Твой запах

Академия Первого Союза встретила новеньких дождём и запахом мокрого камня. Илья, затянутый в чуть великоватую рубашку с гербом академии, стоял в общем зале – огромном, высоком, с гулким эхом голосов и длинными тенями от колонн. Он как будто был в каком-то помпезном храме. Или на странной арене. Кто-то из омег рядом с ним дрожал, взбудораженный, кому-то становилось откровенно дурно. И Илья понимал их на все сто – в воздухе была запредельная концентрация тяжёлых альфьих феромонов. Сегодня проходил отбор. Это не совсем «церемония», и уж точно не праздник. Система была проста: каждому первокурснику омеге, а иногда и бете, прикрепляли альфу постарше – как наставника, защитника, и по негласному статусу –первого авторитета(о том, что так омег приучали подчинятся альфе старались не говорить вслух).Чаще выбирал сам альфа, в остальных случаях кураторы распределяли по остаточному принципу. Так заведено. И отказов не бывало. Омеги с бетами – в одной стороне, альфы – в другой. Кто-то уже получил прикрепление. Некоторые альфы выбирали с интересом, другие – скучающе. Но Илью никто не выбирал. Он и не ждал. Он знал, как на него смотрят: тихий, неприметный, фамилия непонятная, феромоны настолько неприметные, что казалось, что Илья совсем не пах. Единственное что его сильно выделяло на фоне других омег – рост выше среднего и яркие рыжие волосы, но в этот день Илья ощущал себя ещё более невзрачным чем обычно, глядя на то, как очередного омегу забирает к себе сияющий представитель альф. И вместо альфы к нему почти ожидаемо подошёл куратор. –Илья Сецко. Твой альфа–Михаил Литвин. По залу прокатилось гулкое шевеление. Кто-то присвистнул. Следом прокатилась волна шепотков: –Серьёзно?.. Ему достался Литвин?.. Илья ничего не понял. Но почувствовал, как за спиной похолодело. Из толпы альф к нему вышел упомянутый Литвин– не очень высокий, с прямой спиной, стриженной почти под ноль головой и абсолютно каменным лицом. На нём даже форма сидела так, как будто придумывалась она специально под него. Упомянутый Михаил подошёл, не сказав ни слова. Кинул холодный взгляд. Илья почувствовал себя маленьким, несмотря на то что его альфа неожиданно оказался значительно ниже него самого, из-за давления. Этот взгляд был не злобным или хищным, нет. Но вот его феромоны… Они давили на него со всех сторон, заставляя подчинятся. Феромоны доминанта. Илья был просто пунктом в его списке дел. – Идём, – сказал Михаил наконец. Он просто развернулся и пошёл прочь, не обратив более внимания на Илью, будто и нет его совсем. Илья, ошеломлённый таким отношением со стороны альфы, поспешил за ним. Коридоры академии были длинными, почти бесконечными. Миша шёл быстро, показывая устройство Академии, объяснил распорядок. Всё чётко и сухо, без лишних эмоций. Иногда он останавливался и смотрел на парня, молча проверяя, не отстал ли он. Илья не знал, куда деть руки. В какой-то момент они прошли мимо группы студентов. Один альфа бросил взгляд на Илью, хотел было что-то сказать, но увидев идущего рядом Литвина –отвернулся. А другой, стоящий чуть дальше, шепнул кому-то: – Это же омежка Литвина теперь. Я бы даже не думал смотреть в его сторону. – «Омежка Литвина»... Звучит как приговор. Илью это немного возмутило и смутило. Миша же отреагировал нейтрально, не прокомментировав это. Только продолжил идти ровным шагом. Когда они дошли до жилого корпуса, альфа открыл дверь в одну из многих комнат и сказал: – Здесь твоя комната на ближайший год. Что бы ни случилось – обращайся, моя комната соседняя. Голос был ровный, с каплей равнодушия. Как будто он просто проговорил выученный шаблон, на самом деле не желая, чтоб к нему обращались по любому пустяку. Уходя, он добавил, уже тише и менее сухо: – И держись подальше от других альф. И ушёл. Но стоило ему выйти из поля зрения Ильи, ушли и его густые и тяжелые феромоны, стало намного легче дышать. Скинув вещи в комнате, парень шустро вышел в общий коридор. Он точно знал, что в эту Академию должен был попасть и Данила Кашин, его хороший друг со школьных времён. Завернувши за угол, Илья почувствовал, как моментально меняется его настроение на приподнятое и весёлое, когда заметил знакомую рыжую макушку среди прочих студентов. И через секунду влетает в Данилу, ероша его волосы. – Ах ты Чепуха, – прикрикнул омега от неожиданности, впрочем, почти сразу же перехватив инициативу, теперь лохмача и без того неуложенные рыжие, как он любил называть, патлы Ильи. – Всё-всё-всё, – смеясь затараторил Илья, пытаясь вырваться из цепкой хватки друга. – Победил, отпусти! – То-то же, – победно хмыкнул Даня. Остаток дня до вечера они провели вместе, под весёлый разговор изучая обширную территорию Академии: выяснили, что на некоторые территории без своего альфы-наставника не пускают по соображениям безопасности; что задний двор со стороны жилого корпуса – излюбленное место альф, выходящих отдохнуть и покурить в тайне от преподавателей (как будто те не знали об этом на самом деле); нашли целый спортивный зал, где частенько проводятся дополнительные занятия, и небольшой парк с фонтаном. Уже вечером Илья лежал на кровати в комнате и смотрел в потолок, обдумывая его новое положение. «Омега Литвина»... Звучит, как будто меня заочно пометили. Хотя он вообще будто бы мной не интересуется. Холодный, как задняя стенка морозилки. Впрочем... Может, и к лучшему. Спокойно отучусь год и пойду дальше. Он не знал, что это был не просто первый день. Это было начало всей истории. *** Первое учебное утро в Академии не пахло волшебством. Оно пахло кофе из автомата и недосыпом. Илья сидел за столом в столовой и пытался проснутся. Перед ним стоял поднос с едой – не царские кушанья, но и с едой из школьной столовой не сравнить. Вокруг стоял шум и гам, тут и там кучковались студенты, но был нюанс – никто не подсаживался к Илье. Он догадывался, что это как-то связано с его статусом «омеги Литвина», но он всё ещё не мог составить связь. – Ну чё, Чепуха, бодрячком? – как будто из ниоткуда появился Данила, несильно ударив по плечу, и поставил поднос со своим завтраком на стол. – Ага. Литвин не сожрал меня на завтрак – считаю это победой. Даня коротко усмехнулся. – Знаешь, я чего тебе не рассказал, – парень почесал кончик носа. – меня Руслан выбрал. Он сказал это, ожидая очевидно бурной реакции. Илья изогнул бровь.– Руслан? Тот самый Руся, по которому ты сох с самой школы? И он здесь?– Прикинь, да, – Данила расплылся в улыбке. – Он причём сам подошёл и выбрал меня. – Жду приглашения на свадьбу. – Ой да иди ты, — огрызнулся Кашин, но глупая улыбка не сходила с его лица. Илья чуть улыбнулся. – Рад за тебя. Серьёзно. – Спасибо, — тихо сказал Даня, но потом прокашлялся, вернув себе невозмутимый вид. – А как у тебя с этим коротышкой? Илья пожал плечами. – Да никак. Ведёт себя будто я пустое место, – он сделал паузу. – Только вот почему-то другие теперь меня сторонятся как прокажённого. Даня хмыкнул. – Ну, насчёт того, что сторонятся не знаю, – омега наклонился ближе к нему, и, будто боясь, что его услышат, добавил уже тише. – Но мне кажется, что с тобой он просто комплексует, что омега выше его настолько, что ему аж голову задирать приходится. Илья прыснул от смеха. – Ну а если серьёзно, я вчера послушал что про него говорят, как про мрачного доминанта, – Данила съел пару ложек завтрака. – Даже слух ходил, якобы за косой взгляд он мог избить. Илья задумался. Вспомнил, как вчера они проходили мимо альф. Тот просто посмотрел на него, но почти моментально отвернулся. Что же, похоже Литвина здесь действительно боялись. Илья почувствовал, как у него внутри поднимается раздражение. – Я ощущаю себя домашним питомцем. – Ну, не сказал бы, но похоже у тебя что-то вроде статуса неприкосновенности. Вопрос насколько это хорошо или плохо остается открытым. Вечером, после насыщенного учебного дня, Илья сидел в комнате, тупо глядя на расписание. Он понимал, что возможно есть какие-то плюсы, когда твой покровитель пугает одним своим существом если не всю, то значительную часть Академии. Но пока что омега лицезрел лишь минусы: никто не сидит по соседству на занятиях, никто не подходит просто поболтать, все просто избегали его, боясь Литвина. Один лишь Даня, слава системе распределения, был в его группе, и спасал от одиночества. Хотел бы я знать, что у него в голове, – подумал Илья, бросив взгляд на закрытую дверь. Он вздохнул. Завтра начнётся настоящая учёба и если ему сегодня было трудновато, то он не хотел даже думать о будущем. Тем более, когда тот, кто должен оказывать тебе поддержку и направлять, избегает тебя как огня. И, как и ожидалось, с новым днём учёба набрала новые обороты. Расписание было забито под завязку: лекции, тренировки, модули, семинары и практики. Альфы, беты и омеги учились вместе, но всем было ясно – неравенство не отменилось, оно просто стало частью системы. Утром в аудитории сидел полный поток, свежие, нервные, кто-то с красными глазами от недосыпа, кто-то уже обзавёлся своей группкой – шептались, записывали, смеялись. Лишь Илья был один. К счастью, скоро пришёл Данила, до ужаса довольный. – Ну чего рожа такая довольная, – хмыкнул Илья. – Свадьба с Русланом ближе, чем я думал? – Пошёл ты, – фыркнул Даня, но улыбка с лица не сошла. – Мы сегодня утром встретились с Русей, и, не хочу надумывать чего нет, но у меня есть надежды на взаимную симпатию. И ничего более не ответил, оставив друга в замешательстве. Краем глаза Илья заметил, как в аудиторию вошёл корень того, что он стал изгоем – Литвин. Беззвучно, прошёл и сел через два ряда за ним. Один из одногруппников проходил мимо, и вроде бы немного притормозил перед их партой, но на секунду феромоны Литвина стали гуще, а взгляд – ощутимее. Бета ускорился. Илья только вздохнул. ** Со временем к ним начал всё чаще присоединяться сам Руслан. Сначала просто по делам: поговорить о заданиях, проверить как там Даня справляется. Потом – оставался чуть дольше. И вот уже за обедом он подсаживается к ним сам, а не зовёт Данилув сторонку. Дальше – больше. – Ты в порядке? Бледный какой-то сегодня. – Я всегда бледный если ты не заметил, – Илья скептически выгнул бровь. – Ну, ты говори, если что. Я рядом, — добавил он, глядя чуть дольше, чем предусматривали правила приличия. – Ты же не мой альфа. – Но я всё ещё неравнодушный человек. Уголки губ Ильи дрогнули. Словно он хотел усмехнуться, но передумал. После пары, Илья с Даней шли по коридору, обсуждая старого преподавателя по экономике, который потребовал, чтоб все работы, которые ему приносят были строго в бумажном варианте, «без вот этих ваших телефонов и флешек», иначе будет считаться, что работа не выполнена. К ним навстречу шла небольшая группа альф-старшекурсников, а во главе – Литвин собственной персоной, весь из себя тёмный доминант. Омега махнул рукой в приветствии, но тот лишь бросил мимолётный взгляд и просто проигнорировал, пройдя мимо со своей шайкой-лейкой. – Ни привета, ни минета, – возмутился Данила. – Ты посмотри на него пидораса, хоть бы кивнул в ответ, так нет, из хуя корону сплёл и ходит важный, хуй бумажный. – Ты ещё харкни на пол, – фыркнул Илья на такое красноречивое изречение. – Да в целом чёрт с ним, чё на него слова тратить. – Да вы на него сильно не обижайтесь, – внезапно