Не пиши «The End»...

Неделя проходит как-то незаметно. Я почти целыми сутками работаю, отвлекаясь только на естественные нужды, своего кота и сообщения от Макара, который скидывает мне еще несколько отрывков будущей книги. Обычно я просматриваю их перед сном — редактирую, убирая ненужное и дополняя новыми деталями, добавляю новые обороты, диалоги и сцены, чтобы картинка стала более живой и красочной. В целом работа непыльная, ведь слог у Громова оказывается на удивление хороший, разве что опыта немного не хватает, а местами получается суховато, на мой взгляд, но и это неплохо. Никогда не думала, что у моего бывшего вдруг обнаружится талант к писательству. Того и гляди, он потеснит меня в моей же нише… На содержание текстов я стараюсь особого внимания не обращать, относясь к этой книге как к отдельному литературному произведению, а не сборнику воспоминаний о нашей с ним прошлой жизни. В конце концов, я давно определила для себя, что он ненадежный рассказчик и мало ли, что мог там додумать для красного словца, необязательно ведь, что всё описанное — его собственные мысли. Иногда я так и засыпаю с телефоном в руках, внося исправления или отвечая на сообщения Макара, который чаще всего пишет мне по каким-нибудь пустякам. Например, интересуясь, чем я занята или понравился ли мне его сюрприз… В пятницу прибывает курьер с огромным букетом гортензий и целым ящиком «киндеров», что вновь пробуждает во мне все эти сентиментальные мысли о прошлом, от которых я так старательно отмахиваюсь. «Ты хочешь, чтобы меня разнесло?! , — пишу я ему, кое-как затащив ящик в кухню. В нем обнаруживаются наборы сразу из нескольких коллекций игрушек. В детстве я бы, наверное, душу продала за такой презент, но не знала, кому. — Лучше бы дочери что-то купил!» «Не переживай, Ника всем обеспечена, — отвечает Громов спустя пару минут, и я закатываю глаза. Ничего другого я от него и не ожидала. — Но если хочешь, я могу приехать и разделить с тобой это бремя 😉» «Можешь просто забрать их», — отписываюсь я, так и не решившись притронуться к шоколадным яйцам. Но цветы все же ставлю в вазу. «Если только вместе с тобой 😉А так они твои. Считай это взяткой за твою ко мне благосклонность» Я дочитываю сообщение и тяжело вздыхаю, но все же беру из коробки один «киндер». С возрастом я как-то немного охладела и к игрушкам, и к шоколаду, но жест меня все равно трогает… Нужно будет подумать, куда всё это пристроить. Суббота приходит как-то неожиданно, и вот я уже стою перед зеркалом, собираясь в кино вместе с Макаром, его дочерью… и ее парнем. Чем больше думаю об этом, тем более дурацкой кажется затея, ведь я совершенно не понимаю, как мое присутствие поможет юным влюбленным. Даже кот смотрит на меня скептически, и я понимаю, что он совершенно прав. — Я просто… люблю этот фильм… — бормочу, поправляя волосы. Мне кажется, если бы Гром мог выгибать бровь, подобно тому, как это делает тот, в честь кого он был назван, то непременно бы это сделал. — Ладно-ладно, перебор… Но не могу же я отказаться в последний момент! Гром вскакивает с дивана, махнув хвостом напоследок, и уносится в прихожую. Я тяжело вздыхаю, оглядывая в зеркале серые джинсы и простую однотонную футболку, поверх которой надеваю черную кожаную куртку. Я решаю не наряжаться и особо не краситься, только наношу немного консилера под глазами, чтобы лицо не выглядело таким уставшим, и блеск для губ. Заканчиваю собирать волосы в хвост и как раз в этот момент раздается звонок мобильного телефона. На дисплее высвечивается номер Макара, из-за чего медлю пару секунд, прежде чем беру трубку. Где-то в глубине души надеюсь, он скажет, что всё отменяется. — Выходи. Я подъехал, — сообщает