Поглощённые луной

Глава 1. Лесная роща.

Лесная чаща, вой больше похожий на скулёж. Вся чаща окрасилась в пурпурно розовый оттенок, таким оброзом провожая солнце в закат. А одинокий серебренный волк стоящий на холме будто призывал своим неумелым воем луну что была скрыты за облаками. Заворожённый видом пейзажа волк сидел на холме боясь лишний раз шелохнутся чтоб не спугднуть момент. После долгого дня неуспешной охоты, изнурённый и утоливший голод леснымсми сушёными ягодами, волк проажал сегодняшний день в закат. Мелодия ручья что протекала вдоль холма превратила этот момент в магию. Магический момет был завершён когда слнце скрылось за горизонт, и в этот момент с небесь на землю посыпались первые снежные хлопья. Эта сцена захватила внимарие волка холод поглощал его тепло, но картину что рисовали снежынки была настолько прекрасна для хрустальных глаз Салариона что небольшёй холод его небеспокоил. Снекжные обьятия которые объяли землю за считаные мгновения, были похожи на объятия матери что дарят любовь. Этот образ всколыхнул бурю эмоций в сердце Салариона. В одно мгновение лес замолк и из глубинны чащи было слышно прерывистое дыхание которое сопровождалось кашлем, и это непреваычно затишье в лесу заинтересовало единственого волка-оборотня в этом лесу. Любопытствовзяло верх и волк напрвавился по направлению едва слышного дыхания и кашля. Каждый шаг сопровождался хрустом под лапами. Чем ближе Саларион приближался тем быстрее он бежал. Приблизившисьдостаточно близко уже не звук дыхания, а аромат привлёк его внимание. Этот запах вызывал двоякое чувство будто это запах самой смерти и мороза что свирепия самой силной вьюги, но там прослеживался запах напоминающий мёд и мяту с привкусом железа. Такой пугающий, но в тоже врея монящий даже дурманящий. Саларион Моё любование было прерванно непривычной тишинной и дыханием. Благодоря моему острому слуху и нюху что даровала мне матушка природа, дальность моего слуха и нюху была больше чем у соплемеников. Но я был мельче и слабее своих сородичей. И поддавшись импульсу я побежал на звук и запах доносящийся из глубинн леса. Любопытство было сильнее разума. Приблизившись, дыхание буддто исчезло на мгновение а запах стал резким будто пытаясь отпугнуть. Инстинктивно я спрятался за большой елью чтобы непривлекать внимание я перевоплотился в человечкий облик. Стоя босиком на снегу накинув накидку что была в моём мешочке, котырый я ношу с собой и в облике волка. Тихо принюхавшись невольно произнёс       – Альфа... - Выгленув из-за ели приглядевший прошептал. – Нет, вампир-альфа...но откуда он тут,это не их територия.... Щёпот Салариона прервало тихое прерывистое:       – Эй, ты там... кххкха... Кашель прервал голос на пол слове, лежащего на земле раненого вампира под голым дубом, на ветках которого прекрасно расположилась белая пелена, скрывая его наготу.        – Живой... Воскликнул я! Я нерешительно вышел из – за ели будто тело само отозвалось на голос что прозвучал, поддавшись вперед всматриваясь на картину что предстала пред моим взором. Длинные словно уголь волосы растилались по выглядывающим корням дуба, его белая кожа что почти сливалась со снегом, только в одной области отдавала алым, на губах будто только там кровь ещё циркулирует. Разорваный тёмно зеленный жакет и чёрная рубашка в области рук и груди указывали на рваные и проникающие раны на этом фарфоровом теле. Но что удивительно крови небыло ею даже немало, будто это и правда кукла. Взгляд лежвщего устремился прямо на меня и наши глаза встретились, все мышцы и нервы напряглись будто готовые в любое мгновение сорватся прочь. В его неоново – изумрудном взгляде читалась жажда и то как будто охотник нашёл свою добычу. От этого у меня перехватило дыхание и каждый мускул был напряжён, а аромат что витал вокруг будто затуманил разум, сердце билось непрестанно обострая чувства до предела. Я смотрел в эти изумрудные глаза неотрываясь. Стоя в пару метров от него на выдохе произнёс:       – Что ты здесь делаешь... тут не ваша теретория? – Неотрывая взгляд и настороженно спросил я.       – Ха, кхаакха... ну а по мне невидно что я тут делаю? – Неудачная охота....? - спросил я. – ... ну можно и так сказать. Толко добычей окозался я. Как то надменно и саркастически прозвучал ответ. Всё также неотводя взгляда и смотря прямо в глаза продолжил я. – Но это необъясняет как вы тут оказались, я неслышал ни погони, ни момент входа в лес? Будто вы с небес свалились. – Заинтересованно спросил я. – Хм..., мне тоже интересно как ..кхакха... Я задержал взгляд на нём, вслушиваясь в шорохи зимнего леса. Здесь всё моё — каждая тропа, каждый сугроб, каждый куст и ветка. А он… чужой, и всё же лежал тут, как будто лес принял его. — Здесь не место для таких, как ты, — сказал я тихо, но твёрдо. Его изумрудные глаза чуть прищурились. — Таких, как я… или тех, кто не платит за вход? — Тех, кто не принадлежит этому лесу, — поправил я, переплетая пальцы и грея. — Тут не клана и не город. Закон один: либо ты, либо тебя съедят. — О и ты — тот, кто решает? — он приподнял голову, и даже в его слабости чувствовалось что-то… хищное. — Нет, это мой дом, — я шагнул ближе, и снег тихо заскрипел под ногами. — И гостей я не приглашал. Он чуть усмехнулся, но губы дрогнули от боли. — Тогда у нас проблема… потому что я не могу уйти. Я склонил голову, изучая его, и только теперь заметил, как напряжены его пальцы, вцепившиеся в корни дуба. — Что с тобой случилось? — спросил я. — Попал в ловушку, — ответ был сухой, как морозный воздух. — И если я останусь здесь… этот лес заберёт меня. — Лес забирает только тех, кто не умеет с ним жить, — ответил я. Мгновение молчания скрасил ветер гуляющий между веток создовающий мелодию зимы, и в воздухе витал слабый, но странный аромат — притягивающий внимание обоих. — Странно, — сказал я медленно. — От таких ран должна быть река крови… но от тебя даже запаха нет. Он чуть склонил голову, уголок губ дёрнулся. — А ты что, разочарован? — голос был тихим, но в нём сквозило что-то колкое. — Скорее… насторожен. Обычно только мёртвые вампиры перестают пахнуть кровью. А ты… явно жив. — Это спорный вопрос, — усмехнулся он. Я выдохнул облако пара и опустил взгляд на его грудь — разорванная ткань, рваные раны, но крови… нет. Будто передо мной фарфоровая кукла, треснувшая от удара, но не пролившая ни капли жизни. — Ты не похож на того, кто просит о помощи, — произнёс я. — А ты не похож на того, кто её даёт, — его губы изогнулись в тени усмешки, и в этот момент я понял, что он опасен хоть и ранен. — Если оставлю тебя здесь, ты умрёшь! — Усну на века, — он отвёл взгляд к ветвям над собой, но голос его оставался ровным. — А если утащишь меня в свой дом, то в опасности уже будешь ты. Луквиан Снег глушил всё — звуки, запахи, мысли. Я лежал, и холод проникал всё глубже в тело, будто заполнял пустой стакан. Боли уже не было, и это было плохим знаком. Сила уходила, как песок сквозь пальцы. Запах крови должен был привлечь стервятников, но крови не было. Даже на порванной ткани тёмно-зелёного жакета. Пустота — и только пряный аромат леса, мокрой коры, тонкий след жизни. Он появился бесшумно, но я почувствовал его ещё до того, как увидел. Оборотень. Его шаги осторожные, лёгкие для охотника. Я уловил биение сердца — быстрое, но ритмичное. — Живой… — выдохнул он. Голос тихий, чуть дрогнувший. Я повернул голову и увидел его. Миниатюрный, почти хрупкий, с ястным взгядом, а его хрустально - голубые глаза будто в душу глядели. Не боец, не альфа. Смотрел на меня, будто оценивая. Он вышел из-за ели, медленно, словно проверяя, насколько близко готов подойти. Я поймал его взгляд — и удержал. Он напрягся весь, как зверёк, что встретил взгляд змея. — Что ты здесь делаешь… тут не ваша территория? — спросил он. Я позволил себе улыбку — лёгкую, насмешливую. — Ха… разве не видно? — Неудачная охота? — Можно и так сказать. Только добычей оказался я. Он продолжал расспрашивать. Голос ровный, но я слышал, как его сердцебиение ускоряется. Даже при растоянии около двух ментров между нами, я уловил тепло его тела, и жажда усилилась. Но я был слишком слаб, чтобы следовать ей. — Ты слишком мал, чтобы меня унести, — заметил я. — А ты слишком тяжёлый, чтобы шутить, — отрезал он. И поднырнул под мою руку. Его плечо — узкое, но упрямое — приняло мой вес. Он напрягся, удерживая равновесие, и мы двинулись вперёд. Снег хрустел под его мленькими шагами. Я смотрел на линию его шеи, ловил его запах и понимал: Этот маленький оборотень только что шагнул в пропасть.