Своё место

      Говоря об отношениях, они вчетвером всё ещё были на ранней стадии, прощупывая степени комфорта друг с другом, постепенно переходя от пар к чему-то большему. Вот только Гэвин откровенно не понимал, где во всём этом его место. У них с Найнсом все складывалось замечательно, абсолютно комфортно для обоих. Как и у Хэнка с Коннором. Потом они начали пробовать уходить от привычных пар: сначала Найнс и Коннор остались наедине, конечно же с одобрения своих людей. Потом Коннор втянул и Хэнка в этот беспорядок и троица всю ночь развлекалась, пока Гэвин оставался наедине с собой в тихой обиде. Поначалу он даже не понял, что злится не из-за ревности, а потому, что чувствует себя лишним. Забавно, что именно Хэнк настоял вовлечь Гэвина в их шалости как можно быстрее, и так их стало четверо. Они собирались вместе всего несколько раз, в основном потому, что даже троим получить выходные в один и тот же день было чудом.       В тот вечер время у них было. Хэнк и Гэвин отработали ночную смену, а Коннор и Найнс сменили их утром. Договорились собраться у Хэнка за ужином, так что вариант, в котором Гэвин возвращается на день в свою квартиру, даже не рассматривался. Хэнк отвёл его к машине сразу от выхода из участка, и в тишине довёз до дома. Оказавшись внутри, Гэвин понял, что не знает, куда себя деть. — Хочешь что-нибудь дополнительно перед сегодняшним вечером? — спросил он с похотливой ухмылкой, но Хэнк полностью проигнорировал предложение, бросив Гэвину на голову мягкую футболку. Намёк был понят: Гэвин стянул с себя рабочую одежду и залез в футболку, ожидаемо оказавшуюся большой. — Хочешь меня связать? Засунуть свой толстый член мне в глотку разок? Обещаю не кусаться. Не слишком сильно, — поддразнил Гэвин, наблюдая, как Хэнк разделся до нижнего белья и натянул удобную на вид футболку. — Ты же ничуть не хуже меня знаешь, это не то, что мне нужно, — наконец пробормотал Хэнк.       Он похлопал по кровати и выжидающе посмотрел на Гэвина. Было сложно не заметить проблеск неуверенности, мелькнувший на лице последнего, прежде чем он состроил более самоуверенное выражение. Собрав всю свою смелость, Гэвин забрался на кровать, встал на колени посередине, выпрямился и сцепил руки за спиной. Его лицо слегка вытянулось, когда Хэнк лишь закатил глаза. — Забирайся под одеяло, — проворчал он, и Гэвин поспешил выполнить приказ.       Как бы ему ни нравилось вести себя хулиганисто, он недостаточно хорошо знал Хэнка, чтобы предугадать его реакции или ответные действия. Он, кажется, уже облажался один раз и не хотел оказаться слишком настойчивым. — На свою сторону, — подгонял его Хэнк, и Гэвин с трудом сглотнул.       Он не мог видеть Хэнка из своего положения, но слышал шаги рядом, а потом почувствовал, как прогнулась кровать под его весом. Гэвин напрягся, чувствуя себя уязвимым, когда будто бы защищавшее его одеяло оказалось поднято. В глубине души он боялся, что его ударят, вышвырнут из кровати за то, что он занимает слишком много места. Возможно, Хэнк хотел, чтобы он свернулся калачиком в ногах, а он присвоил слишком много места. Мышцы напряглись, готовые к удару.       Одеяло снова опустилось, и Гэвин зажмурился в ожидании, что Хэнк начнёт отчитывать его, насмехаться. Чужая рука обняла его за талию, а тёплое тело придвинулось ближе. — Ты хуже Коннора, — проворчал Хэнк. — Твёрже андроида. Расслабься, ладно?       Тёплый живот прижался к изгибу поясницы, рука обхватила грудь и притянула ближе. Хэнк уткнулся лбом в затылок, а холодным носом в основание шеи. — Мы что… — возмущенно воскликнул Гэвин. — Мы что, обнимаемся? — Лежим как ложечки. Смирись, — пробормотал Хэнк, и его тёплое дыхание обдало спину.       Мстя, Гэвин подтянул ноги и уперся холодными ступнями в бёдра Хэнка. Это позволило вытянуть недовольное ворчание, но не заставило оттолкнуть его или прогнать. По ощущениям Хэнк будто бы даже усилил хватку. — Спи, блядь, Гэвин, — прогрохотал Хэнк, очевидно, уже наполовину уснув.       Желание бороться утекло независимо от воли Гэвина, он расслабился в объятиях, нежась в окутывающем тепле, и даже не заметил, как заснул.