Громов, и я недоверчиво хмурюсь. Не помню, чтобы мы об этом договаривались. — Вообще-то я собиралась добраться на метро, — говорю, еще раз критически рассматривая себя в зеркале. Вроде бы ничего примечательного… То, что нужно. — Мне по пути было, — бросает Макар, но я испытываю сомнения на этот счет. Надеюсь, он хотя бы приехал вместе с Никой. — В общем, мы ждем тебя. Моя надежда на то, что мне не придется оставаться с Громовым наедине, тает, как только я выхожу из подъезда. Парень курит возле машины, но когда подхожу ближе, он выбрасывает окурок в урну и достает из салона плюшевого медведя. Я шумно вздыхаю. — Я думала, под «мы» ты имел в виду Нику… а не очередную лежанку для Грома, — бормочу я, неловко улыбнувшись, когда он вручает мне подарок. Все эти дорогие знаки внимания всё больше напрягают меня, ведь мы не пара и его траты кажутся мне неоправданными. — Не стоило так стараться ради моего кота, он и так избалован. — Черт, знал бы, что это будет для кота, купил бы медведя побольше, — усмехается парень, открывая для меня дверцу со стороны пассажира. Полуметрового медведя приходится отсадить назад. — Нику должен ее пацанчик забрать, мы встретимся уже в кинотеатре. — Как же ты позволил им остаться наедине, — фыркаю, когда Громов обходит машину и усаживается за руль. Парень выразительно смотрит на меня, и я хмурюсь. — О… там Леха. — Вообще-то мой взгляд означал, что я прислушиваюсь к тебе и доверяю своей дочери, но… идея хорошая, — смеется Макар, пока я вожусь с ремнем безопасности. Я невольно смущаюсь. — Надеюсь, мне это хотя бы зачтется. Не знаю, кто конкретно должен это оценить — я или все же Ника, но решаю не спрашивать. Пока мы выезжаем с моего двора, я невольно оглядываю парня, который для этого вечера вновь выбрал белую рубашку, манжеты которой небрежно расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. К ней парень подобрал простые черные брюки, и я невольно пытаюсь вспомнить, видела ли я его хоть раз в прошлом в чем-то, кроме спортивных штанов и джинсов. — Кстати, спасибо, что принарядилась, — улыбается Макар, повернувшись ко мне на светофоре. Мой взгляд становится недоверчивым. — Мне приятно, что ты осознаешь важность этого мероприятия. — Вообще-то я выгляжу как обычно, — замечаю, ведь и правда одеваюсь так всегда. Разве что мусор выносить хожу в штанах. — Ну ты и обычно выглядишь потрясающе, — парирует он, что заставляет меня одновременно смутиться и закатить глаза. На соревнованиях по лести он был бы первый. Свет светофора меняется на зеленый, и внедорожник снова трогается с места. Я отворачиваюсь к окну, наблюдая, как мимо проносятся магазины и высотки. — Что включить? — спрашивает парень, отвлекая меня, и я невольно пожимаю плечами. Мне не хочется говорить о вкусах в музыке, особенно учитывая, что со школы они сильно поменялись. — У меня тут недавно Варда Асти слушала, могу ее поставить. — Как хочешь, — бормочу, испытав странное ощущение, когда он вновь заговаривает о Варде. Вроде бы я не ревную… вроде бы мне вообще дела до всего этого нет, но в то же время мне как-то… неприятно. — Это ведь твоя машина. — Тогда «Моя Мишель», — объявляет Макар, включая «Пташку», при звуках которой мое сердце каждый раз сжимается. Она так странно перекликается с нашей историей, хоть вышла уже после того, как мы расстались… «Лети, пташка Пока не станет страшно В этом огромном небе Возвращайся ко мне, возвращайся ко мне» — Выключи, — прошу я, и Громов тут же подчиняется. Я невольно выдыхаю. — Давай на твой вкус. — Тогда что-нибудь потяжелее, — отзывается он, на что я отвечаю кивком. Что угодно, лишь бы не все эти воспоминания. — Пусть будет Slipknot. Он включает какую-то смутно