Глаз бесконечности

VII

POV Автор

Территория клана Цугано, дворик у архива. Тишину в дворике нарушил тихий скрип. Кенджо мгновенно развернулся, пальцы уже сжимали рукоять короткого клинка. Массивнаяя дверь архива спокойно открылась, оттуда медленно вышла Сэцуко. И самое странное тут было даже не это. Кенджо отреагировал на это абсолютно спокойно, словно полчаса назад женщина не лезла из кожи вон, используя мугенган для проникновения в арихв. Шатенка дышала тяжело и прерывисто, как после бега на пределе сил. Её черного плаща на ней больше не было, чёрная обтягивающая водолазка без рукавов была потёрта, местами серая от пыли. Но больше всего пугал взгляд её будто бы выцветшего серебристого мугенгана. Взгляд был пустым, направленным куда-то внутрь себя. Женщина ещё при входе в архив вскольз подумала об использовании одной запретной техники клана Цугано, — кокууин, дарующей способность стирать саму вероятность существования цели, ценой чудовищного расхода чакры и... возможной потери рассудка. Она не хотела её использьзовать без крайней необходимость, коей оказалась её собственная мать. Сделав три шага от двери, она вдруг пошатнулась. Ноги подкосились. Она начала падать, но не успела даже выставить руки — Кенджо уже был рядом. Он поймал её на лету, мягко, но крепко притянув к себе. — Уходим, — выдохнула она ему в грудь, голос был хриплым от усталости. Вопросов не было. Он лишь кивнул, подхватил её на руки, чувствуя, как её тело обмякло от истощения. И затем они словно растворились, а на их месте остался лишь тихий свист в воздухе. Они мчались по ветвям деревьев, оставляя деревню позади. Кенджо держал Сэцуко, стараясь не трясти, чувствуя, как её сердце бьётся частым, слабым пульсом. — Что случилось? — наконец спросил он, не сводя глаз с пути. Он даже не спросил, как именно она вышла так просто, ведь реальность уже переписана так, что этой защиты просто не существовало. Сэцуко молчала несколько долгих секунд, собирая дыхание. — Ёшико… поджидала меня там, — наконец прозвучал её сдавленный голос. — Я пыталась… говорить. Было бесполезно. Она пошла в бой сразу, — она приложила руку к голове, пытаясь собрать воедино собственные мысли. — Половину чакры истратила… только чтобы парировать её атаки и… остаться на ногах достаточно долго, чтобы активировать технику. Кенджо лишь сильнее прижал её к себе, его губы сжались. Бой с главой клана Цугано в её же цитадели — даже мысли об этом было достаточно, чтобы по спине пробежал холодок. - Ты её?.. - мужчина не хотел договаривать, боясь острой реакции Сэцуко на это слово. Какими бы сложными у неё и Ёшико не были отношения, эта противная бабулька - её родная мать. — Нет, — Сэцуко ответила слишком быстро, будто сама боялась услышать продолжение вопроса. Она прикрыла глаза, тяжело дыша. — Я не убивала её. Ветер бил по волосам, ветви проносились над головой рваными тенями. Несколько секунд слышался только шум прыжков. — Тогда что с ней? — тихо спросил Кенджо. — Я заперла Ёшико в докукае. Мне повезло, что с возрастом мугенган сталновится слабее, но её мугенган даже сейчас поражает... На последнем слове её голос дрогнул. Столько сил она потратила только на то, чтобя хотя бы пару секунд сдержать её мать за пределами нынешней реальности. Кенджо нахмурился, опуская взгляд на её лицо. Женщина говорила медленно, будто каждое слово приходилось вытаскивать из вязкой трясины собственных мыслей. На секунду её серебристый взгляд дрогнул, расфокусировался. — Архив был запечатан её пространством. Я не могла пройти через защиту напрямую. Поэтому… сделала так, чтобы в одной из веток этой защиты никогда не было. Кенджо промолчал. Даже для него это звучало неправильно. Не как техника шиноби. Как что-то, чего мир в принципе не должен позволять. Хотя он уже далеко не впервый раз сталкивается с силой её глаза, для него это по прежнему что-то неправильное; что-то, что мозг просто не хочет признавать за действительность. — Нам нужно уйти как можно дальше. Ещё чуть-чуть... - шатенка вдруг замолчала, щурясь и шипя. Её руки обхватили голову, - я не смогу её долго удерживать... Без лишних слов Окуда ускорился, мчась к границам страны. Спустя пару минут молчания, мужчина наконец задал важный вопрос: — В итоге, ты нашла то, что искала? — спросил он тише. — Да, — Сэцуко кивнула, и в её голосе впервые прозвучала слабая, победоносная нота. — Эти документы были спрятаны за двойной иллюзией, внутри пространственного кармана. Даже Ёшико, кажется, не знала об их существовании. Только кокууин дал мне достаточно… проницательности. — Орочимару не будет злиться, что мы вот так его бросили? Без предупреждения? Сэцуко слабо покачала головой, прижавшись лбом к его плечу. — Наша часть работы… выполнена. Остальное — за остальными. Тем более… — она замолчала, и когда заговорила снова, в голосе была неожиданная твердость. — Я не хочу, чтобы с Юной что-то случилось. Тем будет лучше, если мои ловушки исчезнут. Но тогда нас тут же обнаружат. Их фигуры растворились в густой зелени леса, оставив за собой лишь тишину и невысказанную тревогу, нависшую над деревней. Но главное было выполнено, а именно тщательная подготовка к атаке на Коноху и получение необходимых документов из архива Цугано. Остальное и неважно. Эти двое изначально не планировали разгром деревни, всё было сделано ровно так, чтобы у Орочимару были шансы, но не гарантия выполения плана.

