Двадцать лет спустя.

***

Дождь начался ещё до рассвета. Он не был надоедливым. Просто мелкий, упорным. Будто старая боль, о которой забываешь, пока она не напомнит о себе. Дело близилось к вечеру. Улицы накрыл еле заметный туман. Ичиро вышел из большого двадцати этажного здания совета и плотно запахнул чёрное как смоль пальто. Всё таки промокнуть перед завтрашним решающим матчем Лисов не входило в его планы. Он шел по улице, не задумываясь, не глядя по сторонам. Только прямо.   Ему было всё равно, как всегда в такие пасмурные дни. Люди расходились по домам, кто-то торопливо прятал лицо под зонтами, кто-то шел, не обращая внимания на холодные капли, кто-то бегал под дождём как полный идиот и собирал капли ртом. Он расправил зонтик и пошёл размеренным шагом к машине, которая, как ожидалось, находилась в нескольких метрах от здания. Сердце болезненно кололо, напоминая о том, что скоро нужно будет выпить новую порцию горьких таблеток, которые с недавних пор прописал врач. Пронизывающий ветер ласкал лицо, будто призывая развернуться на встречи чему-то неизвестному и в то же время знакомому. Ему было всё равно, как всегда в такие дни. Если бы не одно «но»…Двадцать лет. Ровно столько прошло с того рокового дня. Он не вел отсчет. Просто знал. Тело помнило. Память не отпускала. Руки помнили ту тяжесть стали пистолета и тот взгляд полный надежды, волнения и боли. Волосы неприятно электризуются, делая на голове гнездо. Руки переместились на короткую шевелюру в попытке исправить тот ужас. Взгляд на мгновение опустился вниз. Мокрый асфальт отражал тусклые огни фонарей, превращая улицу в длинную мерцающую реку. Как же банально. Ичиро зашагал быстрее, холод на улице пронизывал каждую частицу оголенной кожи на лице. Он спрятал голову в воротник пальто, стараясь обогнать порывы ветра. В какой-то момент сквозь шум дождя он заметил лишь тень и силуэт папки. Произошло столкновение тел. Пути пересеклись неожиданно. Зонт Ичиро задел оппонента, брызги капель слетели на его лицо. Фиолетовая папка упала на мокрый асфальт. Ичиро в немой злобе поднял глаза, в намерении уже наорать на неуклюжего человека и тут же затыкается. Посреди мокрого тротуара, под звуки монотонного дождя, глаза блуждают по рядом стоящему человеку. Спустя мгновение, судорожный вздох вырывается из груди: — Рико…?  Юноша. Он был похож на Рико.  Слишком похож. Тот же силуэт. Он окликнул его и не двинулся с места. Просто наблюдал, ждал дальнейших действий. Просто смотрел. Высокий, чуть сутулый, в темном капюшоне кофты. Его лицо словно вырезано из памяти. Та же природная бледность на лице. Те же тёмные как воронье крыло глаза с заметным вырезом как и у самого Ичиро. Он тоже был азиатом. Даже эта еле заметная хмурость бровей, как будто он думал о чём-то слишком важном для своих лет. Ичиро, как бы не протестовал в уме, не мог отвести пораженного взгляда. Нет, он не верил в реанкарнацию. Тем более в призраков. Но сердце сжалось, когда он вновь увидел лик человека, который уже давным-давно покоится под землей. Но он стоит рядом, будто не было никаких похорон, гроба и неживого лица. Прошло три минуты. Может, и больше. Он не считал. Старался не считать. Юноша, заметив взгляда, будто скукожился и чуть неловко улыбнулся: — Простите, поспешил и не заметил вас. «Та же манера речи» — Проскочило в голове мужчины. Он нагнулся, сжал конец папки и подождав пока вся вода стечет. Попрощавшись с незнакомцем, повернул за угол. Исчез. Ичиро одобрительно хмыкнул, будто посмеялся над собой, и пошёл к машине. Парень никак не откликнулся на имя, но и не запротестовал. Просто сбежал от него. Пока в голове вертелась лишь одна мысль: «Нужно узнать кто он и почему так похож на покойного Рико»

