смеяться как можно тише, а потом и замедлились, чтобы выглядеть не так подозрительно. Это было ещё одной причиной по которой мне так нравится выходить на улицу вместе с ними тремя. Ощущение ветра на лице, мечущиеся из стороны в сторону волосы, размывающиеся дома вокруг, витающий в воздухе приятный аромат сладостей со вкусной еды, гременье поводков и тёплая ладонь в моей руке. Пусть мы уже не дети, но ощущение предстоящего праздника никуда не делось, и это ещё больше разжигало в нас безумную любовь к приключениям и глупым шалостям.       С помощью этой небольшой пробежки мы добрались до нашей первой точки за считанные мгновения. Это был вариант подороже, а дом мало чем отличался от остальных. Некоторым и вовсе проигрывал в размерах и удобствах. Его мы выбрали первым на случай, если владелец начнёт навязываться, а мы могли легко отвязаться от него, сказав что-то вроде: «Ой, у нас следующая встреча скоро запланирована, надо бежать!». И с этим планом мы не прогадали.       Стоило владельцу Тому, как было написано в объявлении, выйти и рассказать о своих условиях, как мы тут же поняли, что это точно не наш вариант. Мужчина, одетый в пижаму и тапочки, почёсывая бок, поприветствовал нас и сказал:       — Вы пришли посмотреть дом? — он посмотрел на нас с головы до ног, и заметил, что мы стоим с кошками. Его брови сдвинулись к переносице и он хмыкнул. — За каждого животного дополнительная оплата. О, и ещё, пока вы не начали осматриваться и что-то спрашивать отвечу сразу: этот дом сдаётся не менее, чем на две ночи, и я буду проживать тут на время съёма. На сайте, к сожалению, нет возможности указать, что дом сдаётся не на сутки, и я предупреждаю об этом уже при личной встрече. Ну так что, будете смот…       — До свидания, сэр, — бесцеремонно отрезала Чара, заставляя мужчину замолчать. — Мы пойдём дальше.       Сжав мою руку покрепче, она уже развернула меня в сторону следующего дома, а Том не мог так быстро смириться с тем, что он потерял лишние долларов триста за две ночи, вместо одной, так ещё и с доплатой за кошек сверху.       — Постойте! Что же вас так смутило? Моё присутствие? Я же никак не буду мешать вам. Да я даже почти не буду выходить со своей территории на вашу!       Я услышала, как Чара уже выдыхает сквозь сжатые зубы и я начала привлекать её внимание к себе. Осторожно поглаживая большим пальцем её руку, я посмотрела ей в глаза и покачала головой, но Чара не удержалась:       — Проблема не только в том, что это некомфортно, но ещё и в том, что вам нужно будет оплачивать присутствие наших кошек. Ещё и аренда не на одну ночь, а на двое суток. Мы собираемся отметить Хэллоуин целой толпой, а не полноценно жить здесь вместе с вами, — сказала она, на удивление, спокойно, но с ощутимым напряжением. — Нам не подходят такие условия.       Прежде, чем Том успел сказать что-то ещё, я вцепилась в руку Чары и повела её оттуда прочь. Любое его слово, которое покажется ей неправильным, могло стать развивающейся перед быком тканью, и они бы затеяли драку. А мне бы, конечно же, пришлось держать кошек и в тот же момент растаскивать этих двоих друг от друга. И отделаться они могли лёгкими ссадинами, а могли и встретить Хэллоуин в участке. Ни один из этих вариантов меня не устраивал.       Я думала, что дальше нам повезёт, и мы наткнёмся на адекватных владельцев, которые не будут ставить странных условий, но это оказалось не так. Каждый искал свою выгоду и если одни говорили, что поднимут цену на время праздника, что было ещё приемлемо, то другие и вовсе просились праздновать с нами, предлагая скидку. Один парень даже сказал, что может принести свою еду, чтобы не приходить на праздник с пустыми руками. А иногда с условиями было всё в порядке, но состояние дома оставляло желать лучшего.       Когда в нашем списке осталось всего два дома, я отчаялась и думала о том, чтобы набрать Сансу, который легко бы решил наши проблемы с арендой жилья. Сказав об этом вслух, я, кажется, нажала на ту самую кнопку в Чаре, от чего она сразу активировалась.       — Ну нет, это дело было поручено мне и сделаю его именно я, — она увереннее повела меня между дворов. — Вот увидишь, сейчас я с первой попытки найду для нас то, что нужно. Что за варианты остались у нас?       Достав телефон из кармана, я предложила Чаре присесть на ближайшую лавочку, чтобы немного передохнуть и лучше обдумать наш план по поиску хорошего места. Оглядевшись, мы заняли лавку, где сидел пластиковый разодетый скелет, тоже являющийся чьей-то декорацией. Его посадили с правого краю лавочки, а одну из рук положили на спинку, чтобы к нему можно было легко подсесть. На голове у него была летняя шляпа, под носом приклеены усы, а на гавайской рубашке были расстегнуты первые две пуговицы, открывая вид на рёбра. На коленях у него разместили тыкву Джека. Выглядело это как чья-то фотозона, которую мы заняли без зазрения совести.       Осторожно похлопав по ноге скелета, я сказала:       — Прости, что нарушаем твоё личное пространство, друг. Нам и нашим кошкам нужно немного передохнуть, — я улыбнулась ему, а потом повернулась к Чаре уже с загруженными вкладками. — У нас остался тот подозрительный дом за небольшую цену и хижина, отличающаяся своим неповторимым дизайном.       Чара усмехнулась, положив руку на подбородок.       — То есть деревенский шик, как сказал бы Азриэль, — она улыбнулась, прикрывая рот рукой. — Ладно, шутки в сторону. А какой из этих домов ближе к нам? Кажется, тот шикарный и дешёвый дом находится на самом выезде, если я правильно помню.       Я несколько раз кивнула ей, разглядывая карту, а потом положила голову на спинку лавки. Чара, заметив это, дотронулась до моего плеча, чтобы подбодрить.       — Ну что, куда дальше пойдём? — я повернула голову в сторону, где сидела Чара и в то же время наощупь старалась гладить Барселону. — Наш маршрут в твоих руках. Если захочешь, то можем сразу пойти в тот дом, что заинтересовал нас, а можем посмотреть на «деревенский шик» своими глазами.       Чара задумчиво посмотрела вниз, где должны была быть Пятно, но не заметив её на своих коленях, огляделась по сторонам. Кошка, за время, что мы обсуждали свои планы, захотела узнать что же там за третий, кто сидит вместе с хозяйками, и пошла выяснять это. Переместившись сначала с Чары на меня, она потеснила Барселону, и медленно подошла к скелету, чтобы обнюхать его. Не заметив запаха, который мог бы привлечь её внимание, она потеряла всякий интерес к этому странному незнакомцу и устроилась на моих коленях. Видимо, она поленилась возвращаться к Чаре или же просто захотела немного позлить Барсика.       — Ленивица! А кто будет греть своим пузом мои ноги? — притворно поругалась Чара, скрещивая руки на груди. — Давай всё-таки сходим в тот дешёвый и уютный дом, а потом посмотрим к чему нас это приведёт. А то та хижина конечно атмосферная, но я не смогу избавиться от ощущения, что мы хоррор фильм снимаем.       Запечатлев напоследок нас двоих со скелетом, мы отправились к дому-сюрпризу. Путь был не близкий, и если вначале пути кошки шли самостоятельно, то сейчас мы несли их на руках, с трудом сдерживаясь от комментариев на этот счёт. Обычно мы не поощряли эти приступы лени наших пушистиков, но сейчас нам ничего не оставалось, кроме как стать их верными рабами-носильщиками.       Нам казалось, что в этой лёгкой суете перед праздниками есть даже что-то приятное. Мы бодро шагали туда, куда нам показывал навигатор, пока мы не обнаружили, что вокруг нас почти ничего нет. Только лесополоса, парочка заброшенных зданий и этот дом.       Разглядывая дом, я заметила, что фотки из объявления полностью совпадали, но что-то меня заставляло насторожиться. Дело было не в доме: он был ухоженным, забор вокруг дома явно не так давно перекрашивали, а задний двор, выглядывающий из-за дома, выглядел именно так, как я себе представляла. Если бы мы его украсили, то он стал бы идеальным, но что-то всё равно не давало мне покоя.       Я обернулась по сторонам, пытаясь понять из-за чего я чувствую себя так некомфортно. Звуки городской жизни постепенно отдалялись от нас, и именно это начинало напрягать. Каждый шорох из леса и глухой стук падающей штукатурки отзывался в сердце больным ударом, и когда Барселона чуть громче обычного зевнула, я и вовсе вздрогнула.       Чара, обратив на это внимание, молча кивнула мне, чтобы пугать меня лишний раз какими-то звуками.       — У меня нехорошее предчувствие, — я поёжилась, стараясь не всматриваться в темноту между стволов деревьев. — Что-то с этим местом не так.       Она, как обычно, серьёзно восприняла мои слова насчёт внутренних ощущений и приостановилась, чтобы обсудить это.       — Думаешь, что дело в доме?       Я положила руку на живот кошки, зарываясь в тёплую шёрстку и неопределённо повела плечом.       — Даже не знаю. Здесь словно в воздухе что-то витает. Как будто дело не только в доме, но и во всём этом месте. Этот лес и отдалённость от остальной цивилизации, — я заметила, как Чара внимательно слушала меня с серьёзным лицом и поспешила её успокоить: — Может быть я просто накрутила себя. Всё-таки здесь нет ничего такого, иначе мы бы точно хоть что-то знали об этом месте.       — Если ты и вправду чувствуешь, что с этим местом что-то не так, то лучше вернуться назад. Просто так это чувство не возникает.       Пока мы разговаривали, я услышала, как со стороны дома скрипнула половица или входная дверь. Сердце сжалось, когда я увидела, как из дома медленно вышел хозяин, но приглядевшись, мне стало спокойнее. Это был самый обычный пожилой мужчина с доброй улыбкой, который махал нам, как своим давним приятелям.       — Вы по поводу съёма дома, да? — его голос был приятным, словно мужчина всю жизнь посвятил тому, чтобы быть диктором. Жестом руки он пригласил нас пройти с ним, но мы продолжали стоять на месте. — Не беспокойтесь, я скоро уйду отсюда, я просто решил немного прибраться здесь.       Чара повернулась вполоборота, глядя мне в глаза.       — Ну что? Ты всё ещё хочешь посмотреть на этот дом? — прошептала Чара. Она отвернулась от мужчины, словно совсем не боялась поворачиваться к незнакомцам спиной, интересуясь только тем, что я скажу. — Если не хочешь, то предоставь это мне. Я избавлю нас от разговора с ним.       Запихнув поглубже все свои страхи, я взяла Чару за руку и улыбнулась мужчине.       — Если вы не против того, что мы будем с кошками и кучей друзей, то мы с удовольствием посмотрим дом, — я приподняла руку с лежащей на ней кошкой, а потом кивнула в сторону Пятнышка. — А то встречались мы уже с одним хозяином, который собирался взять с нас деньги за то, что кошки просто побудут в этом доме.       Он несколько раз махнул рукой, удивлённо хлопая глазами и качая головой.       — И правильно, что вы ушли оттуда! Только нечисти коты не нравятся, — он раскрыл дверь пошире, складывая руки вместе. — Как бы это сказать. Я человек старый, у меня в детстве всегда говорили, что животные видят то, чего не видят люди. Поэтому нечисть и сторонится котов с собаками. Они больше всего чувствуют тех, кого мы не можем увидеть.       Я потянула Чару в сторону дома, и мы аккуратно поднялись по ступенькам внутрь. Я ожидала, что запах нового места так резко заполонит нос, что какое-то время голова ещё будет кружиться, но этот дом удивил и этим. Вместо резкого и удушливого запаха, нас встретил аккуратный запах дерева, моющего средства где-то из глубин коридоров и тот самый сладкий запах посыпанных сахаром и корицей тыкв. Пятно с Барселоной заинтересованно подняли головы, пытаясь понять куда их привели.       Мужчина, наблюдавший за нашим кошками, легонько улыбнулся.       — Вы можете отпустить их. Самостоятельно из дома они точно не выбегут, не переживайте за это, — он протянул руку сначала мне, а потом и Чаре. — Я, кстати, Дрейвэн.       «Родители, по всей видимости, увлекались чем-то вроде готики. Иначе для чего называть своего сына «ребёнком теней»?», — я кивнула ему, давая возможность Чаре поговорить с ним.       — Я Чара, а она Фриск. Если вы не поставите нам странных условий, то это будет приятное знакомство, — она покосилась на Пятнышко. — Вы уверены, что мы можем их отпустить? Они после прогулок могут начать беситься.       Дрейвэн уверенно кивнул, осторожно хлопнув в ладоши.       — Что вы, я не ставлю никаких дополнительных условий во время аренды жилья. Только то, что прописано на сайте. А с вашими питомцами никаких проблем. Кошки — это кошки, мы не должны их останавливать, если они хотят прийти в себя после улицы. Вы только уберите с них одежду, чтобы они ни за что не зацепились и всё будет в порядке, — развернувшись в сторону остального дома, мужчина кивнул на проход, ведущий на кухню и спросил: — Вы хотите чай? Я поставил чайник пару минут назад.       Я чай не хотела, но стоило ему предложить, и я уже не могла отказать. Казалось, что он смог одним лишь вопросом убедить меня в том, что я хочу чай и этому убеждению невозможно сопротивляться. Даже Чара, обычно отказывающаяся от всего, что могут предложить ей другие люди, согласилась. И пока хозяин ушёл, чтобы налить чай, я наклонилась к Чаре, делая вид, что отстёгиваю Барселону и шепнула:       — Что с тобой? Ты же обычно отказываешься от всего, что тебе предлагают.       Чара сняла с Пятна одёжку и вдруг нахмурилась.       — И вправду… Не знаю, что на меня нашло.       — Ладно, мы в любом случае можем сказать, что лучше подождём пока чай остынет, а потом выльем его, когда он уйдёт.       Мы с Чарой отпустили кошек, и они пошли исследовать дом, пока мы медленно направились на кухню. Дрейвэн достал несколько упаковок чая, выставляя их на столешнице.       — Простите, видов чая тут не так много. Можете выбрать что-то из этих, — мы вдвоём осмотрели упаковки и единогласно выбрали вкус брусничного пирога. — Хороший выбор! Этот чай словно был создан для Хэллоуина.       Делая нам чай, Дрейвэн тихонько постукивал ногой по кафелю, словно в такт песне, которую он наплевал в своей голове. А я не могла теперь избавиться от ощущения, что мы все одна семья и он, как отец или дед, заботится о нас двоих. Как если бы это делал Азгор, которого мы с Чарой звали папой. Азриэль никогда не был против этого и мы уже привыкли, что являемся частью этой семьи.       Дрейвэн поставил чашки на стол и положил ладони на свои бёдра.       — Предлагаю осмотреться, пока чай остывает, — мы согласились с ним и Дрейвэн пошёл из кухни в общий зал. — Как вы уже видели, там кухня. Холодильник, микроволновка, куча тарелок, бокалов, столовых приборов. Всё есть. Там стоит всего два стула, но если вдруг вы всей компанией захотите сидеть дома, а не во дворе, то остальные стулья есть в подвале. Мы и туда сходим, только чуть позже.       — Их точно хватит? Помимо нас двоих придут ещё семеро, — спросила Чара, оглядываясь по сторонам.       Дрейвэн угукнул, останавливаясь возле двери в зал.       — Поверьте, этот дом был рассчитан как минимум на десятерых. Здесь найдётся всё, что вам нужно в таких количествах, которые вам нужны.       Я постаралась поймать руку Чары, чтобы предотвратить вопрос, который уже почти повис в воздухе, но не успела этого сделать.       — А где эти самые десять человек? Разъехались? — спросила она, от чего Дрейвэн на мгновение замер, но потом улыбнулся ей, скрещивая руки на груди. — Что? Я надавила на больное?       Стараясь избавиться от этой гнетущей тишины, я взяла всё внимание на себя, глупо оправдываясь. Неважно, о чём именно говорить, лишь бы он опустил эту ситуацию и подумал, что мы просто две глупые девушки, которые не знают, что значит быть тактичными.       — Прошу, простите мою жену. Она не всегда задумывается о том, что может задать бестактный вопрос, и уж точно не хотела вас задеть этим, — я взяла Чару за руку, оттягивая её куда-то за себя, а потом продолжила: — Может пойдём дальше? Зал ведь мы уже посмотрели.       Мужчина хохотнул как-то по-отцовски и махнул рукой.       — Меня не задел этот вопрос. Я просто вспомнил о том, что давно не навещал свою семью, — он повёл нас на подвальный этаж, где было что-то наподобие склада для вещей, и бросил через плечо: — Они все мертвы. Кто-то в силу возраста, у кого-то несчастный случай и вот остался я один. Так странно получается: дом был построен для больших семей и кучи детей, но не один ребёнок так и не попал сюда. Кто-то ещё не родился, а кто-то не дожил до того, чтобы переехать сюда.       То, с какой лёгкостью он говорил об этом, казалось мне не столько странным, сколько грустным. Он будто скрывал настоящие эмоции, прикрывшись маской человека, который не переживал о том, что все вокруг него погибли. Спустя время может стать легче, но Дрейвэн не казался настолько старым человеком, прожившим долгую и насыщенную жизнь. Я скорее поверю, что он так и не отпустил эту ситуацию, но мы ничего не сможем сделать для него.       «Мы ведь всё такие же незнакомки для него. Ему точно не нужна наша жалость», — я прикусила губу, стараясь не отставать от мужчины.       Несильно сжав руку Чары на случай, если она захочет сказать что-то ещё, я молча показала ей держать рот на замке, а сама тихо сказала что-то вроде:       — Сочувствую. У меня тоже есть те, кого я потеряла, но моя ситуация отличается от вашей. Я не помню, кто мои родители и не знаю, что с ними случилось.       