Пометки на полях

С тех пор, как L. отвязался, у меня пропал как таковой повод навещать В. Раньше я могла приходить к нему, делая вид исходя из того что мои визиты к нему имеют практический смысл, мол, «нужно обсудить дальнейшую деятельность против Организации». Теперь и этого предлога у меня не осталось. Без каких-либо новостей от L. все наши попытки что-то спланировать — это просто детский лепет.        Далее почерк становится чуть более размашистым, выдавая ярость автора. Мы даже не знаем, жив ли он! Если он жив, почему даже не удосужился узнать, в каких временных координатах мы хотя бы примерно находимся?! Почему даже знака не подал?! Неужели не понимает, как нам плохо здесь одним?… Ещё и С. меня совершенно достала со своими бессмысленными разговорами. Мне всё равно нужно придумать повод проведать В. как-нибудь. 

***

      Яркая вспышка возникла посреди комнаты, очевидно от телепортации Лайетаны. Она слегка пошатнулась, привыкая к поверхности под ногами и крепче сжала в руках какой-то непонятный бумажный кулёк. Лицо Лайи сразу же смягчилось, когда она взглядом нашла Вальдхара, вовремя зашедшего в прихожую. Губы её дрогнули, будто она хотела улыбнуться, но боялась, что показывать радость в этой ситуации будет неуместно. — Привет. А я—… — начала она на грани шёпота, но была прервана. — Ты… Ты чего тут… — глаза Вальдхара пугливо заметались из стороны в сторону. Он очень аккуратно прикрыл дверь прихожей, ведь не дай бог хозяин убежища мало того, что её заметит, так ещё и увидит, как он отлынивает. — Зачем ты пришла? Вот ты сейчас совсем не в тему, он только-только спать ушёл! Если услышит, то мне п…       Девушка виновато поджала губы. Её сконфуженное лицо не дало Вальдхару закончить фразу так, как тот планировал. — Кхм… Влетит мне, короче… — он отвёл взгляд. — Что-то срочное?  Лайя опустила глаза в пол, теребя в руках какую-то маслянистую обёртку. — Да нет… Просто, ну, навестить тебя хотела. — она заправила выбившуюся прядь за ухо и протянула ему кулёк. — Вот.       Вальд неуверенно забрал свёрток из чужих рук и удивлённо усмехнулся, после того как развернул упаковку. — Ты чего, принцесса? Меня тут кормят, тебе больше не нужно мне еду носить. — он озадаченно нахмурил брови, глядя на завернутую в него булку. Он не был зол, скорее, растерян. — С яблоком, — коротко бросила она, указывая на булку в чужих руках. — Ты в гараже говорил, что тебе такие нравятся. — Да… — он горько усмехнулся и поднял грустный взгляд на неё. — Никогда бы не подумал, что буду скучать по гаражу.       Вальд неопределенно указал рукой за спину, предположительно, куда-то в сторону спальни Тадмавриэля. Он оперся на дверь позади него и сполз вниз, глухо шлёпаясь на пол.        Вальдхар откусил половину угощения и с набитым ртом пробурчал тихое «спасибо». — Какие-то неправильные у нас с тобой отношения… — мироходец печально поджал губы и рассмеялся, но в этом смехе не было радости. — Что принцесса за рыцарем ухаживает. — Ничего я не ухаживаю. — Лайя сердито хмыкнула, садясь сбоку от него. — Зато с «принцессой и рыцарем» спорить не стала! — подколол её Вальд, наклонив голову набок.        Каталонес больно ткнула его локтем в бок, и Вальдхар в ответ ей обиженно айкнул: — Ты давай мне не борзей тут. — пригрозила она.  — Ну, принцесс, а как тут быть! — он развёл руками, изображая мнимую беспомощность. — У меня праздник вообще-то, ко мне не каждый день девицы с гостинцами приходят.       Глаза его сверкали нагловатым блеском, а губы растянулись в широкой, бесстыжей ухмылке. Лайя скрестила руки на груди и с вызовом наклонилась к нему: — В следующий раз я в гостинцы яду подмешаю, если кое-кто будет дальше фигню нести!        Вальдхар театрально хватается за сердце, прикрыв глаза: — Да. И будем мы с тобой, как Ромео и Джульетта! — он приоткрывает одно веко, украдкой наблюдая за её реакцией.       