знакомую мне песню, и ее агрессивное звучание оказывается именно тем, что нужно, чтобы отвлечься от непрошенных мыслей. Дополнительным бонусом оказывается то, что в таких условиях становится невозможным вести диалог, поэтому Громов сосредотачивается на дороге, а я отворачиваюсь к окну. К счастью, ехать приходится не очень долго, и вот мы уже заезжаем на подземную парковку ТЦ, где расположен кинотеатр. Ника и ее парень встречают нас уже на верхнем этаже, где скрашивают ожидание за столиком на фудкорте. При виде нас воздыхатель девушки тут же подскакивает, едва не опрокинув стул. Очевидно, Макар вызывает у него нервозность. — Добрый вечер, — натянуто улыбается он, протягивая Громову руку для рукопожатия, на что тот нехотя отвечает. Я мысленно отмечаю, что паренек очень интеллигентный, хоть и немного неловкий. — Привет! — Ника встает со своего места, чтобы подойти ближе ко мне. На ее губах расцветает улыбка, и я невольно улыбаюсь в ответ. — Крутая куртка! — Спасибо. У тебя очень симпатичное платье, — говорю искренне, разглядывая романтичное белое платье, усыпанное маленькими красными цветочками. Мне такие никогда не шли, а вот Ника в нем выглядит очень хорошенькой. — И блеск классный, тебе идет этот цвет! — Спасибо! — лицо девушки сияет от восторга. Она забирает со столика букет тюльпанов, которые, видимо, получила в подарок от своего парня, что кажется мне хоть и милым, но очень непрактичным, учитывая сколько нам еще сидеть в кино. Мой новый медведь так и остался в машине Макара. — Вы ведь с Костей еще не знакомы. Это Кира, она… Девушка запинается, слегка прикусив нижнюю губу, и я решаю не переспрашивать. Вместо этого протягиваю парню руку, которую он неловко пожимает. Макар все это время стоит в сторонке, но когда Костя подходит поближе, вдруг напрягается. — Мы не опаздываем? — уточняет он, смерив парня строгим взглядом. Тот тут же отступает. Наверняка Громов все же провел с ним обещанный серьезный разговор. — Немного, — спохватывается Ника, бросив взгляд на часы. Она снимает со спинки стула свою джинсовую куртку и кивает на вход в кинотеатр. — Но ничего, там в начале все равно реклама. Перед входом в кинотеатр Макар останавливается, чтобы купить два огромных ведра попкорна с соленой карамелью, одно из которых отдает Нике, чем немало смущает ее воздыхателя, ведь тот, вероятно, собирался сделать это сам. Втрое он протягивает мне, но я отрицательно качаю головой, ведь, несмотря на то, что это по-прежнему мой любимый вкус, я вроде как на диете. Громов пожимает плечами, закидывая в рот несколько штучек попкорна и жестом приглашает меня пройти в зал. Когда мы заходим, внутри уже погасили свет, но на экране и правда крутят трейлер какой-то пошленькой комедии. Ника указывает нам с Макаром на места почти на самом верхнем ряду, в то время как они с Костей усаживаются посередине зала. — Почему именно нам достались места для поцелуев? — шиплю, когда мы занимаем свои кресла. Вокруг подозрительно никого, хотя это премьерный показ фильма. — Только не говори мне, что ты все билеты на этот сеанс выкупил! — С чего ты взяла? — фыркает Макар, положив руку на подлокотник между нами. В темноте лица не видно, но я готова поклясться, что улыбка на его губах самая невинная. — Так просто совпало. Наверное, время не самое популярное…. А что касается мест: они скорее для наблюдения, ведь как, по-твоему, я должен приглядывать за пацанчиком? Но мне приятно, что рядом со мной ты думаешь о поцелуях. — Я думаю о том, как меня угораздило на это подписаться! — ворчу, думая о том, куда теперь положить руку, чтобы не соприкасаться с ним. Реклама тем временем все не заканчивается. — Ты просто заманил меня тем, что это