Дрейвэн щёлкнул выключателем, чтобы внизу загорелся свет и хмыкнул.       — О, нет, прошу вас, простите меня, что завожу такие темы для разговора. Забудьте об этом. Вам ещё предстоит веселиться! — он качнул головой, улыбаясь. — Не расстраивайтесь из-за этого. Уверен, что у моей с вашей семьёй сейчас всё хорошо и находятся в лучшем мире.       Остальную часть дома мы просмотрели так быстро, что я и не запомнила ничего из того, что говорил Дрейвэн. Мне хорошо запомнилось только то, что наши кошки в какой-то момент прибежали к нам с такими мордами словно они увидели то, чего не должны были видеть. Подняв Барселону на руки, чтобы узнать в чём дело, я хотела как следует осмотреть её, но она вдруг начала странно коситься хозяина этого дома. Мне начало казаться, что она будто готовится к нападению, и что если я не предотвращу это, то она обязательно прыгнет на Дрейвэна.       — Барселона, ты чего? — я смотрела на кошку, разговаривая с ней максимально ласково и тихо, как с ребёнком. — Что вы там увидели, кошка?       Чара тоже взяла на руки свою кошку, пытаясь немного успокоить её лёгкими поглаживаниями. Нахмурившись, она явно пыталась понять, что случилось, но отсутствие какого-либо контекста затрудняло этот мыслительный процесс. Пока я старалась помочь кошке расслабиться и нашёптывала ласковые слова, Чара посмотрела на меня, молча приподнимая одну бровь.       «Хочет разобраться в этом вместе. Что ж, мы ещё обсудим это, когда Дрейвэн уйдёт», — я посмотрела на мужчину.       А он, на удивление, не выглядел напуганным, словно знал почему кошки могли так себя вести. Вместо какой-то негативной реакции, хозяин наоборот легонько улыбнулся и вытянул руку в сторону Барселоны.       — Думаю, они просто-напросто пытаются привыкнуть к смене обстановки. Вы переезжали с кошками хотя бы раз? — он, не спросив разрешения, подставил руку прямо к мордочке моей кошки, чтобы она обнюхала его. — Вот так вот, кошка. Не бойся, я не враг.       Барселона не выпустила когти, но заметно напряглась только от того, что он двинулся в её сторону. Прижав кошку к себе, я отвернулась от Дрейвэна вполоборота, чтобы он понял, что не нужно так делать.       — Прошу вас, не трогайте кошку. Она чем-то очень обеспокоена, — я посмотрела на Чару, а потом выдохнула. — Нам бы уже начать подготавливаться, если мы хотим отметить Хэллоуин в красивой обстановке с едой и напитками.       Дрейвэн был явно не из глупых и легко понял этот намёк.       — Конечно-конечно. Так вы согласны арендовать этот дом?       Чара хотела уже кивнуть, но мужчина перебил её кашлем в кулак. Развернувшись к нам так, чтобы он видел нас обоих, Дрейвэн снова положил руки на пояс и сказал:       — Должен предупредить, что эта ночь Хэллоуина будет отличаться от тех, что вы проводили дома, — проговорил он, сдержанно улыбаясь нам. — Скажем так, этот дом был создан для этого праздника. Надеюсь, что вы не из пугливых.       В глазах Чары я заметила недопонимание, и она сразу это обозначила одним своим вопросом.       — Что? О чём вы вообще говорите? — она поставила Пятнышко на пол и хмыкнула. — Если вы хотите таким образом разыграть нас, то это плохая затея.       Дрейвэн отрицательно покачал головой, поднимая руки вверх.       — Ни в коем случае. Но я вас предупредил, — выпустив воздух из лёгких, он хлопнул себя по карману и достал ключи. — Если всё в порядке, то я отдам вам ключ от дома. И ещё оформлю доставку некоторых продуктов, которых здесь нет. Это вам в знак признательности. Вы, пожалуй, самые приятные молодые люди из всех, кто приходил сюда, чтобы арендовать это место. И кошки у вас замечательные, берегите их.       Взглянув на экран телефона, я тяжело вздохнула. Время и вправду начинало поджимать и если мы не поторопимся, то встретим праздник либо на улице, либо в полупустом доме. Мы с Чарой посмотрели друг на друга, и я постаралась незаметно подать ей знак, что мы согласны арендовать это дом. А она, кажется, всё поняла и без слов.       — Мы согласны. Этот дом — то, что мы искали для нашей вечеринки, — она протянула руку Дрейвэну, чтобы пожать её. — Вот только мы обойдёмся без доставки. Всё-таки это может обойтись вам дороже, чем плата за аренду.       Мужчина тут же взял её ладонь, пожимая так, словно они давние знакомые, а потом широко улыбнулся.       — Да ладно вам. Мне только в радость, когда в этом доме хотя бы иногда появляются гости. Он хотя бы частично служит так, как и задумывалось.       Мы даже не смогли сказать что-то против, как Дрейвэн вдруг резко засобирался уходить. Он убрал все ведра и швабры оттуда, где совсем недавно высох пол, помог нам перетащить стулья наверх, несмотря на то, что мы ему говорили, что справимся и ещё раз кратко пробежался по нюансам, чтобы мы точно не забыли где мы можем взять нужные нам вещи. Также, Дрейвэн вытащил из духовки приготовленную тыкву с сахаром и поделился с нами большей частью противня.       Уже перед выходом, он обернулся к нам, сказав что-то вроде:       — Приятной ночи. Надеюсь, вы сможете отпраздновать так, как задумали!       Чара закрыла дверь на замок и её лицо тут же нахмурилось. Поглядывая сначала на кошек с остальной частью дома, а потом и на дверь, она никак не могла понять, что же произошло. Ей до сих пор не давало покоя то, что случилось с нашими питомцами и она не хотела так просто об этом забывать.       Повернувшись ко мне, Чара как-то странно прищурилась.       — Я хочу узнать, что их могло напугать.       Я пожала плечами, показывая, что готова пойти туда, куда она скажет.       — Дай направление, босс, и я пойду туда, куда ты скажешь, — я приободряюще улыбнулась, чтобы Чара могла немного расслабиться. — Мне, на самом деле, тоже интересно узнать, что такого они могли увидеть или услышать.       Она встала возле двери, чтобы увидеть весь дом целиком и посмотрела по сторонам.       — Тогда я пойду в сторону левой части дома и возьму на себя задний двор, на случай если Дрейвэн нас обманул и отсюда всё-таки можно выйти. А ты иди в правую сторону, — погладив крутящуюся под ногами кошку, Чара подняла её на руки и потёрлась щекой об кошачью. — Если что-то увидишь, то кричи. Как услышу — тут же приду.       Я тоже подхватила Барселону на руки, сначала двигаясь туда, откуда пахло моющим средством. Мне казалось, что именно там я и смогу найти то, что увидели кошки. Что-то звало меня туда, тянуло так, словно мне всегда нужно было зайти в этот коридор. И Дрейвэн, почему-то, не повёл нас в ту сторону дома, хотя сначала мне казалось, что мы обошли весь дом.       «Странно, мы же должны были осмотреть вообще всё, что тут есть. А можно ли мне заходить сюда? Быть может Дрейвэн не показал это место потому что эта площадь не для арендаторов», — я прокручивала эти мысли в голове, приостановившись.       Пытаясь вспомнить, упоминал ли мужчина о чём-то подобном, я заметила, словно где-то за поворотом сгустилась темнота. Я повернулась вместе с кошкой в ту сторону, но тьма вдруг расступилась, и я не увидела ничего необычного. Дурацкая темнота. В ней любой разум начнёт придумывать то, чего на самом деле нет, рисуя жуткие фигуры и ловко играя со страхом. Хитроумная парейдолия умеет балансировать между полным страхом и спокойствием, заставляя человека быть в постоянном напряжении. Сейчас тьма отступила, но никто не знает, когда этот образ вдруг появится в очередной раз.       — Так и вижу, как Санс смеётся, говоря о том, что я просто не хочу здесь находиться и поэтому разум подстроился под мои желания, — прошептала я куда-то в макушку кошки. — Вы тоже видели здесь что-то странное, да, Барса?       С кошкой под рукой я пошла дальше уже чуть увереннее, чтобы проследить как легко управлять страхом, если есть твёрдые намерения. Мы прошли за угол, где я увидела какую-то тень и хотела зайти в первую попавшуюся комнату, но меня остановила резкая перемена настроения Барселоны. Она беспокойно завиляла хвостом, а потом и вовсе утробно зарычала так, как будто к нам шёл незнакомец с не добрыми намерениями.       Оглядевшись по сторонам, мой глаз зацепился за щель между приоткрытой дверью и косяком. Там, на стене тёмной комнаты были написаны первые несколько букв какого-то слова, но стоило мне вернуть взгляд на комнату, как все буквы пропали. Я не успела разглядеть ни слов, которые были там написаны, ни цвета этих букв.       — Почудится же такое… — кошка тем временем не прекращала, и я выпустила её, чтобы не заставлять нервничать лишний раз. — Иди, найди вторую хозяйку с Пятнышком. А я продолжу осматриваться тут.       Барселона медленно попятилась назад, а когда между нами уже появилось ощутимое расстояние, она побежала куда-то в левую сторону дома. Как будто на самом деле поняла, о чём я прошу её.       Осмотрев остальную часть дома, я не заметила ничего странного и если бы не тот рык кошки, то я бы скинула всё на незнакомую обстановку и прогулку. В комнатах не было ничего необыкновенного: самые стандартные комнаты с мебелью, без резкого запаха или чего-то ещё. Коридоры просторные, в которых всё было спокойно. Да, темновато, но это было поправимо. Если бы я была чуть внимательнее, то заметила пару выключателей прямо перед входом в коридор, которые отвечали за свет всего правого крыла.       Вернувшись к исходной точке, входной двери, я прижалась спиной к стене. Я думала о том, чтобы подождать Чару здесь, но стоило мне прикрыть глаза, как она позвала меня.       — Фриск? Я проверила свою часть. Там ничего, — она вышла из кухни, держа в руках уже обеих кошек. — А у тебя что?       Я отрицательно покачала головой, пожимая плечами.       — Ничего, что могло бы их так взбудоражить, — я поджала губы, неловко продолжив: — Только вот мне показалось, что я видела сначала какую-то тень, а потом и вовсе целую надпись. Это, кажется, разум шалит.       Чара озадаченно приподняла бровь, опуская кошек на пол.       — А Барселону зачем отпустила? Она выглядела напуганной.       Мы вчетвером прошли на кухню, где я начала усердно перебирать полки с продуктами, лишь бы чем-нибудь занять руки, а Чара присела на стул и придвинула поближе к себе чашку с чаем. Я проследила за тем, как она склонилась над ней и потянула носом понимающийся аромат. Используя непонятные мне эмоции, она забавно сморщилась и покачала головой.       — Она начала рычать, когда я в первый раз увидела какую-то тень, — невзначай кинула я, будто это был наш самый обычный разговор. — И не прекращала рычать, пока я не поставила её на пол и не сказала найти тебя. Наверное, она почуяла, что я напугана и поэтому начала так странно вести себя.       Чара кивнула своим мыслям и подтвердила:       — Ну да, кошки же, вроде как, чувствуют настроение хозяев. Может они поэтому такие зашуганные были, — она потянулась через весь стол только чтобы погладить кошек. Пятнышко довольно замурчала и даже мяукнула, а Барселона принимала ласку в гордой тишине, и только расплывающаяся мордочка с виляющим хвостом становились показателем того, что ей всё нравится. — Ну что, вызываем ПСАСОВ, чтобы убедиться в том, что здесь нет никаких призраков?       Чара засмеялась, глядя на меня, а я наигранно покачала головой, выдавливая лёгкую улыбку.       — Меня, конечно, забавляют эти ПСАС, но я не верю ничему из того, что они делают. Ты же это наверняка знаешь, дорогая жёнушка, — показав ей язык, я демонстративно отвернулась и продолжила разговор как ни в чём не бывало: — Так вот. Я уже без Барселоны прошла в остальные комнаты, но ничего такого не увидела. Обычные комнаты, кровати, сто…       Чара встала прямо позади меня и зашипела, приложив палец к губам. Когда я замолчала, она легонько улыбнулась, подарив мне поцелуй в висок.       — Ладно, ладно, прости. Я просто хотела немного пошутить.       Вместе мы разобрали оставшиеся полки и когда подводили итоги, в дверь сначала постучали, а потом и позвонили. Открывать мы пошли вместе, безмолвно договорившись особо не отходить друг от друга в этом месте. Чара, как самая бесстрашная женщина на планете, с лёгкостью открыла дверь, даже не глядя в глазок.       С крыльца на нас глядел кудрявый парень, с залёгшими синяками под глазами. На его футболке однотонного цвета был вышит логотип доставки и я моментально срастила что к чему. Чара не бесстрашная, а просто сообразительная: она вспомнила об этой доставке раньше меня и поэтому так легко смогла открыть дверь.       — Здравствуйте. Доставка продуктов, — сказал парень, с трудом нацепляя дружелюбную улыбку. — Счастливого Хэллоуина, дамы.       Он перетащил все пакеты, что заказал Дрейвэн, прямо до кухни, хотя Чара говорила ему, что мы справимся. Парень наотрез отказался отдавать пакеты нам, аргументируя это тем, что они очень тяжёлые, и только когда все пакеты оказались на столе, он откланялся и ушёл.       А мы, не теряя времени, пошли разбирать пакеты, чтобы сразу оценить, нужно ли нам что-то ещё. Внутри пакетов, помимо еды, лежали ещё и разные украшения от гирлянд с тыквами и ненастоящей паутиной и до свечек, оранжевых пледов и наклеек.       Чара, вытащив тыкву из пакета, весело хмыкнула и повернула её ко мне.       — Чур я займусь тыквой! Я хочу сама вырезать морду этой голове, — улыбнувшись, она уже начала намечать невидимые контуры будущего лица, а потом посмотрела на остальные пакеты. — Давай так: я займусь готовкой и разложу все продукты по холодильнику, а ты укрась дом. Идёт?       Я с сомнением посмотрела на тыкву в руках Чары и прикрыла ехидную улыбку ладонью.       — Ты уверена? У тыквы может быть очень специфический запах. Я могу вырезать её за тебя.       Она отрицательно покачала головой и раскрыла кран с водой, чтобы уже начать мыть тыкву. В правой руке у неё уже появился нож, а я даже не заметила, когда именно она взяла его.       — Иди, женщина! Я справлюсь с этим сама, — в её словах сияла уверенность и я не смогла бы переубедить её в обратном. Отняв руку от лица, я похлопала Чару по макушке и кивнула. — Что? Ты не веришь в мои силы?       Я же шире улыбнулась и покачала головой.       — Ты не знаешь, с чем связалась, отважная. Я желаю тебе удачи и сразу на пороге заявляю, что не буду помогать с тыквой, если ты вдруг поймёшь, что неверно оценила свои силы.       Чара уже не так уверенно оттирала тыкву, наблюдая за тем, как я медленно ухожу в коридор с нескрываемой улыбкой. Звякнув ножом об раковину, она недоверчиво похлопала глазами.       — Да ладно, я не верю тебе, — произнесла она, качая головой. — Ты просто пытаешься запугать меня.       Продолжая улыбаться, я молча кивнула Чаре и начала медленно украшать те места дома, где мы будем проводить больше всего времени. Стараясь не шуршать пакетами, я ждала того самого момента, когда она поймёт, что была неправа.       «Конечно ты не знаешь о том, как пахнут сырые тыквы. Если мы и собирались делать голову Джека, то этим всегда занималась либо я, либо Ториэль или Папайрус», — тихонько посмеивалась я.       Управившись с одной гирляндой, я услышала как вода на кухне прекратила течь, а нож снова лязгнул о поверхность деревянного стола. Притаившись, я достала телефон и направила его на кухню, чтобы заснять этот знаменательный момент. Прозвучал хруст первого разреза и я увидела как Чара опасливо наклоняется к тыкве и вдыхает. Хмыкнув, она продолжила разрезать верхушку с улыбкой на лице.       — Она ещё не подозревает о том, что её ждёт, — прошептала я в микрофон телефона и приблизила видео на её лицо. — Считаем вместе. Раз… Два… Три!       Чара вдруг скривилась, кашляя в свободную ладонь. Тыква, наконец, раскрылась, а её аромат разнёсся по кухне тем самым неприятным флёром.       — Дорогая, я беру свои слова назад! Прости меня, глупую, за то, что я не поверили тебе сразу, — она повернулась ко мне с умоляющим взглядом. — Хочешь я встану на колени? Я полностью признаю свою вину и прошу тебя помочь мне с этим нечто.       Я повернула камеру телефона на себя, отрицательно качая головой.       — Ты должна нести ответственность за слова, что вылетают из твоего рта, — я показала ей язык, радостно прикрывая глаза. — Кто говорил, что я лгу, пытаясь запугать тебя?       Чара посмотрела на полураскрытую тыкву, а потом снова на меня. Опустив руку с ножом, она драматично вздохнула.       — Я говорила.       Я кивнула ей, глядя прямо в глаза.       — Даже не думай говорить о том, что я не люблю тебя. Ещё как люблю, но ты сама сказала те слова. За язык тебя никто не тянул.       Она отвернулась от меня, возвращаясь к тыкве. Натянув край рукава до пальцев, она прикрыла нос и рот рукой и продолжила разрезать верхушку тыквы. Пока я выключала запись и убирала телефон в карман, Чара начала дышать тяжелее и когда я позвала её, она повернулась, сказав:       — Тише, не отвлекай меня. Чем быстрее я это сделаю, тем меньше рвотных позывов мне придётся сдержать.       — А как ты собираешься одной рукой намечать и вырезать гримасу? А вычищать тыкву от мякоти и косточек?       Чара отчаянно застонала в руку, качая головой.       — Не добивай меня, женщина! Я со всем разберусь.       