раздалось рядом. – Твою мать, Руслан, не подкрадывайся так, – Кашин несильно ударил альфу в плечо, на что последний просто рассмеялся. – И с какой это радости я не должен на него обижаться? Он с моим Чепухой обходится как с говном, я не собираюсь...! – Да никто не говорит, что не должен, просто не так сильно! За этой около шутливой перепалкой, у Ильи закралось смутное ощущение чего-то. Уже позже он сидел в столовой и не заметил как к нему подсел Данила. – Эй, Чепуха, – Даня толкнул его плечом. – Ты опять завис. – Просто думаю, – лишь отмахнулся тот. – О чём? – Кашин присел за стол рядом – О том да сём. О том, что Руслан слишком часто рядом с нами вертится. – Ты на что намекаешь? – поинтересовался Данила, возможно чуть резче, чем планировал. – Ни на что, – просто сказал Илья. – Ну сам посуди, ко мне стараются не подходить ближе, чем метров на десять, а этот мало того, что не боится, так ещё и Литвин не сжигает взглядом. – Так они вроде друзья, разве нет? – Да? – Илья посмотрел на друга так, будто он ему выдал решение мировой тайны. – Блин, а почему я сразу не подумал? Это многое объясняет. – Но не всё, – этого Илья не озвучил. ** Руслан стал появляться чаще. Сначала на тренировках. Потом возле столовой. После – у библиотеки. При всём при этом, он старательно делал вид, что это всё – случайно. Илья замечал это, просто не знал, как на это реагировать. Руслан спрашивал, как прошёл день. Мог присесть рядом и просто молчать, будто не требовалось слов, интересовался, обедал ли он, будто это он – его альфа-наставник, искренне переживающий за адаптацию студента. За тот недолгий месяц, что они учились, Илья привык ощущать себя изгоем среди одногруппников, и пустым местом для Литвина, а потому не совсем понимал, что ему чувствовать. Иногда они пересекались взглядами – и Илья первым отводил глаза. Слишком пронзительно. Слишком странное это внимание. Однажды вечером Илья зашёл к Даниле на разговор. Сам Данила сидел с задумчивым лицом на кровати. – Илья, – начал он вдруг, мгновенно заинтересовав, потому что когда он обращается к нему не на Чепуха – это что-то действительно серьёзное, – слушай. Мне помощь нужна. – Убить очень вряд ли, но закопать смогу. – Не смешно, – Данила сохранил задумчиво серьёзный вид и это только больше усилило эффект важного дела. – Да кто смеётся? – Илья хмыкнул и присел рядом. Даня тяжело выдохнул, сохраняя недолгое молчание. – Я не знаю, как к нему подступиться. – К Тушенцову? – быстро догадался. – Ага. Мне казалось, что я ему нравлюсь, но очень скоро он начал уделять особое внимание к тебе, и я не знаю, что и думать. – Не знал, что ты такой романтик, – Илья усмехнулся, за что получил несильный удар в плечо. – Ай, понял. Так и как я помогу тебе? Даня быстро оживился. – Он же рядом с тобой вертится постоянно, разговори его, узнай, что он обо мне думает. Ну ты понял, Чепуха, – не сдержал смешка. – Только после я жду от тебя правды. Даня очень выразительно посмотрел на Илью, и он сразу понял, о какой правде речь. И очень скоро выдалась возможность для разговора. Одним днём было объявлено, что на паре по физподготовке будет организовано занятие по самообороне для всего потока и что все студенты распределены случайным образом по парам. Смотря список, Илья увидел, что Данилу в пару достался какой-то бета с потока, а самому Сецко –… – Надо же, Илья, мы с тобой в паре! Илья обернулся. Тушенцов. Весь такой аккуратный, собранный, со смешным подобием причёски, будто сошёл со страницы методички «идеальный альфа: издание для особо внушаемых». – Тебе не кажется, что у нас... слегка несопоставимые габариты? – сухо уточнил Илья, намекая на ширину плеч Руслана. – Отлично, значит, научишься выживать в условиях, когда у противника преимущество, – усмехнулся тот. Всё бы ничего. Только вот в этот момент Руслан посмотрел на него чуть дольше, чем требовалось. У Ильи не получилось интерпретировать этот взгляд. Он просто не понимал, и это нервировало. Илья сжал лямку своей сумки, как спасательный круг. – Так, – начал он, глядя в сторону, – если я случайно тебе заеду локтем в лицо – это будет не назло. – Приму, как личный подарок, – спокойно ответил Руслан. ** Чуть позже на занятии они сцепились в учебной схватке. Учитель показывал ситуацию и приём – студенты повторяли. Периодически преподаватель проходил, проверяя правильность выполнения приёмов и помогал исправлять ошибки. Оказалось, Руслан – знаток самообороны, а потому он предложил после занятия остаться и повторить некоторые приёмы, а Илья не отказал, решив, что это хороший шанс разговорить Руслана на едине. Руслан показывал приём, Илья пытался повторять. Получилось через раз, но что-то да получалось. Потом – подсказки, поправки, легкие прикосновения к запястьям, плечам. – Ты слишком сильно уводишь центр тяжести, – мягко пояснил Тушенцов, подойдя ближе. – Ну конечно, я тощий как палка, не получается у меня, – проворчал Илья. Руслан приподнял бровь:– Ты в порядке? – Да! — резко. Голос сорвался, ушёл выше, чем планировал. Да ты в ударе, Илья. – Ага, – усмехнулся Тушенцов, всё ещё не отстраняясь. – Тогда не дыши так, а то я начинаю думать, что тебе нравится. – Мнене нравится, – процедил Илья. – Просто жарко. И устал. И вообще, дышишь слишком громко. И феромонами тут развонялся, просто ужас, и что Даня в тебе нашёл? – Замечания приняты. Илья то и дело пытался хоть что-то выведать у Руслана, но тот так ловко уходил от ответа, что даже Илья не всегда понимал, как тема была сменена. Это совсем немножко бесило и наводило на определённые мысли. Может быть, Даня ему в самом деле нравится? ** Миша стоял, прислонившись к дверному косяку, наблюдая за происходящим издалека. Его никто не заметил, и он просто остался в тени. Он знал, что Руслан будет с Ильёй. Он сам это устроил. И всё равно… Видеть, как Тушенцов улыбается Илье. Как Илья ведёт себя с ним так открыто. Как между ними повисает электричество. В груди всё сжалось. Он понимал, что это. Ревность. Он прикусил губу, почти незаметно. Ты сам просил его присматривать. Ты сам боишься к нему подойти. Ты сам сказал — лучше пусть он, чем кто-то левый. Ты хотел, чтобы Илья чувствовал себя в безопасности. Нопочему, чёрт побери, он чувствует, будто сам себе поднасрал? После занятия с Русланом, Илья отправил Даниле сообщение: «Очень странный твой Руслан, тему тебя всячески избегает, поэтому точно тебе сказать не смогу». Примерно через пару недель, после первых контрольных, администрация объявила о том, что для первокурсников устроят праздничное мероприятие, читай как вечеринку. Официальным обоснованием Илья не интересовался, как и мероприятием в целом, но на обеде, в день самой вечеринки к нему обратился Данила. ** – Ну что, Чепуха, пойдешь сегодня на тусню? – Даня повернулся к Илье, который без аппетита ковырял уже остывшие макароны. – Сложный вопрос, – ответил Сецко, не отрываясь от настолько увлекательного действия. – Толпа. Музыка. Потные студенты и ядерная смесь феромонов. Звучит не очень привлекательно, на самом деле – Чепуха, ну это же не просто тусовка в компании сомнительных альф с белым порошочком над губой. Это считай, как официальная вечеринка. Не ссы, это шанс, чтобы немного... ну, социализироваться. Авось кого-нибудь не напугает твоя близость к Литвину. – Просто признай, что ты хочешь провести время с Русей, – усмехнулся Илья. – А вот тут ты не прав, мой дражайший друг,– Даня выпрямился на скамье. – Вообще, он в последнее время слишком уж активно крутится рядом. И мне, честно говоря, не очень нравится, насколько активно он возится с тобой, если ты правильно понимаешь. Если он заявится на вечеринку для первокурсников, это лишь даст больше пищи для размышления. Илья лишь молча кивнул. А потом ещё раз – соглашаясь на вечеринку. Зал был полон света, гомона голосов и ароматов из буфета. Мероприятие было организовано в том же большом зале, где проходил отбор. Первокурсники уже начали группироваться — кто у сцены, кто у стола с напитками, а кто у танцпола. Илья и Даня стояли в стороне, наблюдая за движением. – Нет, ну ты посмотри, – Данила указал на Руслана в стороне. – Этот хуй и сюда припёрся, ставлю жопу, что пришёл именно по твою душу. – Можешь подойдёшь и поговоришь с ним тогда? – Илья рефлекторно отошёл за друга. – А вот возьму и поговорю, и, если надо, хуёв навтыкаю за шиворот. – Ну ты прям мой герой! Данила пробирался через толпу людей к Руслану. – Руслан? Какого хуя? — без прелюдий начал Даня, подойдя вплотную. – О, Даня, привет, –Руслан посмотрел на него с привычной невозмутимостью, – Всё в порядке? И кстати, ты не видел Илью? – Ты чё, нахуй, совсем берега попутал? – Данила пользовался тем, что был слегка выше Руслана, и почти буквально нависал грозовой тучей над ним. – Ты чё к Илье привязался, олух? – Данил вспылил и совсем не фильтровал речь, и по-хорошему, обрати кто внимание и у него могли быть в будущем проблемы за то, что грубит своему альфе-наставнику. Руслан, не ожидавший такого напора, слегка выпал в осадок. – Тут такое дело, – альфа неловко почесал затылок. Глубоко вздохнул и затараторил, – только не рассказывай никому. Литвин попросил меня приглядывать за ним. Приехали. – ...ты издеваешься? – Это звучало как абсурд. Руслан отвёл взгляд, затем снова посмотрел прямо: – Нет. Ну там вообще такая странная тема, но Илья ему понравился, и он волновался, что тот часто один и может попасть в неприятности. Я согласился помочь. С каждым словом Руслан всё больше был похож на того, кто был пойман на чём-то нехорошем и рассказывает любую чушь, лишь бы сохранить репутацию добросовестного гражданина. Руслан шумно выдохнул. Вокруг них воздух был очень густым от феромонов. – А вообще, мне ты нравишься. – Только не говори, что я должен поверить в этот бред. Прикрываться Литвином и симпатией ко мне, пытаясь оправдать свой шпионаж. Это очень низко, Тушенцов. Даня развернулся и ушёл, не давая Руслану вставить ни слова. Когда Кашин вернулся к Илье, тот выглядел очень взбешённым. – Ну что? – Нерешительно начал Илья. – Ну что? – его друг был в ярости. – Да этот придурок оправдывал твою слежку тем, что его якобы этот твой Литвин на тебя запал и попросил присмотреть. Ёбаный бред. – Серьёзно? – Илья аж присвистнул. – Абсолютно. Дак ещё и шлифанул, мол я ему на самом деле нравлюсь. – Подожди, – один момент только дошёл до Ильи. – Он сказал, что я нравлюсь Литвину? – Ага. Ну и бред, скажи же? Илья не ответил. Что-то не складывалось. Он не понимал, что ему чувствовать. Конечно, если Руслан просто соврал, то в целом можно не беспокоится. Но от чего-то у Ильи зрело чувство, будто Руслан не врёт, и его это пугало. Музыка била по ушам, феромоны сгущались. Ему срочно нужно было поговорить с Мишей. Только он сможет решить его вопрос. А для этого надо найти Руслана. Они же друзья, верно? Он должен знать где он сейчас. Илья только покинул зал, как влетел в кого-то. – Осторожнее, – Илья узнает этот холодный и ровный тон из тысячи. – Литвин, твою мать! – Он резко отшатнулся, будто увидел привидение, и сразу же вскипел. –Даже не надо никого искать, какая удача. Альфа выглядел на удивление собранным, будто шел с каким-то делом. Илья, кипя от злости, ткнул ему пальцем в грудь: – Давай по чесноку: ты просил Тушенцова следить за мной? Миша, на мгновение