моя любимая серия фильмов! Макар смеется. Когда-то давно он показал мне первую «Иллюзию обмана», и я была просто поглощена сюжетом, зрелищными фокусами, актерской игрой. Потом мы вместе посмотрели вторую часть, и вот сейчас выходит третья… Еще и с моей любимой Айлой Фишер, которой не было в прошлом фильме. Громов точно знал, как попасть в самое сердце. — Это единственное, что стоило внимания в афише, — пожимает плечами Макар, и мне сложно с ним поспорить. Я видела, какие еще фильмы показывают в кинотеатре. Думаю, больше я в кино в этом месяце точно не пойду. — К тому же, это Ника выбирала. Она обожает «Иллюзию обмана»! — Не сомневалась, — закатываю глаза, но в этот момент начинается фильм, и я тут же умолкаю, полностью поглощенная происходящим на экране. Встреча с любимыми героями вызывает приятное предвкушение. Мои ожидания оказываются оправданы, хоть я, наверное, настолько люблю эту серию и центральную четверку персонажей, что «проглотила» бы, что угодно, лишь бы на пять минуточек увидеть их на экране. Поэтому идею с введением новых молодых героев воспринимаю хоть и без энтузиазма, но с пониманием. Если они каждый раз будут хотя бы на эпизод приглашать моих любимых Фишер и Харрельсона, я согласна на всё! Весь фильм я не могу оторваться от просмотра, не реагируя даже на то, как Громов негромко шуршит попкорном, который то и дело пытается подсунуть мне, но я скала и кремень… хоть и успеваю проголодаться. Но я полностью увлекаюсь сюжетом, переживая и радуясь за героев, и лишь один раз во время особенно драматичного момента по старой привычке утыкаюсь лбом Макару в плечо, чтобы спрятать навернувшиеся на глаза слезы, но тут же спохватываюсь. Света от экрана оказывается достаточно, чтобы я заметила улыбку на его губах, и это заставляет густо покраснеть. — Мне тоже жаль, — шепчет он, слегка повернув ко мне голову. Я хмурюсь. — Оно и видно. Лыбишься, — шиплю в ответ, быстро стирая слезинки тыльной стороной ладони. Мне был по-своему дорог этот персонаж, но в то же время понимаю, почему создатели фильма приняли такое решение… Наверное, когда речь идет об этой серии, я в целом превращаюсь в невероятно понимающего человека. — Это потому, что ты рядом, — отзывается парень, придвинувшись чуть ближе. Я нервно выдыхаю, когда он мягко касается большим пальцем моей щеки, стирая очередную слезинку. Поджимаю губы, но отстраниться не могу. Макар снова улыбается. — Спасибо, что ты здесь. — Это из-за Ники, — бормочу неуверенно, отворачиваясь. Я запрокидываю голову и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Еще сорвешься и покусаешь несчастного парнишку! Он и так посмотреть на нее лишний раз боится. В отличие от Макара, Костя сидит на небольшом расстоянии от Ники, будто бы ему страшно даже случайно соприкоснуться с ней. Наверняка всё дело в неусыпном взоре Громова, ведь порой парень украдкой поглядывает на девушку, улыбаясь. — Они милые, — произношу тихонько, глядя на то, как Ника поворачивается к парню, чтобы что-то ему сказать. Макар фыркает. — Ага… Хочешь попкорн? — он в очередной раз придвигает ко мне ведро, из которого я все же беру пару штук. Все-таки это очень вкусно… и очень калорийно. — Могу выйти еще просто соленый взять, и колу заодно. — Сиди, а то все пропустишь! — шикаю на него я, ведь на экране разворачивается настоящая драма. Ну почему в передрягу попадает именно мой любимый герой, и мне снова приходится за него переживать?! — Ты же видишь, там Вуди! Как можно даже дышать, когда он перед тобой? — Ну хоть что-то в тебе не меняется, — усмехается Макар, разваливаясь в кресле и закидывая в рот еще пару штучек попкорна. В нем в целом тоже… — Не дышать над Вуди я научился еще пять лет