☠

      Плавно передвигаясь по дому, я оценивала свою работу и подправляла то, что меня не устраивало. Где-то паутина лежала не так, как я хотела, а где-то приходилось убирать всю композицию и выстраивать заново. Мне хотелось, чтобы всё выглядело как на красивых тематических выставках или фотостудиях.       Когда я перешла к украшению кухни, мне в какой-то момент стало жалко Чару и я решила отложить уроки ответственности, чтобы помочь ей. Я подошла к ней, тихо приговаривая, чтобы она передала нож мне, но Чара отказалась. Я посмотрела на неё, приподняв одну бровь, но она упорно продолжала пилить кожуру тыквы, даже не стараясь прибедняться. Взглянув на то, что получается, я удивилась тому, насколько ровные вырезы у неё получались. И это даже несмотря на то, что она делала всё одной рукой, и лишь изредка поддерживала тыкву локтём другой руки.       Продолжая наводить красоту в доме, я ещё несколько раз предпринимала попытки помочь Чаре, но каждый раз получала отказ. Когда от украшений осталось всего-ничего, я ещё раз подошла к ней, но, как оказалось, моя помощь уже была не нужна. Она уже выкидывала остатки тыквенной мякоти и протирала руки, стараясь избавиться от неприятного ощущения странной липкости.       — Ты должна гордиться тем, какая твоя жена стойкая и сильная, — Чара скрестила руки на груди, гордо вскидывая подбородок. — Смотри, что я смогла вырезать!       Со стола на меня смотрела тыква с глазами крестиками и зубастой улыбкой. Полное ощущение, что эта тыква на самом деле не настоящая и мы решили не заморачиваться и купили пластиковую с уже сделанным лицом. Улыбаясь Чаре, я достала телефон, фотографируя тыкву с нескольких ракурсов.       — Ты потрясающая! Как ты только смогла это сделать? — я ещё раз посмотрела на тыкву со всех сторон, кивая. — Нам с Папсом и Ториэль стоит поучиться у тебя. Не припомню, чтобы у нас получалось хотя бы что-то приближённое к этой гримасе.       Чара улыбалась, принимая всю похвалу кивками головы, а потом вдруг с её лица пропала улыбка и она спросила:       — То есть ты понимаешь, что со мной лучше не ссориться, если у меня под рукой будет нож? — её серьёзное выражение лица начало трещать по швам уже через мгновение и она засмеялась. — Чёрт возьми, у меня почти получилось! Если бы я не начала представлять, как мы бы ссорились, то я бы не поплыла.       Я хихикнула, закатывая глаза.       — Да, так и вижу, как ты без колебаний можешь причинить мне хоть какой-то вред, — я раскинула руки в разные стороны, предоставляя себя всю Чаре. Пусть где-то и в глубине души я немного нервничала, но внешне показать этого не могла. — Ну давай, я даю тебе шанс наказать меня за то, что я заставила тебя разбираться с тыквой самостоятельно.       Чара покрутила пальцем у виска, улыбаясь мне, а потом выкинула нож в раковину. Не обращая внимания на странный стук, раздавшийся сразу после того, как Чара бросила нож, она подошла ко мне. Затащив меня в объятия, она положила подбородок мне на макушку, и сильнее сжала меня в своих руках.       — Знаешь же, что я не могу даже злиться на тебя, — мягко проговорила она, глядя на меня влюблёнными глазами. — Если говорить по правде, то я на самом деле порой слишком уж уверена в самой себе. Послушала бы тебя и было бы меньше проблем.       Я пожала плечами, не собираясь соглашаться с тем, что в этой ситуации виновата только она. Я, очевидно, неплохо так перегнула палку, а потом и вовсе хладнокровно отказалась помогать ей.       — Но тогда мы бы не дали твоему таланту развиться. Ты, оказывается, отлично умеешь вырезать по формам, — я постаралась выглянуть из-за Чары, чтобы узнать, что же случилось там в раковине, но у меня ничего не вышло. — Дай взгляну на раковину. Мне показалось или я услышала звук, похожий на…       Чара развернулась к остальной кухне и вместе мы смогли увидеть, что же случилось на самом деле. Там, на дне раковины, лежал расколотый нож. Его конец каким-то образом ударился об тарелку, надломился и теперь спокойно лежал среди тыквенных семян, покачиваясь на воде.       — …то, что что-то сломалось, — договорила я, глядя на Чару. — Предлагаю ничего не говорить Дрейвэну и купить ему новый набор ножей.       — … Согласна, — она посмотрела на нож, что лежал неподалёку от тарелки и достала телефон. — Я найду точно такой же нож, а ты потом попросишь, чтобы кто-то из наших купил его.       Я тоже вытащила телефон из кармана, выбирая, кому именно поручить эту задачу.       «Азриэль — точно нет. Он потом будет вспоминать об этой ситуации ещё несколько лет, Чара мне этого не простит. Андайн и Санс по той же причине отметаются. Альфис не сможет не рассказать об этом Андайн, а Папайрус однажды случайно расскажет Сансу. Папа не сможет найти нужный нам нож, а значит остаётся только один претендент. Мама Ториэль», — я ткнула на чат с Ториэль, набирая сообщение.       Вместе с Чарой мы смогли разрулить ситуацию уже через пару минут. Я попросила маму купить нож, а с помощью Чары мы нашли нужную фотографию и отправили Ториэль. Она, прочитав сообщение почти сразу же после того, как я отправила фотографию, написала, что постарается найти его и выполнить это поручение на все сто.       — Ну вот и всё. Ториэль точно не станет задавать лишних вопросов, а значит и не раскроет тебя. А этот нож мы можем оставить как трофей, который будет напоминать о том, какую тыкву ты смогла вырезать, — я помыла нож от тыквы, разглядывая его место скола. — Удивительно, что керамическая тарелка никак не пострадала от этого удара, а стальное лезвие надломилось. Никогда не видела такого раньше.       Чара насмешливо пожала плечами, глядя в раковину из-за моей спины.       — Я у тебя не только хорошо делаю тыквы, но и мастерски ломаю ножи, — повернувшись в сторону двери, Чара придирчивым взглядом осмотрела то, что у нас было и спросила: — Сколько у нас времени до того, как все придут? Я хотела бы навести порядок среди продуктов. Мы, конечно, не должны готовить, но стоит хотя бы нарезать фруктов и разложить сладости с чаем.       Когда я увидела, что у нас осталось чуть меньше часа, мы с Чарой сразу принялись за работу. Слаженная командная работа, немного усилия и вот мы уже ставим на стол тарелки с почищенными фруктами, а полки ломятся от упаковок чая, который мы аккуратно разложили по местам. Сладости мы высыпали в глубокую миску и тоже поставили на стол, пусть и не планировали есть их. Нам казалось правильным, если мы вынесем эту тарелку на улицу и там уже любой желающий сможет забрать их себе.       На шуршание пакетов обратили внимание наши кошки и нам ничего не оставалось, кроме как покормить их домашним кормом. Сами мы смогли наконец присесть и я на автомате взяла кружку с уже остывшим чаем и немного отпила оттуда. Не заметив ничего странного, я повернулась к Чаре, и сказала, что пить можно. Пусть чай потерял почти весь свой вкус, он всё равно был не так плох. Где-то на кончике языка плясал сладкий привкус корицы, приятно раскрываясь во рту, а остальные ноты, к моему сожалению, пропали.       — Если это отрава, то, пожалуй, самая лучшая из всех, что можно подмешать, — пошутила я, улыбаясь Чаре. — Если не боишься, то выпей со мной.       Она снисходительно посмотрела на меня с лёгкой улыбкой на лице и выдохнула.       — А я уже говорила о том, что ты сумасшедшая женщина? — она взяла кружку и тоже отпила.       — Эй, это мои слова. Не забывайся, кто тут на самом деле сумасшедшая женщина.       Так, занимаясь всякими мелочами в виде уборки и наведением последних штрихов, мы и не заметили как подошло время встречать остальных.       Первыми на пороге появились все Дримурры. Мы впустили их в дом и пока папа рассматривал украшения, держа в руках пакеты с домашней едой, а мама ушла на кухню, чтобы навести свой порядок, Азриэль подошёл к нам с Чарой, и радостно присвистнул.       — Какой же большой дом! Не представляю какую цену мог задрать хозяин, — он похлопал по карманам штанов, хитро улыбаясь. — Признавайтесь, я должен буду слить всю свою зарплату только за то, что нахожусь здесь или вы, как самые лучшие родственники не по крови, сделаете мне скидочку?       Чара засмеялась, пихая Азриэля в бок, а потом натянула зловещую улыбку.       — Тебе, как лучшему некровному родственнику, уникальное предложение! Ты отдашь полную стоимость и сверху отстегнёшь нам с Фриск долларов пятьсот, — она подтянула меня ближе к себе, хмыкая. — Мы тут так подумали и решили выйти друг за друга второй раз, а твои пятьсот долларов станут вкладом в нашу свадьбу. Согласен?       Родители, услышав наш разговор, засмеялась, а Азгор, всё ещё стоящий рядом с украшениями, поджал губы и покачал головой.       — Не получилось, сын, увы, — он прошёл с пакетами на кухню, а потом вышел к нам уже с пустыми руками. — Вы сами украшали дом? Выглядит очень красиво.       Я кивнула ему, вскидывая подбородок.       — Да, это всё сделала я. Но это вы ещё не видели тыкву, которую вырезала Чара, — я кивнула в сторону кухни, предлагая пройти туда. — Посмотрите на неё. Она на столешнице.       Пока все хвалили Чару, я услышала, что в дверь постучали и побежала открывать. Вторыми в этот дом прибыли Альфис с Андайн. Андайн, взяв почти все пакеты, зашла в дом боком и выгрузила всё на кухне. Альфис тоже несла пакет, но, по сравнению с пакетами Андайн, он был небольшим.       Поздоровавшись, мы все начали общаться друг с другом и в доме стало заметно оживлённее. До прихода остальных, дом был погружен в молчание, тишина звенела в ушах, а наши разговоры, шаги и даже упавший в раковину нож не могли справиться с этой ощутимой плёнкой. Только благодаря всем остальным, мы наконец смогли освободить дом от этих оков и дать ему вдохнуть. Он словно смог заново жить, отпустив все горести, что до этого превращали обычный уютный дом в мрачный могильник. Какое приятное чувство.       «Даже это странное ощущение от дома почти ушло», — подумала я, показывая прибившим, где и что находится.       Андайн с Ториэль занимались чем-то на кухне, Азгор с Азриэлем ушли смотреть телевизор, как самые настоящие отцы во время новогодней суеты, Альфис пыталась придумать, как заставить свечку гореть подольше, а кошки постарались незаметно скрыться в тихом месте. Пусть они и привыкли к тому количеству окружающих монстров, но всё ещё предпочитали уединённые места. Там, где их сну никто не помешает, и никто не наступит на хвост из-за того, что в суете не заметил лежащую посередине кошку.       Пока братья не успели прийти, Чара предложила Андайн сбегать за палетками с пивом и они вдвоём ушли. Обещая вернуться раньше, чем парни, они засмеялись. Из дома она буквально выбежали: устроили соревнование или между друг другом или на самом деле планировали прибежать раньше, чем Санс с Папайрусом.       И когда мы уже сделали всё, что можно было переделать вместе, а Андайн и Чара вернулись с нашими напитками, в дом ворвались тяжело дыщущий Папайрус, и вальяжно идущий Санс. Зная этих двоих, как свои пять пальцев, мы все уже ожидали, когда Папс начнёт жаловаться на нерасторопного братца, а Санс, в свою очередь, никак не будет спорить. На все предъявления у него была одна отговорка: «Ничего страшного не случилось. Опоздание не карается смертью, приятели».       Папайрус даже не поставил пакеты на пол, как тут же начал:       — Я предупреждал брата, что мы опоздаем, но для него это был не аргумент! — он топнул ногой по полу, скрещивая руки на груди. — Мало того, что мы опоздали, так Санс ещё и забыл взять мои головоломки для всех нас. Это просто немыслимо!       Санс пожал плечами и положил упаковки пиццы на тумбочку, не пряча свою фирменную улыбку.       — И в самом деле… Даже не знаю, как я умудрился забыть твои головоломки. Я такой идиот, Папайрус, — он посмотрел на брата, приподнимая голову. — Прости меня.       Я уже начинала сомневаться в том, что мне это не снится и я решила обернуться. У всех остальных была примерно такая же реакция. Никто не понимал, что происходит, пока Санс не развернулся к нам вполоборота и подмигнул. Сквозь зубы он процедил что-то очень похожее на: «Я спас вас, глупцы». Продолжая улыбаться, он протянул руку Папайрусу, и тот пожал её, словно забыл на что вообще обижался.       — Тогда как насчёт того, чтобы осмотреть дом? — предложила я, указывая кивком головы себе за спину. — Вы пришли последние и вам стоит пройтись, чтобы знать где и что находится. А потом мы можем медленно переходить на задний двор! Там и будем отмечать Хэллоуин.       Азриэль подхватил эту идею, радостно прикрикнув:       — Да, отличная идея! Давайте начнём поскорее, иначе я умру от голода.       Андайн где-то на кухне засмеялась, и выглянула оттуда.       — Да, наш принц не ел целый час. Он уже вот-вот откинет копытца!       Мы дружно посмеялись над Азриэлем, а он хмыкнул, скрещивая руки на груди.       — Разве виноват я в том, что с кухни и дома так вкусно пахнет? Я хочу уже попробовать всё, что будет на столе.       

☠

      Перебравшись со всей едой и напитками на задний двор, мы расселись по выбранным местам и продолжили разговаривать друг с другом. Мы все обсуждали всё, что только придёт в голову и когда у нас возникали короткие паузы, я довольно вздыхала. Всё-таки праздновать во дворе, а не дома, было отличным решением. Здесь было свежо, а из-за близкого соседства с лесом, во дворе стоял приятный запах листвы и дерева. К тому же тут было красиво. По стриженному газону и идеально ровным кустам было понятно, что Дрейвэн очень бережно относится к этому месту.       Моргнув, я вновь вернулась к тому, что происходило прямо сейчас и неловко улыбнулась: я прослушала половину разговора. Благо никто не ждал от меня никаких ответов, а значит я смогу остаться незамеченной.       — Я пожарю мясо, — вызвалась Андайн, а за ней поднялись Азгор с Азриэлем. — Тогда Папс с Чарой разведут костёр. Главное успеть до того, как ветер станет сильнее!       Чара, сидевшая рядом со мной, угукнула и сжав моё плечо, пошла к костровой зоне вместе с Папайрусом. Пока Альфис усердно ковырялась в телефоне, а Санс профессионально делал вид, что спит, я услышала, словно в дверь дома сначала кто-то постучал, а потом и позвонил. Что ж, придётся мне принять удар на себя.       Я подошла к Сансу, дотронувшись до его плеча и сказала:       — Если меня потеряют, то я ушла смотреть, кто стучит в дверь.       Санс кивнул, не открывая глаз, и я тихо хихикнула. Пусть дальше «спит».       Поднявшись по ступенькам в дом, я немного ускорилась, чтобы успеть открыть дверь до того, как внезапный гость уйдёт. Налету схватив мешок с конфетами, на случай если ждущий за дверью окажется ребёнком, я убрала его в карман. Когда до двери оставалось пару шагов, что-то заставило меня остановиться. Мне показалось, что как только я встала, в коридоре, ведущим в зал, что-то вздрогнуло. Словно я что-то спугнула своим резким появлением. Повернувшись в ту сторону, я тихо спросила:       — Ребят? Кто здесь?       Я всматривалась в темнеющий коридор, не различая ни признаков присутствия кого-то ещё, ни посторонних звуков. Ни один человек или монстр не могут так тихо себя вести. Хоть какой-то звук должен быть.       «Да и какие ребята, если они все сейчас на заднем дворе… Так, нужно по порядку. Андайн, Азгор и Азриэль занялись мясом, Чара и Папайрус разводят костёр. Альфис и Санс бездельничают. А куда делась Ториэль…? Она вообще была на заднем дворе?», — нахмурившись, я задумчиво прикусила губу. Пытаясь вспомнить момент, когда мы все выходили, чтобы расставить еду, я не могла припомнить ни в одном из этих моментов Ториэль. Она куда-то ушла?       

𐂯

      Вытащив телефон, я зашла в сообщения, чтобы выяснить правду. Если она в самом деле куда-то ушла, то наверняка предупредила бы нас. От неё не было никаких сообщений, но напрягло меня больше не это. Мне только пришли сообщения от нескольких друзей и все они были почти одинаковые по содержанию. Санс спрашивал куда я пропала, Чара написала, стоит ли ей сходить за мной, а Альфис поинтересовалась как скоро я приду к ним, ведь у них уже всё готово. Вопросительно взглянув на эти диалоги, я посмотрела на время. С момента, как я ушла, прошло всего минута или две. Они не могли меня потерять за это время, а Санса я так и вообще предупредила, что уйду открывать дверь.       «Что это за ерунда? Они решили напугать меня?», — я ещё раз повернулась к тёмному коридору, потом к двери и хмыкнула.       — Если вы пытаетесь разыграть меня, то это глупая идея! Это будет последний Хэллоуин, который мы проводим все вместе, — сказала я, но мне никто не ответил. Звенящая тишина только слушала меня, холодно наблюдая за моими жалкими попытками держать ситуацию под контролем. — Вы всё поняли?!       Вздрогнув, я посмотрела себе под ноги, где вилась Барселона. Я взяла её в руки, стараясь скрыть внутреннее напряжение. Занеся руку над кошачьей головой, я заметила, что мои руки уже начинают дрожать, и постаралась как можно ровнее выдохнуть.       «Как же они все получат, когда я встречу их», — мысленно я уже всем дала понять, что эти их приколы абсолютно ненормальные и они ещё пожалеют о том, что вообще подумали разыграть меня.       Чара, по всей видимости, решила не ждать моего ответа и зашла с заднего двора. Повернувшись к ней, я уже хотела сказать всё, что я думаю об этом приколе, но повременила с этим. Если это была бы шутка, то её лицо было бы весёлым, может извиняющимся, но она была напугана. Брови приподняты, губы сжаты в тонкую линию, а глаза бегают из стороны в сторону, рассматривая меня.       — Ты в порядке? — она посмотрела мне в глаза, дотрагиваясь до моих плеч. — Ты долго не приходила к нам и я начала переживать. Мне уже начало казаться, что ты вообще не придёшь.       Я поставила кошку к себе на плечи, а потом недоверчиво посмотрела на Чару.       — Ты не шутишь сейчас? — она серьёзно взглянула на меня, качая головой. — Но я вышла минуты две назад и предупредила Санса о том, что уйду открывать дверь… О, точно, дверь!       Я подошла к двери, распахивая её во всю. На пороге никого не оказалось, нас встретила только одинокая тыква, вырезанная Чарой. Вот только кто-то поставил её лицом к двери, а не к остальной улице, как она стояла до этого.       «Ладно, это можно объяснить тем, что кто-то просто захотел немного напакостить нам. Но как объяснить, что меня все вдруг потеряли, а Санс не помнит о том, что я предупреждала его? И где вообще Ториэль?», — мыслительный процесс в моей голове уже был запущен.       А вот Чара начала решать эту дилемму вслух, как она делала это всегда: быстро и без лишних разбирательств.       — Кто, чёрт его дери, трогал мою тыкву? — сказала Чара громче, чем обычно, словно обращалась к кому-то в лесу. — Только тронь её ещё хоть раз, чёртов пранкер, и я буду решать этот вопрос по-другому!       Я переставила тыкву обратно, а потом задумчиво положила руку на подбородок. Мы вернулись в дом и я спустила с себя Барселону, пусть и очень не хотела это делать. Мы с Чарой остановились друг напротив друга, обе задумчивые, молчаливые. У каждой из нас была куча вопросов, но никаких ответов ни у меня, ни у неё не было.       — Ладно, предположим, что мы все забылись во времени, а Санс на самом деле спал и я приняла его сонное движение за кивок. А куда тогда делать Ториэль? — я рассуждала вслух, не надеясь на то, что Чара будет мне отвечать.       Но она выставила ладонь передо мной и несколько раз хлопнула глазами.       — Ты говоришь, что предупредила спящего Санса? Но он ушёл куда-то на второй этаж, пока мы разбирались с тем, куда поставить еду. А Ториэль сидит с нами на заднем дворе, возле мангальной зоны, — теперь уже Чара напряжённо посмотрела на меня, скрещивая руки на груди. — Что за хрень? Это шутка какая-то?       

𐂯𐂯

      Я отшатнулась от неё, как от незнакомки, повторяя её позу.       — А с кем я тогда разговаривала, сидя на своём месте? Санс был по левую руку от меня и я сначала дотронулась до него, а потом сказала, что уйду. Он кивнул мне и продолжил делать вид, что спит, — я представила в своей голове, как это происходило и мои слова полностью совпадали с тем, что я запомнила. — Андайн и Азриэль с Азгором пошли жарить мясо, а ты с Папсом начали разводить костёр. Я, Санс и Альфис сидели на местах. Может Ториэль я и не заметила, но Санса я точно предупредила. Альфис должна была это слышать.       Чара промолчала и я могла буквально видеть, как в её голове носятся мысли. Лихорадочно, с таким же быстрым темпом, как у меня.       — Да, всё так, как ты и описываешь, но тебя никто не видел снаружи с самого начала, а Санс правда ушёл обратно в дом, и сказал, что ему что-то нужно на втором этаже, — мы с Чарой услышали шаги со стороны лестницы и одновременно обернулись. — Вот видишь? Это точно он. Больше там никого нет.       Санс, спускаясь по лестнице со второго этажа, остановился, когда увидел наши взгляды. Обернувшись назад, он приподнял одну бровь, указывая на себя.       — Что? Скелета увидели в день Хэллоуина? Это, вроде как, обычное дело, — он спустился к нам, останавливаясь уже в нашем небольшом кругу. — Где вас двоих носило? Мне Папс написал, что Чара куда-то пропала, а Фриск ушла и не вернулась.       Чара усмехнулась, думая, что он просто шутит, но встретившись со спокойным лицом Санса, она перестала улыбаться.       — Папс? Написал тебе о том, что я пропала? — Чара тоже достала телефон, чтобы посмотреть на время. — Я вот только что с ним стояла. И сказала ему, что пойду искать Фриск.       Её телефон несколько раз провибрировал, оповещая о том, что ей кто-то написал. Она пролистала переписки, тихо зачитывая все сообщения себе под нос. Закончив с сообщениями, она со знающим видом улыбнулась и кивнула нам двоим.       — Если это всё придумали вы двое, то моё почтение. Это ж надо додуматься так разыграть меня. Подговорить всех, телепортироваться по дому, писать сообщения. А ты, жёнушка, отлично отыграла. Я даже поверила тебе, что ты на самом деле напугана, — она засмеялась, хлопнув себя по ноге. — Кто тыкву трогал? Ты, телепортист чёртов? И кто из вас был инициатором этой идеи?       Санс посмотрел сначала на Чару, следом на меня, а затем на свой телефон.       — Что? О чём ты, женщина? Я ушёл пару минут назад на второй этаж, чтобы проверить свои шмотки. Мы же с Папсом уже застолбили себе комнатку, — он повернулся в сторону второго этажа, а потом снова к нам и покачал головой. — Какой ещё розыгрыш? Какие телепортации? Я не пользуюсь короткими путями там, где это ни к чему.       Я тоже покачала головой, а потом показала Чаре свой телефон, где ещё были сообщения от Альфис и Санса.       — Я тоже никого не подговаривала, Чара. Я думала, что это вы решили разыграть меня, когда я ушла, чтобы открыть дверь. Мне показалось… что кто-то прячется в коридоре и начала громко говорить, что это глупый пранк. Санс, если ты был здесь, то должен был слышать меня. Ты слышал? А то, что я предупреждала тебя о том, что уйду, ты помнишь?       Он кивнул на мой первый вопрос, спрятав руки в карманы кофты. Второй вопрос же его озадачил.       — Да, ты говорила, что это будет последний Хэллоуин, который мы отмечаем вместе, но я не имею никакого отношения к этим шуткам. Признаться честно, я хотел вас попугать, но даже у меня есть какие-то границы. Дом сам по себе жуткий, и я передумал подшучивать над вами. Но ты не предупреждала меня ни о чём. Я видел, как ты уходила, пока стоял с Папсом, но ты ничего мне не сказала. Я даже окликнул тебя, но ты не обернулась.       