***

POV Юна

Мы с Наруто, уже без Шикамару, продолжили преследовать след Саске. Какое-то время я продолжала ощущать стремительное приближение врагов, пока в 1 день момент они не остановились. Это значило лишь одно: — Нас… больше не преследуют, — озвучила я поступившую с помощью додзюцу информацию, — Шикамару жив. Кажется, ему на помощь пришёл Асума-сенсей. Не уверена, но вроде чакра его. Наруто громко заликовал, я же более сдержанно, ликуя в мыслях — уголки губ невольно поднялись в улыбке. Тогда раздался взрыв. Глухой, сдавленный удар. Ветви деревьев дрогнули. Затем — второй. Третий. Четвёртый. Я замерла, смотря вперёд. — Взрывы? — прошептала я сама себе, вглядываясь в зеленую мглу, откуда доносились звуки. Наруто выскочил из-за соседнего дерева, его глаза были круглыми, как пять копеек. — Что это было?! — прошипел он. — Саске… — произнесла я, чувствуя, как знакомый холодок его чакры исходил как раз со стороны взрывов. — Он там, откуда грохот… Идём! Я сделала рывок вперёд, но сразу же запнулась, почувствовав в метре от себя что-то странное. Рука сама взметнулась, преграждая путь Наруто. Он чуть не врезался в неё, уставившись на меня в полном недоумении. — Чего? — буркнул он. Я не ответила. Весь мой мир сузился до ощущений мугенгана. Перед нами, прямо на нашем пути, пространство было… дырявым. Я это видела и чувствовала. Едва заметная дрожь в воздухе и неестественно-сжатая концентрация чакры в одном месте. Я подняла свой взгляд, прошлась взглядом повсюду и ужаснулась. «Они… Повсюду?» Это были не барьеры, не ловушки в привычном смысле. Это были кугаи — те самые пространственные карманы. Они были рассыпаны по лесу, как смертоносные мины, причём хаотично, без какого-либо порядка или защиты. Чудо, что мы ещё не угодили ни в одну. Или они только на этой территории? Кто мог оставить такое? Дядя Ацухиро? Бабушка? Но зачем так беспечно, так опасно? Это же угроза для всех, даже для своих. — Идём, — на этот раз мой голос прозвучал тихо, но с железной интонацией приказа. — Аккуратно. Следуй чётко за мной. Наруто удивлённо поднял бровь, но кивнул. Мы двинулись, превратившись в медленную, осторожную процессию. Я вела блодина, как через минное поле, обходя невидимые смертельные ямы. С каждым шагом сигналы спереди становились отчётливее. Саске, Гаара и ещё… ещё три источника. Два отдалённо знакомых, но чужих — Темари и Канкуро. И третий… Чистый, мощный, выверенный поток. Сомнений быть не могло, это Казуха. Она тоже здесь.

