Скрижаль судьбы

Кларк Гриффин ненавидела, когда за неё решают. Особенно, когда решение выглядит как: «Ты едешь к бабушке. Всё. Конец обсуждения». — Прекрасно, — буркнула она, закидывая рюкзак в багажник. — Давайте ещё вышлите меня в монастырь. Эбби даже не посмотрела на неё. Мать всегда была мастером делать вид, что слова Кларк — просто шум на фоне. Так же она игнорировала сигареты, найденные в кармане джинсов, и историю о том, как Кларк врезала одной девочке за сплетни в школе. Всё это теперь лежало в папке под названием «Подростковый кризис», с которой мать решила разбираться на расстоянии. Поездка была тихой. Эбби листала телефон, Кларк — уставилась в окно, где дождь медленно размывал пейзаж. Чем дальше, тем меньше стекла, неона и людей, и тем больше полей, холмов и домиков, будто вырезанных из старых открыток. Она не знала, чего ждала от бабушки Нии. На похоронах отца та стояла в углу церкви с ровной спиной и суровым лицом, словно сама смерть — это просто неудобный гость, которого нужно перетерпеть. Поезд остановился. Мелкий католический городок встретил их запахом мокрой земли и звоном колоколов. Дороги узкие, дома аккуратные, на витринах цветочные гирлянды, а прохожие — будто вышли из одного и того же старого альбома: одинаковые пальто, одинаковые взгляды. Бабушка ждала у двери дома, где на первом этаже располагалось кафе Blessed Beans. На окнах витражи с изображением святых, над дверью латунный колокольчик. — Кларк, — кивнула бабушка. Голос твёрдый, как камень. — Чемодан наверх. Завтра начнёшь работать. — О, супер, — фальшиво улыбнулась Кларк. — Всегда мечтала стать баристой в храме кофе. Она проигнорировала сарказм и пошла внутрь. В доме пахло свежей выпечкой и чем-то травяным — вроде ромашки, но с горчинкой. Кларк отметила, что кухня идеально чистая, а на стене висит маленький деревянный крест. Её комната оказалась крошечной. Кровать, стол, шкаф и окно, из которого виден серый пляж и бесконечное море. Казалось, что всё это — декорация из какого-то фильма, где все улыбаются, но ты знаешь, что под этим что-то прячется. Кларк села на кровать, достала из кармана пачку сигарет, покрутила её в руках. Курить она не собиралась — просто привычка. Думать с чем-то в пальцах. Чужой город, чужой дом, чужая жизнь, — подумала она. — Отлично. Просто отлично. Кларк проснулась от звона колоколов. Они били прямо в уши, будто кто-то поставил церковь рядом с её подушкой. Свет в окно пробивался блеклый, серый, как будто солнце просто не удосужилось подняться. На кухне пахло свежесваренным кофе и тостами. Ния — в строгом кардигане и с идеально собранными волосами — уже сидела за столом с кружкой в руках. — Садись, — сказала она, не поднимая взгляда от газеты. Кларк села, обхватив ладонями горячую кружку. Кофе оказался крепким, чуть горьковатым, но вкусным. Она ожидала, что разговор будет о погоде или о том, как надо заправлять постель. Но Ния отложила газету и посмотрела на неё прямо, так, что Кларк чуть не поперхнулась. — Здесь… всё иначе, чем в твоём Лондоне, — произнесла она медленно, словно подбирая слова. — Люди тут живут по старым правилам. — Типа… без интернета и мемов? — фыркнула Кларк. — Типа… ты не станешь привлекать внимание. — Голос Нии стал тише, но от этого звучал только строже. — Здесь не любят тех, кто слишком громко смеётся, слишком много спорит или задаёт лишние вопросы. Кларк закатила глаза: — Звучит как рай для скучных. Ния не улыбнулась. Её взгляд был жёстким, почти предупреждающим. — Просто будь тише. И запомни: этот городок маленький. Слова тут ходят быстрее, чем ветер. В этот момент за окном прошли две женщины в одинаковых плащах, переглянувшись и шепнув что-то друг другу, глядя в сторону кафе. Кларк поймала их взгляд и поняла — Ния не преувеличивала. Здесь все действительно смотрят. Она отхлебнула кофе и мысленно решила, что правила Нии нарушит первой же возможностью Отлично, продолжим, и пусть эта сцена в кафе будет чуть с оттенком «все тебя оценивают» — чтобы читатель почувствовал, как Кларк попала в маленький мир, где у каждого свой внутренний свод правил. Колокольчик над дверью Blessed Beans звякнул, и Кларк вышла из кухни в зал, держа в руках поднос с чистыми чашками. На ней были рваные чёрные джинсы, футболка с ярким принтом группы и расстёгнутая толстовка. Волосы — немного растрёпанные, потому что утром она просто не захотела возиться с ними. За столиками сидели люди, которых Кларк видела только в фильмах про «тихие английские городки»: пожилая пара, неспешно пьющая чай; женщина в строгом костюме, что-то пишущая в блокноте; двое мужчин в рабочих комбинезонах. Все они подняли глаза, когда она появилась. И эти взгляды задержались чуть дольше, чем было удобно. Кларк почувствовала, что её буквально сканируют: от кроссовок до кончиков волос. Кто-то чуть кивнул, кто-то — пробормотал «доброе утро», но в этих словах не было тепла. Скорее, это было как отметить присутствие. — Это моя внучка, Кларк, — сказала Ния, проходя мимо с подносом свежих булочек. — Поживёт у нас. — Добро пожаловать, мисс Гриффин, — сухо ответила женщина в костюме, чуть прищурившись. Кларк натянуто улыбнулась, чувствуя, что за каждым «добро пожаловать» скрывается немое «посмотрим, что ты за птица». Чуть позже, когда зал немного опустел, Ния подошла к ней и тихо сказала: — В следующий раз… оденься скромнее. Тут не носят порванные штаны. И… — она бросила быстрый взгляд на принт футболки, где огромными буквами красовалось название группы, — …такие картинки тоже. — Что, это оскорбит святых? — с усмешкой спросила Кларк. — Это привлечёт внимание, которое тебе здесь не нужно, — твёрдо ответила Ния и ушла за стойку. Кларк посмотрела в окно на серую улицу, по которой шли те же женщины в одинаковых плащах, что вчера. Они снова обернулись на витражи кафе, но теперь взгляд их скользнул внутрь, прямо на неё. И Кларк вдруг почувствовала, что она здесь как пёстрый шарф в чёрно-белой фотографии. Хорошо, давай продолжим эту же главу и плавно перейдём от сцены в кафе к побегу, а затем к её моменту свободы на воде. Я сделаю это с упором на атмосферу — от удушливой замкнутости городка к резкой, дикой свободе моря. Кларк проработала в кафе меньше двух часов, но ей казалось, что прошла вечность. Эти взгляды, вежливые улыбки, тихие шёпоты за спиной — всё давило, как плотный туман. Когда Ния ушла на кухню, Кларк незаметно выскользнула в заднюю дверь. Она знала, что это будет считаться «побегом», но ей было плевать. В сарайчике возле дома стоял старый велосипед — чёрный, с облупившейся краской и корзинкой спереди. Кларк схватила его, на ходу закинув в рюкзак худи и спортивные шорты. Она ехала куда глаза глядят, по узким мокрым улочкам, минуя одинаковые каменные дома, пока не услышала глухой шум, похожий на далёкое рычание. Шум становился всё громче. Море. Дорога закончилась, открывая вид на пляж — длинную полосу серого песка, над которой нависало тяжёлое небо. Волны, тёмные и холодные, бежали к берегу. Идея, конечно, дурацкая, подумала Кларк, но её уже тянуло к воде. Она скинула кроссовки, стащила джинсы и футболку, осталась в белье. Песок был влажный и прохладный, ветер трепал волосы. Зайдя в воду, она резко втянула воздух — холод обжёг кожу, но через минуту тело привыкло. Лёжа на спине, Кларк позволила волнам качать себя. Небо над ней было тяжёлым, серым, и первые капли дождя упали на лицо. Сначала тихо, потом чаще. Она закрыла глаза, чувствуя, как капли смешиваются с солёной водой на коже. И вдруг закричала. Не от страха, не от боли — просто чтобы выкинуть всё, что сидело внутри: злость, тоску, отчаяние. Её голос сливался с шумом моря, и казалось, что океан кричит вместе с ней. Она кричала до тех пор, пока дыхание не стало рваным. И тогда, сквозь шум дождя и волн, Кларк услышала другой звук — чёткий, сухой, как шаги по мокрому дереву. Она открыла глаза и увидела, что на пирсе стоит кто-то. Кларк вышла из воды, волосы прилипли к