𐂯𐂯𐂯

      Чара выставила указательный палец и покачала головой.       — Так, стоп. Если то, что вы говорите — правда, то над нами точно кто-то прикалывается. Никак иначе это нельзя объяснить. Давайте ещё раз: ты, Фриск, ушла открывать дверь, предупредив Санса о том, что уходишь, так? — я кивнула, а Чара угукнула. — А ещё ты, по какой-то причине, не видела с нами Ториэль, но при этом знаешь, кто и чем сейчас занят. Хорошо, допустим. А ты, Санс, видел, как Фриск уходит, не обращая на тебя внимание, и в этот же момент ушёл за своими вещами, а Папайрус написал тебе, что потерял меня? Как это вообще возможно… Ладно, вот как это было с моей стороны: я вышла с остальными на задний двор, мы вытащили стулья и уже на тот момент я заметила, что Фриск рядом нет. Мы начали заниматься своими делами, и Санс в этот момент ушёл на второй этаж. Мы решили, что ты, как обычно избежал лишней работы, но искать тебя не пошли. Я начала расспрашивать остальных, видел ли кто-нибудь Фриск, но все отвечали отрицательно. Пока Папс раскладывал ветки, я сказала, что пойду и узнаю о том, что случилось с Фриск, и он сказал, чтобы я постаралась вытянуть тебя на улицу, иначе ты очень тоскливо проведёшь праздник. Сейчас, спустя пару минут с нашего с Папайрусом разговора, пропавший ещё в начала Санс спускается и заявляет, что Папайрус меня потерял. А Фриск говорит, что сидела с нами и предупредила Санса о том, что уйдёт, когда его там уже не должно было быть. У кого какие идеи на этот счёт?       — Сбой временной линии? — предложил Санс.       — Массовая потеря во времени? — сказала я, утыкаясь подбородком в костяшки.       Чара глубоко вздохнула, заглядывая куда-то наверх. Она, хоть и пыталась делать вид, что сможет контролировать ситуацию, если разберётся в ней получше, но я видела, что она напугана. Обычно уверенно стоя перед чем угодно, Чара излучала ту самую непоколебимость, но сейчас от этой её версии не осталось и следа. Она не твёрдо стояла на ногах, ссутулившись и опустив голову. И то и дело смотрела на меня, с каждым разом задерживая взгляд всё дольше и дольше.       — И то, и другое маловероятно. Но, согласитесь, это же очень странная ситуация. Как могло произойти такое, что мы все ушли с заднего двора пару минут назад, но все нас потеряли, и мы даже не пересеклись друг с другом, когда уходили? Мы должны были хотя бы видеть друг друга, и не в разные промежутки времени, а примерно в одно и то же время.       А Санс перестал улыбаться. Он понимал, что ситуация серьёзная, и даже не мог позволить себе отпустить одну шутку для того, чтобы разрядить обстановку. Для него, как и для нас, это происшествие было непонятным и оттого и страшным.       Санс и я молчали. Никто из нас не мог ответить на этот вопрос и ни у кого из нас не было полного понимания всей этой ситуации. Пока Чара о чём-то размышляла, а Санс пытался рассчитать сколько именно времени прошло с момента, как мы ушли, я решила предложить самый логичный вариант решения проблемы:       — Может тогда сходим к остальным и просто спросим, кто и что видел?       Пожав плечами, Санс пошёл к двери, а Чара, немного отстав, кивнула мне. Она взяла меня за руку, крепко сжимая, а я сжала её ладонь в ответ. Так было нам обеим спокойнее: чувствуя уже такое родное тепло, можно быть уверенной в том, что я не пропала из-за временных сбоев, каких-то странных шуток, аномалий или чего-то ещё, и Чара всё ещё видит меня. Видит и может спокойно брать за руку, чтобы не переживать за то, что я куда-то пропаду.       Когда мы втроём вышли на задний двор, на нас обратили внимание вообще все. И занятый костром Папс, и Андайн с Азриэлем и Азгором, занимавшиеся жаркой мяса, и Альфис, наводящая порядок. И даже Ториэль, которая сидела там, где Чара и говорила. Судя по их вопросительным взглядам, у них тоже возникло несколько вопросов к нам.       Побросав все свои дела, возле нас собралась толпа и все они, как один, спрашивали: «Где вы были? Куда пропали? Почему так долго не приходили?».       Чара почесала затылок, взяв на себя всё внимание толпы. Закусив губу, она покосилась на нас с Сансом, а потом сказала:       — В доме разминулись. Простите, что напугали, — она натянула неуверенную улыбку на лицо. — А что, вы, ребята, нас потеряли? Что здесь произошло, пока нас не было?       Она решила играть иначе. Вместо того чтобы пугать и задавать вопросы в лоб, Чара притворилась, что всё в порядке. И смогла невзначай задать нужные нам вопросы.       «Чудо-женщина, не иначе. Я бы не смогла так ловко выкрутиться и не напугать всех своей эмоциональностью», — задумалась я, пока все остальные решали, кто начнёт рассказывать.       Андайн, растолкавшая всех по разные стороны, привлекла внимание к своей персоне и очень кратко рассказала свою версию:       — Санс куда-то пропал ещё в самом начале, а вы двое ушли в дом с небольшой разницей во времени, — криво улыбнувшись, она скрестила руки на груди. — Послушайте, если Санс ещё понятно почему и зачем ушёл, то вы вдвоём шли раздельно так, как будто никто не должен был узнать, что вы ушли. Чем же вы таким занимались, пока были в доме?       

𐂯𐂯𐂯𐂯

      Прищурившись, Андайн радостно хмыкнула, точно отражая свои мысли. У неё на уме, как обычно, только способы пошутить над нами двумя и приплести ко всему прочему секс.       «Ну почему именно она увидела нас тогда и почему именно ей досталась такая великолепная память на пятисекундные воспоминания?», — я мысленно в очередной раз напомнила себе проверять лишний раз все замки и вести себя как можно тише в местах, где могут появиться наши друзья.       Несколько лет назад, в новогоднюю ночь, мы с Чарой захотели встретить новый год другим способом и всё было бы в порядке, если бы не зашедшая в комнату Андайн.       «О, а вот и наши потерянные голубки», — до сих пор раздаётся в моей голове эхом её голос.       Тогда Андайн была совершенно не смущена тем, что происходило прямо перед ней. Казалось, даже не видела полуголые разгорячённые тела, прижимающиеся друг к другу. И если бы не Чара, метнувшая в сторону двери подушку, то она бы так и осталась с нами в комнате, ожидая, когда мы оденемся и вернёмся на праздник.       Сморгнув воспоминания, я вновь обратила внимание на то, что происходит сейчас. Когда Андайн рассказала свою версию, то все, включая нас, вопросительно покосились друг на друга. То есть помимо трёх наших версий появляются ещё несколько. И если я верно понимаю, то версий ровно столько же, сколько и нас.       Азгор, почесав затылок, рассказал, что он не видел Андайн, а вот Санс наоборот был с нами.       

𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯

      Папайрус же покачал головой на версию Азгора.       — Нет же, это вас не было видно с самого нашего выхода из дома. Я, великий Папайрус, могу поклясться своей репутацией почти королевского стража! — он уверенно кивнул, ища глазами поддержки у остальных. — Это же все видели, да?       

𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯

      Таким образом мы и выяснили, что все видели разные события. Азриэль утверждал, что Папса не было, Альфис сказала, что Азриэль не вышел на задний двор, а Ториэль отвергла версию Альфис, сказав: «Но это же тебя не было с нами. Я отвечала за расстановку стульев и твой стул остался дома».              𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯.              

𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯?

             𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯.       𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯.       𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯𐂯.              Разбираться с путаницей, которая произошла у нас, никто не захотел, да и никто не принял эти несовпадения как что-то серьёзное. Большинство из них предпочли отсмеяться, а Азгор с Ториэль и Альфис подумали, что невнимательно смотрели и могли проглядеть кого-то.       Я же, нервно кусая губу, косилась в сторону Чары и Санса, и совершенно не знала, что нам делать. Мы ведь и вправду видели разное. Факт остаётся фактом и замять это дело так просто мы не можем.       «Но и портить праздник остальным не хотелось бы», — я взглянула на ребят, которые уже разбежались заниматься своими делами.       Сначала мне показалось, что всё было, как и обычно, но стоило глазу зацепиться за Азриэля с Альфис и я увидела, что они начали нервничать. Если в случае Альфис это было её почти обычным состоянием, то Азриэлю это не свойственно. Он вёл себя слишком тихо, и, вместо того чтобы набивать карманы едой, Азриэль даже не смотрел в ту сторону. Только перешёптывался с Альфис и иногда смотрел в нашу сторону. Надо аккуратно узнать в чём дело.       Уже не обращая внимание ни на жену, ни на друга, я лёгкими и маленькими шагами пошла к шепчущимся. Чем ближе я подходила, тем больше видела, как они напряжены. У обоих серьёзные взгляды, плотно сжатые губы, скрещенные руки на груди. Альфис, как в лихорадке, старается зацепиться взглядом хоть за что-то, а Азриэль поджал хвост.       «Может они, как и мы, видят в этих несостыковках что-то более глубокое, чем глупые совпадения и простая невнимательность?», — прикусив на всякий случай язык, я выдохнула и сделала ещё несколько шагов к ним.       Азриэль, заметив меня, сходу задал вопрос:       — Что-то случилось?       Альфис шикнула на него и покачала головой.       — Ей наверняка тоже показалось это странным. Не будем притворяться, — она нервно помяла край майки, и поправив очки, посмотрела мне в глаза. — Тебе тоже кажется странным то, что с нами произошло? В смысле, что мы все видели, что кто-то с нами не вышел, когда это не так.       Я задумчиво кивнула, повторяя их закрытые позы.       — Думаете остальные тоже считают это странным? — я посмотрела на них по очереди. — Что насчёт Андайн? Она ничего не сказала? А родители?       Азриэль отрицательно покачал головой, а Альфис вздохнула. Было видно, что её пугает эта ситуация, и судя по всему, Андайн отреагировала, как и остальные. Да, трудно может приходиться, когда близкий не обращает внимание на то, что хоть сколько-нибудь затронуло тебя.       — Она даже не придала этому никакого значения. Подумала, что мы просто уже перебрали с алкоголем. Но никто, кроме Азгора и Андайн его особо не трогал, — она заглянула мне за спину, кивая в сторону Санса и Чары. — А что насчёт них? Что они сказали, когда вы встретились?       Я махнула рукой, чтобы они шли за мной. Нам надо уйти с середины двора, чтобы не привлекать к себе внимания. Я вжалась в лежащий на спине капюшон и поёжилась от пробежавшего по позвоночнику холода. И прежде, чем дойти до этих двоих, я начала рассказывать всё как есть.       — Им тоже не по себе от того, что произошло. Чара уверена, что меня не было во дворе, а Санс говорил, что это Чара не вышла. Я вообще видела Санса, спящим на своём сиденье, а потом он вдруг оказался на втором этаже.       — Телепортировался? — предположил Азриэль, недоверчиво склоняя голову набок.       — Исключено. Чара тоже так подумала, но Санс уверяет, что не стал бы так шутить над нами.       — А что он думает по поводу девяти разных вариантов развития событий? — Альфис запнулась, задав этот вопрос. Продолжая комкать ткань майки, она посмотрела на Санса. — С учётом его не пойми откуда взявшихся знаний по куче вещей, он точно должен был выдвинуть своё предположение.       — Как это не пойми откуда взявшихся? Санс сам говорил, что ему в голову засунули мозг учёного ради эксперимента, — вклинился Азриэль, почесав затылок. — Об этом все забыли?       — Ты серьёзно поверил тому, что сказал Санс? Да он же придумал эту историю и сам над ней посмеялся, — я хихикнула, но из-за напряжения получился скорее нервный смешок на выдохе. — Санс предположил, что это сбой временной линии, но тогда, помимо простых несовпадений мы бы встретили с последствиями и пострашнее.       Подозвав Чару с Сансом, мы отсели подальше от остальных. Делая вид, что мы просто весело проводим время, я предоставила ребятам возможность обсудить план наших действий и как мы будем бороться с тем, что происходит вокруг. Сама же я снова провалилась куда-то в мысли.       «А как можно объяснить ту тень в двух местах дома? А надпись? Поведение кошек? Я все это видела своими глазами. Мне не могло показаться. Что-то меня это напрягает», — я поджала губы, глядя куда-то вниз, на траву. Или куда-то сквозь неё.       Ещё и Дрейвэн, сказавший, что эта ночь Хэллоуина будет отличаться от других. И его семья. Да даже его имя уже меня настораживало с самого начала.       Я начала трясти ногой, стараясь успокоить себя и свои мысли, но мне ничего не шло в голову. Только все эти странные факты, сплетающиеся в единую жуткую историю. Когда моя нога начала жить уже своей жизнью, я почувствовала успокаивающее прикосновение откуда-то слева. Чара присела ко мне поближе, и когда я перестала всех слушать, легонько дотронулась до моей ноги и начала гладить её.       — Тише, тише, — прошептала она, не убирая руку. — Всё будет нормально. Ты не одна, видишь? Мы все в одной лодке, и мы обязательно разберёмся со всем.       Я кивнула, но поверить её словам не смогла: не получалось. Мне не хотелось признаваться в том, что я видела, и таким образом я утаивала от всех часть правды. И каждый из нас мог опустить какие-то подробности, и вот у меня становится больше причин не верить остальным. Устало положив голову на руки, я подняла глаза на остальных.       — И что теперь? У меня ровно ноль целых и ноль десятых объяснений тому, что случилось и ещё меньше планов, которые могли бы вытащить нас из задницы, — сказал Санс, стуча пальцами по не пойми откуда взявшейся банке газировки. — Правильно ли мы поступаем, не вводя в курс дела остальных?       — Абсолютно правильно. Нам не стоит втягивать в эту бесовщину кого-то ещё, — Чара кивнула в подтверждение своих слов.       Реакция остальных на её слова была не то что бы хорошей. Альфис пуще прежнего скрепила руки в замок, сжимая и разжимая руки; Азриэль грустно хмыкнул и посмотрел в сторону родителей; Санс прикрыл глаза, скрещивая руки на груди.       — Легко говорить той, у кого семья в курсе этой самой бесовщины, — цокнул скелет, всё ещё не глядя на нас. — А у нас здесь, в отличие от тебя, празднуют ничего не знающие близкие. Будь у тебя брат, ты бы ничего не сказала ему и продолжала делать вид, что всё окей?       — Да, не сказала бы. Будь моя воля, я бы и Фриск отгородила от этого. Речь идёт не только об отмалчивании, но и вопросе безопасности с приятным отдыхом. Без забот. Знаешь выражение: «Меньше знаешь — крепче спишь»?       Санс усмехнулся, приоткрыв одну глазницу.       — Аксиому дурака? Знаю. Она может оправдать нас за то, что мы не ставим в известность родственников и возлюбленных?       Азриэль шикнул, качая головой.       — Не ссорьтесь именно сейчас. Мы и без того в дерьмовом положении, — он постучал ногтями одной руки по ногтям другой и снова плотно сомкнул губы. — Я считаю, что можно рассказать об этом Папайрусу и Андайн. Они смогут понять то, что мы считаем странным. А вот родители вряд ли поймут, даже если очень постараются.       Альфис неуверенно посмотрела на нас, а потом на оставшихся в стороне и едва заметно помотала головой.       — Постойте, давайте сначала подытожим, и хотя бы попытаемся найти объяснение тому, что мы видели.       Мы по очереди снова рассказали то, что видели и кого не смогли найти. Слушая всё, что рассказывали мы, Альфис несколько раз кивнула, но ничего не выдала. Азриэль всё раскрывал рот, словно хотел что-то предложить, но потом сразу передумывал. Санс, тяжело выдохнув, хлопнул по своей ноге и начал:       — Хорошо. Я знаю, что как минимум один из нас видел не только эти странности с пропажей кого-то одного. Если этот один не хочет признаваться, то пусть так и будет, — он не смотрел ни на кого из нас, чтобы указывать взглядом на лжеца. А я была уверена, что он говорит обо мне и потому была благодарна. — Но это вас не наталкивает на определенные мысли?       «Наверное, он услышал, как я спрашиваю, есть ли кто-то в доме, а потом, подвязав ещё мои слова о дурацких шутках, Санс смог сам срастить всё в голове. И ему не нужно было ничего рассказывать. Никакой недостаток информации не смутил его, а это уже было достойно восхищения», — я хотела кивнуть ему в знак благодарности, но быстро поняла, что раскрою так себя и передумала. Лучше скажу с глазу на глаз.       Азриэль сразу покачал головой, честно признаваясь, а Альфис пожала плечами. Чара приложила руку к подбородку и потом шире открыла глаза. До меня, как и до неё, дошла одна и та же мысль.       — Глупый пранк? — почти хором спросили мы с Чарой.       Санс угукнул.       — Значит вот что: пойдём в дом мы втроём и проверим его на наличие хотя бы чего-то, что сойдёт за доказательства того, что нам нами прикалываются, а Альфис с Азриэлем останутся снаружи. На случай, если нас потеряют, вы сможете объяснить им, что мы просто ушли наводить порядок в комнатах. А если снова случится что-то странное, то нам будет проще объяснить природу этих странностей, если на руках будут доказательства.       После озвучивания этого предположения вслух, ребята заметно воспряли духом, а их нервозность сбавила обороты. Азриэль кивнул, возвращаясь к отцу, чтобы принять новую порцию мяса, а Альфис пошла за ним, встав неподалёку от Андайн.       — Надеюсь, что мы всё-таки найдём хотя бы одну зацепку, иначе я не смогу с холодным сердцем разбить их надежды на праздник без забот, — сказала я, поднимаясь со стула. — Как будем разделяться?       Санс пожал плечами, позволяя выбрать нам, а Чара, потоптавшись на месте, несогласно прищурила глаза.       — Мне, честно сказать, не очень-то нравится идея разделения в доме. Я хочу ходить с тобой, даже если в таком случае поиск займёт больше времени, — Чара взяла меня за руку, а потом обратилась к Сансу: — Готов поработать немного больше, чем хотел до этого?       Санс усмехнулся, пожав плечами.       — Готов, мисс «я всех уберегу своим молчанием».       Чара посмотрела себе под ноги, стараясь спрятать глаза, и сказала:       — Прости. За то, что сказала до этого.       Скелет махнул рукой, сказав: «Неважно, это пустяк. Давайте сделаем это побыстрее».       

