Глаз бесконечности

I

Я сидела рядом с Саске. Учиха через силу пытался встать. — Что… что вы тут делаете? — прохрипел Саске, еле отрывая лицо от коры дерева. — Молчи. Мой голос резанул как лезвие. Коротко. Холодно. Без капли эмоций. Саске даже дёрнулся от неожиданности. «Он снова теряет самообладание. Как тогда, в Лесу Смерти.» Я перевела взгляд на Гаару. Он висел на соседнем дереве, вцепившись в ствол своей чудовищной лапой. Он смотрел на нас, точнее — на Саске. Передо мной маячила спина Наруто. Он встал между нами и этим… этим чудовищем, сжав кулаки. Сзади завозился Саске. Он снова пытался встать, опираясь дрожащими руками о ветку. — Не дёргайся. Я даже позабыла о том, какие у нас с Учихой были отношения последний месяц. Развернулась и обеими руками вжала его обратно в дерево. Сильнее, чем хотела. Моя правая рука, та, в которую я вогнала кунай, вся была в крови. Алое пятно расплылось на чёрной ткани его ромпера, впиталось в неё тёмным, липким следом. Плечо горело огнём. Но сейчас это было неважно. Где-то там, на периферии сознания, боль ещё была, но она ушла на задний план, приглушённая адреналином и внешними обстоятельствами. — Юна-чан... — голос Наруто врезался в уши, полный тревоги. — Что это?! Я не обернулась. Мой мугенган уже работал на полную, сканируя метку на шее Саске. Тоненькие, почти невидимые «нити» чакры тянулись от неё во все стороны, пульсируя в такт его сердцебиению. Они расползались, захватывали новые участки тела, душили его изнутри. — ЮНА-ЧАН! — снова заорал Наруто, громче прежнего. Мой мускул на лице нервно дёрнулся. Раздражение плеснулось где-то внутри, но я не дала ему воли. Не сейчас. — Что? — спросила я холодно, даже не повернув головы. — Это сам дьявол! Даттебайо! Я наконец обернулась и подняла взгляд. Наруто указывал пальцем на Гаару. — Это Гаара, — ответила я спокойно. Скорее даже смиренно, но в моём тихом голосе прозвучала нотка то ли печали, то ли страха. Сомнений не было. Хотя внешне он поменялся и едва был узнавем, я ощущула от него ту же чакру, что я чувствовала при каждой нашей стычке. И внутри неё — то самое голодное, звериное ядро, которое я впервые почувствовала на арене. Сейчас оно вырвалось наружу, проросло сквозь его тело этой чудовищной лапой, этим хвостом. — Ч-чего?! — Наруто замер, не веря. Но я уже не слушала. Я вернулась к Саске. Мой мугенган скользил по каждой ниточке проклятой печати, как бы вылавливая их. Саске дёрнулся подо мной, застонал сквозь зубы. — Не рыпайся, — приказала я. «Ещё немного… вот тут… и тут…» Я собрала ощущением все нити. Визуализируя, как бы схватывая их, как пучок проводов, а затем резко перенаправила всю эту дикую энергию обратно в центр метки, гася, хоть и на время. Саске выгнулся дугой, из его горла вырвался хрип. Чёрные узоры на его коже дёрнулись в последний раз и начали бледнеть, втягиваться обратно. Я выдохнула, отпуская его. Учиха медленно поднялся, ощупывая шею, будто проверяя — больно сейчас или нет. — Ты… — начал он, глядя на меня с каким-то новым, странным выражением. Но договорить не успел. — БЕГИТЕ! — заорал Наруто так, что у меня заложило уши. Я резко обернулась. Гаара летел прямо на нас. Нет… Он летел на Саске. Лапа, чудовищная, бугристая, уже тянулась вперёд, чтобы схватить, раздавить, убить. — УМРИ! — его голос был нечеловеческим — низким, вибрирующим, состоящим из двух тонов сразу. Я видела всё. Каждое движение его мышц. Каждую песчинку, срывающуюся с его лапы. Траекторию полёта. Точку удара. Моё тело отреагировало раньше, чем мозг успел сформулировать мысль. Я шагнула вперёд, заслоняя Саске собой. Правая рука висела плетью — онемела, не слушалась, я не могла сложить ни одной