***

POV Автор

Чаща леса гудела от звенящей тишины после взрывов. На толстой ветви дерева, как два тёмных стражника, стояли Темари и Канкуро. Между ними, неестественно выгнувшись, лежал Гаара — без сознания. Напротив них, на ветви другого дерева, застыл Саске. — Я разберусь с ним, — прошипела Темари, не отрывая взгляда от Учихи. Голос её звучал хрипло, а сама она была бледна как мел; на её одежде и открытых участках кожи виднелись ссадины и следы ожогов. — Уноси отсюда Гаару. Но прежде чем она успела двинуться, Канкуро уже был впереди. Он одним ловким прыжком пересёк разрыв между ветвями и приземлился на толстую ветвь прямо напротив Саске, с грохотом поставив перед собой свою завёрнутую в бинты марионетку. — Нет, Темари, — его голос прозвучал неожиданно твёрдо и тихо, но так, что его услышали оба. — Ты уноси Гаару. Глаза Темари расширились от непонимания. — Что? — Посмотри на себя, — Канкуро не оборачивался, его взгляд был прикован к Саске, но слова были адресованы сестре. — На тебе живого места нет. Уходи. Ты мне сейчас только помешаешь. — Канкуро, ты не можешь… — начала она, но он её перебил, повысив голос до резкого, почти рычащего тона: — УБИРАЙСЯ! В его голосе была такая непривычная, голая решимость, что девушка на секунду отпрянула. Она взглянула на его напряжённую спину, на бездыханную форму брата у её ног, и сжала зубы. Сопротивляться было бессмысленно и опасно. Схватив Гаару под мышки, она в последний раз бросила взгляд на спину Канкуро, полный немого вопроса и тревоги, и исчезла в листве, унося с собой тяжёлое бремя. Канкуро выпрямился, ощущая, как пустота после её ухода наполняется ледяным адреналином. Он смотрел прямо на Саске, и в его глазах горела не просто готовность к бою, а накопившаяся злость, обида и потребность доказать… кому-то. Себе. Ему. — Ну что, Учиха, — его голос прозвучал с усмешкой и вызовом, — настала пора сразиться с равным противником! Саске лишь хмыкнул, и на его губах скользнула самодовольная, высокомерная улыбка. — Как скажешь, — пробормотал он, готовясь к рывку. Но прежде чем кто-либо из них успел двинуться, сверху донесся чистый, холодный женский голос, разрезая предгрозовое напряжение: — Ну уж нет. Оба вздрогнули и резко подняли головы. Выше, на более тонкой, изящно изогнутой ветви, горделиво стояла Казуха. Лёгкий ветер шевелил её чёрные волосы, а голубые глаза, пронзительные и высокомерные, были устремлены не на Саске, а прямо на Канкуро. — Мы так и не закончили наш бой, — произнесла она монотонно, обращаясь к марионеточнику. Канкуро невольно скривился. — Казуха? — удивлённо спросил Саске, на мгновение отвлекаясь от противника. — Как ты нашла нас? Казуха даже не взглянула на него, её внимание было всецело поглощено Канкуро. — Забыл, из какого я клана? — её тон был плоским, констатирующим факт. — У меня хоть и нет мугенгана, но я ничуть не хуже Юны в сенсорике. Учиха Саске, ты же гонишься за Гаарой. Ваш поединок не окончен. Как и мой с этим клоуном. — Клоуном? — Канкуро фыркнул, но в его смешке слышались нотки истерики. — Ты победила! Тебе этого недостаточно?! — Если ты считаешь ту потасовку боем, то для тебя я победила, — парировала Казуха, её голос был холоден, а ответы резкими и быстрыми, как всегда. — Для меня это было просто позорище. В этот момент Саске, поняв, что его основная цель скрылась, а новая помеха лишь отнимает время, молниеносно развернулся и беззвучно растворился в зелени, продолжив преследование. Канкуро хотел было бежать за Саске, ведь он пообещал сестре, что займётся им. Но Казуха вдруг оказалась напротив, уже готовясь к удару ногой. Канкуро ловко увернулся. «Она не даст мне вот так просто уйти. Вот же ж приставучая девка», — пронеслось у парня в голове, пока тот смотрел, как Цугано преграждает путь вперёд. — Ну, раз ты требуешь реванша… — он выпрямился, и его голос внезапно обрёл странную, почти игривую твёрдость. — В этот раз я не стану сдерживаться и поддаваться. — Наконец-то одумался, — констатировала Казуха, и в её голосе впервые прозвучало что-то, отдалённо напоминающее удовлетворение. Он усмехнулся, старый, знакомый блеск вызова вернулся в его глазах. — А ведь внешне ты куда привлекательнее, что не скажешь о характере. Казуха ничего не ответила. Канкуро мягко ухватился за конец бинта, который покрывал его деревянное творение. Брюнетка спрыгнула с верхней ветви, плавно, как кошка, приземлившись на той же толстой ветви, что и он. Они замерли друг напротив друга на расстоянии нескольких метров — она в безупречной, сбалансированной стойке клана Цугано, он — в более свободной, готовой в любой момент дёрнуть фалангами пальцев, запустив механизм марионетки. Лес вокруг них снова затаил дыхание, ожидая начала нового поединка — на этот раз без зрителей, без правил, и без права на позорное отступление.