опешив, отвёл взгляд. Боже. И вот этого все боятся? – …я просил приглядывать. – То есть это правда? – Илья рассмеялся бы, не будь это вот настолько абсурдно. –Ты реально устроил за мной слежку? – Это не слежка. Просто… ты был один. Я не всегда могу быть рядом. А Руслан… – Так следи сам! – рявкнул Илья. – Ты же мой альфа, чёрт тебя дери! – Всё не так просто, – выдохнул Миша. Его голос был глухим, как будто через бетон. – Не так просто жопой суп хлебать,– перебил Илья, сжав кулаки. – А подойти и спросить, как у меня дела очень даже просто. Идиот мелкорослый, как сказать «привет» так член во рту, как слежку устраивать так самый первый Он развернулся и пошёл обратно, оставив Литвина стоять у стены, заставив пересматривать всю свою систему координат. Он лишь проводил омегу взглядом – долгим, тяжёлым, от которого волоски на затылке зашевелились. Илья вернулся к Даниле с чувством выполненного долга. Возможно, он и не сделал никаких великих свершений, он наконец-то высказал в лицо этому придурку всё, что хотел. Остаток вечера прошёл очень неплохо: они с Даней повеселились на славу, выпустив весь пыл из-за альф, устроивших черт те что. А следующее утро было обычным, настолько обычным вообще могло быть утро в Академии. За одним исключением. Илья сидел в читальном зале, уткнувшись в какую-то лекционную распечатку, с чашкой кофе рядом. Его всё ещё раздражала мысль о том, какой Литвин идиот, и какую клоунаду он устроил со слежкой. Сначала до него донеслись странно-знакомые тяжелые альфьи феромоны. А после перед ним кто-то остановился. – Э... Сецко? Илья поднял взгляд. Перед ним стоял Миша. «Вспомнишь солнце – вот и лучик»? Да уж ближе будет «Вспомнишь говно – вот и оно». –Что? – Илья старался сохранять нейтральную интонацию. Миша неловко почесал затылок. – Я... хотел спросить, как ты. Ну... как у тебя вообще? Он в самом деле прислушался к моим словам? Вау Илья глупо моргнул. – Что, нельзя теперь спросить? – быстро добавил Литвин, видимо неправильно интерпретировав его молчание. – Да нет, можно, – сказал Илья, всё ещё слегка шокированный. – Всё нормально. – Ну... ладно. Хорошо. Я пойду – Миша поспешно ушёл, будто совершил какой-то подвиг и срочно нуждался в восстановлении сил. Позже, во внутреннем дворике, Даня и Илья устроились на скамейке. Даня грыз яблоко, Илья листал в телефоне какие-то заметки, но то и дело возвращался мыслями к утреннему инциденту. – Прикинь, – сказал он наконец. – Литвин сегодня сам подошёл испросил, как у меня дела. Данила едва не подавился яблоком. – Неужели засунул свою гордость куда поглубже и вспомнил что ты его подопечный? – сказал он, прокашлявшись – Хотелось бы надеяться. Кашин прожевал кусок яблока, который накануне чуть не убил его (ну конечно формально его чуть не убил Илья, заставив поперхнутся, но не суть). – Кстати, я заметил. – Что? – Руслан отстал от тебя, – огрызок яблока одним броском попал в мусорку. – Обычно он ни свет ни заря уже возле тебя, а тут – почти обед, а его ни слышно, ни видно, как и не было его вовсе. Илья вздохнул. – Я же не рассказал тебе, точно. Так злился на Литвина вчера, что… – Ты вчера с Литвином виделся? – перебил его Данила. – Когда? – Ну так вот, – Илья прокашлялся. – Вот после того, как ты пришёл и сказал про Руслана, я, по счастливой случайности, нашёл Литвина, и он в самом деле просил Русика за мной следить. – Значит, как минимум часть слов Руслана была правдой. Остается открытым вопрос по какому поводу Коротышка устроил этот цирк с конями. – Скорее всего это какие-то особые альфьи заморочки, которые нам, простым омегам, не понять. Они засмеялись. И в этот момент стало немного легче. Всё ещё непонятно, всё ещё странно, но... легче. *** Данила злился. Всю последнюю неделю происходила полная ахинея, и он был на все 200 процентов уверен, кто за этим стоит. Руслан. Всю эту чёртову неделю он делал мелкие приятности, но делал вид что он тут вообще ни причём, а потом он ловил его взгляд и всё было сразу ясно. И постоянно был рядом. Конечно, не как с Ильёй, там донести, здесь придержать, рядом посидеть, нет. Он скорее был молчаливой тенью, которая только и ждёт момента как бы помочь и уйти обратно, но с большим намёком: «Это моих рук дело, пожалуйста заметь это» Боже, блять. – Чепуха, я заебался, – сказал он однажды Илье, когда они сидели на лавке у фонтана. – Он вечно рядом. Притворяется, что идёт по своим делам, но поворачивает туда, куда и я. Подходит, говорит что-то будничное и остаётся. Как же нахуй бесит. – Может, ну, другая часть его слов тоже была правдой? – Илья пожал плечами. – Я не знаю, – устало вздохнул Данила. – В тот момент это всё звучало так фальшиво. – Я понимаю, но кто тебе скажет всю правду если не сам Руслан? Илья был прав. Данил долго смотрел на телефон и имя Руслана в мессенджере. А потом всё-таки написал. «У спортзала в семь» Вот так просто, без прелюдий и длинных сообщений. И ответ пришёл почти мгновенно. «Буду вовремя» Конечно, ты будешь вовремя. Когда омега подошёл к спортзалу, время было лишь около без пятнадцати минут семь, но Руслан уже ждал, прислонившись спиной к стене. – У тебя вид, как будто стоишь здесь не меньше получаса, – Данила лишь хотел подначить альфу, но неожиданно он лишь кивнул. – На самом деле не дольше пятнадцати минут, но в широком понимании я жду гораздо дольше. Всегда ждал. – Когда долго ждут, обычно человека поторапливают, чтобы ожидание не затянулось ещё дольше, – Даня прислонился к стене рядом с Русланом, скрестив руки на груди. – Я просто... – Ты просто идиот, – перебил Руслана Данила. – Литвин устроил ебучее шапито, а ты радостно стал его клоуном, и всё это представление со стороны выглядело абсолютно ужасно, а твои слова симпатии были совсем не в тему. – Я понимаю, как по-дурацки это всё выглядело, но знаешь, – Руслан неловко почесал затылок и отлип от стены, вставая перед Данилой. – Наверное, это глупо, но ты ведь мне нравился ещё в школе. Но тогда я сдрейфил, и не решился даже подойти. А теперь, я буду бороться за твою симпатию до последнего. Руслан уверенно глядел на него. Даня усмехнулся, почти устало. – Я не жду, что ты мгновенно растаешь, – Руслан продолжил, став ещё ближе. – Я просто хочу, чтобы ты поверил. Их взгляды встретились, и омега почти физически почувствовал проскочившую искру. И в какой-то момент его губы дрогнули. – Ты знаешь, что ты невозможный идиот? – Да. Но ты тоже не сахар. Данила схватил Руслана за ворот рубашки и притянул к себе, наконец целуя. *** В академической библиотеке было как всегда – тихо, пыльно и прохладно. Редкие студенты шаркали между стеллажами, неся тома, в которых было гораздо больше страниц, чем кто-либо хотел читать. Илья устроился на полу между двух полок с развалившейся стопкой книг. Распрощавшись с Данилой, который ушёл на свершение подвигов на любовной стезе, Илья пошёл в библиотеку, потому что одно из заданий требовало очень специфичной информации из какой-то древней узконаправленной книги, которую почему-то до сих пор не оцифровали. К огромному сожалению, Илье лишь дали направление, в котором надо искать книгу, но он не представлял какая из сотни другой содержит нужную информацию. Илья пролистал уже третью книгу, когда услышал звук шагов. Вначале не обратил внимания, но потом заметил, как этот кто-то замер у соседней полки. – ...Привет, – осторожно сказал голос. Илья замер, услышав знакомый голос. Повернул голову. Литвин. А он-то что тут забыл? Стоит и смотрит на полку, как будто она расскажет ему все тайны мироздания. – Привет, – отозвался Илья, спокойно, но без излишней дружелюбности. Неловкая пауза. Миша сделал вид, что просто изучает книги, но получалось у него плохо. Потом, будто между делом, выдал: –Кхм, нужная тебе книга ближе к нижней полке, – альфа указал на старенькую книгу с очень заумным названием, а «том третий» придавало книге большего интеллектуального веса. Илья приподнял бровь. – Ты за мной следишь? Феромоны выдавали напряжение собеседника. – Нет! – поспешно отозвался Литвин, голос сорвался на более высокие ноты, чем стоило ожидать. – Просто услышал, что тебе нужна какая-то специфичная книжка... Он замолчал, явно не зная, куда себя деть. Илья взял книгу, на которую указал Михаил, начав изучать её и сходу поняв, что это именно то, что ему надо. – Спасибо. – Всегда пожалуйста, – альфа помедлил, а потом медленно опустился рядом. – Я плохо начинаю разговоры, – сказал он почти шёпотом. – Судя по всему, ты в целом много что плохо начинаешь, – буркнул Илья, не отрываясь от страниц. Миша неловко прокашлялся, феромоны начали более явно выдавать его волнение. –Я могу... помочь? – немного помедлив, спросил Литвин. – Или хотя бы побыть рядом? Очень неожиданный вопрос. Что с ним такое? – Сиди уж. Только не мешай, – бросил Илья, стараясь не отвлекаться от книги, слова в которой казались слишком трудными. Но то и дело, взгляд падал на альфу рядом. Он в самом деле просто сидел рядом и поглядывал на Илью. Юноша физически ощущал на себе его взгляд, и ему становилось неловко. А когда Илья попросил не смотреть на него так пристально, Литвин действительно перестал. Когда этот придурок не изображает из себя мудилу со сталкерскими наклонностями, он даже кажется милым. Илья встряхнул головой, стараясь выбросить подобные мысли и пытаясь снова сосредоточится на книге. Время шло. Сецко читал, иногда что-то записывал, а Миша продолжал тихо сидеть рядом, так тихо, что иногда Илья забывал, что он не один, напоминая о себе лишь своими уже не такими тяжёлыми феромонами. Кажется, что-то хвойное. И было так... спокойно и хорошо. ** Поздним вечером того же дня, Илья встретился с Данилой у входа в жилой корпус. Кашин просто сидел расслабленно на лавке и покуривал сигарету (Илья даже представлял, кто ему предоставил её). – Ну что, как там с Русланом? – Илья сел на лавку, где было меньше дыма. – Ну мы помирились, если можно так сказать, – Даня сделал затяжку, но от парня не укрылось, как он улыбнулся. – О, ну раз помирились, тогда всё понятно, – фыркнул Илья, на что друг его не сильно шлёпнул по бедру. – Да что тебе там понятно, Чепуха? Илья решил промолчать, опасаясь за целостность остальных конечностей, всё-таки Данила был далеко не Дюймовочкой, и даже не омегой средней комплекции, а потому шуточные удары получались совсем не шуточной силы. В голове всё крутился момент с библиотекой, и Илье срочно нужно было выговорится. – Пока я был в библиотеке, ко мне Миша пришёл, – на одном дыхании выпалил омега. Кашин, не ожидавши такой резкой смены темы, аж закашлялся, сделав слишком глубокую затяжку. – Коротышка этот? – спросил он, как только откашлялся. – И чего ему от тебя надо было? – В том и дело, – вздохнул Илья. – Он просто пришёл и попросился посидеть рядом. Даже помощь предлагал. – Ну ахуеть не встать. – Самое ужасное это то, что он мне показался милым, когда не изображал, из себя мудилу и будто я пустое место, – Илья сгорбился, спрятав лицо в ладонях. Щёки неожиданно обожгло от его собственных мыслей. – Всё, брат, конечная, – засмеялся Кашин, хлопнув друга по плечу в своеобразном акте поддержки. – Ты не делаешь лучше. – Рад стараться. ** Руслан сидел на скамейке на заднем дворе жилого корпуса, закинув одну ногу на другую, покуривал и смотрел, как у фонаря суетятся мотыльки. Рядом