☠

      Санс выбрал второй этаж, и поднимаясь, напомнил, чтобы мы внимательнее осматривали весь дом.       «Особенно уделять внимание мелким щелям, стыкам мебели и всем предметам, в которые, по идее, можно засунуть камеру», — последнее, что сказал Санс перед тем как подняться и уйти по коридору к спальням.       Чара молча взяла меня под руку, и пошла по уже знакомому маршруту, пропуская меня вперёд. Подобрав по пути наших кошек, мы взяли их на руки и пошли уже с ними, как со своими защитниками или талисманами. С ними стало спокойнее, пусть они и не могли помочь нам с поисками.       Проверяя чуть ли не каждую пылинку, мы не нашли ничего, что могло бы указывать на то, что нас разыгрывают. Не сбавляя обороты, я продолжала выискивать хоть что-то странное.       — Да нет, не может же это быть правдой, — я отодвинула пустую рамку, заглядывая на полку. — Должно же быть хоть что-то.       Ни на что не надеясь, я пошла ко входной двери и дёрнула ручку на себя. Посмотрев по сторонам, я глубоко вздохнула и потёрла виски двумя пальцами. На руках нет ничего, что могло бы приблизить нас к разгадке.       Чара же положила свободную руку мне на плечо, качая головой.       — Не горячись. С бьющими через край эмоциями трудно будет поводить поиск, — она опустила взгляд куда-то вниз и вдруг громко хмыкнула. Её лицо исказилось в гримасе злости и она крикнула: — Что за хрень?! Где моя тыква?       Я посмотрела на крыльцо, где должна была стоять тыква, но там ничего не оказалось. Словно её сюда никто и никогда не ставил. И снова никаких следов, которые приблизили бы нас к ответам.       — Странно… — прошептала себе под нос я, а потом сказала громче. — Санс? Что там у тебя?       Откуда-то сверху Санс сказал, что у него всё чисто, и он скоро спустится к нам. Я же повернулась к Чаре, положила руку на её спину и аккуратно похлопала.       — Мы найдём её, — я кивнула ей, стараясь поддержать её. — Всем головы поотрываем, кто тронул твою тыкву. Я обещаю.       Подошедший в этот момент Санс почти сразу понял о чём речь и сказал:       — Всё правильно. Мы отомстим за твою красотку, не переживай. Сейчас нам лучше сфокусироваться на том, что происходит в доме, — он сложил руки за спиной, собираясь произнести то, что никто не хотел слышать: — Будем честны: в доме ничего нет. А может и есть, но очень надёжно спрятано.       В руке Санса я снова заметила взявшуюся из ниоткуда газировку, по которой он постукивал. Он махнул внутрь дома, чтобы мы заходили обратно.       «Он что, уходил на двор за своей банкой? Или носил всё время с собой? Откуда эта газировка вообще взялась?», — задавалась я вопросом, но вслух ничего из этого не сказала.       Наверное, я уже просто схожу с ума и придираюсь к обычным вещам. Это объяснение нравилось мне куда больше, чем какая-то мистика, сбои или ещё какая-то ерунда.       В доме мы все решили присесть на кресла в зале, и снова погрузились в молчание. Мы пришли к тому же, с чего начали. Куча вопросов, недоверия, страха со злостью и ровно ноль ответов. Мы даже не могли поделиться никакими мыслями или идеями, ведь их не было. Я думала о том, чтобы поговорить хоть о чём-то, лишь бы не прислушиваться к звукам этого дома, но не могла даже раскрыть рот. Чара окончательно ушла в себя и даже не думала о том, чтобы сказать что-то. Она, скорее всего, даже и не понимала сколько времени прошло с того момента как мы замолчали. Её глаза, смотрящие в пустоту, кричали об этом. Она пыталась вспомнить, видела ли что-то странное, прежде чем её тыкву кто-то забрал или это случилось мгновение назад. А я, как самый близкий ей человек, старалась всеми силами показать, что она не одна, и я обязательно помогу ей с решением любой проблемы.       Глядя на нас, скелет покачал головой и громко вздохнул. Он, уже привыкший ко всем выпадам брата, не мог спокойно переносить тишину и умело игнорировать длительные паузы в разговорах. Поэтому и разговор завязать захотел Санс.       — Когда именно вы сняли этот дом? — спросил он, справляясь с язычком газировки. — Если сегодня, то этим, в целом, можно объяснить большую часть того, что здесь происходит. Это если мы не отметаем версию с шутками.       Он словно сам не хотел верить своим выводам, когда говорил это. Или пытался таким образом немного успокоить нас, чтобы мы ещё могли адекватно поддерживать диалог. Мы втроём не нашли ни одной камеры, ни одного устройства, что могло записать звук, но Санс продолжал говорить, что мы не отметаем версию «чья-то глупая шутка».       Пока я старалась воедино сложить все факты, что у нас есть, с заднего двора к нам пришли Азриэль и Альфис. Они вдвоём сели к нам, стараясь подключиться к разговору исходя из того, что мы говорили в данный момент. После нашей последней встрече, они стали выглядеть активнее, а у Азриэля я даже заметила лёгкую улыбку, словно он смог расслабиться.       — Да, сегодня, но владелец пожилой мужчина. Нужно ли ему пугать нас, когда его самого здесь нет? — ответила я, складывая руку на подбородке. — И если это всё-таки он, то это не объяснит пропажу тыквы. Он что, настолько быстрый, что смог украсть её прямо у нас из-под носа? Это уже звучит как бред.       — А может дело и в нём, — заявила Чара, вернувшись из мыслей. Она скрестила руки на груди. — Откуда нам знать, что здесь точно нет никаких камер? Он мог напихать сюда кучу техники на радиоуправлении и заснять нас. А мы ничего не нашли и сразу дали заднюю. Такие видео достаточно популярны сейчас, да и если интернет узнает, что в этом замешан дед, то это принесёт только больше просмотров.       Азриэль, посмотрев по сторонам и в окно, предложил:       — Мы можем перебраться в заброшенную закусочную неподалёку отсюда. Если дело в доме, то там точно ничего не произойдёт, — предложил он, махая лапой в сторону заброшки. — Мы, кстати, предупредили родителей, что пойдём помогать вам. Они не должны ничего заподозрить.       — Ага, и нарваться на внезапно оживших машин с болтами. Знаем мы такие истории, проходили уже. Да и мы уже не подростки, чтобы залезать куда не следует. Это может быть уголовно наказуемо, — Чара закатила глаза, качая головой. — Разберёмся со всем здесь. Нам надо узнать в чём дело.       Прикусив губу, она покосилась на меня. Видимо, её озарила какая-то мысль и она лёгким хлопком по карману проверила, на месте ли её телефон. Я приподняла одну бровь, не понимая, что она придумала, а Чара спросила:       — Найдём в интернете что-то об этом случае? — она вытащила телефон, разблокировав экран.       — Для чего нам знать что-то о семье Дрейвэна? Он же сам нам рассказал что к чему, и этой информации вполне достаточно, — сказала я, встретившись с разочарованным лицом Чары. — Ну не может же он своей печальной историей как-то влиять на то, что происходит в доме. И даже не смотри на меня так. Знаешь же, как я отношусь к деятельности ПСАС. Я верю в существование призраков, как в монстров. Напстаблук привидение, но не думаю, что сотрудники этого общества хоть раз видели его или его родственников.       Посмотрев на нас двоих, как на умалишённых, Санс скрепил руки в замок.       — Этого старика зовут Дрейвэн и вы не сказали ему ни слова на этот счёт? Серьёзно?       Азриэль поддержал Санса, кивая несколько раз.       — Да, это же как минимум странно.       Я хотела объяснить Азриэлю, как это работает в мире людей, но меня перебила внезапно подключившаяся Альфис:       — В таких именах нет ничего странного. Люди бывают разные, и быть может родители этого мужчины верили во что-то определённое. Может они думали, что назвав его ребёнком тьмы, его сможет защитить эта самая тьма.       В словах Альфис не было ничего того, до чего бы я не смогла додуматься, но я всё равно смогла зацепиться за кое-что.       «Ребёнок тьмы… И ведь именно в тёмных местах этого дома я видела что-то непонятное. Может это на самом деле связано с самим хозяином, но не через шутки, а суровую историю?», — я постукивала кончиком пальца по нижней губе, стараясь лишний раз не нервничать.       — Тебе не интересно почитать о том, что конкретно случилось с его семьёй? — не унималась Чара. — Его случай должен быть известен журналистам или полиции. Столько народу и никто в доме не задержался. Мы точно что-то нароем.       Она так ничего и не набрала в поисковой строке, ожидая, когда я дам зелёный свет. Странно, обычно она не ждёт моего разрешения так долго. В любом другом случае она спрашивает моего мнения и, выждав пару секунд, идёт делать так, как считает нужным. Но этот раз отличался.       — Теперь я не уверена. Может там и вправду есть что-то странное, но читать это я не горю желанием, — я положила руку на коленку Чары. — Меня всё ещё не отпускает нехорошее предчувствие с самого нашего прихода сюда. И меня это напрягает.       Она посмотрела на мою руку, потом на меня и выдохнула.       — Что ж, тогда я посмотрю одна. Если там ничего странного не будет, то я не стану рассказывать что именно прочитала, а если будет что-то, то сообщу. Такой план всех устраивает?       Видимо, Чара надеялась, что всех устроит такой расклад и поэтому, не дожидаясь наших ответов, встала с места и уже сделала несколько шагов в сторону спален. И она бы продолжила свой путь, если бы мы почти хором не сказали: «Нет!».       Она обернулась, вопросительно глядя на нас и я сказала:       — Мы не собираемся бросать тебя так просто. Ты ведь тоже не одна, как и я. Как и все мы. И мы вместе разберёмся с этим.       В первую очередь мы нашли то объявление о съёме жилья, чтобы узнать фамилию этого Дрейвэна. Чара раскрыла вкладку с этим домом и немного пролистав, прочитала вслух:       — Так… Дрейвэн Тенебрус. Хм, не английская фамилия. Его семья, наверное, перебралась откуда-то сюда, — сказала она, почёсывая затылок. Потом она повернула телефон экраном к нам. — Вот, перепишите её на свои телефоны, будем искать все вместе. Вы только сообщайте из каких источников смотрите…       Альфис охнула, заставляя Чару запнуться. Мы все посмотрели на неё, стараясь узнать что случилось. Глаза Альфис округлились и снова забегали от лица к лицу, пока не остановились на мне с Чарой. Прижав руку к лицу, она вся сжалась и сказала:       — Это латинский. Фамилия означает «призрачный».       Санс нашёл это забавным, весело хмыкая, а Азриэль устало потёр лицо двумя лапами. Мы же с Чарой отреагировали, как и Альфис: эта информация могла не значить ничего особенного, но с учётом обстоятельств, в которые мы попали, эта фамилия приобретает зловещий оттенок. Поёжившись от холода, бегущего по позвоночнику, я посмотрела на Чару с неким извинением, словно во всём этом была виновата только я и никто больше.       «А что, если мы теперь в опасности из-за того, что меня заинтересовал этот дом? Может с домом и вправду что-то не так и нам стоит бежать отсюда? Как теперь это сделать, чтобы никто ничего не заподозрил?», — я сделала нескольких глубоких вдохов, стараясь успокоиться.       — Какая глупость. Призрачный ребёнок тьмы, — сказал Санс и в этот же момент во всём доме вдруг пропал свет с характерным щелчком.       Всё лампы как одна тихо прожужжали, напоследок моргнув нам в молчаливой издёвке. Ставить на уши весь дом мы не стали, но каждый из нас заметно напрягся. Может ли это как-то быть связано с тем, что Санс произнёс полный перевод имени с фамилией? Я уже не знала. Я лишь надеялась, что мы сможем вернуть свет, не привлекая лишнего внимания.       — Что за постные лица, друзья? — скелет положил голову на руку, стуча средним пальцем по переносице. — Вы на самом деле верите, что здесь замешаны призраки с мистикой? Не стоит поддаваться панике и немного подумать. Все же слышали, что при отключении всех ламп был щелчок? Пробки выбило.       Чара напуганной не выглядела, но притянула меня поближе к себе, хлопая по макушке и сказала:       — Здорово. У нас как раз наверняка найдётся электрик, чтобы вернуть свет.       Азриэль повернулся в сторону Альфис, вполголоса интересуясь, в порядке ли она. Она кивнула, но этот ответ ему не понравился, и он спросил стоит ли ему позвать Андайн и ввести в курс дела. Альфис не знала, что ему ответить и Азриэль принял это молчание за положительный ответ.       — Пока поищем информацию при свете магии, — сказал Санс, заприметив пару свечей, стоящих в общей композиции, которую я собирала. Воспользовавшись телекинезом, Санс поставил свечи на стол поближе к нам и щёлкнул пальцем. — Вот так. Света они дают немного, но это лучше, чем сидеть в кромешной темноте.       Свечи загорелись синим пламенем, освещая поверхность стола и наши лица. Дёргаясь как-то неестественно, они подсвечивали разные части лица из-за чего глаза не могли адекватно сосредоточиться на чём-то одном.       — А мы и не знали, что ты так умеешь, Санс, — сказала я, глядя ему в горящий в цвет пламени глаз. — Давно ты так умеешь?       Он пожал плечами и посмотрел на свечку.       — С момента, как научился пользоваться силой. Этот трюк сможет использовать любой, кто хоть немного владеет магией, — он кивнул на свечки, заставляя нас всех посмотреть на них. — Это же не огонь в привычном его понимании. Посмотрите на воск или фитиля. Они никак не меняются. Это самая обычная имитация, которую я поддерживаю своей силой.       Странно, но я никак не могла вспомнить использовал ли Санс ещё какие-то трюки помимо тех, что были в подземелье. Умеет делать что-то ещё и ничего из этого не показывает? Но он уверял нас, что рассказывает абсолютно всё и никогда не утаивает ничего. По какой-то причине эти мысли не давали мне покоя, но не могла спрашивать об этом Санса, когда сама намерено умалчиваю какие-то детали из того, что я видела в этом доме.       Чара вновь посмотрела на телефон и забивая в интернете фамилию Дрейвэна, сказала:       — А теперь, когда увлекательный урок по азам магического мира закончен, предлагаю перейти к миру людей, — она как-то натянуто улыбнулась и опустила голову к экрану телефона. — Итак, я начну: по первой же ссылке тут вылезает статья про череду несчастных случаев семьи Тенебрус. Думаю, это то, что нам нужно.       Она уже молча пробежалась глазами по тексту, и по мере прочтения несколько раз вскидывала брови, а потом хмурилась. Дотронувшись до Чары, я вопросительно кивнула и она повела плечом.       — Здесь написано, что никого из их семьи уже нет вживых и Дрейвэна в том числе. Точнее Дрейвэн и несколько других людей числятся пропавшими, но это дело такой давности, что они уже по умолчанию считаются мёртвыми. А кто тогда наш старик? Маньяк, вдохновившийся историей его семьи?       Санс, сидевший в телефоне, листнул что-то и посмотрел на нас с Чарой.       — У меня такая же фигня написана. Дай посмотрю, может у нас один и тот же источник, — он посмотрел в экран телефона Чары и сравнил со своим. — Нет, разные. Статьи написаны в разные даты и журналисты указаны разные. Надо ещё поискать.       Альфис, освещаемая наполовину свечой, наполовину телефоном, тоже прочитала статью и кивнула.       — У меня такая же история. Около десяти людей и ноль побывавших в семейном доме. Правда у меня никаких имён нет и тут написано, что вся семья была найдена уже мёртвыми, — она подлезла пальцами под очки и потёрла глаза. — Думаете, это может как-то влиять на то, что мы тут видели?       Санс сразу покачал головой, переходя с вкладки на вкладку, а мы с Чарой пожали плечами, не зная, что тут и думать.       Я хотела тоже немного порыться в интернете, но стук со стороны заднего двора меня остановил. Зашедшая, точнее залетевшая в дом Андайн, громко топала и попутно спрашивала:       — Какой призрак посмел пугать мою Альфис?! — она вышла из кухни с максимально разъярённым выражением лица. Сияя жёлтым глазом, она нашла Альфис и пошла прямиком к ней. — Ты в порядке? Ничего больше не случилось?       Альфис покачала головой, но указала пальцем наверх.       — Сможешь придумать, как вернуть свет? — спросила она почти умоляющим тоном.       Андайн, почесав шею, посмотрела на потухшие лампы и провела языком по зубам.       — Попробую. Вы не знаете, где здесь щиток?       Я кивнула, сказав, что проведу Андайн к нужному месту. Электрический щиток я заметила ещё когда мы подходили к дому: моё внимание привлекло то, что он стоял не сзади дома, как это было обычно, а спереди, прямо рядом со входом.       Мне казалось, что на улицу вышли только мы с Андайн, но в какой-то момент я оглянулась и увидела, что все, кроме Санса вышли за нами. Чара шла сразу же за мной, за ней, отставая на шаг, шли Азриэль и Альфис.       Пока Андайн открывала щиток, роясь внутри, а Альфис подсвечивала ей всё телефоном, Азриэль пялился куда-то вдаль, прищуриваясь. Чара же встала рядом со мной, взяв меня за руку.       Я обратила внимание, что Азриэль раскрыл глаза шире и сжала руку Чары, чтобы она тоже увидела это.       — Смотрите, тыква, которую вырезала Чара, стоит возле входа в ту закусочную! — Азриэль указал пальцем в сторону заброшенного здания.       Андайн, щёлкнув нужным переключателем, смогла вернуть нам свет, а Альфис победного вскинула руки и обняла её. Приглядевшись, все остальные тоже заметили, что это была та самая тыква. К тому же, её кто-то зажёг, словно специально пытался привлечь наше внимание. Она стояла на первой ступенке и освещала вход в закусочную. Выглядело это жутко и хуже становилось от осознания, что кто-то всё-таки здесь был. Своровал тыкву, перенёс к заброшенному зданию и зажёг. Кто-то наверняка сделал это специально, чтобы привлечь наше внимание и возможно заманить внутрь.       — Может всё-таки… — начал Азриэль.       — Нет, чёрт возьми. Мы что, похожи на тупых героев хоррора? Я не готова вестись на очевидную провокацию, жертвуя своей жизнью ради тыквы. Ещё предложи нам разделиться, чтобы исследовать эту закусочную, а потом мы все неожиданно пропадём, и не сможем связаться друг с другом, — Чара тоже посмотрела на тыкву, хмыкая. — Послушайте, я лучше ещё раз буду сдерживать рвотные позывы, чем пойду туда.       Андайн засмеялась, ударяя себя по ноге, а Альфис скептично оглядела ту закусочную и покачала головой.       — Это может быть очень опасно, даже если не брать в расчёт вора, который мог остаться внутри. Здание в аварийном состоянии, и мы не можем быть уверены в том, что внутри ничего не обрушится на нас.       Андайн скрестила руки на груди, кивая.       — Да, принц, ты соскучился по скачкам адреналина или хочешь угробить тут всех? Даже я считаю, что этого делать не стоит.       Санс, заметив, что мы все задержались на улице, подошёл к двери и опёрся об косяк.       — Что у вас здесь за дилемма? — он проследил за нашими взглядами, направленными закусочную и тоже заметил тыкву. — Дайте угадаю: Азриэль хочет пойти за ней?       Мы все кивнули, и скелет скрестил руки на груди.       — Скажи, тебе просто хочется туда сходить или ты преследуешь какую-то цель? Ты уже второй раз пытаешься заставить нас пойти туда, — Санс кивнул Азриэлю, глядя ему в глаза. — Давай признавайся, хитрец.       Азриэль пожал плечами и сказал таким голосом, словно признаваясь взрослым в том, что он нашкодил:       — Я сам не знаю, что это за чувство. Как только мы приехали сюда, я почувствовал, как будто нам туда обязательно надо зайти. И это нежелание найти себе приключений или почувствовать скачок адреналина… Не могу объяснить.       Мы приняли слова Азриэля, но не смогли помочь ему с этим чувством. Всё же это на самом деле опасно, и если его шестое чувство обмануло, то мы как минимум останемся ни с чем, а максимум ещё и целыми не выберемся.       Вечно скрываться в доме от Папса и родителей, прикрываясь уборкой, мы не могли и нам пришлось выйти на задний двор. Там почти ничего не изменилось и только уже сгоревшие ветки в костровой служили доказательством, что прошло уже достаточно много времени.       Я сразу огляделась, пересчитывая всех по головам. Ториэль, Азгор, Папайрус, Азриэль, Андайн с Альфис, Санс и Чара. Все были здесь. Выдохнув, я потянула Чару ближе к костру, чтобы погреться и она охотно пошла за мной. Все остальные медленно потянулись за нами, рассаживаясь по стульям. Стоило нам рассесться, как Ториэль, включив заботливую мать, принесла каждому порцию мяса и всего, что попалось ей под руку. И никаких отказов она не принимала.       Взявшись за тёплую тарелку, я выдохнула и прикрыла глаза. Казалось, что больше ничего странного не случится и я воспользовалась этим моментом, чтобы немного расслабиться.       «Они все здесь, в руках тарелки с вкусной едой, Папайрус позаботился о том, чтобы нам было тепло, а Андайн вернула свет. И никаких странных силуэтов я больше не видела. Может это закончилось?», — я раскрыла глаза, ещё раз рассматривая всех, кто сидел рядом.       Ощущения праздника не было, но я не хотела показывать этого ничего не знающим родителям и Папсу. Может и Андайн толком ничего не знает, ведь Азриэль мог рассказать ей что угодно. Пусть хоть для кого-то праздник останется праздником, а не днём, когда всё пошло не по плану. Улыбаясь и лениво перекатывая еду по тарелке, я пыталась держать лицо и в то же время внимательно следить за тем, что происходит вокруг.       Кто-то тихо разговаривал, кто-то ел или пил, и тем не менее мы все были на месте. Я положила голову на плечо Чары, тихо прошептав:       — Как думаешь, всё закончилось?       Она странно кивнула мне, но потом сжала руками ткань штанов и отвела взгляд.       — Нет, — прошептала она. — Перед тем как выйти сюда, я заметила что-то чёрное позади всех нас, но напугалась, и не рассказала об этом в его присутствии. Никогда не видела ничего подобного раньше.       Я посмотрела на Чару, пытаясь разглядеть хоть один намёк на то, что она шутит, но встретилась лишь с серьёзным и расстроенным выражением лица. Она качнула головой, глядя мне в глаза.       — И я уверена, что не одна видела что-то такое. Может Азриэль прав и нам стоит пойти в ту дурацкую закусочную, чтобы узнать, где корень этой проблемы… Вдруг всё дело в доме, и мы можем легко избежать этого кошмара просто перебравшись в другое место.       Я повела плечом, стараясь не подталкивать её к какому-то решению.       — А что ты чувствуешь? Стоит нам туда идти или нет?       Чара сначала глубоко вдохнула, потом выдохнула и прислушалась к собственному ощущению. Она прикрыла глаза, стараясь дышать как можно глубже, а потом аккуратно нащупала мою руку и сжала её. Чара всеми силами пыталась успокоиться, но я увидела как её брови хмурится, а между них залегает морщинка. Я думала, что ещё чуть-чуть и её зубы начнут скрипеть от того, как она старается удержать лицо и не поддаться эмоциям, но ничего подобного не произошло. Я слышала только тихое и весёлое празднование, треск пылающей древесины и едва уловимое дыхание своей супруги.       Она, раскрыв глаза, посмотрела на меня и пожала плечами.       — Не знаю. С одной стороны это опасно, а с другой это шанс приблизиться к правде.       «Или к смерти…», — подумала я, но вслух ничего не сказала.       Не знаю, что со мной случилось, но мне понадобилось всего пару секунд, чтобы поменять своё мнение и вдруг предложить Чаре:       — Мы можем сходить туда вдвоём, пока никто не сделал это быстрее, чем мы, — прошептала я, глядя ей в глаза. — Возьмём кошек, заберём тыкву, и заодно проверим, будет ли нас преследовать эта призрачная хэллоуинская ерунда.       Чара посмотрела на меня с такой надеждой, что я уже не могла взять свои слова назад. Мне не хватит ни смелости, ни силы воли, чтобы отказаться от этой затеи, глядя ей в глаза.       «Думаю, всё должно быть в порядке. Всё-таки мы идём туда вдвоём, так ещё и с кошками. В случае чего просто ретируемся и забудем о том, что там произошло. В этот раз я помогу Чаре с тыквой и проблемы рассеются сами собой», — я успокаивала себя, медленно кивая Чаре.       Мы даже никого не предупредили, что можем пропасть на какое-то время. По очереди зашли в дом, пока никто не обращал на нас никакого внимания.       — Затяни покрепче, иначе мы их потом не поймём в этой закусочной, — шёпотом произнесла Чара.       Тон её голоса заметно поменялся: в нём появился авантюризм, присущий любителям приключений. К счастью или сожалению мы были одними из таких любителей с отбитым чувством, когда стоит остановиться. Мы могли остановиться, но до этого нам стоит кучу раз получить по полной за свои идеи, а иногда за это приходится очень дорого платить.       Проверив все застёжки и вжавшись посильнее в кофту, я накинула капюшон на голову и пошла вперёд. Не дожидаясь Чары, даже не оглядываясь назад, я шагнула за порог дома и побежала лёгкой трусцой до закусочной.       Ветер уже не на шутку кусал щёки с руками, шатал деревья из стороны в сторону, словно те ничего не весили, а взошедшая над головой луна едва ли могла освещать дорогу под ногами. Глядя на всё это, сердце невольно ускоряет темп, губы сжимаются до побеления, а ноги продолжают нести меня вперёд. Барселона всё ещё чем-то встревожена, но продолжает покорно следовать за мной, а Чара с Пятном бегут где-то рядом со мной. В воздухе всё ещё витают ароматы еды со столов. Кажется, что в ночь Хэллоуина даже улицы пахнут конфетами вплоть до того, пока последний ребёнок не вернётся домой с целым котелком раздобытых сладостей.       «Что мы, чёрт возьми делаем? Это же небезопасно. Мы ещё никого не предупредили!», — на подходе к закусочной, я начала сомневаться.       Здание выглядело достаточно старым, чтобы рухнуть от нашего дыхания, а треснутые ступени уверенности не прибавляли. Вся перекошенная, пыльная и забытая, эта закусочная проживала свои последние дни на этой земле. Вся красная краска растеряла насыщенность и облупилась, вывеска давно отломилась и теперь лежала текстом в землю, вся плитка покрылась то ли грязью, то ли плесенью. Ни одно окно не сохранилось: все были выбиты, а осколки стекла валялись как снаружи, так и внутри. И посреди уныния с разрухой, стояла новая тыква Чары, с всё ещё горящей свечой. Что было странно. Ветер здесь стоял невыносимый, а свечка только слегка подрагивала, не планируя затухать.       — Ты чего застыла? — спросила Чара вполголоса. — Боишься идти дальше?       Я прислушалась к тому, что происходит вокруг нас, но ничего необычного не заметила. Как будто вся жизнь резко покинула это место: ветер дул, но не шумел, деревья перестали качаться, а отмечающие дети и взрослые словно резко испарились. Или же сама природа захотела послушать о чём мы шепчемся.       — Думаю, точно ли нам нужно туда заходить, — я кивнула на закусочную. Ни единый сантиметр этого старого места не внушал доверия. — Здание всё-таки в очень плохом состоянии. А мы даже не знаем, как надо себя вести в таких местах.       Чара взяла Пятнышко в руки, а потом подошла ко мне.       — Если этого не сделаем мы, то Азриэль, скорее всего, пойдёт в одиночку. Но я могу сходить одна и вернуться, если тебе на самом деле страшно.       Я приподняла одну бровь, качая головой.       — И давно тебя так беспокоит эта любовь Азриэля к поискам приключений на задницу?       Она хмыкнула, тяжело вздыхая. Было видно, что ей что-то не понравилось в моих словах.       — Это, как раз, меня не беспокоит. Меня больше ты настораживаешь. Весь вечер ты слишком молчаливая, постоянно витаешь где-то в облаках, и ты же самая первая увидела в доме что-то странное. Думаешь, что я, заметив это всё, совсем не буду переживать? — она провела по макушке Пятна. — Давай начистоту: какой план? Ты хочешь вернуться домой?       Я тоже подняла кошку к себе, прижимая её к кофте и посмотрела Чаре прямо в глаза.       — Да, хочу, но без тебя я никуда отсюда не уйду, — я посмотрела на это здание, потом на тыкву, и в итоге снова на Чару. — Как же я смогу взять и бросить тебя одну в этом месте? Мы либо вместе идём туда, либо вместе возвращаемся домой с тыквой.       Позволив себе лёгкую улыбку, Чара взяла меня за руку, а потом первая осторожно проверила мыском обуви ступеньку. Та никак не накренилась, не пошла трещинами, не развалилась от одного прикосновения и в целом не подала никаких признаков того, что сейчас рухнет. Мы пошли дальше, щупая так каждую ступеньку, и добравшись до тыквы, которая стояла как раз ближе всего к двери, дотронулись до дверей. Они с противно громким скрипом раскрыли, впуская нас к себе. Только мы собирались сделать шаг с порога на разбитую плитку, как нас остановил один негромкий, предупредительный кашель, заставляющий сердце пропустить удар:       — Кажется, вы были среди тех, кто категорически отказывался идти сюда, разве нет? — Санс скрестил руки на груди. — И что же? На самом деле пойдёте туда вдвоём, когда никто, кроме меня, не знает, что вы тут?       Я пыталась отдышаться, пока Чара усердно тёрла лицо.       — А мне вот интересно, когда ты собирался заявить о себе, если бы сейчас не подвернулся удачный момент? В тёмном зале посреди разбитых в щепки столов, чтобы мы точно живыми не выбрались?       Санс пожал плечами, встав между нами и дверью.       — Увидеть скелета на Хэллоуин — классика и уже даже немного поднадоевшая, а вот увидеть маньяка или чёртового призрака, который никак не связан с Напстаблуком — ваш самый ужасный исход из всех возможных. Я бы нашёл момент, когда вас можно было бы предупредить о том, что я здесь.       Я потёрла подбородок, глядя на Санса. Он был в той же самой одежде, с той же банкой газировки. То есть он даже не успел никак подготовиться, и тут же пошёл вслед за нами.       «Настоящий защитник: пошёл за нами, не поднимая шума, и теперь, скорее всего, пойдёт с нами», — задумчиво поглаживая кошку по мордочке, я вдруг тихо охнула.       — Ты убедился в том, что за тобой никто не пошёл?       Не дожидаясь ответа Санса, Чара предложила:       — Вернись и скажи всем, что мы пока что побудем в доме.       Скелет хмыкнул, положил одну руку на своё бедро.       — А что? Я ваш романтический вечер порчу? Не советую здесь никуда ложиться, и тем более не раздеваться, — он улыбнулся нам, а потом ответил уже серьёзно: — Я старался проследить за тем, чтобы никто не пошёл со мной, как я за вами. И, думаю, вам не нужно говорить, что я без вас никуда не уйду.       Я обернулась к остальной части закусочной, и вытащила из кармана телефон. Включив фонарик, я посветила в проход, ведущий, скорее всего, на кухню. Луч света задел чернеющий пол, рассекая сгустившуюся тьму и я увидела, как крысы бросились врассыпную. Кошки, увидев их, заинтересованно посмотрели туда, но из рук не вырвались — не настолько им было интересно ловить этих созданий в новом, незнакомом и холодном месте.       — Тогда давайте найдём местечко по целее и засядем там. Узнаем, есть ли тут какая-то чертовщина и вернёмся домой, — предложила я, глядя в сторону подсвеченного коридора. — Будем надеяться, что быстро найдём хоть что-то стоящее внимания и никто не решит пойти вслед за нами.       Чара с Сансом, следуя моему примеру, тоже достали телефоны, включая фонарики. Они посветили по противоположным сторонам, оценивая, насколько вообще реально здесь найти место, где можно сесть и спокойно наблюдать за обстановкой. Санс, усердно избегая окон, светил слабым светом по большей части в пол. Белые зрачки бегали по очертаниям здания, не задерживаясь ни на чём конкретном, а потом он вдруг подсказал:       — Не направляйте свет на окна. Если мы планируем сидеть тут втроём, то не стоит лишний раз привлекать внимание к этой закусочной. Иначе, заметив свет, Азриэль точно примчится сюда. А за ним и все остальные, — Санс стукнул фалангой пальца по жестяной банке, которая уже в какой раз привлекала моё внимание. — Предлагаю начать с моей стороны. Там, кажется, второй зал для приёма гостей. Если нам повезёт, то мы найдём там хотя бы целые стулья.       Чара же, вместо того, чтобы осматривать свой коридор, повернулась к Сансу и тоже посмотрела на банку. Её, как и меня, что-то настораживало, но никаких веских причин тому не было.       — Что это за банка, и почему ты на протяжении всего вечера с ней носишься? Я уже не в первый раз замечаю её в твоей руке, — она приподняла одну бровь, глядя на Санса так, словно это он был виноват в том, что мы сейчас находимся в этом гниющем месте. — Давно ты стал фанатом сладких напитков?       Санс посмотрел на банку с нескрываемым недопониманием и поднёс её ближе к лицу, чтобы прочитать то, что на ней написано. Озадаченно покрутив её из стороны в сторону, он повёл плечом.       — Я понятия не имею откуда эта банка взялась. Если бы ты не указала на неё, то я бы и не понял о чём речь. Насколько давно я с ней хожу?       Теперь уже я посмотрела на Санса с недоверием.       — Шутишь? Ты с ней как будто вообще не расставался с самого нашего празднования. Я тоже заметила это и мне с самого первого раза показалось, что это очень странно, — я опустила руку с фонариком, чтобы закусочная не светилась как дискошар в клубе. — У нас же нет таких газировок в доме. За напитки отвечали мы с Чарой, и мы бы смогли узнать то, что купили.       Чара кивнула, подтверждая мои слова, а потом добавила:       — А ещё ни одной банки нет в мусорке, но я видела, как ты открываешь их и пьёшь. По моим подсчётам их должно быть, как минимум три.       Санс после наших слов поставил банку на прогнившую раму окна, шепнув, что оставил этот подарок призракам. И сразу после этого продолжил следовать своему плану: исследовать сначала левый зал, а потом и остальную часть здания. Шагнув вперёд, он скомандовал, чтобы мы следовали за ним и не лезли вперёд него. Санс включил самого настоящего профессионала, аккуратно ощупывая стены с полом, и только потом вёл нас всё глубже в закусочную. В какой-то момент, он понял, что будет лучше, если мы пойдём перед ним и пропустил нас вперёд, шикая вслед: «Тщательно проверяйте по несколько раз место, куда собираетесь наступать, иначе мы все здесь и останемся».       Когда Санс встал позади нас, мне стало спокойнее. Появилось ощущение, что именно так нам нужно было идти с самого начала: кошки в руках, слева от меня Чара, держащая меня под локоть, а спину прикрывал Санс. И любой скрип прогнившего дерева или скрежет стекла под ногой не так сильно настораживал. Все звуки стали тише, аккуратнее и я поняла: я успокаиваюсь. Я продолжала сохранять бдительность, не упуская из виду ничего, что могло показаться мне странным, но внутри меня улеглась тревога. Я как будто наконец-то смогла впервые вдохнуть полной грудью за весь этот вечер.       «Или дело не только в том, что Санс сможет защитить наши спины? Здесь я ещё не увидела ничего странного, да и кошки ведут себя спокойнее. Может, дело всё же только в доме…», — я задумчиво осмотрела зал, наступая на самую уцелевшую плитку.       Здесь, во втором зале, дела обстояли не лучше, чем в первом. Те же перевёрнутые столы, поломанные стулья, треснутые выцветшие стены и грязный пол. Единственное, что здесь отличалось — это окна. Они выглядели целее тех, что были на входе, и судя по обгоревшим деревяшкам, сваленным в угол, здесь было отличное укрытие для бездомных.       Чара, оглядев это место, цокнула.       — Ну, судя по всему, нужно идти дальше. Здесь нет даже одного местечка, куда можно присесть, — она повернулась к Сансу, кивком головы указывая ему за спину. — Сходим туда, куда в первый раз посетила Фриск? Мне кажется там нам повезёт больше.       Санс согласно кивнул, пропуская нас, чтобы снова идти позади. Возвращаясь в главный зал, мы все посмотрели в сторону банки, которую Санс оставил на раме окна. В ней ничего такого не было, но она всё равно чем-то привлекала к себе внимание. Я присматривалась к упаковке, пока не поняла, что что-то не так. Позади банки становится подозрительно светло. Словно сюда приближается либо толпа с фонарями, либо подъезжает машина. Вряд ли мы можем здесь так спокойно прогуливаться, если нас навестили сотрудники полиции. Сердце забилось быстрее и я, не собираясь тратить время на проверку пола, схватила Санса свободной рукой, а ладонь Чары прижала локтём к себе как можно сильнее. Аккуратно перебирая ногами, я затащила всех нас за уцелевший прилавок и показала, что нам надо вести себя как можно тише. Мы все выключили фонарики, и я начала вслушиваться в то, что происходит на улице. Топот, вздохи, шорох одежды. Судя по шуму, который создавали эти ребята, там шёл точно не один и даже не два человека.       Я не решилась выглядывать из нашего укрытия и потому опустилась, чтобы моя голова не торчала. Оглядев Чару с Сансом, я заметила, что как минимум озадачила их своим поведением. А может даже напугала. Санс смотрел на меня, ожидая объяснений, а Чара широко раскрыла глаза, продолжая держать меня за локоть.       — Что…? — пытался спросить Санс, но Чара его перебила одним тихим и предупредительным шипением.       Я постаралась показать жестами, что именно произошло, но не могла разглядеть, поняли ли меня они. Я указала сначала на себя, потом на свои глаза и в конце выставила телефон, подразумевая, что я видела свет. Моргнув, зрачок Санса загорелся синим цветом и он пригнулся, как если бы готовился наброситься на того, кто может появиться сверху. А Чара выставила плечо, прикрывая меня собой.       «Они готовятся к тому, что нам придётся драться…? Но если это полицейские, то их настрой может только усугубить наше и без того незавидное положение», — я попыталась обратить их внимание на себя и покачать головой, но не успела: звуки шагов раздались прямо рядом с нами.       Я задержала дыхание, чтобы те, кто ходил рядом с нами, ничего не услышали. И в тот же момент я переживала за кошек: они понятия не имеют, что сейчас нужно быть потише и если хоть одна из них зашипит или мяукнет, то мы моментально будем обнаружены. Кошки начали беспокойно себя вести, но не кричали, как будто понимали, что не нужно этого делать.       Эта толпа, тем временем, продолжала расхаживать по закусочной, но я подметила одну странность: с их приходом сюда не стало светлее и они совсем не разговаривали. Неужели выключили все фонарики, чтобы не спугнуть нас светом и суметь поймать? Но почему они не разговаривают? Я начала прислушиваться ещё сильнее, чем прежде.       Вокруг было настолько тихо, что аж в ушах начало звенеть: они как будто даже не дышали, но продолжали бродить вокруг. Их шаги были разрозненные: кто-то бодро шагал в сторону второго зала, кто-то едва ли передвигал ногами возле прилавка, а ещё сколько-то непрошенных гостей и вовсе ушли.       «Но почему мы так никого и не увидели? Они наверняка первым делом бы проверили прилавок. Он тут самый уцелевший из всех мест, где можно было бы спрятаться. Что-то не так…», — я нахмурилась, дождавшись, когда все шаги начнут отдаляться и медленно выглянула из-за прилавка.       Никого. Здесь как будто никого и не было. Глядя на следы, которые мы успели оставить на полу, я смогла насчитать только три пары обуви: мою, Чары и Санса. Там, где мы ходили, слой пыли был смазан и при желании можно было бы разглядеть даже рисунок на подошве.       — Вы же тоже слышали эти шаги? Как будто человек семь ходили здесь, — спросила я, пытаясь быстрее найти подтверждение тому, что я слышала.       И Санс и Чара кивнули мне, а потом озадаченно осмотрелись по сторонам.       — А вы заметили, что они даже не разговаривали? Будь это полиция, то они наоборот бы нагнали здесь шуму, — сказал Санс, скрещивая руки на груди.       Чара вновь вернула руку мне на локоть, а потом, глядя на нас двоих, сказала:       — А отсутствие света никого не смутило? Я тоже заметила, будто сюда светят фонари, но стоило им зайти сюда, как весь свет пропал. Мародёры или подростки бы не сунулись сюда без света. Первые бы ничего не нашли, а вторые бы напугались.       Я растёрла сначала глаза, а потом и всё лицо от мысли, которая появилась в моей голове. Глядя на остальных, я понимала, что они уже тоже подумали об этом же и решила сказать уже вслух:       — Снова какая-то чертовщина. Значит она не только в доме.       Санс встал со своего места, отряхаясь от прилипшей грязи, а потом прикрыл глаза и покачал головой.       — Не будем делать поспешных выводов. Мы тут даже не посидели толком. Давайте продолжим осматриваться, — Санс кивнул в сторону кухни. — Мы как раз почти у цели.       Мы с Чарой тоже встали. Я пошла в сторону прохода, но Чара осталась стоять на месте. Задумчиво глядя на выход, она, слово зачарованная, никак не отводила оттуда взгляд. Кажется, она даже ни разу не моргнула.       — А на эту толпу странных существ просто забьём? — спросила Чара, повернувшись к нам.       Санс пожал плечами, а я спросила:       — А что нам остаётся? Не погонимся же мы за ними.       — Может и стоило бы. Вдруг мы сможем добиться правды благодаря им.       Я покачала головой и в несколько шагов снова оказалась рядом с Чарой. Взяв её за руку, я громко выдохнула. То, что я собралась произнести не могло никак уложиться в моей голове, но это был факт.       — Они невидимые, дорогая. Мы не увидели никого из них, пока они тут бродили. И мы даже не можем быть на сто процентов уверены в том, что они ушли.       Санс согласно кивнул, а потом вдруг усмехнулся.       — Я тебя не узнаю сегодня, Чара. Неужели не хочешь надрать пару жоп за жену и друзей? — Чара посмотрела на него, ожидая продолжения. — Предлагаю соревнование: кто быстрее выяснит в чём дело, тот и победил. Просидим до талого ради всех тех, кто напуган сегодня.       Этими словами он пытается раззадорить Чару, чтобы она не думала отступать. Хитрый ход, но сработает ли…? Я посмотрела на Чару и заметила насколько другой человек стоял передо мной. Она снова стояла с прямой спиной, во взгляде вернулась та самая решимость. Даже её шаг стал увереннее и твёрже, когда она подошла к Сансу. Нагло улыбнувшись ему, она сказала:       — Сделаем это, — она включила фонарик, а потом повернулась ко мне. — Давайте, моя леди. Со мной не стоит никого бояться больше.       Я видела, как ей не терпелось уже поскорее сорваться в кухню, но она дождалась, когда я окажусь рядом и только потом пошла вперёд. Уверенно шагая вперёд, Чара даже почти не проверяла плитку, продолжая рваться вперёд.       Я заглянула в комнату, которая ещё не была исследована нами, чтобы разведать обстановку. Здесь, как я и думала с самого начала была кухня с каморками для сотрудников. И похоже, что никто не решился вытаскивать металлические столы, духовые шкафы, плиты и сё остальное из-за риска задеть проводку или газ. Всё-таки это закусочная, а значит здесь должно быть всё чётко организовано и спланировано. И если не знать какую систему здесь использовали, то и аккуратно вытащить что-то без последствий не удастся. В целом, если бы не облупившаяся краска, повреждённые стены и грязный пол, то я бы могла поверить в то, что эта закусочная ещё работает. Здесь, по сравнению с остальными комнатами, было светлее из-за свечения луны, и я чувствовала себя гораздо комфортнее. Кухня была меньше зала, а все полки и плиты заставляли нас идти ближе друг к другу. Случись что и мы сможем быстрее среагировать, прикрывая спины друг друга.       — Почему бездомные не остаются здесь? Мне кажется или здесь теплее, чем в залах? — спросила Чара, оглядываясь по сторонам. — И здесь даже есть комнаты с дверьми.       Санс взглянул туда же, куда и Чара, но промолчал. А я подумала логически.       — Может здесь теплее из-за того, что мы надышали. Нас же здесь как минимум четверо, дышащих одним и тем же воздухом. Не знаю, влияет ли на воздух ещё и Санс, но этого более чем достаточно, чтобы воздух начал нагреваться. Кухня то тупиковая. А бездомные могли выбирать зал, а не комнаты по какой-то причине. Значит здесь всё-таки что-то не так. И было бы здорово, если мы выясним, что именно.       Я обошла столы, подходя к морозильнику и чем ближе он становился, тем больше я начинала улавливать странные звуки. Этот морозильник словно гудел, пытаясь выудить хотя бы ещё немного электричества, но его здесь уже давно не было. Я захотела открыть крышку, чтобы заглянуть внутрь, но меня остановила Барселона. Она то ли зарычала, то ли так мяукнула, но этого хватило, чтобы я перехотела даже просто дотрагиваться до него. А Барселона не унималась: загнула уши назад, даже прогнулась в спине.       — Что такое? Не надо трогать морозильную камеру? — я медленно и аккуратно поддела кошку, разворачивая мордой к себе. — Что же ты там такого чуешь, что мне категорически нельзя это трогать?       Барселона, очевидно, ответить мне не могла, но я не открыла морозильник. Что-то в её поведении мне не понравилось, и я решила не испытывать судьбу. Может она просто напугана, а может чувствует, что с этим морозильником что-то не так.       Долго бродить по закусочной нам не пришлось: мы сразу пошли в одну из комнат отдыха, испытывая нашу удачу. Там, помимо полок и стола стояли ещё и стулья, сложенные в углу комнаты.       «Видимо, это была не только комната для персонала, но и удобный склад прямо возле залов и кухни», — я прошла внутрь, а вслед за мной и все остальные.       Я осмотрелась. Никакого мусора, на первый взгляд ничего не украдено, да и сюда, кажется, никто не заходил с того момента, как закусочную закрыли. То ли я осталась под впечатлением, то ли действительно здесь грязь не так расползлась, а краска пусть и потрескалась, но была насыщеннее чем та, что висела в залах.       Санс с Чарой вытащили стулья для нас и один для кошек. Мы сели ближе друг к другу, чтобы никому из нас не пришлось сидеть спиной к выходу, а кошек и вовсе расположили в углу. Они вдвоём почти сразу легли, но глаз не сомкнули — наблюдали за всем, что происходит в комнате. А мы замолчали, прислушиваясь к тому, что происходит в закусочной.       

