Вечер для них

      Вечерний свет обтекал её фигуру. Укрывал рыжими полутонами переливы рубинового платья. Подчёркивал в самых нужных местах. Природа словно сама знала, как ей следует лучше всего преподнести своё совершенное творение. Он наблюдал её приближение через тонированное стекло, как негодяй, поджидающий жертву. Безупречный пиджак, нетерпеливая ухмылка. Огонь в глазах и бешено бьющееся сердце. Лишь когда ей оставалось несколько шагов до двери, он неслышно появился снаружи, возвышаясь над крышей машины. Возвышаясь над ней.       — Позвольте помочь, мисс, — любезная ухмылка тысячи смыслов, от по-детски безобидных до несоизмеримо постыдных.       — Боитесь, что я не справлюсь с дверью… — она делает паузу, играет с ним. — …Винсент?       Смешок вырывается из его рта. Конечно. Дианы Фоксингтон и Мо Вулфа больше нет. Есть лишь Винсент Хаул и Джейд Файркоут. Они помогали друг другу выбирать новые имена.       — Что вы, я не сомневаюсь ни капли, лишь не хочу утомлять такую статную леди. Не прежде, чем мы доберёмся до места, — в его тоне в равных долях учтивости и обожания.       Дверь приоткрывается для неё, серая лапа готова принять её руку. Он едва сдерживает свой хвост, так и норовящий выйти из-под контроля. В такой ситуации это кажется несолидным.       — М-м-м, я заинтригована, — изумруд в её очах светится хитрецой и теплом, кружа голову.       Тонкая ручка скользит в его хватку. Лишь волку знает, какая необычайная сила скрыта в ней. Шёрстка как бархат, на запястье — браслет из жемчуга. Лаконичный, изящный, искренний, прямо как она сама. Взгляд профессионального карманника скользит по её руке, поднимается наверх, чтобы встретить вопросительный взор легендарного вора.       — Ты великолепна, Джейд… — слова срываются с губ томным выдохом, так, что даже становится неловко.       Она краснеет. Ушки прижимаются к голове, изумрудный взгляд резко уходит в сторону. Он не в силах налюбоваться, но не хочет слишком её смущать. Усаживает бережно, как сокровище, помогая с платьем. С трудом удаётся не бежать к месту водителя. Он рад, что баранка ему как родная, а вождение уже скорее рефлекс, чем осмысленный процесс. Будь Вулф похуже знаком с вождением, побоялся бы выжимать больше тридцати. Ведь все мысли занимала красотка на соседнем сидении. Как она могла быть ещё красивее, чем он её помнит? Что за магия здесь замешана? Неважно. Этот вечер будет идеален. Он об этом позаботится.       Взгляд прямо, руки сами знают, как править автомобилем. Уверенный взгляд на дорогу, и коронное довольное выражение. Грудь Дианы наполняется трепетным теплом при виде него. Она взглянула на платье, незаметно поправила складки, что показались лежащими плохо. Она хорошо пригладила мех возле щёк? Беглый, оценивающий взгляд в зеркало заднего вида. Больше уверенности, девочка, ты хорошо подготовилась. Взгляд наискось на него, мечтательный и любопытный. Акклиматизация на новом месте была не так уж и сложна, — половина её жизни состояла из секретных операций иного толка, — но заняла время. И потребовала сил от обоих. Но когда наконец Вулф позвал её на свидание, Диана удивилась тому, как быстро и радостно она ответила согласием, однако не поколебалась ни тогда, ни после. Это ощущалось так правильно. Он рядом ощущался правильно. Вор, карманник, грабитель, обманщик, плут и мошенник с большим сердцем. Вулф идеально ей подходил. «Соберись, девочка!» — говорила она себе. — «Ты ходила на дела куда более опасные!» Но даже самая дерзкая авантюра не дарила ей такого волнения, какое она испытывала сейчас рядом с ним. Ничто не ощущалось настолько пустяковым, и вместе с тем необычайно важным.       — Ты намерен до самого конца хранить интригу, волчок? — игривый тон, заинтересованный ровно настолько, чтобы звучать непринуждённо.       — Джентльмен не раскрывает все свои карты сразу, — беглый ответный взор и коронная холёная ухмылка, полная острых зубов.       — Знаешь, удивить меня будет непросто. На своей старой работы я занимала довольно высокую должность, — она театрально уводит взор вдаль, делает лёгкий жест рукой.       — О, правда? Быть может, сегодня я услышу эту увлекательную историю.       — Возможно, возможно.       Огни вечернего города проносятся за окнами. Сегодня они светят для одной пары, Диана чувствует это каждой клеточкой тела. Воспоминания о бывших тревогах и ответственности растворяются в охватывающем ощущении предвкушения, оседая на шлейфе мысли налётом лёгкой ностальгии. Давно она не ощущала такой лёгкости. Остались позади политические компании, управленческие вопросы, бесчисленные совещания и встречи. Они оба сменили одни ограничения на другие, — риски преступной жизни и обременения губернаторского поста обернулись политикой строгой секретности, — но за гранью работы они были свободны идти куда хотят, делать что захотят. Быть с кем захотят. Улыбка сама собой украсила губы.       — Вспомнила что-то хорошее? — от внимания волка мало что можно утаить даже если пытаться скрывать.       — Да знаешь, — от звука его голоса её улыбка становится шире и теплее, глаза сверкают. — Ещё недавно всё это казалось таким далёким. Я и забыла, какой он — мир обычного человека. Губернаторский пост даёт немало, но и забирает с лихвой. Приятно снова быть не губернатором Фоксингтон, а просто… Дианой.       — Я рад, что ты наконец получила разгрузку. И рад, что ребята быстро включились. Для нас, по сути, вообще мало что поменялось. Раньше мы дурили полицию, а теперь пытаемся перехитрить хитрецов. В каком-то смысле это даже интереснее. Теперь мы делаем то, что умеем, и при этом общество нас не боится. Конечно, теперь оно даже не знает, что мы живы… — Мо задумчиво пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Но всё равно это лучше. И самая лучшая часть — ты теперь с нами.       «Ты теперь со мной,» — хотел он сказать. Не получилось. Следить за дорогой было труднее обычного, и всякий раз останавливаясь на светофоре, Мо не мог делать ничего, кроме как обводить глазами красотку на соседнем сидении. Одной десятой его похождений без малейших приукрас хватило бы на то, чтобы любая девушка с обожанием в глазах нарекла его крутым парнем. Но не с Дианой. По сравнению с ней вся легенда большого страшного волка казалась уже не такой внушительной, и сам он начинал по-настоящему нервничать. Прошло всего две недели с тех пор, как они официально перестали существовать, и жизнь перевернулась с ног на голову в очередной раз. Но не было ни единого дня, чтобы Мо не вспоминал касаний губ Дианы к своим. Поцелуй совсем не дружеский, но полный нежнейших чувств. Он был совсем неглупым волком и прекрасно понимал: теперь его черёд делать шаг. Как мучительны были дни ожидания, когда в его опустошённые карманы упадёт первый честно заработанный аванс. Тогда-то он не медлил ни секунды.       Он плавно завернул на стоянку. Волк окинул взглядом вход, примечая лакея, готового взять ключи и заняться машиной. После пары секунд недоумения опомнился и улыбнулся сам себе. Теперь размах будет куда скромнее, но это и к лучшему. Ничто не затмит той галантности, какой он собирается окружить Диану этим вечером.       — М? Вспомнил что-то, волчок? — она возвращает ему его игру, лукаво поглядывая на не ослабившуюся физиономию.       — Просто представляю завистливые глаза кавалеров, когда зайду туда с тобой.       Диана краснеет и толкает его в плечо. Слишком смущена, чтобы ответить ему, и он безгранично доволен собой. Сладкоречив как всегда, мистер Вулф. Авто останавливается, и он шустро выпрыгивает с водительского сидения, чтобы открыть ей дверь и подать руку. Всё, чтобы дать её почувствовать себя настоящим сокровищем. Такой, какой он её видит. По её взгляду понятно, что она заприметила место ещё когда они подъезжали, но рассмотреть его целиком может только сейчас.       — Позволь представить, мой сюрприз, — обольстительная гримаса совсем чуть-чуть трескается от волнения. — Я выбирал его с большим вниманием.       Двухэтажный фасад — искусное переплетение стекла, дерева и металла. По ту сторону прозрачных стен гостей встречал выверенный зал ар-деко в тёмно-песочных тонах. Цветастая вывеска и гордые четыре звезды. Лицо волка вдруг оказывается так близко, что по спине пробегает дрожь.       — Ну что, соответствует твоим ожиданиям? — играет он с ней своим притягательным вкрадчивым голосом.       — Хих, ты дурачок, — Диана шутливо толкает его, шутка помогает унять волнение. — Но тут и правда красиво.       — Погоди, мы ещё не зашли внутрь.       Волк подаёт руку, согнутую в локте, и лиса обвивает его мощное плечо. Замирает, вдруг ощущая себя так необычно. При желании она может уложить Вулфа парой ударов, но вдруг ощущает себя подле него такой хрупкой, уязвимой, и необычайно безмятежной. Её щека прильнула к его плечу, прежде чем он повёл её ко входу. Прилизанный официант в наглаженном костюме встретил их внимательным взглядом и выученной приветливостью.       — А, мистер Хаул, вы как раз вовремя. Ваш столик готов, я немедленно принесу меню.       — Премного благодарен, — Вулф кивнул и приподнял бровь. — А что насчёт прочих приготовлений?       — Десять минут, — ответил официант, сверившись с наручными часами. — Прошу за мной.       Столик посреди зала ждал их. Не более чем в двадцати шагах группа музыкантов развлекала гостей живым пением, и обзор на сцену с их места был хороший. Лисья проницательность поставила эту деталь на карандаш, но Диана не пустила свои мысли дальше.       — Прочие приготовления, м? — она не могла сдержать лукавого любопытства, искоса поглядывая на спутника.       Вулф ответил ей непробиваемой улыбкой. «Все узнаешь когда придёт время,» — говорила она. Диана села на любезно подвинутый для неё стул, и наконец они на какое-то время вновь оказались предоставлены друг другу. Уход официанта, пусть краткосрочный, ощущался как облегчение. За столиком на двоих Мо мягко взял её руки в свои, и при взгляде на него у Дианы неожиданно перехватило дыхание. Два янтаря его глаз светились бликами ламп, словно сияли, глядя на неё. Только на неё. С такой нежностью и теплотой, что Диана не знала, куда ей деться. Стоило ей что-то сказать, сделать? Боже, её приглашали на бесчисленне число званых обедов и деловых встреч, но сейчас она волнуется как школьница. Она точно хорошо пригладила мех? Платье хорошо сидит?       — Д… Джейд, я так рад, что ты сегодня здесь со мной.       — Винс, я… Тоже очень рада.       — О, — он перевёл взгляд на сцену, не отпуская её рук. — А вот и вторая часть.       Музыканты собрались для очередного выступления. Повисла короткая тишина, приковывающая внимание зрителя, и затем грянула музыка. Диана ждала некоей бессмертной классики, может нечто джазовое или иное, подходящее месту. Каково же было её удивление, когда в музыке она узнала мелодию одной из своих любимых композиций. Во взгляде Мо читалось всё, что ей хотелось знать. Почти всё.       — Как ты узнал? Не помню, чтобы я говорила тебе.       — Ну… возможно, но только возможно… я взял на себя ответственность умыкнуть твой телефон и посмотреть, — он попытался сделать виноватое лицо, но убедительно не вышло.       — Опять за своё? — Диана нахмурилась, сжимая его пальцы.       — Ну что ты. Я обещал тебе завязать с преступлениями в целях наживы, — его честная маска трещала от еле сдерживаемой улыбки. — Но кому плохо от маленькой шалости? К тому же, я был с тобой не до конца честен, Джейд, — очередная маска, на этот раз сквозившее озорством притворное раскаяние. — Я хочу провернуть одно, последнее дело. Украсть одну вещь, которую я ужасно сильно хочу получить.       Диана хотела возмутиться. Хотела отругать его. Но затем увидела выражение его лица и обомлела. Нет, этого не стоило даже говорить, всё было понятно само собой. «Я хочу украсть твоё сердце,» — говорил этот взгляд.