печати. Но мугенган горел. Расстояние между нами и Гаарой — то самое, которое он уже почти преодолел, — вдруг растянулось. Воздух между нами стал плотным. Гаара летел, но не приближался. Его лапа тянулась, но не доставала. Кривая бесконечности развернулась между нами, и каждый сантиметр его пути превращался в сотни. Боль в глазу была адской. Чакра утекала с каждым ударом сердца, а всё из-за слишком резкого захвата пространства. Точности мне всё ещё не хватало. Но я держалась. Вдруг выражение лица Гаары начало меняться. Дикий оскал, безумный взгляд — всё это на миг дрогнуло, сменилось чем-то похожим на удивление. Но это была не реакция на мою способность. Нет. Что-то другое. Я невольно засмотрелась в его правый глаз. Бирюзовый. Точно такой же, как и при нашей первой встрече. Хоть что-то человеческое. И в голову ворвалось чужое и какое-то смутно-знакомое воспоминание. Мужчина с русыми волосами закрывает собой ребёнка от летящего песка. Его лицо искажается, по виску течёт кровь от удара, но он не отступает. Я никогда не видела этого человека. Никогда не была в этом месте. Но картинка была такой реальной, такой знакомой… «Кто это?» На долю секунды я отвлеклась. И этого хватило. Гаара словно взбесился заново. Его лицо перекосило ещё сильнее, чем раньше. — Отойди, — прохрипел он. Почти шёпот. Но в этом шёпоте было столько ярости, что я аж остолбенела, растерялась. Огромная лапа врезалась мне в грудь. Удар был такой силы, что я даже не успела вдохнуть. Воздух вышибло из лёгких. Мир смазался, деревья слились в коричнево-зелёную полосу, и я полетела назад, пробивая ветки. Я не стала вырываться, а сложила саму прямую, по которой мы летели. У меня было достаточно времени, чтобы сообразить. Всего на секунду траектория нашего полета искривилась. В этой искажённой секунде наши пути разошлись. Гаара продолжил лететь прямо, а я соскользнула вниз, в образовавшийся изгиб, туда, где пространство на миг стало другим. А потом, в ту же секунду, ткань реальности выпрямилась. Лапа Гаары с треском врезалась в дерево, разнося ствол в щепки, а я уже падала ниже от неё. Перенаправив чакру в стопы, я встала на ствол дерева, тяжело дыша. Гаара замер, глядя на пустую лапу, пробившую дерево насквозь. В его безумных глазах мелькнуло недоумение. Он так и не понял, что произошло. «Эти мысли, воспоминания… Это всё его? Почему я всё это так чётко вижу?» У меня в голове это просто не укладывалось. Я знала из учебников, что сенсоры могут ощущать чужие эмоции — гнев, страх, радость. Но чтобы видеть воспоминания? Целые картинки из чужой жизни? Такого я точно не помнила. — Юна-чан! Ты как? — донёсся сверху встревоженный голос Наруто. — Жива! — крикнула я, не отрывая взгляда от Гаары. Он схватился за голову обеими руками. Человеческой и звериной. Его лицо снова исказилось — теперь не яростью, а болью. Губы шевелились, выдавливая хриплый, сдавленный шёпот: — Почему?.. Ну почему?.. Мы замерли. Все трое. Наруто — в защитной стойке, но я вижу, как дрожат его кулаки. Он боится и не понимает, как быть и что предпринять. Саске — стиснул зубы, но он тоже не двигается. Метка больше не жжёт его, но силы, судя по всему, ещё не вернулись. Он ждёт. А я… я смотрела на Гаару и не могла отвести взгляд. «Почему я вижу его воспоминания? Почему моя чакра так остро реагирует на него? Что это за чудовище внутри?» Логика кричала: он ослаб. Сейчас — лучший момент ударить. Пока он не пришёл в себя, пока мечется в этой боли. Обезвредить, усмирить, убить — неважно. Главное — защитить тех, кто сзади. Но что-то останавливало. Не страх. Не жалость. Что-то другое. Та непонятная, тянущая связь, которую я не могла объяснить. Как будто если