☠

      Сидя с фонариками, сложенными на столе, мы так ничего не услышали за прошедшие минут двадцать. Всё, что мы слышали, так это естественные для этого места звуки: падение штукатурки, скрипы промерзающей древесины, завывающий ветер и шуршащая листва. Никаких шагов, чьего-то дыхания или разговоров. Я уже собиралась объявить ничью в их соревновании, но меня что-то остановило. Дверь, разделяющая нас от кухни была прикрыта, но мне показалось, что там кто-то стоит. Не человек и не то, что ходило по закусочной до этого. Что-то бесформенное, но при этом имеющее собственные очертания. За нами как будто кто-то наблюдал из-за угла. Я осторожно повернулась к Чаре, стараясь не упускать из виду эту тень.       — Мне кажется я вижу…       Чара медленно кивнула, плотно сжав зубы.       — Я тоже заметила. Возможно, это просто часть стены и тень от лунного света. Потому что это нечто не двигается уже какое-то время, — прошептала она. — А ещё мне кажется, что я слышала какую-то возню со стороны входа. Неужели эти чудики вернулись?       Санс задумчиво постучал пальцами по коленке, выдвигая свою кандидатуру на роль смельчака:       — Наконец-то мы заговорили об этом. Мне тоже кажется, что я слышал что-то возле входа, — он перехрустел шеей, не совершая никаких резких движений. — Я проверю, что там за тень, а потом подойду ко входу. Ждите меня здесь, я вас закрою. А потом, если всё будет в порядке, то вернусь и тихо постучу несколько раз, чтобы вы убедились, что это я.       Он продемонстрировал как будет стучать, а потом зажёг глаз и пропал, воспользовавшись коротким путём. Мы услышали, как ручка нашей двери скрипнула, а потом дверь закрылась и уже через дверь Санс сказал: «Сидите тихо. Если нарвусь на ментов, то буду вести себя как можно громче. Прикинусь пьяным дурачком или бездомным».       А Чара, тихо усмехнувшись, притянула меня к себе, заставляя лечь на её ноги.       — Было бы интересно посмотреть на такой исход событий. Вернее, послушать, — она улыбнулась мне, но потом посерьёзнела, подмечая: — Ты выглядишь вымотанной. Может вызовем такси, и ты поедешь к нам домой?       Я покачала головой, подкладывая руку под голову.       — Я же уже говорила, что никуда не уйду без тебя. Не позволю тебе рисковать собой в одиночку. Если и сидеть пару дней в тюрьме, то вместе.       Чара провела рукой по моим волосам, ещё раз улыбнувшись.       — Какая прелесть. Это очень мило с твоей стороны. Но ты уверена? Выглядишь так, будто ещё чуть-чуть и заснёшь прямо здесь.       Я тихо усмехнулась, постаравшись улыбнуться ей.       — Здесь? Ну уж точно нет. Предпочту место в уютной и тёплой домашней кровати или даже в отеле, но не здесь. Как-то не нравятся мне тут условия: холодно, темно, сыро и одеяла нет. В общем одна звезда за такой ночлег.       Она тихо хихикнула, стараясь укрыть меня частью своей куртки, но вместо этого только взлохматила мои волосы.       — Тебе уже лучше и это радует. Я уж думала, что не смогу вывести тебя из задумчивости, — она постаралась расчесать мои волосы, чтобы я не выглядела уж слишком потрёпанной. — Ты меня напугала, между прочим. Я понятия не имела, как бы тебе помочь, чтобы ты перестала грузить себя.       Я благодарно взяла её за руку, облегчённо вздыхая.       — Я просто хотела разобраться с этими проблемами как можно быстрее, чтобы никому не испортить праздник.       Я хотела рассказать ей, что было бы лучше выяснить всё в одиночку, чтобы никто больше не ввязывался в это, но посторонний шум заставил меня замолчать. И это был не Санс. Он обещал, что будет громко себя вести, если это пришли из полиции, но он не разговаривал ни с кем. Я слышала как снова закусочная наполняется шорохами и топотом, и уже сжала кулаки, вставая с Чары, но потом расслышала, что это были приглушённые голоса остальных. Я легко узнала как шепчет Альфис, как Андайн смеётся, и как Азриэль спрашивает:       — Где они? — получив от Санса ответ на свой вопрос, Азриэль грозно выдохнул и сказал ещё громче: — Эй, вы, предательницы. Думали, что сможете отсидеться тут вдвоём и ничего не сказать нам? Слишком смелое и глупое решение.       Уже через пару секунд, дверь перед нами раскрылась и мы увидели всех, кто пришёл за нами. Альфис с Андайн, Азриэля и даже Папайруса.       Андайн хмыкнула, оглядываясь по сторонам, словно подыскивала местечко для себя.       — Да, голубки, вы совсем не разбираетесь в местах для свиданий. Даже библиотека покажется не таким уж и скучным местом, как эта дыра.       Папайрус скрестил руки на груди, качая головой.       — И вы даже не позвали нас, чтобы вместе сыграть роли ловителей привидений! Я, как самый профессиональный актёр, мог бы безупречно отыграть.       «Кажется, Папайрусу так никто и не осмелился сказать правду, когда Санса не было рядом… Может, оно и к лучшему», — подумала я, глядя на него.       — Как вы узнали, что нас надо искать здесь? — спросила Чара, посмотрев на каждого по очереди.       Азриэль обидчиво отвернулся от нас вполоборота, прислоняясь к косяку двери, но ответил:       — Не тяжело было сложить два плюс два, когда мы только недавно обсуждали, что сюда нужно сходить и тут сначала пропадаете вы, а потом и Санс.       Альфис кивнула, дополнив:       — Мы даже не искали вас в доме. Сразу пошли сюда, когда прошло достаточно времени. Вы тут нашли что-нибудь… интересное?       Очевидно, что под «интересным», она имела в виду какую-нибудь паранормальщину, но не могла так сказать из-за Папайруса. Мы с Чарой кивнули, а Санс, хлопнув её по плечу, предложил:       — Да, нужно вам пояснить до какого этапа этой игры мы добрались, чтобы вы могли влиться в происходящее, — Санс взял Альфис с Азриэлем под руки и кивнул в сторону следующей комнаты отдыха. — Сходим обсудить это? Папайрус в любом случае уже знает, что делать, а Андайн втянется в процессе, ну или Альфис объяснит ей. Все согласны?       Андайн сразу согласилась, взяв на себя ответственность за Папайруса, и он, не сомневаясь в словах Санса, тоже согласился. Чара решила подыграть:       — Ага, да мы самые настоящие охотники на привидений. Как те самые четыре человека с собакой. Как там звали этого дурака? Кажется, Шэрри.       — Шэгги, — исправил Азриэль. — А кто, простите, Скуби Ду?       — Да, самое время обсудить именно это, — сказала я, скрещивая руки на груди. — Нас здесь, вообще-то больше, чем пятеро.       Папайрус радостно хлопнул в ладоши.       — Тогда мы можем разделиться на команды! Найдём всех призраков, и потом узнаем кто больше нашёл.       Я думала, что во время наших поисков, будут проблемы с общением и мы не сможем нормально передавать друг другу информацию. Но всё оказалось куда проще из-за того, что Папс думал, будто это игра и мы ловим призраков. При таком раскладе мы могли спокойно обо всём сообщать и не втянуть в это дело ещё и Папайруса.       Он разделил нас на команды, взяв себе Андайн с Альфис, а нам он отдал Азриэля, пояснив это так:       — Санс совсем ничего делать не будет, а значит наши шансы равны. Пусть он будет судьёй.       Санс улыбнулся брату, пожимая плечами.       — А можно я хотя бы пройдусь с остальными? Здесь мне как-то уныло стоять одному.       Папайрус кивнул, а потом, подгоняя девушек, сказал что-то вроде: «Вперёд! Нам нужно найти больше, чем они. Давайте поставим рекорд по количеству пойманных призраков за несколько секунд!».       Когда они втроём ушли в часть, где мы ещё не были, Санс повернулся к нам, предлагая:       — Засядем обратно в комнате отдыха?       Азриэль неуверенно пожал плечами, не зная, что будет лучше, а Чара сразу покачала головой.       — С нами почти ничего не произошло там, если не считать ту тень, выглядывающую из-за угла. Кстати, что это в итоге было?       Санс пожал плечами, оборачиваясь на колонну, где и стояло что-то тёмное.       — Я проверил то место в первую очередь и ничего такого не увидел. Там не было никакой тени и не было объекта, который мог создать эту тень, — он выставил перед нами три пальца, хмыкнув. — Ну что, мы пока обгоняем команду Папса. Считай, что поймали три духа. Тот, что был дома, те странные молчуны и тень.       Чара же шутку не оценила, продолжая настаивать на своём:       — Пошлите в общий зал. Засядем там.       Азриэль согласился с Чарой, я, хоть и не хотела снова слушать чужие шаги, но тоже согласилась на это. Санс, понимая, что остался в меньшинстве, вздохнул и кивнул.       — Чёрт. Ла-адно, пошлите в зал.       Возвращаясь, я обратила внимание на затоптанную плитку. Среди наших следов появился ещё один и он точно не принадлежал никому из нас. Отпечаток был похож на человеческую голую стопу. Наверное, такой след получился из-за наложения всех наших ботинок. По крайней мере эта версия успокаивала меня больше всего.       Мы вчетвером сели туда же, где мы прятались в прошлый раз и стали ждать хоть чего-то. Санс закрыл глаза, уткнувшись головой в прилавок, а Азриэль сел рядом с нами, подобрав под себя ноги.       Не ведая, что делаю, я включила телефон, набирая в поиске слова: «Трагедия Дрейвэна Тенебрус». Я пролистала несколько сайтов и наконец остановилась на одном, но чем именно он привлёк моё внимание — я не знала. Жадно вчитываясь в каждое слово, которое я только могла увидеть, я прочла следующее:       

«Источники сообщают: давно брошенный дом Тенебрус до сих пор продолжают навещать сталкеры, несмотря на категорические запреты полиции. Ленты срывают, предупреждающие знаки пропадают и закон, в данном случае, бессилен против мародёрства. Но есть и другое мнение на этот счёт: сотрудники Общества поиска паранормального, или сокращённо *PSAS(ОПП), уверены, что в этом деле замешаны не только любознательные люди, но и паранормальное. Один из представителей, давших нам интервью на этот счёт, сказал: «В доме годами копилась отрицательная энергия, а это, как правило, приводит к неприятным последствиям: неупокоенные души, возвращаются в наш мир и у каждой может быть своя цель. К примеру, месть, попытки перенять контроль над чужим телом или сеяние страха. Все цели объединяет одно: заблудшие души голодны и стараются восполнить этот голод разными способами.»