***

На следующее утро Ичиро не смог, спокойно работать, смотреть за матчем Лисов и забыть его лицо.   Он пытался списать всё на усталость, на дождь, на тени, которыми играл свет фонарей. Но чем больше он вспоминал, тем отчётливее в его голове вырисовывались знакомые черты — не копия, не просто сходство. Это был он. Он не мог перепутать Рико. Даже если тот и был чуть моложе. Он отдал приказ ФБР и ЦРУ, дал точные приметы и место где он впервые и в последние видел парня. Те, кто из старого состава органов расследования просто промолчав забрали бумаги с указаниями. Они давно научились не упоминать его при Ичиро. Он стал темой, которую обходили только из уважения к Господину. Или из страха потревожить… Ичиро шёл тем же маршрутом вечером следующего дня. И ещё через день. Он сам смеялся над собой. Мужчина, бродящий по дождливым улицам в поисках человека похожего на его умершего брата. Но на третий вечер, уже потеряв какую-либо надежду он снова увидел его. Парень стоял у витрины книжного магазина, держал в руках какой-то томик. Сквозь неё он увидел отзеркаленное название: «Портрет Дориана Грея». Он подошёл ближе, встал неподалёку, якобы изучая вывеску на входе. — Хм, классика, — Произнёс вслух, не глядя на него. Юноша повернул голову. — Да, — Ответил тот коротко, и в этом голосе были болезненно знакомые нотки, — Лучше Оскара Уайльда пока никто не написал о потере всего в одно мгновение. Ичиро чуть не выронил сложенный зонт. Погода непредсказуемая, никогда не знаешь когда на город обрушится ливень. — О потере всего в одно мгновение? — Переспросил Ичиро, он никогда не читал эту книгу. Хотя и в детстве, и в подростковом возрасте Кенго заставлял читать несколько книг в неделю и писать краткое содержание, ключевые моменты и тому подобное. Каждый раз как он вспоминает те годы по спине пробегают мурашки, а на лбу выделяется холодный пот. Рико ухмыльнулся так же как и раньше. Ичиро наблюдал из-под лба за ним. — Ну, если судить по его биографии, его посадили в тюрьму из-за «Портрета Дориана Грея». Хотя он просто хотел помочь любимому человеку. Все близкие люди от него отвернулись. Жена и дети поменяли фамилию и уехали в другую страну, мать умерла от сердечного приступа, когда узнала, что сын оказался за решеткой. А именем «Оскар» на пятидесят лет запретили называть детей в документах. Ичиро терпеливо слушал, не перебивал, но когда увидел, что парень замолчал то наконец спросил: — Сколько тебе лет? — Девятнадцать. Скоро двадцать, — парень улыбнулся. — А вы кто? Как вас зовут? Я припоминаю видел вас на этой площе дня три назад. Он ответил: — Ичиро. Мужчина смотрел на него, как человек, оказавшийся в чужом сне. Лужа рядом с ногами отражала свет фонаря и лицо юноши, искажённое каплями дождя — будто Рико снова был здесь. Только чуть младше. Чуть живее. Парень закрыл книгу, положил обратно в рюкзак. — Буду надеяться что мы ещё увидимся, Ичиро, — Сказал он почти спокойно и шагнул в темноту улицы, растворившись между тенями. Ичиро стоял на месте. А потом впервые за эти дни сумел прошептал, снова: — Рико?..

***

Он больше не спал спокойно. Каждую ночь Ичиро видел сны. Сначала размытые, тревожные. Тени на мокром стекле, голос, зовущий издалека. А потом лицо. Чёткое. Рико, стоящий на коленях со сломанной рукой. В той самой красно–чёрной форме, в которой он был в день своей гибели. Но теперь он ничего не говорил. Просто смотрел пристально. В глазах читалась неприязнь. Ичиро слышал только один вопрос в свою сторону, прежде чем он исчезал: «Зачем?»