я ударю сейчас — я ударю не просто врага. Я ударю кого-то… похожего на меня? Глупость. Он пытался убить Саске. Он один из тех, кто сейчас нападает на Коноху. Он опасен. Но ноги не двигались. И тут Гаара убрал руку с лица. Он посмотрел на меня сверху вниз. Прямо в глаза. Человеческий глаз — бирюзовый, мутный от боли. Звериный — жёлтый, горящий, но в нём тоже мелькнуло что-то… живое. — Эти двое… — прошептал он, и голос его был хриплым, чужим. — Кто они для тебя? Вопрос прозвучал неожиданно с его уст. Я вся сжалась в ожидании атаки. Каждая мышца была готова рвануть, защитить, отбить. Но он спрашивал. Смотрел и спрашивал. — Они… — мой голос дрогнул, но я заставила себя говорить ровно. — Они мои друзья. «Хотя с Саске надо будет ещё поговорить на эту тему.» Я прищурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Я была готова к атаке в любой момент. — Если тронешь их — я тебя уничтожу, — добавила я. Зрачки Гаары сузились. В одно мгновение его лицо перекосило от ярости — и он рванул. Не на меня. В сторону — на Наруто и Саске. — НАРУТО! — заорала я, но тело уже летело следом, сокращая расстояние. Наруто стоял как вкопанный. Шок. Страх. Его глаза расширились, но он даже не дёрнулся. Саске толкнул его плечом, принимая удар на себя. — ЧИДОРИ! — его рука вспыхнула, но слабо, жалко, искры вместо молнии. Ничего не вышло. Лапа сшибла его с ветки, как муху. Он полетел вниз, в темноту, между деревьями. — САСКЕ! Я рванула за ним, сокращая расстояние, вытягивая руку, чтобы поймать, чтобы удержать, чтобы… — НЕ ЛЕЗЬ! — его крик ударил снизу, резкий, злой, полный той самой гордости, которую я ненавидела. — ВИДИШЬ, Я САМ МОГУ СПРАВИТЬСЯ! Я замерла, встав на ствол дерева параллельно земле. Он летел вниз, цепляясь кунаем за ствол, тормозя, отталкиваясь от вонзённого в дерево куная и, так же, как и я, вставая стопами на ствол. Сам. Мои мышцы лица свело. Внутри всё горело — страхом за него, злостью на него, на Гаару, на себя. Губы задрожали, но я стиснула зубы. «Не время. Не время. Не время.» Я сжала кулаки до хруста, проглатывая всё: горечь, страх, ярость. Всё внутрь, в тот холодный погреб, где я уже запирала эмоции сегодня. Саске жив. Наруто Жив. А Гаара… Я медленно повернула голову туда, где на ветке надо мной замерла эта тварь. — Ты… — прошипела я. Но Наруто бросился в атаку. Хвост Гаары откинул блондина, и тот с грохотом упал на ветвь. — Наруто! Не лезь! Он мой! — крикнул Саске. — Саске! У нас миссия от Какаши-сенсея! Нам надо… — я не успела договорить, Учиха перебил меня. — Да плевать мне! Он мой противник! Не лезьте! Особенно ты, Юна. Воздух в лёгких застыл. «Особенно я?» Сначала было просто непонимание. Тупая, вязкая пустота в голове. Потом она начала наполняться жаром, который поднимался откуда-то из живота, расползался по груди, сжимал горло. «Почему — особенно я?» Я смотрела на его спину. На эту прямую, непроницаемую спину, которая месяц назад маячила передо мной, когда он уходил, не оборачиваясь. Которая была ко мне холоднее, чем стены коридора башни в Лесу Смерти. Я тут же деактивировала додзюцу, осознавая, что больше я не в силах контролировать свой гнев, обиду, горечь, которые я всё время старалась подавить. Я уже просто… не могу терпеть такое его отношения ко мне. — Чт… Почему-то «особенно» я?! - мой голос сорвался. Вырвался раньше, чем я успела его придержать. — Какое право ты вообще имеешь указывать мне?! Я шагнула вперёд. Саске резко обернулся — видимо, не ожидал, что я полезу в драку словами. Тем более сейчас. На его лице мелькнуло что-то между удивлением и раздражением. — Ты месяц меня избегал! Месяц слонялся чёрт пойми где! Когда мы переживали. А в башне?! — голос