      Я удивилась тому, как совпали его слова с тем, что происходило у нас. Если сейчас отбросить всё, во что я верю и не верю, то можно было сказать, что за нами весь вечер охотился призрак, питаясь нашим страхом. Выдохнув, я покачала головой, чтобы не думать об этом и продолжила читать.       Дальше было описано, что стоит предпринять обычному человеку, если он подозревает, что в его доме кто-то поселился и как нужно себя вести. Я прочитала несколько строк, пока мне не попалось на глаза окончание статьи:       «*PSAS — общество, организованное энтузиазистами без дипломов о соответствующем образовании. Всё, написанное в статье — не имеет никаких доказательств, весомых доводов и/или научных подтверждений. Мы не имеем никакого отношения к этим высказываниям и не несём ответственности за тех, кто верит в их деятельность. Тщательнее проверяйте информацию и источники!».       Чара, заглянув ко мне в телефон, посмотрела на меня, серьёзно спросив:       — Думаешь, Дрейвэн может быть в этом замешан? — прошептала она, чтобы никто не обратил на нас лишнего внимания. — После тех статей, где писали, что он мёртв, я тоже задумалась о том, что может дело в нём. У нас нет никаких доказательств, но…       Я широко раскрыла глаза, глядя на неё, и приложила указательный палец к губам.       — Кошки! — я посмотрела на сидящую на моих коленях Барселону, а потом снова на Чару. — Когда в доме что-то случилось, они прибежали к нам и странно отреагировали на Дрейвэна. Барселона тогда вся напряглась в моих руках просто от того, что он двинулся к ней.       Чара тоже раскрыла глаза шире, наклонив голову в сторону кошек.       — И сам же говорил, что животные видят больше, чем люди. Привидение недоделанное! Клянусь, если это всё большой спланированный…       Она хотела как следует выругаться, но торопливые звуки шагов не дали ей этого сделать. И это были не просто шаги, срывающиеся на бег. Кто-то бежал целенаправленно к нам и наверняка знал, где мы сейчас находимся. Я зажмурилась, стараясь сдержать рвущийся наружу крик, а потом раскрыла глаза. Нащупав руку Чары, я рвано вздохнула, но не смогла ничего сказать. Я думала, что на этот раз нам так просто не повезёт и нас точно найдут, но в рот словно затолкали вату. И я, делая вдох, только сильнее запихивала её внутрь.       Видно, сама судьба показала, что мне не нужно кричать и говорить последние слова, ведь в зал забежал Папайрус. Он сумел найти нас и сказал:       — Мои сокомандники куда-то подевались. Не могли бы вы помочь мне найти их? — устроив самой себе эмоциональные качели, я сначала расслабилась, когда Папс только зашёл, а потом снова занервничала. То, что кто-то пропал в закусочной было нехорошим знаком. А с учётом того, что мы только что прочитали и узнали что-то о Дрейвэне, то с каждой секундой выбираться им становилось всё сложнее. — Я шёл вместе с ними по коридору, но стоило мне ненадолго отвлечься, и они вдвоём куда-то ушли… я даже не успел увидеть куда именно они ушли.       Санс встал со своего места, хлопая Папса по плечу, сказав:       — Не переживай, Папайрус, они просто струсили, — он улыбнулся ему, но было видно, что он тоже напрягся.       Мы с Чарой и Азриэлем посмотрели друг на друга, но ничего толком сказать не смогли. Вот это мы точно обсудить не сможем. Ни при каких обстоятельствах. Нужно молча идти искать их, пока не стало слишком поздно.       «Надеюсь, что они на самом деле напугались и убежали, но что-то мне подсказывает, что это не так. Как минимум Андайн точно так просто бы не сбежала, да и у них там нет выходов. Если бы он полезли через окно, то это было бы шумно, а тут ни шагов, ни треска стекла, ни намёка на двух монстров…», — я покрепче взяла Чару за руку, набирая грудью воздух.       Теперь, когда в воздухе появилась реальная угроза, я подумала, что лучше бы мы попались полиции, где были бы под взором камер и постоянным наблюдением. В таких условиях не так уж и легко пропасть на ровном месте и у нас было бы меньше шансов встретить этих топающих невидимок, всякой нечисти и жаждущих страха призраков. Да я уже даже согласна на того парня, что собирался отмечать с нами, лишь бы всё снова стало нормально.       — Понимаю, что это тупое предложение, но нам стоит разделиться, чтобы быстрее найти их, — сказал Азриэль, оглядываясь по сторонам. — Давайте так: по одному оставаться точно не будем. Я пойду с дамами, а Санс с Папайрусом. Тогда и братья будут вместе и Чара с Фриск не останутся без защиты.       Чара отнеслась к плану с сомнением и я видела, как она старательно подбирает слова, чтобы не высказаться слишком резко. Всё же Папайрус не был в курсе всего, что происходит вокруг и будет лучше, если эта очень хрупкая ложь останется таковой.       — Да, рада, что ты понимаешь, что это очень тупая идея. У нас, если что, пропали сразу вдвоём. Какие гарантии, что братья не пропадут? А что мы вдруг испаримся у тебя из-под носа? — она поняла, что мы уже теряем время и выдохнула сквозь сжатые зубы. — Чёрт возьми. Братья, вы осматривайте ту часть, где Альфис с Андайн были в последний раз, а мы будем здесь. Азриэль, иди к родителям… Может… они тоже захотят поймать парочку привидений.       Чара покосилась на Папайруса и он, кажется, ничего не заподозрил. Азриэль хотел возразить, но Чара не дала ему этого сделать: схватила меня за руку, и побежала в сторону второго зала.       — Давайте. У нас мало времени, призраки уже наступают! Папайрус, докажи, что ты сможешь поймать больше, чем мы. Кто первый найдёт Андайн или Альфис — плюс десять очков. Найдёте двоих — сразу безоговорочная победа!       Если знать и осознавать, что девушки сейчас могут быть в опасности, то всё, что сейчас сказала Чара было похоже на бред сумасшедшего. Но она с помощью игры попыталась расшевелить всех, чтобы мы как можно быстрее нашли их. Для нас это был толчок к действиям, для Папайруса стимул победить, и все мы уже знали, что делать: искать Андайн и Альфис. Впрочем, любое средство хорошо, если оно работает. И это сработало. Азриэль развернулся прочь и побежал, чтобы следить дома за порядком и родителями, братья помчались в противоположную от нас сторону, а мы бежали вглубь залов.       Быстро колотящееся сердце заглушало всё своим грохотом, но я помню, как выкрикивала имена. Чара тоже кричала. Помню, как отдала мне Пятнышко, чтобы голыми руками поднимать прогнившие столы, пролезать в заваленные комнаты и дёргать за каждую ручку, что мы встречали на пути. Бегать по рушащемуся на глазах зданию было уже не так страшно, как осознавать, что их нигде нет. Мы полезли даже туда, где не были, когда ходили с Сансом: Чара выбила с ноги дверь, некоторые смогла открыть только с помощью грубой силы и если бы я её не остановила, то она начала бы перекапывать пол в поисках скрытых дверей и проходов.       Кажется, мы намотали третий круг, когда Чара окончательно выдохлась, а руки совсем перестали слушаться. Они покраснели, покрылись ранами и ссадинами, на одной из рук был сорван ноготь.       Я не могла спокойно смотреть на то, как она чуть ли не убивается в этом месте.       — Давай я оббегу всё в одиночку ещё раз. Держи кошек, я быстро, — я наклонилась к сидящей на сваленном столе Чаре, протягивая наших питомцев.       Она резко взяла меня за руку, сжимая запястье из последних сил.       — Даже не думай об этом! Я и глаз с тебя не спущу, когда мы уже смогли потерять тут двоих за раз, — Чара начала вставать, с трудом используя руки, чтобы оттолкнуться. — Я уже отдохнула, мы должны сходить к Сансу с Папайрусом. Они… подозрительно тихо ведут себя уже какое-то время.       «Это правда… когда мы начали поиски, я слышала, как в глубине закусочной Санс и Папс звали Альфис и Андайн, но сейчас они вдруг замолчали. Вряд ли они бы не сообщили нам, что нашли их. И мы даже не заметили, когда именно они затихли. Что если… Нет, не время думать об этом. Они точно в порядке», — я посмотрела на капризничающих кошек.       Они хоть и не понимали о чём мы говорим и что конкретно случилось, но прекрасно чувствовали перемены в настроении. И эти пробежки от места к месту им только больше действовали на нервы. Они больше не хотели сидеть на руках, но я не могла так просто поставить их на устланный стеклом пол и заставлять бегать по нему.       Стараясь удерживать их одной рукой, вторую я протянула Чаре, помогая вставать. За руку тянуть не хотела: это бы принесло ей боль, поэтому я поднырнула под руку, хватаясь за её талию, чтобы она смогла перенести вес на меня. Она хоть и не хотела этого показывать, но я прекрасно видела, что она не отдохнула и никаких сил у неё не прибавилось. Я ничего на это не говорила. Молча приняла её вес на себя, и мы пошли по ещё неизведанной части, которую исследовали братья. В основном это были длинные коридоры, ведущие к запасным выходам, чёрному входу с мусорными баками и офису администрации. Здесь совсем не было окон, и я на свой страх аккуратно опустила кошек, чтобы они смогли успокоиться. Покрепче схватившись за Чару, я подтянула её поближе к себе и шагнула в коридор, поглощённый тьмой.       — Санс! Папайрус! Вы здесь? — крикнула я, вглядываясь в кромешную тьму. — Парни, вы нашли их?       Из темноты вышел Санс. Держась за голову, он хмурился. И выглядел не лучше Чары: измотанный, одежда вся покрылась пылью, где-то и вовсе была порвана.       — Мы никого не нашли. И Папайрус тоже пропал, — он со скрипом сомкнул челюсть, а его глаз вновь загорелся синим цветом. Я же шумно вздохнула, хватаясь рукой со шлейками за горловину кофту. Оттянув её, я широко раскрыла глаза, и посмотрела на Чару. Она была напугана не меньше меня. — Не понимаю, как это могло случиться. Он только был здесь и пропал прямо у меня на глазах. Я от него глаза даже не…       — Вызывайте полицию. Срочно, — сказала Чара уже срывающимся голосом. — И ПСАС. Позвоните Азриэлю, скажите, чтобы он с родителями тоже звал кого-то на помощь.       Санс достал телефон, набирая номер полиции, а Чара, невзирая на боль, начала звонить Азриэлю. Мне достался звонок ПСАС. И я легко отбросила всё отношение к этим людям, набирая их номер, который случайно запомнила, пока читала ту статью. Мне ответили почти сразу.       — Здравствуйте, вы позвонили Обществу поиска паранормального. По какому вопросу вас проконсультировать? — раздалось из динамика телефона.       — Пришлите ваших сотрудников. У нас трое пропавших. Всю ночь мы сталкиваемся с необъяснимым. Они могли пропасть именно из-за того, что здесь обитает, — сама, не веря в то, что говорю, я продиктовала адрес, а потом добавила: — Если фамилия Тенебрус вам о чём-нибудь говорит, то думаю, мы наткнулись именно на него.       Мужчина на том конце провода пообещал, что они приедут уже через пять минут и попросил нас найти безопасное место. Диктуя мне, что нужно делать, я услышала на заднем фоне возню: они уже собирались, чтобы ехать к нам.       Чара же всё это время продолжала молчать. Кажется, на звонок никто не отвечает. Она трясущейся рукой сжала телефон, громко ругаясь:       — Азриэль, чёрт тебя дери, если ты просто не слышишь звонка, то я лично натяну тебя телефонную будку! Отвечай, чёртов мудак!       Она предприняла попытки позвонить и Ториэль и Азгору, но это тоже не принесло никаких результатов. Тяжело дыша, она невидящим взглядом смотрела на телефон, где в очередной раз на звонок отвечал автоответчик.       «И они втроём… тоже пропали? Как это могло случиться с ними…?», — я чувствовала, как в горле рос ком, а на глаза накатывались слёзы.       Впившись ногтями в свою ладонь, я приложила кучу сил, чтобы совсем не расклеиться и выдохнула. Нам нужно спрятаться где-то. Нужно вернуться в комнату отдыха.       — Санс, если сил хватит, то помоги мне принести Чару. Мы должны спрятаться до приезда ПСАС, — я не смогла узнать свой голос, да это и не нужно было сейчас. — Они сказали, что мы должны найти место, где можно запереться и быть друг у друга на виду. Вернёмся в комнату отдыха.       Санс, закончивший разговор с полицией раньше всех, кивнул мне и подхватил Чару с другой стороны. Я убрала телефон и вновь взяв кошек на руки, поплелась к той комнате. Благодаря Сансу, мы смогли дойти гораздо быстрее и уже через минуту или две были внутри. Санс запер нас, а потом подставил стул прямо под ручку, словно это могло нас защитить. Мы усадили Чару на стул, пока она продолжала дозваниваться до родителей, кошки спрыгнули, занимая своё место, и мы с Сансом тоже сели. Он сел, подпирая собой дверь, а я между ним и Чарой.       «С минуты на минуту они должны уже приехать. Полиция, скорее всего, тоже скоро приедет, если не вместе с ПСАС», — я тяжело и медленно дышала, чувствуя, что сил осталось не так много.       Когда Чара в очередной раз услышала голос автоответчика, она взревела и замахнулась, чтобы швырнуть телефон в ближайшую стену. В последний момент её остановили мы с Сансом. Я взялась за её свободную руку, заставляя посмотреть на меня, а Санс перехватил телефон и отдал мне на сохранение.       — Тише, — я приподняла её за подбородок, чтобы убедиться в том, что она смотрит на меня. — Полиция уже едет. ПСАС тоже. Они помогут нам. Одни будут искать вместе с собаками, вторые проведут целую кучу ритуалов, но мы сможем найти их всех.       Она опустила взгляд, сжимая мою руку в своей.       — Правда? Ты правда так думаешь? — спросила Чара, а потом покачала головой. — Ты не веришь в то, чем занимаются ПСАС.       Санс, сохранявший молчание всё это время, посмотрел на нас исподлобья.       — Пусть они и похожи на шарлатанов, но никто, кроме них, сейчас не сможет объяснить того, что здесь случилось. Они и должны помочь с этим.       Мы услышали, как к закусочной подъехали несколько машин одновременно и оттуда посыпались голоса вперемешку с топотом.       — Майор полиции Брукс, вы сейчас в безопасности? Имеете возможность выйти? — проговорил в рупор мужчина. — Повторяю: майор полиции Брукс. Вы можете выбраться?       Санс сказал мне взять кошек на руки и взявшись одной рукой за меня, а второй за Чару, он телепортировал нас прямо ко входу в закусочную.       Ослеплённые светом фар, мы все зажмурились. Одной рукой я прикрыла кошек, а второй Чару, чтобы они совсем не ослепли от этих ярких вспышек со всех сторон. Санс отошёл самым первым и уже вглядывался в людей, что окружили нас со всех сторон. Я ощущала себя пойманным животным, которого вот-вот посадят в клетку, и не могла перестать дрожать. Тело вдруг перестало слушаться меня, и я никак не могла унять крупную дрожь, бьющую по всему телу. Руки уже едва ли могли держаться, но я не опускала их.       — Вам крупно повезло, что с вами были кошки. Именно они помогли вам выйти из этого гнилого места. Скажите, как вы можете описать поведение сущности, которая забрала остальных? — спросил стоящий в стороне от полиции мужчина и я узнала его по голосу. Именно он общался со мной, принимая вызов. — Вы видели, как он выглядит? Опишите…       Одним грубым толчком мужчину заставили замолчать полицейские. Их было гораздо больше, чем сотрудников ПСАС. Группа отделилась, обходя закусочную по периметру, кто-то продолжал стоять возле машины и ещё несколько человек не давали ПСАС подойти к нам. Никто ничего не объяснял нам, все были заняты своими делами и оттого становилось ещё страшнее: мозг попросту не успевал обработать всё, что произошло. Что произошло за эту ночь и что происходит сейчас. Словно перед нами стояли не люди, а кучка инопланетных созданий, говорящих на непонятном языке.       — Снова эти чудики, возомнившие себя ловителями привидений, — тихо и раздражённо сказал сотрудник полиции, стоящий возле одного из разбитых окон закусочной, а потом сложил руки возле рта, говоря уже громче: — Откуда вы только такие берётесь?!       — Оттуда же, откуда и все, сэр! Вы не знаете биологию и думаете, что отличные от вас люди рождаются по-другому? Могу рассказать откуда берутся люди, — сказал кто-то из толпы сотрудников ПСАС, и его тут же огрели чем-то тяжёлым.       Из-за их перепалки, я пропустила всё, о чём спрашивал майор полиции у Санса. Или не пропустила и из-за стресса забыла всё, что услышала. Повернувшись к нему, я застала разговор, когда они уже завершали его. Майор Брукс прошептал что-то стоящему рядом сотруднику полиции, и он достал рацию.       — У нас, предположительно, шесть пропавших, — скомандовал в рацию полицейский. — Все монстры.       С той стороны послышался треск вперемешку с непонятным бубнежом, а после появился чёткий сигнал:       — Шесть? — уточнил парень из рации.       Сотрудник цокнул языком, хлопнув по шипящей рации. Я же продолжала делать вид, что мне нет никакого дела до того, о чём говорят полицейские, глядя то на Чару с Сансом, то на землю.       — Шесть, шесть. Приём. Я повторяю: шесть пропавших. Внесите это в протокол, — договорил мужчина и снова обратился к майору. — Высылаю группу в тот дом, чтобы его осмотрели?       Брукс кивнул, а потом нашёл взглядом кого-то в машине и указал на нас. Из машины вышла женщина и подошла к нам. Помогая каждому из нас подняться, она подошла к Чаре, но я не дала ей дотронуться до неё.       — Она поранила руки. Не дёргайте за них.       Женщина понимающе кивнула и вместе со мной, она подняла Чара, как это делала я в закусочной.       — Сержант полиции Ховкинс. Будем знакомы. Теперь, когда майор Брукс занят, вы чаще всего будете иметь дело со мной. А теперь скажите, что вы видели? Ваши ответы, на данный момент записываться не будут. Это лишь для того, чтобы полиция смогла скоординироваться и исследовать закусочную в порядке приоритизации.       Чара, держащаяся за меня, подняла глаза на сержанта и сказала:       — Нужно исследовать и стоящий неподалёку дом и закусочную. В доме должны быть три монстра напоминающие больших коз с белой шерстью, а здесь потерялись рыбоподобный монстр, скелет и рептилия.       Чётко продиктовала Чара и тяжело вздохнула: ей нелегко даётся даже разговор, что уж говорить о том, чтобы самостоятельно стоять. Женщина же кивнула нам, и сочувствующе покачала головой. Скорее всего к нам приставили именно её потому что она была более эмоциональна, чем все остальные. Полицейские мало когда по-настоящему сочувствовали тем, кто их вызвал, а в их дежурных фраза по типу: «Сожалеем, что с вами это приключилось» не было ни капли тепла. Тяжело поверить в эти слова, когда на тебя пялятся холодные глаза, а лицо не выражает ни тоски, ни грусти. Но сержанту Ховкинс я верила. Она смотрела на нас искренне, и словно уже была на нашей стороне, несмотря на то, что мы лазили по заброшенному зданию и все эти пропажи были целиком и полностью на нашей совести.       Чувствуя, как на душе становится всё тяжелее, я обернулась к закусочной. Там, где-то в самой глубине, куда не смогли дорваться ни мы с Чарой, ни Санс, они ждали, пока их спасут.       «Я не пожалею сил на их поиски. Если ПСАС смогут их найти, то отныне я ничего не скажу против этого общества. Моё мировоззрение в целом изменится после этой ночи», — я молча пообещала им, что всё будет в порядке.       — Вам, ребята, повезло, что вы решили вызвать полицию, а не геройствовать. То, что здесь произошло — серьёзное преступление и тот, кто это сделал ещё может быть где-то здесь. Будет лучше, если вы проедете с нами в участок для дачи показаний.       Я повернулась к сержанту, вглядываясь в её лицо. Она уже дала нам предположительно версию событий? А может ли вообще полиция делиться своими необоснованными догадками так просто?       Нахмурившись, я спросила:       — Вы говорите о произошедшем так, словно здесь замешан кто-то конкретный и вы в этом уверены. У вас есть версия того, что на самом деле произошло? — я заметила, что она смотрит на меня как на сумасшедшую. — А что насчёт ПСАС? Почему вы не берёте их в расчёт? Они ведь могут объяснить нам в чём дело, если здесь замешаны не люди.       — Эта кучка шарлатанов? Не смешите меня. Они ищут не приведений, а кошельки. Они наплетут вам, что тут вокруг паранормальщина, но, чтобы избавиться от неё, то придётся заплатить не маленькую сумму, — она утвердительно кивнула и отошла в сторону, чтобы не загораживать дорогу до машины. — С учётом того, что пропавших шестеро, можно предположить, что это дело рук похитителя.       Наш разговор услышал зевающий полицейский, не занимающийся ни поиском улик, ни осмотром места происшествия. Он хмыкнул, скрещивая руки на груди.       — Уже давно не секрет, что иногда люди наживаются на других людях. Кто знает, может кому-то из вас скоро поступит звонок и запросят кругленькую сумму за то, чтобы вернуть ваших друзей.       Сержант Ховкинс цокнула, качая головой, и попыталась отправить парня заниматься своими делами, пока мы с Сансом и Чарой смотрели друг на друга. Нет. Это точно дело рук не обычного маньяка или похитителя. Они могут выдвигать любую версию, но мы втроём знали: ни один человек не способен красть на глазах у всех и оставаться незамеченным. Да и Папс с Андайн и Альфис не настолько глупы, чтобы не попытаться закричать или обороняться.       Прямо перед тем, как проводить нас до машины, сержант как-то странно покосилась на одного из представителей ПСАС, и я уж было подумала, что дело в неприязни, но она в последний момент коротко кивнула ему в сторону закусочной. Сотрудник ПСАС сначала взглянул прямо на меня, словно следил за моей реакцией или не знал, стоит ли ему как-то отвечать на этот знак полицейской, но потом кивнул и вдруг пошёл куда-то вглубь здания.       Я притормозила, отставая от остальных, но офицер мягко и вместе с тем настойчиво заставила меня двигаться дальше.       — Давайте, мисс. Не будем задерживаться здесь. Не обращайте внимания на этих обманщиков.       Помогая Чаре забраться в машину, я передала ей и Сансу кошек, а потом села сама. Взглянув на закусочную ещё раз, я заметила, как парень из ПСАС вместе с полицейским разглядывает что-то на крыльце, где была тыква. Сейчас там были только разбросанные куски тыквы, словно на тыкву кто-то прыгнул с двух ног. Но этих людей привлекло что-то другое. А я, стараясь увидеть, что же там было, привстала с места и прищурилась. Там, посреди стекла, ошмётков тыквы и листвы было выведено каким-то рыжим цветом: «Хэллоуин — судный день отмечающих!». Сжав руки в кулаки, я отвернулась, стараясь не думать о том, кем и для кого была оставлена эта надпись.       Смутно вспоминая то, что тогда произошло, я невольно поёжилась. В голове были только мелкие отрывки с воспоминаниями, но кое-что я помнила отчётливо. Те слова о том, что эта ночь Хэллоуина будет отличаться от тех, что мы проводили дома. И никогда прежде я ещё не хотела докопаться до правды, как в этот раз.       «Призрачный ребёнок тьмы, кем бы ты ни был, мы тебя ещё заставим пожалеть о том, что ты вообще задумался над тем, как заставить нас бояться», — думала я, глядя на статью ПСАС.