***

На четвёртый день после встречи Ичиро решился. Он снова отправился к книжному магазину, где впервые заговорил с юношей. Продавец оказался слишком разговорчивым, надоедливым. Что не сделаешь ради того, чтобы собрать побольше нужной информации. — А, этот паренёк? Да, заглядывает часто. Сказал, что живёт где-то неподалёку. По-моему, вон в том доме, — Он указал на старую пятиэтажку, облупленные стены которой в дождь казались ещё более мрачными. Ичиро смотрел на дом, как на врата в другой мир. Он постоял немного, решая идти или не идти туда самому. Отправить для начала охрану? Хотя нет. Рико только потревожат и нагонят панику. Посчитав про себя до десяти на Японском, всё же двинулся к подъезду. Перед этим отдав по наушнику приказ охране быть на чику и приехать если ситуация станет напряженной. Под ногами хлюпала вода. Дождь снова передают на целую неделю. На двери не было домофона. Он толкнул створку, и та поддалась. Подъезд пах плесенью и мокрым бетоном. Он поднялся на второй этаж и остановился перед дверью №7. Палец завис над звонком. Но он не нажал. Что-то не дало сделать решительный шаг. На следующий вечер юноша снова появился. Уже в другом месте на скамейке в парке. Там, где было позволено Рико прогуливаться со Свитой по праздникам. Он, оперевшись на спинку скамейки, закинул ногу на ногу и глядел в тёмное небо. Будто поджидая кого-то. Светлый костюм состоящий из брюк и рубашки тут же впивался в память. — Привет, — Сказал он, не оборачиваясь, когда Ичиро подошёл, — Я вас ждал. — Кто ты? — А кем вы хотите, чтобы я был? Молчание. Ветер пронёсся по парку, срывая с дерева одинокие листья. — Моё имя — Хару. Так меня назвали. Но это, думаю, не совсем важно. — Хару... — Повторил Ичиро, — Ты не можешь быть Рико. Он... он умер. — Да. Умер, — Юноша кивнул, — Но, может быть, что-то осталось. Иногда воспоминания ищут себе новое тело. Он повернулся. Ичиро увидел, что его карие глаза напоминали тёплый мёд в солнечных лучах. В них таилась искорки хитрости, вспыхивающие при каждой улыбке. Точно такие же как были у Рико. — Вы ведь не просто так живёте один, — Продолжил Хару, — Вы всё ещё ищете ответ. Я могу помочь вам его найти. Но придётся вспомнить больше, чем вы хотели бы. Его люди пробив по базе данных юношу, но не смогли найти такого человека. По документах его никогда не существовало.

***

— Реинкарнация? — Голос Ичиро прозвучал почти насмешливо, — Ты серьёзно? Хару кивнул. — Я не говорю, что помню всё. Я не знаю, кем был в прошлой жизни. Но сны... они слишком чёткие. Слишком живые. Как будто я прожил уже что-то похожее. Как будто кто-то шепчет внутри меня. Он сделал паузу. — Я чувствовал это на протяжении всей жизни. Сначала просто странные воспоминания. Потом обрывки чувств, мыслей. И...Вас. — Меня? — Я знал, как вас зовут, ещё до того, как вы подошли к книжному магазину. И даже сейчас не понимаю, откуда. Ичиро смотрел на него, как человек, который внезапно увидел пропасть под ногами. Это было невозможно. Бессмысленно. Но... это теперь объясняло многое. И, главное, боль, которую он почувствовал, когда увидел Хару в первый раз. Боль утраты и изнывания. — Если это правда... — Ичиро не закончил фразу. Он опустился на скамейку рядом, силы буквально испарились за секунду. — Я тоже не знаю, что делать, — Тихо сказал Хару, — Я не прошу вас верить. Но... мне кажется, я должен быть рядом. На какое-то время. Пока всё не встанет на свои места.

***

С тех пор встречи проходили почти каждый вечер. Ичиро рассказывал о Рико. Осторожно, сначала сдержанно, потом откровенно, с той тяжестью, что носил в груди двадцать лет. Каким он был упрямым и жестоким. О его карьере Экси спортсмена. Свите которой он давал номера, что он сам был номером один. Как он пристрелил Рико своими же руками. Рассказы давались довольно легко, если не считать последние моменты. Хару слушал молча, иногда с еле заметным дрожанием в уголках глаз. Иногда он говорил: "Я... помню это место", "Я слышал этот голос", "Это имя что-то значит для меня...", "Кевин ведь был моим другом?". Каждый раз это било в самое сердце. — Почему ты здесь? — Спросил Ичиро. — Не знаю, — Он саркастично закатил глаза, — Может, душа выбирает сама, куда вернуться. Или не выбирает. Я не знаю. Ичиро молчал. А потом впервые за двадцать лет положил руку на плечо того, кто сидел рядом. Рико вздрогнул. — Добро пожаловать обратно, Рико. Нам нужно ещё многое обсудить.