сидел Миша, опёршись локтями на колени, весь до ужаса нервный. – Я просто хотел что-то сделать нормально, – выдохнул он, наконец. – Но у меня постоянно что-то идёт не так, всё выходит слишком топорно. Руслан затушил сигарету, и вытащил ещё одну из пачки. – Ну ты не убежал, как раньше, а наконец-то остался. Уже какой-никакой прогресс, – сказал Руслан, сделав глубокую затяжку. – Я боялся, что он меня пошлёт, – признался Литвин. – Что не захочет меня видеть из-за всего что я натворил. А он взял и сказал «сиди». Я ощущаю себя таким идиотом. – Пока он не гонит тебя ссаными тряпками прочь, можешь считать каждое своё действие успешным. Ты же понимаешь, что Илья твой не из терпил, он всё в слух говорит, а не как ты. Миша усмехнулся. – «Не отпизжен ссаными тряпками» – сомнительный уровень успеха. И не называй его моим Ильёй, он не мой. – Тебе для начала и такой сойдёт, – Руслан пропустил вторую фразу мимо ушей, затушил вторую сигарету и повернулся корпусом к Мише, всё ещё пребывающем в позе грустной креветки. Миша тихо хмыкнул. – Знаешь, я ведь действительно хочу сделать всё хорошо, а не чтобы «и так сойдёт». Руслан кивнул: –Тогда просто не сбавляй обороты. Илья твой не дурак, если ты постараешься, он поймёт всё. *** Время пролетало незаметно, и вот уже незаметно подкрался холодный ноябрь. Всё чаще начинал идти снег, всё больше студентов прогуливалось после пар в парке. Илья сидел в общем зале жилого корпуса на подоконнике, на ногах тёплые носки, за окном снегопад, а в руках книжка, что-то приключенческое, что он отыскал в библиотеке. В какой-то момент он услышал приближающиеся шаги. Тихие, неуверенные. Сецко поднял взгляд, по тяжёлым, слегка удушливым феромонам с привкусом сосны понимая, кто это был. Литвин, не ожидавший что его так быстро заметят, остановился, попытавшись сделать вид, что он просто мимо шёл. – Актёр из тебя так себе, – Илья снова опустил взгляд в книгу. – По какому-то поводу пришёл, или так? – Кхм, просто тебя не было на завтраке, потому я решил... В общем вот, – Миша протянул ему булочку и бутылку воды. Илья тупо смотрел на протянутую еду пару секунд, и ему даже показалось как в глазах альфы мелькнула паника. – Я не то, что бы голодный, – Илья отложил книгу в сторону на подоконник и всё же протянул руку чтоб забрать булку. – По утрам меня может подташнивать и не всегда присутствует аппетит. Но всё равно спасибо. Илья положил еду рядом и снова взял в руки книгу, слегка принюхиваясь. Теперь альфьи феромоны не сдавливали, а мягко обволакивали, давая ощущение спокойствия. Сосредоточится на событиях в книге по итогу совсем не удавалось, ведь Литвин продолжал молча стоять, и Илья физически ощущал, что он что-то хочет сказать, но не решается. – Мишунь, дорогой, ты если что-то сказать хочешь, то говори, – произнёс Илья, не отрывая взгляда от одной строчки, смысл которой всё время ускользал. – Я вёл себя как идиот. – Вот так сразу? – омега опять отложил книгу, повернулся и свесил ноги с подоконника. – Спешу тебя обрадовать, что я это прекрасно знаю, но очень рад что ты в конечном итоге тоже пришёл к такому выводу. Миша выглядел как пёс, которого ткнули носом в его же говно. – Я хочу всё исправить. Раньше я слишком боялся всё испортить, но в итоге сделал только хуже. А теперь я хочу, чтобы ты знал, что я в самом деле рядом, а не только на словах, что хочу помочь. Хочу, ну понимаешь, не быть мудаком. Илья не ожидал такой откровенности, а щёки обожгло от внезапно накатившего смущения. – На словах ты конечно Лев Толстой, – наконец сказал Илья. – Хочется надеяться, что и на деле таковым окажешься. Миша неуверенно улыбнулся. – Я постараюсь оправдать твои надежды, – смотрел он в глаза уже уверенней, не отводя взгляд, и, по-видимому, не собираясь сбегать при первой же маленькой неудаче. Илья невольно улыбнулся в ответ, а затем снова взял книжку. – И боже, сядь ты уже на лавочку рядом, раз других дел нет, ты так стоишь над душой, что иногда страшно становится. И хоть Мише указали на его недостаток, Илья впервые так открыто ему улыбнулся, а значит это его маленькая победа. *** Литвин проснулся резко. Первые секунд пять он не понимал, в чём дело, но потом он почувствовал запах. Невозможно сладкий и тягучий, доносящийся прямиком из соседней комнаты. У Ильи началась течка. Мишу обдало волной жара. Нет-нет-нет, я не готов к такому! Очевидно, когда альфа и омега живут в соседних комнатах, шанс подобных ситуаций с каждым днём медленно приближался к единице, и Миша в этот момент проклинал идиотов, которые решили, что такое соседство – очень классная штука. Он не настолько доверял себе, чтобы не беспокоиться о таком, тем более, когда это Илья. Ему становилось тесно в собственном теле, в паху давило, всё его естество тянуло в соседнюю комнату к Илье, а инстинкты, просыпающиеся от его густого омежьего запаха, только усугубляли положение. Мишадо боли сжал челюсти. Он не готов так сильно проебаться, после того как Илья дал ему второй шанс. А потом... «Миша…» – было произнесено так тихо, что ему подумалось, что его просто клинит уже. Но затем он снова это услышал, но теперь уже чётче. Илья звал его. Просил помощи. Да ёбаный ты пылесос! «Я рядом и хочу помочь» сука, да кто меня за язык тянул? Миша уткнулся лицом в подушку, пытаясь сократить ощущение запаха, в попытке мыслить трезво. Либо он не приходит, уничтожая доверие Ильи к себе, ведь он обещал быть рядом. Либо он приходит, совершает что-то нехорошее и уничтожает доверие Ильи к себе и в добавок он его начинает ненавидеть. Что то хуйня, что это. Прекрасно. – Миша, пожалуйста... – Илья снова его позвал. Звучал он негромко и совсем слабо, будто он был на грани обморока, но в голове альфы они звучали как молот по наковальне. Но всё-таки Миша решился. Он медленно встал с кровати, голова слегка кружилась. Ещё одно усилие чтоб открыть дверь. Илья, обычно возвышающийся над другими, сейчас весь сжался на постели, выглядя необычно маленьким и хрупким, и помимо новой волны жара и возбуждения, в груди неожиданно защемило от нежности. Его такого хотелось прижать к себе, защитить, сказать какую-нибудь милую глупость. Ужасно. Миша сглотнул вязкую слюну. Он старался игнорировать всё тело омеги ниже пояса. – Пожалуйста, побудь со мной... – Что же ты со мной творишь, – выдохнул Литвин. – Хорошо, я побуду, но ничего не буду делать. Стоило Мише лечь на кровать, как Илья сразу лёг вплотную. Его тело было гораздо горячее, чем должно быть. Омега уложил голову ему на плечо, рукой обнял поперёк груди, а чтоб точно добить – закинул на него ещё и ногу. На первый взгляд ничего такого, но коленом Илья задел Михайлово причинное место, из-за чего у и так перевозбуждённого бедняги едва в глазах не потемнело. В добавок, усилился запах, делая и без того шаткое равновесие совсем неустойчивым. Альфа был напряжён донельзя будто под дулом пистолета, до последнего пытаясь удерживать узды контроля, как будто от этого зависела его жизнь. Не так я представлял наш первый тесный телесный контакт. В сознании Литвина это должно было быть объятием, может даже быть они взялись бы за руки, ну совсем если далеко в фантазии уходить, поцелуй. Уж точно не так. – С тобой спокойно, – внезапно пробормотал Илья, опалив жаром дыхания. – Не обжигает совсем. И так безопасно. Хорошо. Миша судорожно сглотнул. И без того неспокойное сердце сделало кульбит, а тело как током ебануло. Омега, будучи в полубессознательном состоянии, умудрялся наносить больше морального и физического вреда, чем при ясном уме. Илья очень скоро уснул, а Литвину только и оставалось, что пытаться держаться в сознании, пока разум боролся с запахами, эмоциями и инстинктами. Он не мог гарантировать, что эти проклятые инстинкты уснут вместе с ним, и он не попытается что-то сделать. А потом, просто на секунду дольше моргнул. Миша крупно вздрогнул, осознавая, что всё-таки отрубился, и пытался вернуть ясность ума. Илья, теперь уже не такой горячий как раньше, всё так же спал у него на плече, а он всё так же просто лежал рядом. Рука, на плече которой Илья спал, вообще не чувствовалась. Интенсивность запаха снизилась, стало гораздо легче. Кажется, Илья слегка обслюнявил ему футболку. Всё... нормально? Если верить настенным часам, время было слегка за обед. – Илья, брат, живой? – за дверью раздался знакомый голос Кашина. Он постучал в дверь, но не дожидаясь какого-либо ответа просто зашёл. А потом увидел Мишу. – А ты чего тут? – Я в ужасе, – неожиданно честно признался Литвин. – У Ильи началась течка. Данила прошёл глубже в комнату. – Восхитительно, – насмешливо сказал Кашин. – Илья просто спит на тебе, а ты выглядишь как будто ещё чуть-чуть и прямо в рай, – Данила окинул взъерошенного Литвина взглядом и добавил. – Да в целом-то и не «как будто». Данила подошёл ближе к кровати и слегка встормошил омегу. – Чепуха, брат, как себя чувствуешь? Илья сонно поморщился, и поёрзав, глубоко вздохнул и не открывая глаз так же сонно промычал. – Абсолютно прекрасно, давно так не высыпался. Я проспал? – Ну хорошо. Раз абсолютно прекрасно, то отпусти Михана, пока он прям тут не скончался, – Данила усмехнулся озадаченному лицу Ильи, медленно соображающему, что к чему. – Миша? Илья медленно сел на кровати. Рука, до этого прижатая его немалым весом, резко восстановила кровоток, и Литвин зажмурился от волны неприятных покалываний, а потом тоже принял сидячее положение, украдкой рассматривая заспанное лицо парня. И без того вечно лохматые волосы выглядели ещё более всклокоченными, на правой щеке отпечатался след от складки на футболке Миши. Взгляд медленно фокусировался и приобретал осознанность. – У тебя течка началась. Ты попросил меня побыть рядом. Раз всё хорошо я пойду, – протараторил Литвин, встал, слегка пошатнулся от резкой смены положения, и быстрым шагом ушёл в свою комнату. Илья тупо посмотрел ему в след. Когда наконец пришло осознание всей ситуации, лицо мгновенно залило красным. Сецко посмотрел на всё ещё стоящего рядом Кашина, который давил лыбу. – Молчи, боже, молчи, – пробормотал Илья, закрывая красное лицо ладонями. – Будет тебе, Чепуха. – Данила потрепал друга по голове, приводя волосы в ещё более лохматый вид, хотя, казалось бы, куда сильнее. – Раз всё заебись я пойду, а то тебя пол дня не было, а ты даже сообщения не отправил. Когда Илья остался один, он обратно откинулся на кровать. Было ужасно жарко от накатившего стыда. Внутри неприятно щекотала лёгкая тревога, но было так неожиданно хорошо. ** Поздний вечер. Ночная темнота опустилась на улицу, опустошая двор и коридоры академии, загоняя всех в тёплые комнаты. На заднем дворе общежития сидели двое: один болтал ногой, покуривая очередную сигарету, второй – застывшая в напряжении фигура. Руслан вытянул ноги, выдыхая дым. – Так и о чём ты так хотел поговорить? Ты в последнее время очень зачастил с приватными встречами, я уже волнуюсь. Миша недовольно глянул на него из-под капюшона кофты. – Не драматизируй, – угрюмо пробормотал он. – Ладно, ладно. – Руслан усмехнулся. – Так что у тебя там случилось? Миша помолчал пару секунд, подбирал слова. И наконец выдал. – У него началась течка. Внезапно. Руслан чуть приподнял бровь. – У Ильи? Миша кивнул. – Вау. И дальше? – Он был совсем плох. Он сам меня позвал, а я просто не мог отказать, ведь