POV Юна

Мы перебирались по ветвям быстро, как никогда. Ветки хлестали по лицу, но я не замечала боли. Всё моё существо было настроено на два сигнала впереди — ледяной, колючий Саске и тяжёлый, зыбкий Гаара. Они были уже близко. Совсем близко. Воздух стал другим. Густым. Липким. Каждый вдох давался тяжелее. А потом я увидела, как в просвете между деревьями, метрах в ста впереди, вспыхнул свет. Ослепительно-белый, пронзительный, как крик, — чидори. И свет почти так же быстро, как вспыхнул, погас. — Быстрее! — крикнула я, даже не оборачиваясь. Кугаи остались позади, и в этой зоне их, к счастьи и удивлению, не было от слова совсем. Мы рванули вперёд, перепрыгивая с ветки на ветку, и через несколько секунд показался силуэт Саске. Он лежал на толстой ветви. А на соседнем дереве стоял он. Гаара. Но это был не тот Гаара, которого я видела ранее. Его лицо, его левая половина — ещё была человеческой. Искажённой, злой, но человеческой. А вот правая… Боги, что случилось с его правой половиной? Из его плеча росла лапа. Огромная, бугристая, покрытая чём-то, похожим на кору или камень. Когти длиной с мою ладонь. И всё это существо, вся эта чудовищная половина дышала чакрой. Нет, не дышала — истекала ею. Эта чакра ударила в меня. Я снова начала задыхаться. Воздух стал вязким, как смола. Мир вокруг поплыл, краски смешались, и сквозь реальность — сквозь лес, сквозь ветки начало проступать другое. Люди в одинаковых повязках, с холодным оружием в руках. Они двигались слишком быстро, слишком размыто, лица были стёрты, как старая краска. Но я видела, как песок поднялся в воздух и молниеносно разрезал их. Одного за другим. Тела падали, а новые фигуры уже бежали на их место, и песок снова вздымался, снова убивал, снова и снова, бесконечный цикл насилия… Картинка накладывалась на реальность, отчего было сложно понимать — есть ли что подо мной при очередном прыжке на другую ветвь. Я двигалась исключительно инстинктивно. В голове звучали мысли, но я не могла их контролировать. Словно кто-то другой пробрался в мою голову и шептал их мне. «Ненавижу!» Я вздрогнула. «Всех убью!» Гнев поднялся откуда-то из живота, горячий и липкий, заливая грудь, сжимая горло. «УБЬЮ!!» И вместе с этим криком во мне вспыхнуло желание. Дикое, первобытное — рвать, крушить, вгрызаться зубами в чужую плоть, чувствовать, как кровь заливает руки… Уголки моих губ сами приподнялись в искаженной, психически ненормальной улыбке. «Почему… почему мне это нравится?!» — Юна-чан! ЮНА-ЧАН! Эй! Осторожно! И прежде чем я смогла понять, кому принадлежал голос, очередная толпа шиноби резко сменилась на дерево. Я даже зажмуриться не успела, да что там, я понять не успела, что передо мной и что я вот-вот врежусь. Но к счастью, чья-то рука дёрнула меня за плечо, а затем ловко подловила. Наруто. Его голубые глаза смотрели на меня с неподдельной тревогой и страхом. Я моргнула, и мир качнулся, возвращаясь. Лес снова был лесом, но края реальности всё ещё подрагивали, искажались, как марево над костром. Мой мугенган… он сходил с ума. Я чувствовала это — пространство вокруг меня начинало плыть, подчиняясь