***

      Обычно, просыпаясь, Гэвин вскакивал с бешено колотящимся сердцем, пока возле головы трезвонил просто худший будильник из всех, что только можно было найти. В выходные всё повторялось, за тем исключением, что, заглушив адские звуки, он начинал слепо моргать, пока тело решало, достаточно он спал, или же хочет снова свернуться калачиком и вздремнуть. Поэтому медленно просыпаться в комфорте и тепле, было в новинку. Гэвин сонно вздохнул и подался вслед за прикосновением, прежде чем хоть немного осознать реальность. Сзади окутывала надёжная стена живого тепла, а спереди чья-то рука ерошила волосы. И это явно был не один человек. — Кажется, он просыпается, — раздался сквозь дымку тихий голос, и кто-то поцеловал его в загривок. — Доброе утро, котенок, — это, несомненно, был Хэнк.       Все еще сонный, Гэвин потянулся и с довольным гулом вжался в тепло позади себя. — Ты прекрасен, когда счастлив, — снова раздался мягкий голос спереди, и Гэвин прищурился, стараясь рассмотреть говорящего, расположившегося рядом с источником слабого света.       Коннор улыбнулся, продолжая ерошить волосы. Гэвин против собственного характера прижался к ладони, наслаждаясь ощущением. — Я не котенок, — все же проворчал он, вызвав смешок, раздавшийся за спиной. — Как скажешь, — мирно согласился Хэнк, отворачиваясь, и из-за спины Гэвина послышались звуки поцелуя.       Тёплые карие глаза Коннора метнулись к происходящему, а губы слегка приоткрылись в тихом вздохе. Любопытство перевесило желание понежиться в комфорте, и Гэвин повернулся, чтобы тоже посмотреть. Его встретило потрясающее зрелище: Хэнк лежал на спине, придавленный Найнсом, прижимавшимся к нему вплотную и склонившем голову для поцелуя. То, как Хэнк выгнул шею в желании большего, Гэвину было хорошо знакомо — он сам часто оказывался в том же положении. — Это чертовски тревожный звоночек, — ухмыльнулся он. — Что не так? — Тебе стоит хотя бы раз помолчать, — Найнс повернулся с решительностью во взгляде, что заставило Гэвина улыбнуться еще шире. — Ха-сука-ха. Я всё ещё не котёнок. — Конечно, — легко согласился Хэнк, — но тогда Коннор тоже не щенок, который все время ходит за мной по пятам, верно? — А этот кто? — Гэвин кивнул на Найнса вместо ответа на вопрос. — Мой утёнок, — Хэнк нежно погладил рукой щёку Найнса. — Гадкий утёнок, который вырос в ужасного, но прекрасного лебедя. — Простите, у меня сейчас диабет разовьётся, — выплюнул Гэвин, но не мог отвести взгляд от образа Найнса и Хэнка, поглощенных друг другом. В Найнсе ощущалась неожиданная уязвимость, открытое доверие, которого Гэвин раньше не видел. Ему хотелось увидеть больше, увидеть, как Найнс покажет эту уязвимость с ним. — Если вы все закончили, — проворчал он, и остальные трое выжидающе посмотрели на него. — Что? — спросил Коннор, и Гэвин очень захотел избежать этого всеобщего внимания. — Думаю, котенок не хочет оставаться в стороне — продолжал дразниться Хэнк. — Я. Не. Котенок, — пробормотал Гэвин, но не смог скрыть румянец на щеках.       Его по-разному называли и в спальне, и за её пределами: «бессердечным ублюдком», «жадной до члена шлюхой», «тупой сукой» и многими другими сомнительными словами. У него был огромный опыт, длиной в половину жизни, в том, чтобы отмахиваться от оскорблений, но лёгкая похвала — совсем другое дело. — Конечно, нет, — также легко согласился с ним Коннор и наклонился, чтобы нежно поцеловать его губы.       