я сам ему пообещал быть рядом. Руслан помолчал секунду, сделал затяг. – Мишань, ебучий ты городовой, ты сейчас говоришь это таким тоном, будто не омежью течку перетерпел, а убил кого-то. – Это было опасно, – выпалил Миша, поднимая взгляд. – Я же мог сорваться. Не сдержаться. А он… он доверяет. И я не знаю, заслуживаю ли это. – Мишань, – Руслан легонько хлопнул друга по плечу. – Ты посмотри на себя. Ты мне сидишь тут рассказываешь, как едва не сорвался, хотя в нашей природе, ну знаешь, по умолчанию заложено хотеть омегу, особенно если в течке, особенно, – Руслан сделал акцент на последнем «особенно», – если он тебе нравится. А это, на минуточку, задача с огромной звёздочкой, с которой справляется дай боже один из тысячи, даже меньше. Миша кивнул. Немного замешкался, а потом добавил: – Он уснул. Почти разу, как я лёг рядом. Сказал, что с моим запахом спокойно. – О как, – Руслан хмыкнул, выбросив окурок в мусорку. – Ну ты даёшь, конечно, жару, Мишенька. Миша зыркнул на него. – Чего? – Ну знаешь, по тебе же реально пол академии сохнет. Причём не только омеги, – он выразительно поднял бровь, – А ты тут сидишь и переживаешь, яка юная омега, как будто девственность потерял через объятия. – Руслан, – Миша угрожающе понизил голос. – Ой да ладно тебе, не злись, – Руслан расплылся в довольной улыбке. – По-моему, ты движешься в правильном направлении. Медленно, как улитка в бронежилете. Но стабильно. Миша уткнулся взглядом щебёнку под ногами. – Чего ты всё ещё боишься? – неожиданно серьёзно спросил Руслан. Тот чуть вздрогнул, но не ответил. Руслан кивнул, будто это молчание всё объясняло. Встал с лавочки, потянулся, разминая слегка затёкшую поясницу. – Ладно, пойду-ка я к Кашину. А ты посиди, освежи голову. – Так он же до сих пор тебя кроет на чём свет стоит, разве нет? – Значит, мне есть куда стремиться, – Руслан хмыкнул. – И ты долго тут не думай, зная тебя, придумаешь чего и потом хоть стой хоть падай. Миша остался сидеть один, глядя под ноги. На душе стало удивительно легче. *** Про групповой проект объявили резко – один из преподавателей по прикладной дисциплине решил, что пора бы "посмотреть, как омеги взаимодействуют в работе с незакреплёнными альфами", а официальная причина звучала как “учебное взаимодействие вне обозначенных связей”. Так Илье в пару достался некий Денис со второго курса – высокий, наравне с Ильёй, светловолосый. С ним легко общалось: Денис держал корректную дистанцию, не подавлял и не выпендривался. К тому же он не был обделён на интеллектуальную составляющую, а потому с ним так же легко работалось Илья, слегка привыкший к слегка топорному общению с Литвином (остальные альфы до сих пор просто не осмеливались к нему подойти), приятно удивился. С Денисом можно смеяться, перебрасываться тупыми мемами, кидать ссылки на статьи и глупые видео одновременно. Они пару раз встречались в библиотеке, сидели в столовке, и даже разок пересеклись вечером в парке. В ходе обсуждения проекта, Денис сказал, что возьмёт на себя работу с презентацией, уверив что он знает, как угодить этому преподу, известному своими придирками ко всему на свете. Литвин сразу заметил, как Илье было приятно с ним находиться. Как тот жмурился, смеясь над шутками. Как тот дружески похлопывал по плечу. Он сам выбрал держаться на дистанции. Сам решил, что будет лучше, если не лезть, не мешать, не давить. А теперь... теперь внутри закручивалась кислая и жгучая ревность. Опять. Литвин начал чаще искать глазами Илью в зале. Не разговаривал, но просто находился рядом. Иногда будто случайно сталкивался в коридоре. Пару раз писал короткие сообщения мессенджере. Один раз даже подвинулся ближе за столом в библиотеке, когда Илья пришёл без Дениса. Поначалу это было неловко – будто Литвин сам себе противоречит. Но Илья не отталкивал. Просто принимал это, спокойно, без насмешки. И Миша чуть-чуть расправлял плечи каждый раз, когда разговор заходил на пару минут дольше, чем обычно. В конце концов, проект сдали с отличием. Препод похвалил, отметил “продуктивную коммуникацию”, и даже отметил хорошо составленную презентацию. Денис похлопал Илью по плечу, искренне поблагодарил, и на этом всё. Никаких дальнейших разговоров, мемов, встреч. На третий день такого молчания Миша подошёл сам. Ему не давало покоя то, как Илья тепло общался с этим Денисом, а потом так резко всё закончилось. – А ты... всё? С тем альфой? Илья поднял бровь. – В смысле? – Ну, ты с ним часто был. Сейчас нет. Илья пожал плечами, чуть усмехнулся: – Проект закончили. Денис нормальный парень, но мы не то, что бы друзья. Работалось конечно с ним легко и приятно, но на этом всё. Миша кивнул. Просто совместная работа. Прав был Руслан – надумал себе чего-то лишнего. – Это хорошо, что легко. – Ага, – Илья чуть повернулся к нему. – Было приятно, что кто-то не шарахается, или не пытается показать превосходство, подавить, и всё такое. Миша опустил взгляд. – Мне не хотелось бы, чтобы тебе было плохо со мной, – после нескольких секунд тишины наконец произнёс Литвин. Илья просто хмыкнул, и ничего больше не ответил и между ними повисла тишина. Но эта тишина была отнюдь не напряжённая. ** Коридор в основном крыле академии был полон людей: пара только что закончилась, и все куда-то спешили: кто в буфет, кто в библиотеку, кто просто куда-то шёл. Илья шёл с папкой под мышкой, весь нагруженный всякими бумажками. Пожилой препод ясно дал понять, что не примет любой другой вариант выполнения, кроме бумажного. Сецко быстро шагал по коридору, раздражённо думая о том, как бы побыстрее закончить эту работу с макулатурой побыстрее. Чёрт бы побрал эти бесконечные бумажки. И этого старого хрыща, не воспринимающего электронику. Он не заметил, как со стороны лестницы, будто из ниоткуда, на полном ходу в него врезается младшекурсник – невысокий щуплый бета. От столкновения всё ожидаемо падает из рук и разлетается по полу. Илья от неожиданности отшатнулся, чуть не потеряв равновесие. Мальчишка замер от понимания, в кого влетел. Замер и почти весь этаж, в ожидании реакции Литвина, который всегда незримой тенью находился рядом. – Ты что, слепой? – раздалось за спиной. А вот и Миша собственной персоной. Он стоял в паре шагов, как всегда, с прямой спиной, надменным взглядом и давящими густыми феромонами. В голосе было ровно столько холодного раздражения, чтобы ощутимо вжать этого бедолагу в пол. – Исчезни, – холодно произнёс альфа. И всё. Ни угроз, ни кулаков. Это было... неожиданно спокойной реакцией. Илья не успел ничего сказать, как Миша уже опустился рядом на корточки и начал собирать бумаги. Делал это молча и быстро. Все вокруг зашептались. – Спасибо,– сказал Илья, поднимая папку. И снова удушение сменилось удивительным спокойствием с хвойным ароматом. Миша только хмыкнул. – Ты в порядке? – Ага, – кивнул Илья, всё ещё слегка удивлённый. – Это было очень неожиданно. – Ходят, как слепые котята, – бросил Миша, но в этот раз не торопился отдать бумажки и уйти. – Куда тебе надо, давай помогу донести. Илья кивнул и зашагал по коридору, стараясь игнорировать шепотки студентов. От такого Литвина, у него что-то заворочалось в груди. – Задание по экономике, да? – неловко начал Литвин. – Только этот старик так любит бумажную работу. – Ага, только кажется, что меня он особенно сильно ненавидит, – невесело усмехнулся омега. – Заваливает по самое не балуй. – Это он так любовь показывает, – Миша слегка сбавил шаг. – Не уверен какой логикой он пользуется, но он всех перваков, кто ему особенно приглянулся, так заваливает. – Лучше бы я не приглядывался ему, – фыркнул Илья, поправляя бумаги в руке, пока те не выскользнули. – Столько бумаги перевёл и ради чего? Литвин просто пожал плечами, и остаток пути до библиотеки они прошли в уютной тишине. *** Выходной выдался пасмурный, прохладный и ужасно долгий. День тянулся как будто бесконечно. Миша маялся от скуки и тревоги, то копаясь в телефоне, то бродя по комнате. Взгляд то и дело падал на соседнюю дверь. После того случая с бумагами в коридоре их отношения стали теплее, но всё равно что-то сжирало изнутри, и у него не получалось справляться с этим. В какой-то момент он сдался и пошёл к Руслану в соседний блок. Дверь оказалась не заперта, и Миша, не задумываясь, толкнул её, уже готовый изливать душу, но замер на пороге. На небольшом диване, вжавшись в бок Руслана, сидел Данила. Он держал его за руку, а на лице у него было выражение, как бы Миша сам его охарактеризовал, «похуистичного блаженства» Спустя всего пару секунд, Литвина заметил Руслан, оторвавший взгляд от омеги под боком – Мишань, привет, у тебя ко мне дело? – Я хотел поговорить, – коротко буркнул Миша, внезапно смущённый этой картиной. Даня, не отлипая от Руслана, лениво перевел взгляд на стоящего в проходе альфу. – Ты извини, Мишка, если зрелище нежного телесного контакта ранит твою скромную душу, – протянул он с лёгкой насмешкой. – Но я, к твоему сожалению, не из тех нежных омег, что краснеют, если кто-то увидит, как их держат за руку. Литвин криво улыбнулся. – Может, ты... дашь нам с Русланом немного приватности? – Может, ты нахуй сходишь? – весело отозвался Даня, нахально ухмыльнувшись. – Не тревожь нас, Коротыш. Воздухом подыши, говорят, помогает от излишней серьёзности. Руслан сдержанно хмыкнул, но всё же мягко обратился к своему омеге: – Данечка, дай нам пару минут? Каши фыркнул, но всё-таки отлепился от альфы, встал, поправив футболку, подмигнул Руслану и ушёл в свою комнату, хлопнув за собой дверью. – Данила очень... непростой омега, – выдохнул Миша. – Данила – невероятный омега, – с блаженной улыбкой ответил Руслан. – Колкий, как ветки шиповника, и жгучий как крапива, но мне нравится, – он откинулся на спинку дивана, и посмотрел на Мишу с интересом. – Ну так о чём ты хотел поговорить? Литвин прошёл глубже в комнату. – Я не знаю, как действовать дальше. У нас вроде всё сдвинулось, он стал ближе ко мне, но я не уверен, что теперь. Руслан хмыкнул, встал с дивана и хлопнул друга по плечу: – Мишка, не переживай ты так сильно. Илья твой не граната же, не ебанёт тебя при неаккуратном пользовании. – Весело тебе говорить, у тебя то с Кашиным всё нормально. – Я не сбавлял обороты, потому у меня с ним всё нормально. И ты соберись, пригласи своего Илью на свиданку. Миша посмотрел на него с самым глупым выражением лица, которое Руслан вообще видел. – Да-да, вот просто, подойди скажи: «пойдём, Илья, попьём кофе, посмотрим на закат, расскажешь, как у тебя дела». Что, сложно? – Звучит очень просто. – Дак потому это и работает, – Руслан сжал плечо Литвина, слегка встряхнув его. – Прекрати лучше придумывать себе всякую хуйню и тупить потом, будто шаг влево-шаг вправо – и на мине разъебало. Миша стоял в раздумьях, и Тушенцов его не торопил. Придя к какому-то внутреннему соглашению, Литвин кивнул. – Спасибо. Помогло. – Ну слава яйцам! А теперь, милый, будь добр, в самом деле съеби в закат, – Руслан в последний раз встряхнул мужчину, разворачивая его на выход. И Миша ушёл, впервые как никогда чётко понимая, что ему делать. ** Время около четырёх после полудня, коридор между учебными блоками – проходное место, где пересекаются все студенты со всех курсов. Илья с рюкзаком на плече вышел из аудитории, в руках у него была очередная папка с набросками по проекту. Он собирался встретится с Данилой в столовой, но кто-то аккуратно дотронулся до плеча. Когда омега обернулся, он увидел Литвина. – Миша? – чуть удивлённо спросил Илья. Не то что бы его удивлял сам факт присутствия здесь его альфы (боже, как пошло звучит), его удивлял скорее сам вид. Литвин, слегка принарядившийся, держал в руке небольшой аккуратный букет простых белых цветов. Весь он стоял покрасневший от кончиков ушей до шеи, прикрытой воротником белой рубашки. Какой кошмар, он в самом деле нарядился в белую рубашку? – Я хотел спросить,– Миша запнулся, прокашлялся. За его спиной уже начинали звучать шепотки студентов, которым очевидно делать нечего. – ...