лицу, бельё промокло до прозрачности. Дождь усилился, стучал по коже, хлестал по плечам. Она дрожала, но чувствовала странное облегчение. Подхватив велосипед, она пошла вдоль узкой прибрежной дороги. Песок лип к ступням, колёса шуршали по мокрому гравию. И вдруг — резкое движение впереди. — Кто вы? — голос был твёрдый, почти командный. Кларк подняла взгляд и замерла. Перед ней стояла высокая девушка — густые тёмно-каштановые волосы, собранные в низкий хвост, острые скулы и зелёные глаза, мрачные, как лес в грозу. Плащ обтягивала мокрая ткань, капли стекали по воротнику. Она не сводила с Кларк взгляда. Кларк ухмыльнулась, чувствуя, как холод смешивается с азартом. — Вау… а ты прям красотка. И тебе привет. Девушка нахмурилась сильнее. — Я задала вопрос. — Я тоже, — парировала Кларк, чуть наклонив голову и бросив вызывающий взгляд. Мгновение они просто смотрели друг на друга. Шум дождя глушил всё, кроме этого немого поединка. Зелёные глаза сузились. — Здесь опасно. Ты не местная. — Поздравляю, Шерлок, — усмехнулась Кларк. — И что, в этом городе запрещено купаться под дождём? — Запрещено привлекать к себе внимание, — холодно ответила шатенка. В её словах было что-то, что Кларк не смогла сразу разгадать — то ли предупреждение, то ли угроза. Но она точно знала: это не будет их последняя встреча. Лекса ещё пару секунд молча изучала Кларк, потом кивнула на велосипед: — Оставь его здесь. Я отвезу тебя. Кларк нахмурилась. — А если я не хочу? — Тогда останешься мерзнуть и блуждать по дорогам. Спорить под проливным дождём не было смысла. Кларк оставила велосипед у обочины и пошла за Лексой. Внедорожник был тёмно-серым, с идеально чистым салоном. Тепло от печки обдало её, но запах в машине был неожиданно… церковным. Лёгкий аромат ладана смешивался с дождевыми каплями на сиденьях. Они ехали в тишине. Лекса вела уверенно, взгляд не отрывался от дороги. Ни одной лишней фразы. — Ты всегда так дружелюбна? — первой заговорила Кларк. — Я всегда осторожна, — ответила Лекса спокойно. Машина свернула к Blessed Beans. Дождь стучал всё громче, пока Лекса не затормозила прямо у крыльца. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Ния. — Где ты была? — голос бабушки был острым, но под ним сквозило облегчение. Кларк уже открыла рот, чтобы отшутиться, но Ния вдруг посмотрела на Лексу, и её лицо стало серьёзным. — Сестра Вудс, благодарю, что привезли её, — сказала она сдержанно, чуть склонив голову. Сестра? — переспросила про себя Кларк, моргнув. Её взгляд метнулся от бабушки к шатенке. Лекса, не меняя выражения лица, коротко кивнула и ответила: — Заботьтесь о ней, миссис Гриффин. Этот город не любит, когда кто-то слишком выделяется. Давай продолжим в том же ключе, чтобы финал главы оставил напряжённый послевкусие и крючок для читателя. Лекса задержала взгляд на Кларк чуть дольше, чем это было уместно. Её зелёные глаза снова скользнули по лицу девушки — словно она пыталась что-то прочитать, что-то понять. Потом Лекса коротко кивнула, вернула взгляд Нии и без лишних слов пошла к своей машине. Через секунду дверь захлопнулась, двигатель зарычал, и внедорожник исчез за поворотом, оставив после себя только шлейф дождя на дороге. Кларк стояла на крыльце, промокшая до нитки, пока Ния тянула её внутрь. — Ба, кто это? — спросила она, сжимая руками тёплую кружку, которую бабушка сунула ей в руки уже на кухне. Ния остановилась, медленно повернулась к ней и посмотрела прямо в глаза. — Это Александрия Вудс, наш священник. — Она сделала паузу, и в её голосе появилось то напряжение, которого Кларк раньше не слышала. — И ты, Кларк, должна быть осторожна. Тебе понятно? Кларк приподняла бровь. — Осторожна… с священником? — Понятно ли тебе? — перебила Ния, не мигая. — Да, — протянула Кларк, хотя внутри это «да» было пустым. Потому что, чем больше бабушка пыталась держать её подальше от этой Лексы, тем сильнее ей хотелось узнать, кем же на самом деле является эта строгая шатенка с пирса.