Снова привиделся

Снова привиделся. Она застыла у опушки в ледяном сиянии утра. Тени и свет сыграли с ней злую шутку, а сердце уже пропустило удар. И снова обман зрения, лишь зыбкий мираж. Девушка бежала за бликом, за видением, и опять ошиблась. Опечаленная душа не давала ей забыться. Ноги несли ее сквозь росные травы, слепые к колючкам и неровностям почвы. Зверобой укрыл её подол, опутав стеблями, и она оказалась посреди желтого моря, колышущегося от дуновения ветра. Стебли цеплялись за платье, словно золотые кандалы. Вдали прогремела гроза. Воздух, еще недавно кристально-холодный, теперь густел от предгрозовой тяжести. В носу защипало. Андрет зареклась, что не будет плакать, но уже год не проходит без слёз. Она не плачет при матушке или отце, она молчит, когда видит его брата так похожего на него и так разнящегося, как солнце и луна. Она смотрит в лица, скрытые дорожными плащами, всматривается в очертания фигур на горизонте, ищет, ищет... но так и не находит. Он снится ей. Приходит, когда наступают тёмные ночи, поёт ей. Она жадно смотрит на него, боится забыть. Андрет страшится того, что суждено людскому роду. Боится, что однажды она забудет все его черты, и он уйдёт, как летний день, укроет её последними лучами воспоминаний,и пропадёт навсегда. Зверобой качается. Кукушка отсчитывает время, которое Андрет никогда не остановит. Ее дробный счет, отсрочка казни, отмеренная Богом. Девушка знает о запретной любви. Она знает, что нельзя было даже смотреть на него. Ноги вдруг подкосились. Андрет безвольно оседает на землю. Лепестки прилипают к мокрым щекам, холодные и горькие, как сама правда. Гром прогремел уже над самой головой, но она не слышит. Сердце сжалось, и слёзы снова катятся, словно дождь, что скоро начнется. Всё исчезает, стирается как рисунок на песке. Остаются только её воспоминания–призраки и его образ, который она боится потерять.