внезапно стал хриплым на последнем слове, но я не могла остановиться. — Ты требовал ответа, как будто я тебе что-то должна! Оттолкнул и тут же лезешь с расспросами! А теперь — «особенно ты»?! Я уже кричала. Где-то на периферии Наруто что-то кричал, но я не слышала, оглушённая своими же мыслями. — ПОЧЕМУ ОСОБЕННО Я?! Потому что я тащила тебя, когда ты сам идти не мог?! Потому что я ночами не спала, спасая тебя от этой чёртовой метки?! Или потому что «я под ногами мешаюсь» из-за чертовщины, что просыпается внутри меня?! Саске стоял неподвижно. Каменное лицо, но в глазах — что-то дрогнуло. Растерянность? Страх? Я не знала. Но он явно был пойман в расплох. И в этот миг сзади раздался рёв. Мы оба дёрнулись. Гаара сорвался с места. Не на нас. На Наруто. — НАРУТО! — заорал Саске, но было поздно. Хвост Гаары врезался в ветку, на которой стоял блондин. Наруто едва успел отпрыгнуть, но лапа уже летела следом, сметая всё на пути. Я тут же инстинктивно активировала мугенган, даже не подумав о пылающих внутри эмоций. — ОТСТАНЬ ОТ НЕГО! — я выбросила руку вперёд. Пространство между Гаарой и Наруто растянулось. Рвануло. Воздух завибрировал так, что заложило уши. Гаара замер на миг, его лапа ударила пустоту, не в силах преодолеть искажённую реальность. Но я уже выдыхалась. Мугенган пульсировал болью из-за вырывающихся эмоций. Чёрт, как же не вовремя. — Юна! — Саске схватил меня за плечо. — Прекрати! Я отдёрнулась. — Не трогай меня! — выдохнула я, но сил на крик уже не было. — Не смей прикасаться ко мне после всего, что ты… что ты… Я не договорила, потому что Гаара прорвался. Искажения схлопнулись, и он рванул вперёд — прямо на нас. Я видела это. В своём замедленном восприятии я видела каждое движение его чудовищной лапы. Видела траекторию — прямо в меня. Знала, куда нужно уйти, как изогнуться, чтобы ускользнуть. Но тело не слушалось. Оно было ватным, тяжёлым, чужим. Мышцы дрожали, но не двигались с нужной скоростью. Я смотрела, как смерть летит на меня, и не могла даже шагнуть в сторону. А когда попыталась сместить свою точку пребыапния в сторону, пространство пошло против меня. Резкий взрыв, и по инерции я полетела вперед. Прямо в лапы Гаары. — ЮНА! Саске рванул вперёд. Он врезался мне в бок, сбивая с траектории, и лапа Гаары сомкнулась не на мне — на нём. Я упала на ветку, больно ударившись плечом, и подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как его прижимают к стволу. Лапа сжимала грудь, припечатывая к коре, перекрывая дыхание. — Пусти… — прохрипел Саске, дёргаясь. - Я не позволю... Шаринган вспыхнул алым — и погас. Метка на его шее запульсировала чёрными узорами, расползаясь по коже. Саске застыл, обмяк, не в силах пошевелить даже пальцем. Глаза расширились от ужаса — не перед Гаарой. Перед собой. — Нет… только не снова… — Видишь?! — голос Гаары прозвучал низко, радостно, безумно. Он смеялся — жутко, надрывно, как человек, который забыл, что такое смех. — ВИДИШЬ?! Если ты сражаешься за других — то страдаешь сам! Все, к кому ты привяжешься, сделают тебя слабым! — Саске… — прошептала я, пытаясь встать. Мир качнулся. Перед глазами поплыло. — Юна-чан! Наруто подлетел ко мне, падая на колени рядом. Его лицо было перекошено от тревоги, но в глазах горела та самая дурацкая решимость. — Я не знаю, что у вас там за ссора, — выпалил он скороговоркой. — Но сейчас точно не время её разрешать! Я увидела — его взгляд упал на мою правую руку. Ту самую, в которую я вогнала кунай, в попытках прийти в себя. Алая жижа стекала по руке. Крови вытекло слишком много. — Вот чёрт… — выдохнул Наруто. Он быстро растегнул куртку и, не раздумывая, разодрал свою футболку. Ткань затрещала, и