назад… Я ухмыляюсь, но ничего не отвечаю, снова потянувшись к ведру с попкорном. Атмосфера на экране все больше накаляется, из-за чего у меня усиливается аппетит… По поводу главной интриги фильма я догадываюсь прямо перед ее раскрытием, что вызывает мурашки по коже и восхищенный выдох. — Черт, как же я сразу не догадалась! — восклицаю я и тут же прикрываю себе рот рукой. Впрочем, в зале не так много людей, которые могли бы меня за это осудить. — Всё же было очевидно! — Сама в шоке! — поддерживает меня Ника, обернувшись. Костя неловко кивает, в то время как Громов равнодушно фыркает. Будто бы он сам знал всё с самого начала. — Но это так круто! Надеюсь, будет продолжение! Снова все вместе пойдем! — Ага, — киваю, но тут же осекаюсь. Зато Громов заметно оживляется, поворачиваясь ко мне. — Ну… в смысле, я тоже жду продолжение… — Как и я, птичка, — хмыкает он, снова закидывая в рот попкорн, которого взял так много, что хватило на весь сеанс. Хотя учитывая, что Макар никогда не любил соленую карамель так же сильно, как я, может, он просто ел очень медленно. Уж я так не умею, мне нужно сразу и побольше. — Очень жду продолжение этой истории. Когда фильм заканчивается, и я утираю очередную слезу восхищения, Громов предлагает поужинать на фудкорте, что не кажется мне лучшей идеей, но другого варианта нет, ведь до дома еще нужно добраться, а я уже голодная. Ника с Костей устраиваются в корейской кафешке, в то время как я решаю совершить свой привычный «круг почета», чтобы обойти все заведения и выбрать, что буду есть. Обычно меня метает между чем-нибудь полезным и малокалорийным и… тем, чего я действительно хочу. Макар вызывается составить мне компанию, хоть, кажется, его взгляд загорается уже при виде бургеров со стейками. При взгляде на их цену я спешу пройти мимо… И кто там говорил о том, что фудкорты созданы для тех, у кого денег нет? После них я иногда смотрю на меню ресторанов с мыслью о том, что это еще по-божески, хоть и бываю в них все равно нечасто… Не только потому, что денег жалко, но и из-за того, что присказка про «можно вывести девушку из деревни…» таки правда. Сколько бы не жила рядом со столицей, все равно не могу избавиться от провинциальных привычек, впрочем, и не стыжусь этого. — Если хочешь, оставайся здесь, а я еще похожу, — говорю Макару, приметив неподалеку точку с блюдами греческой кухни. Парень отрицательно качает головой. — Мне все равно шаги нахаживать. — Мне они тоже лишними не будут, — отзывается он, и я хмыкаю. Помня его нагрузки в зале, я думаю, что эти шаги для него, как для меня… чихнуть. — Решил променять карьеру на прогулки по ТЦ? — усмехаюсь, разглядывая меню заведения. Может, взять греческий салат… Либо перестать обманывать себя и пойти за бургером. — Настолько сейчас сложная ситуация в спорте? — Моя карьера в полном порядке, я просто решил взять паузу… и сменить страну, — отвечает Громов, и я вскидываю брови. Неужели он хочет вернуться насовсем? — Мне предлагает неплохой контракт одна из местных организаций. Так что, как только все нюансы будут согласованы, вернусь в октагон. Заявление Макара вызывает неоднозначные чувства, ведь была уверена, что его присутствие — просто временное явление. Скоро он допишет свою книгу и отбудет обратно в США, но теперь получается, что от Громова так просто не отделаться. — Тебя так «Матушка-земля» вдохновила? — пытаюсь пошутить, но в горле немного пересыхает. Я направлюсь к точке с кофе. — Типа того, — улыбается Громов, без всякого интереса пробежавшись взглядом по меню. В нем много авторских напитков. Например, раф со вкусом… том-ям. — Господи, в этих людях ничего святого нет! — А тебе с ними еще жить, — смеюсь я, решив