Назад дороги не было...

Пьетро рванул вперёд, как мог. Со всей своей нечеловеческой скоростью, с отчаянным желанием успеть. Спасти его. Его — и только его. Воздух резал лицо, время тянулось вязко, как густой мёд. Он ухватился за полуразбитый автомобиль, метнул его в сторону, чтобы расчистить путь… и всё. Он не успел. Тишина рухнула на мир тяжёлым, липким слоем. И в этой тишине он не сразу понял — случилось худшее, о чём могла подумать его сестра. Пуля настигла его. Он не чувствовал боли — только странную, звенящую пустоту внутри. Глаза не отрывались от одной точки. Там, впереди, Клинт. Этот упрямый, безрассудный Клинт. Лежал на земле, накрыв своим телом маленького мальчика. Кровь расползалась по асфальту тёмным пятном. Клинт дышал хрипло, рвано, глядя куда-то в сторону… но не на Пьетро. Мир словно сорвался с оси. Цвета исчезли. Всё стало до ужаса серым, мёртвым. Пьетро рухнул на землю, не в силах оторвать взгляд от того, кого так хотел спасти. Всё было напрасно. Клинт что-то выдохнул, почти беззвучно, и в следующий миг подоспевший Капитан осторожно поднял мальчика на руки. И вдруг Пьетро понял… он стоит. Стоит и смотрит на всё это сверху. Лёгкость окутала его, странная, чуждая телу. Где-то вдалеке, приглушённо, он услышал крик. Пронзительный, душераздирающий, способный пробить любую броню. Но он не мог прочувствовать его, не мог отозваться сердцем. Ванда. Она кричала так, будто сам воздух рвался в клочья. Плакала навзрыд, и алая магия вокруг неё свивалась в бурю, разгораясь от её горя, поглощая всё вокруг. — Ты… не ожидал этого? — раздался знакомый, почти родной голос. Пьетро обернулся. Перед ним стоял Клинт. Но что-то было не так. Очень не так. Он был серым. Не просто бледным — словно из него вымыло все краски, оставив лишь тусклую оболочку. Пьетро уже собирался что-то сказать… и вдруг заметил деталь, от которой внутри всё сжалось. На земле, прямо под ногами Клинта, лежало его тело. Настоящее тело. Живое… вернее, уже нет. Кровь медленно растекалась по асфальту тёмным пятном, впитываясь в трещины. Голова чуть повернута в сторону, глаза полуприкрыты, губы приоткрыты, как будто он хотел что-то сказать, но не успел. Пьетро отвёл взгляд — и похолодел. В нескольких шагах от него лежал он сам. Мёртвый. Пустые, стеклянные глаза смотрели в никуда, лицо застывшее, неподвижное, чужое. — Что с нами?! — сорвалось с его губ. Он попытался коснуться своего лица, проверить, что это не сон… но пальцы прошли сквозь щёку, как сквозь дым. — А вы как думаете? — насмешливый, чуть тянущий голос раздался откуда-то сбоку. Из густого тумана раздвинулись странные зелёные врата, обрамлённые мерцающими символами. Из них вышла женщина — высокая, в длинной зелёной накидке, больше похожей на ритуальный балахон. В руках она держала небольшой кинжал, лезвие которого будто впитывало свет. — Этого… не может быть, — пробормотал Клинт. Он вцепился руками в волосы, сделал несколько шагов назад, снова глядя на собственное тело. Оно уже не дышало. И никогда больше не будет. — Может, — тихо, почти печально ответила незнакомка, и сдёрнула капюшон. Пьетро едва не отшатнулся. Половины её лица не было. Вместо кожи — обнажённая кость. Не было носа, не было щеки. Но в глазницах сверкали невероятно яркие, завораживающе зелёные глаза. — Кто ты, чёрт возьми, такая?! — Пьетро ощутил, что закипает, но гнев казался пустым. Как будто он злился по привычке, не имея внутри ни тепла, ни холода. — Я — Рио, — с легкой, почти безумной улыбкой произнесла она. — Смерть. — У него… семья! — выкрикнул Пьетро, бросившись чуть вперёд, пытаясь заслонить ошеломлённого Клинта. — Он не должен умирать! — Он уже умер, — безразлично ответила Рио, её голос звучал так, словно она просто констатировала погоду. — Нет! — Пьетро сжал кулаки, разрываясь между пустотой и отчаянной злостью. — Ты можешь вернуть его в тело! Можно что-то сделать! Пожалуйста! — Нет, — глухо произнёс стоявший за ним лучник и сделал шаг вперёд. — Со смертью нельзя договориться. Её нельзя подкупить. Она ждёт всех нас. — Что? Нет! — Пьетро готов был возразить, кричать, спорить… но взгляд зацепился за другое. Его тело. Бездыханное. Капитан и Старк несли его, аккуратно уложив на платформу, готовясь взлететь. — Сколько… сколько мы здесь? — он чувствовал, как паника подступает к горлу. — Ванда… она не должна умереть! Я должен её защитить! — Для Смерти нет времени, — ровно ответила Рио, как будто уже сотни раз слышала подобные слова. — А теперь… вы должны пойти со мной. — Мы… мы столько ещё не успели, — Клинт обернулся к Пьетро, и в его глазах было столько печали, что казалось — сам воздух вокруг стал тяжелее. — Неужели это всё время, что нам было отведено? — Тогда я выбью у Бога или Дьявола ещё! — сорвался Пьетро, голос дрогнул, но он не сдавался. — Я не спас! Я бросил! Я умер! — Как сказал твой товарищ… — Рио отвела взгляд в сторону, её голос остался безжизненным. — Со смертью нельзя договориться. Было ли это правдой? Или ложью? — Мы не пойдём с тобой! — Пьетро уже почти рычал, готовясь броситься вперёд. Драться. Бежать. Делать хоть что-то! Но… ноги не слушались. Он не мог сдвинуться. Не мог даже на полшага. Словно сама ткань мира удерживала его на месте. — Мы готовы, — тихо сказал Клинт, сглотнув ком в горле. — Куда ты нас поведёшь? — За мной, — кивнула Рио в сторону зелёных врат, окутанных клубящимся, тягучим дымом. — Что?! Нет! Мы так просто не сдадимся! — Пьетро метался взглядом, но тело оставалось недвижимым. Его скорость исчезла. Вместе с ней ушла свобода. — Можно задать вопрос? — Клинт сжал его руку, делая шаг к вратам. — Нет, про твою семью и других я ничего не знаю, — тихо, почти лениво отозвалась Рио. То ли угадав его мысль, то ли зная её с самого начала. — Ясно… — выдохнул он. Они двинулись за девушкой. Её мантия слегка колыхалась, будто в этом безжизненном сером мире вдруг подул ветер. Они не хотели идти. Никто не хочет собственной смерти. Но шаг за шагом туман поглощал их силуэты. Рио шла впереди — спокойная, холодная. За время существования не одной, а множества вселенных, она перевела бесчисленное количество душ. Это была её работа, её вечность. И эти двое — лишь крошечная часть бесконечного цикла. Они скрылись в тумане. Врата захлопнулись за их спинами с глухим звуком. Назад дороги не было.