хотел спросить, – наконец продолжил. – Не хотел бы ты погулять со мной. В неформальной обстановке. – Приглашаешь на свидание? – Илья изогнул бровь, усмехнувшись. Губы сами собой изогнулись в улыбке. Альфа шумно сглотнул, будто его допрашивают под дулом автомата. – Да, – и протянул цветы. Кто-то сзади хихикнул. Кто-то присвистнул. Ледяной и грозный Литвин с цветами в руках приглашал омегу на свидание. С ушами цвета как варёный рак. С видом, будто он сейчас сам себя выкинет в окно. – Хорошо, – просто сказал Илья, принимая букет. – Погуляем. Миша вздохнул, даже не поняв, как задержал дыхание. – Тогда в шесть? У парка? – Буду ждать тебя там, – Илья мягко улыбнулся и, махнув на прощание рукой, пошёл в сторону столовой. Пока альфа провожал парня взглядом, коридоре началось весёлое шушуканье, и буквально через полчаса по академии уже гуляла громкая новость: «ЛИТВИН ВЛЮБИЛСЯ!» ** Литвин в напряжении наматывал круги у входа в парк. Ему казалось, что самая сложная и волнительная часть – пригласить Илью, и что он успешно справился с этим. Но с каждой минутой, приближающей их встречу, его начинала накрывать тревога. А что, если ему не понравится? А что, если я сделаю что-то не так? А что если... И так последний час. В конце концов, альфа пришёл к парку, когда до встречи оставалось 20 минут, и просто ходил туда-сюда, слушая скрип от снега, в попытке заглушить тревогу. – Привет, – раздалось совсем рядом, и Литвин едва не подпрыгнул на месте и резко обернулся. За своими брождениями он совсем не услышал, как пришёл Илья. – Ты так сильно волнуешься? – Что ты, я-я совсем не волнуюсь, с чего ты взял что я волнуюсь, я абсолютно спокоен, – протараторил альфа, чувствуя, как он уже не справляется со своими чувствами. Пару секунд они молча смотрели друг на друга, но в итоге Литвин под внимательным взглядом зелёных глаз слегка стушевался и выдохнул. – Да, ужасно волнуюсь. Неожиданно для Миши, Илья рассмеялся. Так звонко и искренне, что всё напряжение, сковавшее альфу, мигом улетучилось, а губы сами растянулись в неуверенной улыбке. – Ты ужасно смешной, когда волнуешься, – сказал Илья, отсмеявшись. – Не переживай ты так, не покусаю же я тебя. – Я просто боюсь всё испортить, – Литвин неловко почесал затылок, но внезапно Илья положил руку ему на макушку и взлохматил отросшие волосы. – Говорят, от серьёзности помогает, – просто сказал Илья в ответ на недоумённый взгляд. – Пошли уже. И они зашагали вглубь парка. Под ногами поскрипывал снег, только-только уложившийся на землю, поблёскивая в свету уличных фонарей. Где-то слышались негромкие разговоры других студентов. Сецко, активно жестикулируя, рассказывал обо всём сразу: о своей большой семье; о том, как давно они дружат с Даней; как будучи подростом пытался пробовать все увлечения в попытке найти своё. А Миша просто слушал, кивал, и изредка хмыкал. Он сам не заметил, как его всего обволакивал приятный омежий запах, и Литвин немного забылся, вдыхая запах чаще, чем требовали правила приличия. Из потока мыслей его вырвал толчок в плечо. – Ты меня вообще слушаешь? – в голосе Ильи слышалось легкое возмущение. – Прости, просто задумался. – О чём? – Чем ты пахнешь? – прямо спросил альфа, сам не ожидавший от себя такой смелости. – Запах такой необычный. Вроде сладко, но немного терпко, но не противно, а даже наоборот. Что-то цветочное, но точно понять не могу – Тонкое обоняние у тебя, однако, – Илья махнул рукой. – Это молодой барбарис. Обычно запах у барбариса так себе, но мне повезло. Пройдя парк по основной тропинке, они вернулись к начальной точке рядом с фонтаном, и Миша предложил присесть на лавочку рядом с ним, и какое-то время они сидели на лавочке и тихо разговаривали обо всём и ни о чём сразу. – Ты сегодня очень разговорчивый, – Илья откинулся на спинку лавочки, широко улыбаясь. – Ну, конечно, если сравнивать с обычным днём. Ты такой очаровательный, когда пытаешься в романтику. Илья наклонился и легко чмокнул Мишу в щёку. – Спасибо за вечер, – сказал омега, встав с лавки. – Мне понравилось проводить время с тобой. И ушёл. А Миша остался на лавке, зависнув на минуту другую. На щеках у него горело, в груди щемило, а губы растянулись в абсолютно глупой, блаженной улыбке. *** Начало декабря в академии выдалось очень снежным. Сессия пролетела быстро, и на удивление Ильи безболезненно. За большую часть зачётов он получил автоматы, а остальные зачёты вместе с экзаменами были перенесены на летнюю сессию. И в итоге остаток сессии Илья провёл в комнате, периодически подразнивая Даню, которому выпала участь сдавать все зачёты, а в остальное время предаваясь усиленным думам. В основном эти думанья касались Миши и их отношений. Илья не мог отрицать тот факт, что Миша был милым. В целом симпатичный. И, очень возможно, ему с ним было хорошо и немного уютно. Но Миша был очень осторожным и после того свидания, кроме обычных встреч между пар, никаких активных действий не предпринимал. Может нужно самому навстречу пойти, чтоб снова осмелел? Поток мыслей прервал неразборчивый поток громкой и отборной брани. Илья вышел из комнаты и понял, что эти красноречивые изречения принадлежат Даниле. По приближении к комнате получалось лучше различать отдельные слова и выражения. «Рыжая мразь», «шестиногая хуина», «да я их всех», и что-то про эволюцию. Илья шел по пустым коридорам к комнате Дани и уже догадывался в чём дело. Данила оказался... на подоконнике? – Ты чего там разорался, – спросил Илья, пытаясь найти глазами того, кто так напугал друга. – Чепуха, пиздак прикрой и убей ту рыжую мразь! – нервно прикрикнул на него неестественно бледный омега, указывая в сторону рабочего стола слева от входа. На светлой стене, как и предполагал Сецко, сидел крохотный рыженький таракашка. – Ты давно в зеркало смотрелся? – рассмеялся Илья, намекая на то, что «рыжая мразь» в комнате не одна. – ЕБАЛО ПРИХЛОПНИ, – голос Дани едва не сорвался на фальцет. – Ну я думал, что надо прихлопнуть таракана, но раз такое дело... – ЧЕПУХА, ТВОЮ МАТЬ! Илья придавил несчастное насекомое, и Данила со вздохом облегчения слез с подоконника и подошёл ближе, похлопав по плечу в знак благодарности. Из-за зачётов очень много студентов сейчас в библиотеке за книжками или в общем зале за тетрадями, и Руслан в том числе. Конечно, Илья не один такой разумница с автоматами, но: а) мало кто хочет сидеть в корпусе, если имеется свободное время, б) Даня так громко и смачно крыл насекомое и всех вокруг как причастных, что очень немного человек решилось бы пойти проверить, что случилось. ** После окончания сессии, ректор, известный своими странными, но запоминающимися идеями, решил устроить ивент: сутки на природе в километрах двадцати от самой Академии. – «Чтобы студенты сбросили стресс после зачётов», – зачитывала куратор. Всех желающих студентов раскидали по группам и утром собрали во дворе, где уже стояли большие автобусы. Илья и Данил оказались по разные группы. – О нет, они разлучили нас, любовь моя, – драматично вздохнул Даня, пока их группы расходились по разным руководителям. – Выдержишь одну ночь без меня? – хмыкнул Илья. – Уж не знаю, Чепуха, но очень постараюсь. Они разошлись каждый по своим группам, и среди студентов, куда ушёл Кашин, Илья заметил «горшочек» Руслана. Омега уселся в автобусе у окна и немного засмотрелся на автобусы и студентов рядом. Из задумчивости его вывел Литвин, севший рядом. Вечер обещает быть приятным. ** Вся суть мероприятия была проста: разбей лагерь и развлекайся. Разные группы развезли по разным местам, хоть и в пределах одной области. При желании можно, конечно, дойти до лагеря другой группы, но смысла в этом не очень-то и много. В целом не было чего-то сверхъестественного. Автобус их выгрузил как раз незадолго до обеда, а потому часть студентов занималась едой, а другая расставляла палатки. Палаток было как раз вдвое меньше студентов, и о том, что следует выбрать с кем будешь ночевать студенты были предупреждены, и в целом не возникало конфликтов. Весь день Илья просто отдыхал в небольших сугробах, общался с некоторыми студентами из группы, и немного по-дурацки привлекал внимание Литвина, который то и дело сливался от него. Буквально накануне в автобусе он согласился ночевать с ним, но кажется большой радости это ему не доставило. Почему тогда согласился? В животе неприятно сжималось. Лишь после ужина Илье удалось выцепить Мишу, который помог везде где только мог и оказался абсолютно свободен на свою беду. Сецко повёл его чуть дальше от лагеря, мимо отдыхающих студентов, к поваленному бревну на границе света от костра. – Почему ты меня весь день избегал? – Я просто...– Литвин неловко поёжился. – Ну давай на чистоту Мишань, – Илья поплотнее запахнул куртку от ветра. – Ты вроде как не очень рад, что мы с тобой будем вместе ночевать. Ходишь с лицом, как перед пыткой. Избегаешь, как бы я тебя не звал. – Нет-нет-нет, – Миша нервно замахал руками. – Ты неправильно понял. Я просто... Я сильно волнуюсь. Отлегло. Напряжённый узел распутался, и Илья расхохотался, понимая по какой глупости разволновался. Конечно, Литвин очень тревожный и неловкий, почему омега не подумал сразу, что он просто волнуется? Заразил его своей глупостью, боже. Илья присел на бревно и облегчённо вытянул ноги, облегчённо выдохнув, и смахнул снег рядом, приглашая альфу сесть рядом. Литвин всё же опустился рядом. – А почему волнуешься? – Неожиданно такой простой и сложный вопрос одновременно. – Я... Э... Ну, – Миша глубоко вдохнул и шумно выдохнул. – Просто я боюсь что-то испортить. Потому что ты... ну, нравишься мне. Внутри у Ильи от этих слов стало тепло. Это он однажды слышал лишь от Дани, который принёс это от Руслана. Слышать их напрямую от самого Миши оказалось неожиданно в тысячу раз приятнее. Илья приобнял напряжённые плечи альфы и притянул ближе к себе, позволяя Мише уложить голову себе на плечо. Где-то слышал, что омежьи феромоны помогают альфе расслабится и перестать волноваться. Видимо не врали: с каждой минутой Литвин выглядел всё более спокойно, плечи под ладонью заметно расслабились, а его феромоны перестали быть такими тревожными и уже привычно обволакивали хвойным запахом, заметно отличным от свежего сосенного запаха вокруг. Атмосфера была такой мягкой и уютной, что омега почувствовал желание открыться в ответ на искренность. – Эх, Мишка, ты ведь мне тоже нравишься, – Илья чуть ближе наклонился к Мише и обнял его чуть крепче, ощущая уже привычное ощущение спокойствия и безопасности. – С тобой стало в последнее время так спокойно и хорошо. Вообще ничего с тобой не