в его руках оказался длинный лоскут. Он принялся туго, почти грубо бинтовать мою руку, затягивая узел зубами. — Дальше я сам, — сказал он, поднимаясь. — Наруто… Я хотела сказать ему: «Не смей. Не лезь. Ты не справишься». Но в горле застрял ком. «Опять. Я снова остаюсь позади. Снова из-за своей же ошибки. Из-за этой дурацкой раны, из-за того, что не рассчитала силы, из-за того, что позволила эмоциям выжечь всю чакру и самой себе же устроить ловушку…» Я сделала шаг, и всё закружилось — деревья, небо, земля — всё смешалось в один серо-зелёный вихрь. Ноги подкосились, и я упала на колени, хватаясь за ветку здоровой рукой. Правая висела плетью. Я даже не чувствовала кончиеов пальцев на ней. Мугенган погас. — Юна-чан, сиди тут! — крикнул Наруто, уже разворачиваясь. — Нет… — выдохнула я, но он не слышал. Он уже летел в бой. С пустыми руками, с растёгнутой курткой и разодранной футболкой, с этой своей бесконечной глупой верой в то, что он сможет. Я подняла голову. Саске висел на стволе, прижатый лапой Гаары. Чёрные узоры метки разукрашивали его шею, забирая последние силы. Он даже не дёргался — только смотрел вперёд пустыми глазами, в которых застыла ненависть. К себе? К Гааре? К миру? «Я должна его освободить». Мысль стучала в висках, но тело не слушалось. Я пыталась встать, но ноги подкашивались. Пыталась активировать додзюцу — глаз отозвался тупой болью и погас. Пусто. Всё пусто. — А-а-а-а-а! Крик вырвал меня из полуобморочного состояния. Наруто. Я повернула голову и увидела, как хвост Гаары отбрасывает его — блондин пролетел несколько метров и с глухим стуком приземлился спиной на ветку. Замер, распластавшись. — Наруто… — прошептала я. Но Гаара вдруг схватился за голову. Обеими руками. Его лицо исказилось, из горла вырвался протяжный, полный боли вой. — А-а-а-а-а! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ У МЕНЯ В ГОЛОВЕ! Он кричал. Орал так, что уши закладывало. Метался на ветке, не замечая ни нас, ни Саске, никого. Я смотрела на это и не понимала. Что с ним происходит? Почему он… страдает? У него психическое расстройство? Но сил думать не было. Только смотреть. Смотреть, как Наруто лежит без движения. Как Саске висит в лапе монстра, парализованный собственной меткой. Как Гаара бьётся в агонии, раздирая собственное лицо. А я… Я просто сидела на коленях, прижимая к груди онемевшую руку, и чувствовала, как темнота затягивает сознание. «Нет... Я справлюсь и без мугенгана. Я не зависима от его силы. Больше нет.» Я закрыла глаза и сосредоточилась. Чакра внутри отозвалась слабо, но я всё же выцепила тонкую нить и направила её в руку. Осторожно, почти по миллиметру, погнала по каналам — от плеча к локтю, от локтя к запястью. Рука дёрнулась. Острой иглой кольнуло в пальцы. Я сжала предплечье здоровой рукой и принялась разминать — быстро, грубо, как учили в академии: «Если конечность онемела, не жалейте. Разгоняйте кровь, пока не защиплет». Защипало. Сначала слабо, потом сильнее — пальцы будто проткнули тысячей иголок. Я зашипела, но не остановилась. Сгибала и разгибала их один за другим, заставляя вспоминать, как двигаться. — Давай... давай... ну же... Мизинчик дрогнул. Потом безымянный. Боль была адская, но это была моя боль. Значит, рука возвращалась. Я сжала кулак. Слабо, пальцы слушались через раз, но сжала. Разжала. Ещё раз. На одну технику хватит. Я подняла голову и посмотрела на Гаару. Он всё ещё орал, схватившись за голову. — Я иду, — выдохнула я. — Держитесь. Тело качнулось, когда я попыталась встать, но я вцепилась здоровой рукой в ствол и заставила себя подняться. Пальцы правой руки всё ещё дрожали, но они слушались. Пока слушались. Этого должно хватить.