заказать себе тот самый бамбл, чтобы испытать выдержку Макара. Главное брать холодный, а то от горячего меня до сих пор тошнит. — Бамбл, пожалуйста! — Ничего, я переживу, — уверяет меня Громов, снова прикладывая карту раньше, чем я успеваю достать свою. Не знаю, о чем точно он говорит, но верится почему-то во всё. — Ты определилась с едой? Я шумно вздыхаю, осматриваясь на фудкорте. В конце концов, решаю остановиться на поке с лососем, тем более, что вижу, как сильно Макар хочет вернуться к своим бургерам. На этот раз я даже не пытаюсь помешать ему оплатить мой заказ, потому что в момент, когда он собирается расплатиться за бургер, я совершаю обманный маневр и первой прикладываю карту, показав ему язык. — Еще немного и мы пойдем покупать мне туфли и сумочку, — хмурится Громов, доставая из кармана свой телефон. В следующий момент мне приходит уведомление о зачислении пяти тысяч, что вдвое дороже, чем стоила его еда. Я поджимаю губы. — Хочешь, отправь их Киту, он выпьет за тебя бокальчик просекко. — Если он реально стал содержанкой, то еще решит, что я ему какие-то копейки бросила, даже на смузи нормальный не хватит, — хихикаю я, ведь мысль о том, что Кит сейчас за деньги ублажает какую-то состоятельную даму, до сих пор вызывает у меня веселье. Впрочем… он будто бы реально со школы к этому шел… Я видела, как на него наша уборщица иногда заглядывалась. — Лучше приюту в нашем родном городе переведу, им любая помощь пригодится. — Кинь куда, я тоже переведу, — говорит парень, и я решаю не спорить, а молча отправляю ему номер счета. От таких предложений точно не отказываются. — Сядем с Никой или поищем отдельный столик? Вопрос заставляет замешкаться, ведь с одной стороны, мне не хочется мешать общению парочки, а с другой — оставаться наедине с Макаром. Второе пересиливает, поэтому когда мы забираем свои заказы, подсаживаемся к Нике и ее парню, на которых я смотрю извиняющимся взглядом. — Какие у вас планы на следующее воскресенье? — спрашивает девушка, когда я опускаюсь на соседний стул. Кажется, она совсем не расстраивается, что мы с Громовым нарушили их уединение. — Мы с Костей хотим выбраться на каток! Составите компанию? — Я пас, мне и бытовых травм хватает, — отзываюсь, невольно вспоминая, что обещала Макару свидание в ближайшую субботу. От этой мысли меня уже потряхивает, не хочу переживать еще и из-за похода на каток. — Тем более, уверена, вы и вдвоем отлично проведете время. — Увы, у меня рабочая встреча, — произносит вдруг Громов, что вызывает удивление. Я уж думала, что он начнет убеждать меня пойти. — Но ты права, это очень травмоопасно. Поэтому без присмотра я Нику не отпущу. — Ну па! — возмущенно выдыхает девушка, скрестив руки на груди. Я снова невольно вспоминаю себя в прошлом. Но в то же время понимаю, что если Макар что-то решил, то его не переубедить. — А если я Киру уговорю, можно? Вдруг она хотя бы у бортика постоять согласиться. Макар пожимает плечами, и девушка переводит на меня жалобный взгляд. Ну если у бортика, то я могла бы согласиться… Тем более, мне ведь необязательно на самом деле маячить рядом, я могла бы прогуляться где-нибудь. — А что, Леха уже отказывается работать нянькой? — спрашиваю, выразительно взглянув на Громова. Варду почему-то решаю не упоминать. — Лехе самому нужна нянька, — напоминает парень, и в этом я с ним поспорить не могу. Уж этого оболтуса без присмотра оставлять нельзя. — Но если ты пойдешь, то я мог бы и пересмотреть решение. Тебе я доверяю даже больше, чем себе. — Хорошо, — соглашаюсь, ведь других планов у меня и не было. Разве что смотреть сериалы и нахваливать своего кота. — Но я возьму с собой Кая… Вдруг мне тоже понадобится присмотр!