волнует. Раньше немного непривычно было, а сейчас не хочется расходится надолго. Миша ощутил странное чувство. Он уже слышал эти слова, но тогда это было бормотание почти бессознательного омеги у него на плече, теперь же всё ровно наоборот: Илья при ясном уме и это сам Миша на его плече, но слова всё те же, и это вызывало странную бурю в голове. Сецко показалось, будто у альфы слегка покраснели щёки. – Ты уже говорил это, – почти шёпотом сказал Миша, и тут же добавил, – ну, про хорошо и спокойно. Когда течка была. Кажется, омежья часть очаровалась Литвином и его хвойным ароматизатором гораздо раньше рациональной. – Ну вот, значит не вру. Когда не ведешь себя как дурак удивительно быстро очаровываешь. Миша поднял голову с плеча и посмотрел Илье в лицо. Его шапка забавно накренилась, открывая порядком отросшие и взлохмаченные от влаги волосы. Его лицо выражало очень забавно какую-то сложную эмоцию и весь он был вообще, как взъерошенный кот, и Илья не сдержался и чмокнул его в уголок рта. Совсем легко. Теперь ему точно не показалось: щёки Литвина стали на пару оттенков краснее. Милаш. Кажется, феромоны не только успокоили Мишу, но и придали ему смелости, потому что, отойдя от лёгкого шока, он положил свою удивительно горячую руку (когда он успел снять перчатки?) на щёку Ильи и притянул его на эти считанные сантиметры между их лицами, накрывая его губы своими. Движения губ были неумелыми, можно сказать хаотичными. Неужели это первый поцелуй для Миши? Вот тебе и альфачный альфа, гроза всей академии, никогда не целовался. Илья запустил пятерню в волосы Литвина, окончательно сбрасывая шапку в снег, и слегка сжал у самых корней. Он начал ответно целовать, напористей, перехватывая инициативу, но сохраняя медленный темп, а Миша пытался отвечать так же, повторяя движения. Когда они оторвались друг от друга, они просто смотрели друг на друга пару секунд, шумно дыша, пока Илья не прервал эту тишину. – За технику поставлю два балла из пяти, – хмыкнул он с улыбкой. На лице Миши явственно отразилось «боже, я облажался», и, прежде чем он высказал что-то, Илья добавил, – Но за инициативу и старания добавлю ещё три. – Так значит... – Это значит, что хоть целоваться ты немного не умеешь, это определенно пока что самый лучший мой поцелуй, прекрати накручивать себя по пустякам, – омега повернулся так, чтоб ноги оказались по разные стороны бревна, и прижал Мишу ближе к себе, уложив голову ему на плечо. Миша слегка поёрзал на бревне и устроился поудобнее. Так они и сидели, наслаждаясь тишиной и друг другом, до тех пор, пока костёр за спиной не начал гаснуть. Когда же они вместе залезли в палатку, Миша, после поцелуя познавший дзен, впервые не нервничал от такого близкого контакта с Ильёй. Илья залез в спальный мешок, закутавшись дополнительно в шерстяное одеяло, а Миша – к нему вплотную в своём спальнике. Обнять со спины, прижать поближе, чтоб было теплее, уткнуться носом в затылок, где так много его запаха, вдохнуть поглубже. Наконец-то. На «доброй ночи» в ответ было лишь сонное бурчание в одеяло. ** Утро прошло тихо: снова разожгли костёр, позавтракали и шустро собрали все вещи, и уже к обеду они все снова вернулись в Академию. И сходу в Илью влетел Данила, ероша патлы. – Чепуха, рад за вас. – Ты про что? – Сецко пытался сообразить, как он ещё не успел и слова сказать, а Даня знает как будто бы уже всё. Без слов омега показывает ему экран телефона, где красуется какой-то паблик со сплетнями с академии, и пост гласящий: «Литвин – всё»; и короткое видео, которое несмотря на темноту окружающей местности достаточно отчётливо запечатлело момент их с Мишей поцелуя. Так их ещё и снимали втихую. Просто фантастика. – Никакой приватности, просто кошмар, – Илья неловко почесал затылок. Конечно, он не собирался утаивать от друга их резкое продвижение отношений с Мишей, но было немного странно осознавать, что узнал он об этом раньше, через сторонние источники, и что в добавок об этом теперь знает сотня другая человек. *** Новый семестр начался с того, что пришла новая заноза в заднице – переведённый по неоглашённым причинам из другой академии альфа третьекурсник. Вадим – высокий, тёмненький, и абсолютный еблан. Он вел себя, как будто он был здесь король, вонял своими абсолютно отвратительными, по скромному мнению половины омег, феромонами. Вадим сразу начал приставать к омегам, как будто проверял: кто сможет дать отпор, а кого некому защищать. После пары инцидентов всем было понятно, с какого хуя вылез этот лох. Особенно этому альфе было интересно приставать к занятым омегам, доставать их, изводить, преследовать. И даже угрозы их альф не заставляли шевелиться хоть одну извилину в его мозгу. Илья тоже попал под его прицел. Конечно, Вадима заинтересовал «омега под опекой самого грозного альфы». Ему было интересно как попробовать омегу, заинтересовавшего альфу такого статуса, так и подёргать за усы тигра, узнать, а что ему сделают. – Интересно, как он скулит, если под себя подмять?– проговорил он как-то за ужином, не стесняясь ни взглядов, ни реакции Миши, который в тот момент зашёл в столовую. Миша тогда лишь промолчал, просто сел рядом с Ильёй и сделал вид, что не услышал. Но сам весь внутренне сжался от злости, да напустил феромонов, давая понять «только попробуй узнать и тебе не понравится». По началу альфа ограничивался лишь феромонами, угрозами, да постоянным сопровождением Ильи, надеясь, что этот идиот просто устанет и отстанет, в последнее время ему так надоело решать всё драками. Внутри теплилась надежда что все жалобы ректору возымеют какой-то эффект, но никаких действий не предпринималось, а Вадима все его жалкие попытки приструнить мирным способом, похоже, только раззадоривали, он лез только активнее. Говорил всякие ужасные пошлые вещи, пытался проникнуть в комнату, и присутствие альфы рядом не смущало совсем. И в один день Миша пожалел о том, что не избил его раньше. Они с Ильёй договорились погулять в саду, но как на зло расписание у них отличалось, и альфа заканчивал позднее. Литвин предложил зайти за ним, но Илья настоял на том, что он может дойти сам. Литвин шёл по пустынному коридору, в животе было неприятное ощущение от тревоги. Что-то не так. И тут альфа ощущает знакомый запах барбариса. Но он был неправильным, внём ощущался гнев и страх. Его как током прошибло. Илья. Где-то в закоулках в стороне. Миша сорвался, ведомый запахом, боясь обнаружить ужасное. Идиот. Видел ведь, что этого придурка ничего не смущает, надо было либо сразу на кулаках и зубах пояснить, где его ошибка, либо настоять на том, чтоб зайти за Ильёй. Идиот-идиот-идиот. Лишь бы успеть. Запах сгустился, наконец стал различим липкий вонючий запах Вадима. И за следующим поворотом Миша наконец-то увидел. Эта блядь с альфьей хромосомой прижимала к стене его Илью. Рука на шее, сдавливает, колено промеж ног, всем телом наваливается. Илья пытался сопротивляться, пытался оттолкнуть, но он был ослаблен подавяющими альфьими феромонами, ему просто не хватало сил. Всего Мишу затопил бесконтрольный гнев. Мирного решения не будет. – Ну же, птичка, спой мне, – Вадим отвратительно сипел омеге на ухо, не замечая или намеренно игнорируя альфу совсем рядом. – Я хочу слышать, как ты скулишь и умоляешь меня. Секунда и он получает тяжелый удар в висок, от которого его хватка на омеге мгновенно слабеет. Альфа слегка отшатывается, но всё ещё стоит на ногах. – Пизда тебе, хуеблядина. Следующий удар приходится в нос, Вадим даже не успевает среагировать. Слышится неприятный хруст, хлынула кровь. Новый удар в живот заставляет его согнуться, а следом в затылок и альфа падает. Литвина ведёт. Перед глазами пелена. Он садится на альфу сверху. Удар, ещё удар. Ещё. Ещё. Он посмел прикоснуться к нему, сделать больно. Я его убью. Он больше не встанет. За Илью. За всех. – Это. Мой. Омега. – Каждое слово сопровождалось тяжёлым ударом в лицо Вадима, который либо сознание потерял, либо изначально не имел никаких сил для сопротивления. Отвратительный. – Не смей. К нему. Подходить. Серия ударов по кровавому месиву вместо лица прекратилась. Литвин грубо встряхнул этого мудака за грудки, на случай если он в самом деле потерял сознание. – Слушай сюда, чтоб я тебя рядом с омегами больше не видел. Если подойдёшь хоть к одной – тебе пиздец. Подойдёшь к Илье – тебя по кускам отсюда вынесут. Понял, выблядок? – Миша ещё раз грубо встряхнул альфу, и дождавшись кивка, грубо ударил его о пол в качестве финального штриха. Он вытер окровавленные костяшки о чужую футболку и только сейчас заметил, как сильно у него дрожат руки. Он ведь так сильно испугался, что опоздает...Только любимый барбарисовый запах не дал впасть в крайность. Выдохнув, Литвин наконец обернулся к омеге. После того как Вадим его перестал держать, ноги решили, что они здесь не помощники и подкосились, что Илья просто медленно сполз по стенке, с огромным облегчением что всё кончилось, что Миша его нашёл, он его защитит. Илья просто протянул руки, и альфа без слов опустился перед ним и заключил в объятия. Миша тихо извинялся, за то, что раньше не порешал Вадима, что не настоял, чтоб зайти за ним, за то, что с ним такое случилось. – Я такой идиот, – тихо сказал он. – Никто, вроде этого еблана, к тебе больше не подойдёт. Я обещаю, Илюш, клянусь. Илья ничего не отвечал. Он лишь покрепче вцепился в его спину. Они медленно шли к комнате. Омега настоял на том, что он прекрасно дойдёт на ногах, а Миша не спорил, лишь крепко держал, на случай если силы подведут снова. Илья выглядел ужасно, если говорить откровенно. Побледневшая кожа, измятая одежда и общее моральное истощение не делали его красавцем, и Миша активно соображал, как он может помочь. Когда они дошли до комнаты Миши, он вспомнил одну важную вещь, которую где-то вычитал: «В состоянии сильного стресса и отсутствии альфы рядом омеги прибегают к гнездованию, чтобы ощутить чувство защищённости в окружении запаха и феромонов своего партнёра». В теории, собрать «гнездо» из его вещей должно помочь быстрее восстановится Илье. На практике же всё только предстояло узнать. Миша завёл Илью в свою комнату и помог сесть на кровать. Сецко сразу откинулся на матрас, отдаваясь в заботливые альфьи руки. Литвин помог снять кофту с футболкой, и, порывшись с минуту у себя в шкафу, надел на Илью его самую большую домашнюю футболку. Со штанами была та же схема, хоть и по итогу самые длинные штаны оказались Илье немного коротковаты. Феромоны омеги всё ещё источали остаточные следы пережитого стресса, и совсем немного на нём остались эти вонючие вадимовы следы, и это порождало в Мише сильнейшее желание укрыть и защитить, а потому для гнезда Ильи он старался выбрать свои самые пахучие вещи. До этого момента Миша просто хаотично закидывал свои вещи куда-то на кровать, и теперь, готовый собирать это всё в нужное состояние, он обнаружил что Илья, кажется в не самом ясном уме, всё сделал сам: устроившись по центру кровати, тот обложился всеми закинутыми вещами вокруг себя и свернулся калачиком, и Миша понял, что затея оказалась удачной. В качестве финала, альфа натянул на подушку свою повседневную кофту и всучил прямо в руки, и Илья мгновенно стиснул подушку в объятии, уткнувшись в воротник кофты. Миша наконец осторожно прилёг рядом, стараясь не тревожить покой парня.