Каталонес закатила глаза. — О боги, за что мне всё это?… — тихо проворчала она и заинтересованно повернулась к нему, обхватывая руками колени. — Ты тут, вообще, как?       Он замер с булкой на полпути ко рту. Его вот только что оживлённые глаза потускнели, а улыбка сползла с лица. — Я? — спросил он, намеренно громко чавкнув, и откусил от булки ещё кусок. Жевал медленно, явно тянул время, лишь бы делать всё что угодно, но на вопрос прямо не отвечать. Первый неопределённо пожал плечами. — Да, нормально, чё… Бывало и лучше, конечно, — он почесал затылок. — но и хуже тоже бывало. «Нормально — это когда тебя держат на коротком поводке, как болонку?» — думает Лайя, но не произносит вслух. В конце концов, это её идеей было подселить его к Тадмавриэлю.        Вальд кладёт ей руку на плечо, и пытается успокоить то ли её, то ли себя.  — Принцесса, да ладно тебе... — он махнул рукой, но этот жест получился каким-то вялым. — Я же не ребёнок, в конце-то концов. Сам разберусь. — Я просто хочу, чтобы ты перестал притворяться. — Лайя глубоко вздохнула, и в этом вздохе звучала вся её накопившаяся тревога. — А чё толку-то? — его голос прозвучал совсем устало и обречённо. — Я здесь, потому что у меня других вариантов нет. Ты здесь, — он запнулся, интонация стала совсем ватной. — потому что тебе стало жалко такого чмошника, как я. Я прекрасно понимаю, почему вы с Ло меня сюда сбагрили — я вам только под ногами мешаюсь.        Лайя то открывала, то закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, не находя нужных слов.  — Мы такого не говорили! — наконец вырвалось у неё. Голос звучал оскорблённо, но где-то в глубине слышались нотки неуверенности. — Так это и без слов понятно. — Вальдхар грустно усмехнулся и уставился в пол.        Лайя резко встала и прикрикнула на Вальда: — Я здесь, потому что ты — мой друг, и я за тебя переживаю, идиота ты кусок! — Каталонес сжимает руки в кулаки. Только чуть погодя она осознаёт, что сказала, и ей становится ужасно неловко.  — Ой… — она тупит взгляд и смотрит куда-то сквозь Вальда. Ей казалось, что её крик всё ещё раздаётся эхом по комнате, но в действительности не так уж и сильно она крикнула, и эхо это раздавалось только в её собственной голове. — Я пошла, давай, пока. Прунус!  — Принцесса, пост—... — но Лайя уже исчезла в мерцании телепортации. Он расстроенно пробубнил уже пустой комнате: — Ну вот! Сама спросила — сама обиделась…        Он облизнул пальцы, после того как запустил последний кусок выпечки себе в рот. Вкусная, всё-таки, ничего не сказать. — Сюда иди, немедленно! — приглушённо из-за двери доносится скрипучий голос эльфа, отчего Вальд вздрагивает. — Д-да-да, иду! — крикнул он в сторону двери, поспешно стряхивая грязь со штанов и утирая крошки с лица.

***

И зачем она сбежала? А самое главное — от кого?… Придя в себя уже в прунусе, она поняла, что ничего такого не сказала… для Вальда. Для него «друг» — такое же пустое слово, как его бесконечные «принцессы» и «красавицы». Но для неё «друг» — это что-то очень дорогое и важное! Не та вещь, которую можно бросить вскользь, между делом. Это... клятва. Обязательство. Она попусту этим словом разбрасываться не хочет. Считает ли она Вальда другом?       Тишина. Затем — тихий, почти неосязаемый ответ её же голосом где-то из глубины: Считает. Но признаваться в этом вслух кажется чем-то ужасно пошлым! С Лололошкой такого ни разу не было. Они просто без слов знали, что то, что между ними — это дружба. Она готова была это на бумажке записать и подпись поставить. Но это точно не было такой же дружбой, как у неё была, скажем, с Тристаном. … А с Вальдом у неё такая же дружба, как с Тристаном?       Лайя уже по привычке открыла дневник на последней своей записи, и на глаза ей попался тот самый несчастный список, сделанный на днях. Неожиданно для самой себя, первый пункт в нём она решает зачеркнуть.