не моей воле, а этим чужим, диким эмоциям, которые захлестнули меня. — Юна-чан?.. — Наруто тянулся ко мне, но его голос звучал далеко-далеко. Рука сама нырнула в сумку. Пальцы нащупали холодную сталь куная. Тело меня не слышало, оно было подотчётно первым мыслям, которые возникали в голове удивительно чётко, несмотря на происходящее ранее. И в следующее мгновение я, не думая, со всей силы вогнала лезвие себе в плечо. Не глубоко. Боль вспыхнула ослепительной вспышкой, перекрывая всё — гнев, ненависть, жажду крови, чужой голос в голове. Мир дёрнулся и встал на место. Резко. Чётко. Я вытащила кунай и зашипела сквозь зубы, чувствуя, как тёплая кровь стекает по плечу, локтю. Сжав зубы до скрежета, я затолкала все эти чувства внутрь. Глубоко. В самый тёмный уголок сознания. «Заткнитесь…» И наконец тишина. Пространство дёрнулось в последний раз и затихло, подчиняясь. Мир снова стал послушным, правильным, трёхмерным. Я выдохнула, чувствуя, как по лбу катится холодный пот. Плечо горело огнём, и эта боль была спасительной — она якорем удерживала меня в реальности. Но внутри, там, где я только что захлопнула крышку, осталась звенящая пустота. Как будто я выжгла себя изнутри. Эмоции — не только чужие, но и свои — ушли, оставив после себя только холодную логику. — Юна-чан? — голос Наруто снова стал нормальным, близким, испуганным. — Ты… ты в норме? Зачем ты себя… — В норме, — оборвала я, и мой собственный голос показался мне чужим — слишком ровным, слишком спокойным. — Не отвлекайся. Гаара… Я подняла глаза. Мой взгляд, чистый и холодный, встретился с искажённым лицом монстра на соседнем дереве. Чакра внутри меня больше не дрожала. Она замерла, сжавшись в тугой, готовый к броску комок. Я тут же встала, шипя от боли и держась за ранение. Мы вновь двинулись в сторону Саске. Гаара уже летел к нему, вытягивая свою огромную лапу. — НАРУТО! СЕЙЧАС! — заорала я, и в голосе, наверное, было что-то такое, от чего он даже не думал, а просто прыгнул, замахивая ногой для удара. Мой мугенган полыхнул, обжигая глазницу. Я схватила пространство между нами и Гаарой и сжала. Рванула ткань реальности на себя, сокращая расстояние до нуля. Мир сложился гармошкой, и в следующее мгновение мы с Наруто уже были там. Наруто, не растерявшись ни на секунду, со всей дури врезал ногой по Гааре. Удар получился в разы сильнее, чем если бы мы бежали обычным путём — вся инерция нашего прыжка, сжатая в одно мгновение, вложилась в этот удар. Гаара отлетел, как резиновый мячик, но он удержался. Его лапа вцепилась в ствол дерева, удерживая своего хозяина от падения. А я уже была рядом с Саске. Мои руки сами собой потянулись к нему, переворачивая на спину. И я увидела. Метка. Она вырвалась. Чёрные, пульсирующие узоры расползлись от шеи по всей левой половине его тела, забираясь на щёку, на шею, уходя под одежду. Чакра от неё шла такая же дикая, как и от Гаары, только другая — холодная, скользкая, ползучая, как будто у него прямо под кожей ползла змея. «Чёрт! Они же должны были что-то сделать с этой меткой! Тогда почему?!» Вдох. Выдох. Снова эти эмоции. Надо держать себя под контролем.