Внезапно окружившие Гэвина внимание и ласка застали врасплох, заставляя чуть не захлебнуться, но рука на груди заземляла. Потребовалось мгновение, чтобы осознать, что рука тёплая, слегка влажная от пота, и Гэвин оторвался от губ Коннора, поворачивая голову в сторону. Хэнк наблюдал с лёгкой улыбкой, рукой чувствуя, как сердце Гэвина бьётся о рёбра. Ещё лучше был Найнс, опирающийся на локоть позади Хэнка и держащий подбородок на его плече. Настойчивые пальцы повернули лицо Гэвина к Коннору для нового поцелуя.       Невозможно было не почувствовать возбуждение, зародившееся где-то внизу живота и теперь медленно бурлящее, то нарастающее, то слабеющее. Вместе с тем Коннор двинулся, чтобы оседлать его бёдра, и Гэвин наконец заметил: на нём совершенно не было одежды. Быстрый взгляд в сторону, брошенный из интереса, и голое плечо Найнса не оставило сомнений. — Пожалуйста, можно мне? — Коннор спросил так сладко, что Гэвин мог только молча кивнуть и смотреть.       Его бельё стянули ровно настолько, насколько было нужно, чтобы нежно, но твёрдо сжать член в руке, распределяя тёплую смазку. Коннор поднялся над ним на коленях и запрокинул голову, медленно опускаясь. С губ Гэвина сорвалось тихое: «ох, бля», и бёдра непроизвольно подались вверх, почти опрокидывая Коннора, мягко засмеявшегося от такого рвения.       Гэвин знал, что они не одни в постели, но всё равно не мог оторвать глаз от Коннора, покачивающегося на его члене. Руки сами легли на бёдра, побуждая наклониться вперёд и опереться руками о плечи.       Большой палец коснулся нижней губы Гэвина, ловя горячий выдох. Он бездумно открыл рот шире, принимая два протолкнувшихся внутрь пальца. Коннор над ним издал стон, приклеившись взглядом к языку, облизавшему пальцы, а затем и к крепко обхватившим их губам. По крайней мере, у них была привилегия в лице молчащего Гэвина, хотя обычно он любил поболтать, рассказать партнёрам, как хорошо они выглядят и как чудесно ощущаются.       Он застонал вокруг пальцев и повернул голову в сторону, чтобы бросить быстрый взгляд на Найнса, обнимавшего Хэнка. Рука, обвившая грудь и лёгкое движение одеяла не оставляло никаких сомнений относительно происходящего. Пальцы Хэнка давили на язык, а глаза не отрывались от лица Гэвина.       Это было слишком; Гэвин заскулил и запрокинул голову, подгоняя Коннора, в тот самый момент, когда он сам напрягся и со стоном кончил. Пальцы выскользнули изо рта, оставив влажный след на щеке, и Гэвин едва разобрал, как дыхание Хэнка участилось, прежде чем приглушённый всхлип вырвался из горла.       Они дрейфовали в мареве несколько минут, Найнс держал Хэнка, а Коннор своим весом прижимал Гэвина к кровати. — Так, напомните мне, по какому поводу всё это было? — простонал Гэвин, когда их дыхание успокоилось. — Вы с Хэнком работали всю ночь, и мы с Коннором хотели наградить вас за упорный труд, — ответил Найнс и, перебравшись через тело Хэнка, схватил Гэвина. — Знаете, вы же ещё не… — Гэвин попытался жестом объяснить то, чего не смог словами. — Так мило, что ты беспокоишься о нас, — отреагировал Коннор, скатываясь с него — но что заставляет тебя думать, что мы не продолжим после ужина? — Ужин, кстати, на столе, и чем быстрее вы его съедите, тем быстрее сможете вернуться в постель — дополнил Найнс.       Это вырвало из Гэвина хриплый лающий смешок, и даже Хэнк тихонько хихикнул. И они совершенно точно не вскочили с постели после такого заявления. Гэвин был почти уверен, что побил личный рекорд по скорости ужина, прежде чем снова рухнуть на кровать со своими любимыми.