Рука сама потянулась к лицу омеги, и прежде, чем он успел коснуться его, Илья сам перехватил руку и поднёс к своему лицо, шумно вдохнув запах у запястья. Кажется, с этой секунды изначально задуманный план пошёл слегка не в том направлении. Илья откинул подушку с кофтой и потянул альфу на себя, заставив лечь вплотную. Миша послушно следовал безмолвным указаниям и лёг вплотную к омеге, повернувшись на бок спиной к нему, и замер, пытаясь понять, чего добивается бессознательная часть Ильи. По спине шли мурашки от ощущения горячего дыхания на шее. И тут Литвин крупно вздрогнул, когда по шее прошёлся мокрый язык. Пиздец что творится. Рука Ильи с нажимом прошлась по мишиному животу и замерла на боку. Миша не решался даже двинуться, опасаясь спровоцировать ещё хоть одно странное движение со стороны омеги. Илья в последний раз глубоко вздохнул, опаляя шею, и замер. Литвин сам незаметил, как уснул. А когда открыл глаза, то встретился с сонным взглядом Ильи, который теперь лежал перед его лицом. – Как ты?– рука альфы легла на щёку Ильи, как хотелось прошлой ночью. Илья так забавно зажмурился в ответ на ласку, что Миша внутренне умер и воскрес. – Благодаря тебе очень даже хорошо, – Илья накрыл ладонь на его щеке своей и, закажите Мише гроб, повернул голову и оставил лёгкий поцелуй на его ладони. Господи помилуй. Миша немного смущенно прокашлялся. – Что ты со вчера помнишь? – К своему сожалению, почти всё, кроме того, как обложился твоими шмотками, – Илья поморщился от неприятных воспоминаний о касаниях и запахе того придурка. – Немного был дезориентирован, но в целом всё осознавал и помнил. Альфа хотел ещё раз извиниться за вчерашнее, как до него дошла одна вещь. Шею-то он мне обслюнявил при ясном уме. – А шею то мне зачем облизал? Сецко сел на кровати и размял спину, а затем склонился к лицу Миши, уперевшись рукой в матрас возле его головы для дополнительной опоры. – Ни зачем, – просто сказал омега, склоняясь ещё ближе и накрывая его губы в нежном поцелуе. А когда отстранился продолжил, – просто захотелось. Но ты так от этого так напустил своего шишкиного леса, что мне стало вообще пофигу кто, где и зачем, и меня очень хорошо отрубило. – Ой, Илюша, ой, дурак. Миша сгрёб смеющегося Илью в крепкие объятия. Никогда он не ощущался себя таким влюблённым дураком. ** С самого утра все оказались на ушах. Избитого Вадима нашли всего в крови где-то в коридорах жилого блока. Тот не смог дойти до своей комнаты и потерял сознание, благо ночёвка на каменном полу не оказала влияния на его здоровье. Тот, конечно, выжил, но вёл себя непривычно тихо, и при этом отказывался признаваться, кто его так хорошо отделал. А потом в тот самый паблик со слухами непонятно кто и как выложил видео с камер из коридора, где был прекрасный обзор на тот самый закоулок, где Вадим зажал Илью. Тогда же вскрылось, что Вадим – сынишка какого-то мега важного человека, а потому на него не работали жалобы к ректору, и также никто не решался сделать ему что-то серьёзней угроз и несильного удара в лицо. Теперь же, когда имелись видео-доказательства его преступления, он не стремился звонить папочке и предпочёл просто молчать. Также Литвин получил свою долю славы: когда он начал более активно проявлять симпатию к Илье, шли обсуждения, что «Литвин уже не тот» и омега заметно так поубавил его потенциал и запал, но сейчас же всем стало понятно, что «Литвин уже не тот» только по мелочам, но, если дело касается Ильи, ему сносит башню ещё хлеще. С того инцидента Вадим старательно выполнял указание Литвина, и действительно не подходил к омегам, как будто даже не дышал в их сторону. Но, ожидаемо, уже через пару дней он совсем исчез из академии. Позже сказали – перевёлся. *** За всё время с начала их отношений в декабре было так много свиданий и поцелуев что они давно сбились со счёта. Миша за всё это время ни разу не встречался с Русланом ради совета, теперь это были просто дружеские встречи с сигаретой на скамейке. – Я испытываю за тебя почти отеческую гордость, – сказал как-то Руслан на одной из таких тихих посиделок. Миша лишь посмеялся. – С чего это вдруг? – Ну знаешь, сначала твои попытки в романтику были ужасно нелепые и даже не очень-то романтичными, – затяжка, – А сейчас вон как расцвёл. Знаю, конечно, что инфа конфиденциальная, но я от Дани слышал, что Илья твой тобой буквально очарован. Если сравнивать с тем, как было раньше, это просто фантастический прогресс. И всё сам ведь, я тебе тут просто морально помогал. На лице Литвина расцвела глупая улыбка, которую он пытался скрыть. – Но, я бы, конечно, не прочь понаблюдать, как Илья тебя хуями кроет... Ай! ** Стало так естественно находить друг друга в перерывах между парами чтоб получить поцелуй, пополнить, так сказать, энергию. И всякий раз, когда посреди разговора Литвин выцеплял Илью буквально на пару секунд чтобы урвать пару дополнительных поцелуев, Даня обречённо закатывал глаза. – Вы такие сахарные, что аж тошно. А Илья просто глупо лыбился, и глаза его сверкали так счастливо, что Кашину только и оставалось что шумно вздыхать. Зима совсем незаметно пролетела, и весна с приближающимся апрельским праздником наступал на пятки. Апрельский Праздник Связи – достаточно древняя штука, проводимая повсеместно. Всемирный день любви, можно сказать. В городах устраиваются праздничные мероприятия, украшаются улицы и парки, а в школах, университетах и академиях – проводится традиционный бал. Партнёры в этот день могут закрепить свою связь, а те, кто ещё не нашёл свою половинку, смогут попробовать найти ее именно в этот день. Миша пригласил Илью абсолютно неромантично, по его собственному мнению, конечно: утром, пока они лежали в кровати. Илья силился встать, но то и дело утыкался Мише в шею, забавно посапывая. – Илюш, – Миша дождался вопросительного мычания и продолжил, – пойдёшь со мной на бал на апрельский праздник? Будешь моей парой? Омега что-то невнятно промычал, а потом слегка приподнялся и устроил голову теперь на подушку рядом. – Какой ты, оказывается, романтик, –легко чмокнул Мишу в нос. – Конечно, пойду, что за вопросы. И накрыл губы в поцелуе. Что ж, пора уже вставать. ** В день праздника Илья убежал раньше, чем альфа проснулся, и как-то так вышло, что не виделись они вплоть до вечера. Миша за это время основательно подготовился. Погладил чистый костюм, с пиджаком и галстуком. Сбрил трёхдневную щетину. Он подумывал снова постричься, но то, как ощущалось, когда Илья несильно сжимал его волосы у самых корней заставило его передумать, и просто привести в порядок волосы. В остальном ничего такого, но время пролетало незаметно. Миша на секунду заглянул в телефон проверить время и увидел сообщение от Ильи. «Буду ждать тебя у главного зала в 6» И время как раз полшестого. Миша наскоро собрался и быстрым шагом пошёл к главному залу, где, собственно, и будет проходить мероприятие. Когда Миша увидел Илью, тот стоял и разговаривал с Даней. У Литвина аж дыхание перехватило от его вида. Весь такой красивый, в костюме, с широкой улыбкой. И волосы у него были почти что аккуратно уложены, но тут и там выпадала прядка. Илья в костюме выглядел неожиданно хорошо, и что-то тёмное в эту секунду всклокотало внутри Миши. Когда же омега повернул голову и увидел Литвина, улыбка его стала шире, и он не мог сдержать ответную счастливую улыбку. Илья пошёл навстречу Мише, широкими шагами сократив расстояние между ними, и впился в него жадным поцелуем. Где-то на фоне послышался страдальческий вздох Дани, но было так всё равно, когда в его руках такой красивый и отзывчивый омега. –Ну, вы тут завершайте свои лингвистические извращения, а я пойду, – Данила махнул на них, и ушёл в зал. Но завершать решительно не хотелось. Хотелось так и остаться в коридоре и до боли в губах целовать-целовать-целовать... Первым решился прервать поцелуй Илья. Он был такой безумно красивый, и Миша невольно засмотрелся на его покрасневшие исцелованные губы. – Пошли уже, – омега окончательно отстранился и взял Литвина за руку. – Будет ещё время. А то всё пропустим. Зал оказался красиво украшен символикой Праздника, повсюду повязаны ленточки и апрельские цветы, частично разбавляющие густую смесь феромонов. Лёгкая прохлада, приятный полумрак и негромкая музыка располагали к романтике и подвигам. У стен стояли столы с закусками и именно там в основном кучковались студенты, но кто посмелее приглашали в центр зала на танцы. Кажется, они пришли как раз вовремя, потому что очень скоро музыка с энергичной сменилась на более медленную и спокойную, и в центре уже с большей охотой начали собираться парочки. Где-то в стороне Илья заметил, как Даня потянул Руслана, и повернулся к Мише. Альфа взял его руку раньше, чем тот успел и слово сказать, и повёл к другим парочкам. Когда они остановились, Миша притянул Илью к себе за талию так, что между ними не осталось свободного пространства. Илья же обеими руками обнял его за шею, одну ладонь запустил в волосы на затылке, а лбом уткнулся ему в плечо. Ага, так определённо хорошо. Их покачивание мимо такта музыки очень сложно назвать медленным танцем, но кого это волнует? Очевидно,не их, а на остальных, в целом, всё равно. – Миш, – горячий шёпот опаляет ухо. – Что такое? – не повышая голоса. – Я очень сильно тебя люблю, – Илья ведёт носом по шее от плеча к уху, вызывая мурашки, и отнюдь не только касаниями. – Так сильно и искренне, будто подросток. Сердце ускорило ход. Миша сжимает его талию крепче, целует куда-то в челюсть. –Я тоже тебя люблю, Илюш, – в горле неожиданно пересохло. Конечно, они признались в симпатии уже давно, и между ними почти исчезли все границы, но почему-то услышать «люблю» так странно волнительно, будто они переступают новый этап. Как только мелодия кончилась, омега с хитрой улыбкой потянул Мишу прочь из зала, на улицу, в парк. Сейчас здесь совсем безлюдно и это им подходило. Стоило им оказаться наедине, Миша сразу же начал осыпать Илью поцелуями, а он даже не успевал отвечать. На секунду Литвин отстранился и посмотрел Илье в глаза. Ещё секунда и его посетила мысль. – Когда твоя следующая течка? Илья слегка задумался. – Примерно через две недели должна быть. – Получается, в этот раз у нас совпадёт цикл, – альфа шумно сглотнул внезапно вязкую слюну. – Я хочу тебя спросить. Могу ли я оставить на тебе метку? Оставить метку, связать судьбы, стать одним единственным друг для друга, и ещё миллион синонимов. Это всегда невероятно волнительно, что-то сакральнее и серьёзнее «люблю» шёпотом в спальне и колец на пальцах, ведь от метки не отказаться, не выбросить, не свести как старую татуировку. – Прости, я, наверное, слишком тороплюсь, – пробормотал Миша и опустил голову, интерпретировав молчание Ильи как отказ. – Нет, подожди, – Илья, отмеревший от шока обхватил лицо альфы и вынудил его поднять на него глаза. – Я просто удивился. На самом деле я совсем не против. Я уверен в тебе, себе и наших чувствах. Можешь пометить меня. Их губы встретились на полпути. Теперь поцелуи ощущались по-новому. Теперь в целом всё будет по-новому. Но чуть-чуть потом. Сейчас они смешные и влюблённые, вдвоём под луной. Обойдут все парки, завяжут ленточки на половине деревьев и вернутся в комнату лишь после рассвета.